"Мелкие" шалости взрослых Детей

      Ночь подступает незаметно. Когда она опускается на Хогвартс, каждый из нас ненадолго становится тем, кем хотел бы быть. Не собой, а лишь выгодной ему копией. Может быть, более легкомысленной, яркой или обольстительной. Все носят маски. И каждый знает правила игры.       Я уже готовлюсь напропалую, когда прибежавшие с уроков девочки быстро бегут в душ, чтобы хоть как-то освежиться. Сложность подготовки состояла в выборе платья и причёски, которых было много, а стиль двадцатых очень сложно воплотить в жизнь. Тогда женщины, наконец, избавились от корсетов и длинных юбок и, в основном, покрой их платьев был лёгкий и свободный, а вот на украшениях не экономили. В те часы я молила Мерлина помочь мне, потому что я была готова взорваться. В конце концов я нашла платье, соответствующее тематике вечеринки — алое, свободного кроя, полностью расшитое бисером и пайетками, чуть выше колена. С украшениями к нему пришлось сильно повозиться, так как платье уже само являлось украшением и нужно было не переусердствовать. В конце концов я выбрала белые шёлковые перчатки выше локтя, длинные жемчужные бусы, огромный серебряный браслет и заколку с красными перьями в волосы. Но вот волосы… И почему девушки тех годов предпочитали «холодную волну»?! Даже с макияжем было справиться легче, чем с причёской, особенно учитывая, что девочкам тоже нужно было помочь.       Когда же я полностью собралась, до вечеринки оставалось ещё полчаса. Я стала помогать Лаванде и Парвати, стараясь обращать как можно меньше внимания на Джинни, которая только и делала, что красила лицо пудрой. Откровенно говоря, выглядела она плохо — даже хуже, чем было утром. Лицо у неё осунулось, стало серым, под глазами залегли тёмные круги, а губы потрескались.       — Я так волнуюсь, — говорит Лаванда, пока я наношу на её веки тёмные тени.       — Что такое? — спрашиваю я и улыбаюсь.       — Одна парочка… Девочка с Когтеврана и мальчик из Пуффендуя… Они предложили… Ну в общем предложили заняться сексом втроём.       На мгновение в комнате воцарилась тишина, а потом Парвати затрещала не хуже любого радио.       — А почему не позвать ещё и Слизеринца? — Отшучиваюсь я. — Тогда соберёте все факультеты!       Девушки в комнате заливаются смехом, а я лишь улыбалаюсь, завершая макияж подруги, как вдруг Джинни зовёт меня.       — Эй, Гермиона, я могу с тобой поговорить?       Я оборачиваюсь и вижу подругу в одном лишь халате. Она бледная, как смерть, из-за своей пудры, что ужасно меня смешит и одновременно вызывает ужас.       — Джинни? И о чём же ты хочешь поговорить? Может, о том, как хотела убить меня сегодня утром в ванной?       Мгновение девушка стоит в растерянности, но потом её глаза загораются ненавистью. Но мне не страшно — в этот раз я готова отвечать!       — Ты отобрала у меня Гарри, мерзкая шлю!..       — Прости, кто? Я не расслышала? Может, это ты у нас, шлюшка? Бегаешь от Дина к Гарри, а определиться не можешь! Вот и Гарри прознал о твоих мерзких похождениях!       — А за ним узнал и Дин! Ты — настоящая тварь, Гермиона Грейнджер! Ты рассказала Гарри и Дину, и они бросили меня. Мы же с Дином были счастливы, но ты просто позавидовала нам!..       — О да, я сообщила ему о твоей тайной любви, пока находилась в коме три месяца! А ещё рассказала ему, как во время секса с ним, ты представляла себе Гарри и…       — Заткнись, шлюха! Заткни свой рот!       — Что, правда глаза колет? А, Королева Джи? Или вернее сказать, Королева Шлюх?       Усмехаюсь, хотя в душе мне горько и обидно. Почему она думает обо мне так?! Я ведь не уводила у неё Гарри!       — Тварь, как же я ненавижу тебя! Я верну себе Гарри, не сомневайся в этом!       — Упаси его Мерлин связаться с тобой! Да и мне кажется, он не захочет брать бракованный товар.       — А ты думаешь тебя он захочет?       — Сегодня вроде хотел, но я отказалась.       Тут рыжеволосая затыкается и ошарашенно смотрит на меня своими тупыми глазами.       — Ты… Отказалась? Вы разве не?..       — Нет, не вместе и не собираемся. Но какая тебе разница? Ты мне больше не подруга и свою интимную жизнь обсуждать с тобой я не намерена.       — И кто же у тебя есть, кроме меня, глупая корова?       Вот тут она поставила меня в тупик. У меня нет никого, кто бы смог поддержать меня и стать на мою сторону. Раньше у меня была Джинни, теперь же я одна! Парни — это не то! Нужна женская армия!       За своими мрачными мыслями я даже не замечаю, как сзади стучат каблучки и рядом выстраивается три фигуры — Лаванда, Парвати и Натали.       — Мы! — говорит Натали и усмехается. — У неё есть мы! А у тебя нет никого, Джинни Уизли!       — Но ведь я снабжаю вас дурью, тупые вы курицы! Я решаю, на какие вечеринки вы идёте! Я ваша Королева и без меня вы — никто! — в истерике кричит Джинни и достаёт из кармана халата полупустой пакетик с кокаином. И тут во мне просыпается испуг. Ещё вчера ночью пакет был полон и утром вроде тоже.       — Это единственное, почему мы тебя терпели, — с отвращением говорит Парвати, но я останавливаю её речь жестом.       — Где остальное? — кричу вдруг я и подбегаю к девушке. Ярко-карие глаза затмил чёрный зрачок, а глаза налились кровью.       — Джинни, мать твою, где кокс? Ты что?..       — Не твоё дело, сучка, — говорит девушка, но затем глаза её закатываются, и она падает в обморок. Громко матерюсь, на лету хватая тело девушки.       — О, великий Мерлин! Девочки, её нужно привести в себя! — командую я и в ту же секунду внизу разражается громкая музыка и первые гости врываются в гостиную. Слышим это только мы, потому что к комнатам младших курсов пришлось применить сильнейшее заклятие «оглохни».       — Чем мы можем помочь? — спрашивает, стоящая рядом, Натали.       Мысли хаотично летают в голове, пока я не вспоминаю… Старое воспоминание, ещё с  Нью-Йорка… Тогда моя подруга очень много выпила и приняла много дури.       — В ванную! Быстрее! Нужно очистить её организм! — кричу я и мы несём Джинни в ванную. — Воду! Включайте холодную воду!       Засовываю два пальца в рот девушке, до тех пор, пока не чувствую, что тело реагирует и из неё не вырывается блевотина. Позволяем её телу освободиться от наркоты и запихиваем девушку под холодный душ. Безжизненное тело в мгновение ока начинает трястись, девушка просыпается и пытается вскрикнуть, но я зажимаю ей рот.       — Тихо, Джинни! Всё хорошо! Всё хорошо! Ты с нами и я рядом…       Она мгновенно кивает и пытается высвободиться.       — Мне холодно! Отпусти меня, дура! — кричит она, но вдруг к нам подбегает Натали со шприцом и вкалывает его в шею подруги, молниеносно надавив на поршень. Мгновение и девушка вырубается.       — Что ты вколола ей? — спрашиваю я.       — Снотворное. Она проспит до утра и не вспомнит ничего из того, что сегодня произошло.       Я киваю, и через минуту мы укладываем подругу в кровать. Приходиться класть её на бок, что бы та во время сна не захлебнулась собственной блевотиной. Что же произошло за то время, что я провалялась в коме? Неужели Гарри решил, что я лучше, чем она? Укрыв её одеялом, я оборачиваюсь к девочками. Те в свою очередь смотрят на меня.       — Откуда успокоительное?       — В прошлом году много кто сходил с ума на вечеринках, устраивал драки… Поэтому решили, что в каждой гостиной должно находиться лекарство.       Киваю и смотрю на рыжую. И с чего она сорвалась на меня? Она ведь знала, что я и Гарри лишь друзья…       — Дамы! Идём развлекаться и пить коктейли? — спрашиваю я с улыбкой, решив перевести тему, и те радостно визжат и прыгают от счастья. Лишь Браун настороженно стоит.       — А что делать с ней?       — Оклемается к утру, Лав-Лав, — поясняет Натали. — Идём.

***

      Внизу всё ярко и празднично. Наркотики ходят из рук в руки, студенты танцуют, а водка льётся рекой. А музыка… Сначала, мне показалось, что она слишком современная для двадцатых годов, но прислушавшись, я поняла, что она прекрасно уживается с неоновыми огнями, видом и некой аристократией тех лет. Музыка вливается в саму душу и заставляет улыбаться и смеяться. Она словно снова склеивает душу по кусочками и заставляет двигаться.       Ноги сразу понесли к барной стойке, где водка, текила, коктейли, огненный виски и Джек Дэниэлс разливались по рюмкам, когда тебе нужно. Выпиваю стопку за стопкой, чтобы хоть как-то залить сегодняшний стресс.       — Ну надо же, Грейнджер пьёт водку в одиночестве! — раздается рядом надменный голос. Конечно, он совсем близко и стоит, как всегда, безупречный — в своём безупречном костюме, с безупречной прической и «манерами».       — Что, не нашлось никакой достойной пары для благороднейшего сэра? — съязвила я, заливая в себя очередную стопку водки.       — Нашлась. Танцует сейчас с твоим кавалером.       — О ком это ты, Малфой?       — А ты не видишь? Вон Поттер танцует с Паркинсон!       Я оглядываю танцплощадку и таки замечаю анорексичку Паркинсон рядом с Гарри.       — Шикарная пара, не правда ли? — спрашивает с усмешкой Малфой и я отмечаю, что он прав. Гарри, выглядевший как огромный медведь гризли, сейчас действительно казался несуразным рядом с маленькой и худющей Паркинсон. Впервые я смеюсь над шуткой Малфоя.       — Пожалуй, мы им вряд ли понадобимся сегодня, — смеясь, говорю я и вдруг слышу смех Малфоя прямо над ухом.       — Это уж точно. Сегодня они обойдутся и без нас.       Я киваю и хочу снова подлить себе водки, как холодная рука останавливает меня. Замечаю на указательном пальце руки довольно увесистое фамильное кольцо.       — Малфой, ну что ещё?       — Я подумал… Раз нашим партнёрам мы сегодня не понадобимся, может составим друг другу компанию? — предлагает парень и протягивает руку.       Ошарашено смотрю на него, а затем на пары, кружащиеся в танцах — гриффиндорцы и слизеринцы танцуют вместе, словно и нет никакой вражды между ними.       — Во всяком случае, сегодня это не будет выглядеть странно, — отвечаю я и кладу свою руку в его.       — Даже белые перчатки натянула. Ты и вправду подготовилась, Грейнджер.       — У меня было много времени.       И мы танцуем под ритмичную музыку, наслаждаясь временем проведенным вот так. Словно бы и не было вражды, войны и потерь… Словно не было понятия «чистокровный» и «грязнокровка».       — На удивление ты хорошо двигаешься, Грейнджер.       — Это комплимент?       — Самого высшего уровня!       Рядом вспыхивает вспышка.       — Дэнис! — вскрикиваю я, замечая мальчика с камерой.       — Извини, Миона, но я фотограф.       Он вручает мне только что проявившуюся плёнку и, улыбнувшись, бежит дальше. В его улыбке я на миг замечаю Колина, который храбро пал в бою за Хогвартс. И тут же мозги расчищаются, услужливо показывая мне картины ужасного прошлого. Я рассматриваю колдо всего секунду, чтобы понять, как странно смотрится со стороны пара Малфой-Грейнджер. Грязнокровка и Пожиратель… Даже сейчас нас разделяла пропасть многих лет обид, ссор и войны. Драко, словно услышав мои мысли, отодвигается на пару дюймов.       — Пойду-ка я найду свою пассию, — говорит он и уходит, оставляя за собой запах дорогого одеколона, бренди и сигар.       Я решаю выпить ещё рюмочку водки и покурить в углу комнаты, рядом с когтевранцами. Но и выпить спокойно не получается, потому что на меня сразу налетают коршуны в лице Лав-Лав, Парвати, Натали и Падмы.       — Ты только что танцевала с Малфоем!       — Господи, это же так круто!       — Ты точно ему не безразлична!       Я выслушиваю длинные речи по поводу Малфоя и, уже готова сорваться на них, но ситуацию спасает, появившаяся из ниоткуда, Полумна.       — Гермиона, к тебе не протолкнуться! — смеясь говорит девушка.       — О да, на аудиенцию нужно записываться, — отвечаю я и тоже смеюсь.       Вместе мы идём к углу для курящих. Рядом расположились столики с едой (на которые просто налетели пуффендуйки и некоторые слизеринки), а чуть дальше — столы для игр в покер. Там слизеринцы, когтевранцы и гриффиндорцы просаживали свои галлеоны. Пуффендуйцы в этом плане оказались умнее (или накуренее). В любом случае, «барсуки» за игральный стол не садились.       Я достала сигарету и прикурила. Затянувшись, я посмотрела на Луну. Сегодня она просто на высоте — белое платье ниже колена полностью расшито бисером, а на плече приколота бутоньерка, чёрные маленькие бусы, чёрные кружевные перчатки закрывали только ладони и чёрная повязка на голове… Она словно сошла с книжки Фицджеральда о Великом Гэтсби.       — Малфой сегодня твой кавалер? — спрашивает девушка, выдыхая дым.       — О, нет! Просто подошёл, пока я пыталась напиться.       — Зачем напиваться, если можно закинуться?       Молчу и на мгновение перед глазами всплывает Джинни, падающая в обморок.       — Нет, не хочу.       — Что-то случилось?       Молчу. Можно ли рассказать Полумне о Джинни? Затягиваюсь и, наконец, рассказываю то, что произошло полчаса назад.       — Какой ужас! Она в порядке?       — В полном. У меня уже было такое с моей подругой.       Воспоминания резко врываются в воспалённый алкоголем мозг. Тогда Клара осталась у меня с ночёвкой, но вместо того, что бы поспать, мы оделись и поехали в клуб. Именно тогда мои родители поехали навестить бабушку и дедушку в Лондон и дома никого не было. Мы пробыли в клубе примерно до трёх часов ночи и вернулись оттуда очень поздно. Тогда мы были уже достаточно пьяны и подруга предложила нюхнуть. Я согласилась, потому что в клубе  не принимала и не знала, что Клара закидывалась там дважды. Мы уже приняли, как вдруг подруга просто упала и из носа у неё пошла кровь. Тогда мой мозг догадался лишь довести её до ванной и заставить проблеваться. Наркота и алкоголь вышли, но она так и не приходила в себя. Я вызвала скорую и запихнула её под ледяной душ. Подруга пришла в себя и сразу увалилась спать. Скорую мы отменили, а на следующее утро было только жуткое похмелье.       Из раздумий меня вывела Паркинсон, которая просит прикурить. Даю ей зажигалку, и она улыбается.       — Тебе не кажется это странным, а Грейнджер?       — Что именно? — с удивлением спрашиваю я.       — Прошла война и теперь гриффиндорцы и слизеринцы косят под друзей каждую вечеринку.       — А на утро все снова смотрят друг на друга с ненавистью.       — Именно! Знаешь, а ты ведь не всегда бываешь такая тупая!       Я решила промолчать на очевидный, но, по сути, безобидный выпад и мы молча стоим рядом и наслаждаемся музыкой, атмосферой и выпивкой. Именно в такие вечера все факультеты были вместе, как одна большая семья.       — Знаешь, эти вечеринки уже давно потеряли свою крутость, — говорит Паркинсон, туша сигарету.       — Это ещё почему?       — Ну… Почти все идеи уже испробованы. В основном все приходят сюда, чтобы напиться, найти пару на ночь или закинуться. В прошлом году, когда вечеринки только появились, все только и говорили о них, а сейчас… Всё потеряло лоск, что ли. Ладно, я побегу. У меня встреча с Поттером в моей комнате старост. Надеюсь, что ты понимаешь.       Подмигнув, Паркинсон убегает к своей картине и исчезает в проходе. Я снова остаюсь одна. Луну увлёк Дин Томас и мешать им не хотелось.       — Грейнджер, ты меня поражаешь! Стоишь тут одна, словно ты… Ох прости, ты ведь и так одиночка!       — Малфой, чего тебе ещё? — с усталостью спрашиваю я.       — Видишь ли, моя пара ушла с твоей, а кроме тебя тут не осталось одиноких и вполне образованных дам.       — А как же твоя дражайшая невеста?       Мгновение, и его лицо потемнело.       — Не смей говорить об Астории! Не смей!       — А почему нет? И вообще, что ты мне сделаешь, а, Малфой? Ударишь?       — Без разницы и, нет, я не бью женщин. Я не Рон Уизли, которого ты столько любила.       Он замолкает, при виде выражения моего лица и я молчу. Не знаю, просто, о чём говорить с этим несносным человеком. Но говорить вовсе и не нужно. Так мы и стоим рядом, словно две застывшие статуи, наблюдающие за празднеством, но не принимающие в нём участия. К счастью, Малфой был не многословен и сейчас меня это устраивало. Он не спрашивал и не выпытывал, что со мной происходит, но и не оскорблял. Просто молчал. Затем, в его руках блеснул золотой портсигар. Он достал оттуда сигарету и протянул мне сигаретницу. Я извлекла оттуда одну штуку, отметив, что на внутренней стенке выгравирована витиеватая буква «М». Драко протянул уже горящую зажигалку.       — Почему ты спас меня тогда, Малфой? — спрашиваю я, через некоторое время, чтобы хоть как-то заполнить молчание. Парень удивленно взирает на меня сверху вниз.       — Лучше было бы оставить тебя истекать кровью?       — Что произошло?       — В тебя попало заклятие, ты закричала, упала и ударилась головой об угол журнального столика.       — Ясно.       Снова неловкая пауза. Музыка уже разрывает ушные перепонки так, что хочется кричать.       — Тебе правда так нравится называть меня?..       — Грейнджер, замолчи хоть на минуту и дай насладиться вечеринкой насколько это возможно.       Обиженно тушу сигарету и ухожу к барной стойке, чтобы снова выпить. Но не тут то было! Пуффендуйцы преспокойно рассыпали на половину стойки какие-то таблетки и пили пиво.       — Что за таблетки? — спрашиваю я у ближайшего пуффендуйца.       — Это квалут.       — Кто?       — Метаквалон, — поясняет, появившаяся из ни откуда, Полумна.       — Мне это ни о чём не говорит, — говорю я, требуя объяснений.       — Очень интересные маггловские таблетки, — объясняет всё тот же пуффендуец. — Вставляет не хуже кокса. Раньше его прописывали нервным домохозяйкам, как снотворное. А потом какой-то умник умудрился съесть такую вот таблетку и не заснуть. И его начало нереально вставлять. Ну, вскоре об этом прознали и принимали вовсе не по назначению. В маггловском мире их не так уж и легко достать!       Молча киваю и смотрю на таблетки.       — А знаете, я тоже хочу весёлую таблеточку, — говорю я и беру одну. Мальчики громко аплодируют и свистят.       — Запомни, главное — побороть сонливость в первые десять минут, — добавляет Полумна и съедает одну, запивая пивом.       — А если запить водкой?       — Ещё не пробовали. Но лучше проверенным методом, а то не дай Мерлин попасть с этим в больничное крыло.       Киваю и выпиваю таблетку. Сонливость возникает почти сразу, но усилием воли мне удаётся не закрывать глаза… Проходит время, и вдруг перед глазами всё плывёт, а ноги сами несут на танцпол. Дальше я всё помню очень смутно… Лишь яркие красные, синие и зелёные огни, чьи-то руки на моей талии, танцы, выпивка и, наконец, долгожданное расслабление и забытие…