"Мелкие" шалости взрослых Детей

      Утром я была готова воскресить Волан-де Морта, лишь бы он запустил в меня Аваду, хотя вряд ли он бы убил меня быстро, не дав помучиться напоследок, так что эта мысль быстро проходит. Голова раскалывается на части и кажется, что я вот-вот взорвусь. А ведь всё было бы хорошо, не пей я те таблетки, как жалкие конфетки! И как на зло, я почти ничего не помню! Глаза открывать совершенно не хочется, да и зачем пытаться? Под одеялом так тепло и удобно… Вдруг в сознание врывается голос, который я меньше всего ожидала услышать с утра:       — Грейнджер, вставай! Я понимаю, моя кровать весьма удобная, но целый день валяться на ней не обязательно!       Моментально распахиваю глаза, но взгляд упирается в непривычно высокий потолок, выложенный чёрной плиткой. Да уж, это определенно не уютная спальня девочек в башне Гриффиндора. Тогда возникает вопрос — где я, чёрт возьми, нахожусь?       — Чего уставилась в потолок? Вставай немедленно!       Очень медленно пытаюсь подняться, но перед глазами всё плывет и темнеет и я со стоном падаю обратно в постель, не забыв удариться при этом головой об спинку кровати. Конечно, как же без этого?! На мою измученную похмельем голову не хватало только шишки размером с штат Род-Айленд в Америке!       — Мантикора тебя задери, Грейнджер, немедленно вставай!       Я пытаюсь зацепиться за его слова, чтобы хоть как-то проснуться, но сознание ускользает, и я проваливаюсь в темноту. Когда я снова прихожу в себя, то замечаю перед собой пару серых встревоженных глаз, на которые небрежно спадает длинная чёлка.       — О, Мерлин, Гермиона Грейнджер! Я задушу тебя собственными руками или запущу Авадой! Вставай!       Я киваю и высвобождаюсь из плена его красивых глаз. «Похоже, сильно ударилась, раз считаешь его привлекательным, Грейнджер», — проносится мысль в голове и я вздрагиваю. Надо было срочно что-то сказать, вот только в голову ничего не лезло, лишь только тело молило о пощаде, а желудок и вовсе требовал воды, что бы потушить внутренний пожар.       — Как я оказалась в твоей спальне? — спрашиваю я, поборов рвотные порывы. Парень протягивает мне стакан с прозрачной водой. Я благодарно киваю, забираю стакан и жадно пью. С каждым глотком дурные ощущения проходят и я понимаю, что Малфой не поскупился даже на Антипохмельном зелье.       — Хочешь сказать, что ты ничего не помнишь?       Отрицательно качаю головой и вижу на прекрасном лице мелькает поддельное разочарование, а в глазах пляшут черти. Какое же это странное сочетание… Драко Малфой и правда был такой, каким я его знала все эти годы — прекрасен снаружи, словно юный бог, но всё так же уродлив внутри. Ему даже не стоило ничего говорить, что бы вызвать отвращение к себе — всё было видно по его лицу.       — Вот и хорошо — пусть лучше твои друзья тебе всё расскажут! О, я уверен, тебе будет интересно узнать, что произошло, да вот вряд ли они захотят с тобой говорить, после всего того, что было…       Со злости запускаю в Малфоя подушку, так удачно оказавшуюся у меня под рукой. Он моментально реагирует и ловит её левой рукой. Чёрт, он же ловец… Как-то плохо получилось… Самым странным было то, что Малфой почти улыбался, вот только глаза были слишком серьёзными. Проследив за его взглядом, я заметила, что он слишком внимательно сверлит взглядом одеяло, скрывающее моё тело. Внезапно, новая догадка больно бьёт по голове и заставляет буквально выкрикнуть:       — Малфой, скажи, ради Мерлина, что у нас ничего не было!       Тут парень и вовсе разражается смехом, что откровенно начинает меня раздражать. Смеющийся Драко был в сто раз хуже, чем ругающаяся его версия. Во всяком случае, когда он ведёт себя как последний козёл, я знаю, что ответить. Интересно, что вызвало в нём такое изменение в поведении?       — Грейнджер, спокойно, ты не изменяла своему любимому Поттеру! Я, как настоящий джентельмен, не позволю тебе так низко пасть в его глазах. Хотя, по мне, куда уж больше? Ещё бы, спать у злейшего врага в комнате, да ещё и на одной кровати…       — О, заткнись, дементор приди по твою душу и без тебя дурно!       — Я счастлив помочь, Грейнджер.       Встаю и замечаю, что платье, которое было на мне ночью исчезло, а на кровати лежит один из моих выходных нарядов — чёрная юбка карандаш до колена, изумрудно-зеленая блузка расшитая кружевами, чёрное пальто и босоножки того же цвета.       — Не мог найти мне что-то по-приличнее? — спрашиваю я, осознавая, что стою перед слизеринцем в одной комбинации.       —О, прости, лучше было бы, если бы ты поплелась по всему Хогвартсу как девка из двадцатых? Или вообще в нижнем белье? Я могу устроить это, знаешь ли…       Я хотела бы сказать ему что-то обидное, да вот на ум ничего не приходило, поэтому я просто схватила одежду и убежала в ванную. Наполнив ванную горячей водой, я погрузилась в неё до самых ушей, предварительно завязав на голове пучок. И как я вообще оказалась тут?       Приняв ванную, я быстро натянула на себя одежду и принялась умывать лицо. В зеркало было страшно смотреть, а в ушах был такой звон, что хотелось умереть. Распускаю волосы и они небрежными локонами опускаются на плечи. Боже, ну как я могла очутиться у Малфоя в спальне? Почему я оказалась у него, а не в своей гостиной? Что за чёрт вообще здесь творится?       — Ты так и будешь торчать в моей ванной до вечера? Понимаю — там хорошо, но у меня тоже есть свои дела и оставлять тебя в своей комнате не хотелось бы!       — Пошел к чёрту, Малфой!       — Это ты застряла в моей ванной, а не я в твоей, так что валить к чёрту положено тебе!       Быстро собираюсь с мыслями, что бы не запустить в него каким ни будь «безобидным» заклинанием и открываю дверь. В поле зрения тут же попадает Малфой, стоящий перед зеркалом и вальяжно застёгивающего пуговички на рубашке. Невольно взгляд опускается и я замечаю спинные мышцы, выпирающие из-под рубашки, кубики пресса на его животе и тёмную дорожку волос, начинающуюся у пупка и уходящую куда-то под брюки. Завидев меня в зеркале, он заухмылялся.       — Грейнджер, ты почти похожа на себя!       — Я же вроде послала тебя… А не важно!..       С хищной улыбкой Малфой отрывается от созерцания себя в зеркале и разворачивается на сто восемьдесят градусов. Плавно, словно пума на охоте он делает шаги ко мне, но вдруг оказывается слишком близко… Я попыталась отойти на пару шагов, но сильные руки схватили меня за талию.       — Что тебе нужно? — спросила я, пытаясь заглянуть в серые глаза, что было сложно, учитывая рост парня. Малфоя, однако, это ни сколько не смутило и он ухмыльнулся.       — Как тебе мой галстук? — Спросил он, поднимая свою руку на уровень моих глаз. В сжатой в кулак руке действительно находился галстук серебряно-зелёной раскраски.       Что? Он чём он меня сейчас спросил? Что происходит? Когда он успел взять галстук?       — Малфой, я должна идти.       — Как. Тебе. Галстук?       Прикусываю губу и очень осторожно забираю у него полоску ткани, оборачиваю её вокруг шеи парня и завязываю «удавку» как можно туже. Он слегка опускает моё творение от шеи и снова смотрится в зеркало. Стоило отметить, что белоснежная рубашка, слизеринский галстук, светло-синие брюки и серый кардиган смотрелись на нем просто великолепно.       — Ты определенно знаешь толк в завязывании галстуков, Грейнджер. На ком практиковалась?       — Просто скажи мне, как уйти, и я пойду.       Блондин никак не среагировал на последнее предложение. Лишь стоял перед зеркалом, то и дело поправляя причёску.       — Малфой! Скажи мне как уйти от сюда, а то…       — А то что? — перебив, спросил парень. Тут я стушевалась. Мне сейчас нечем пригрозить Малфою — все козыри у него в руках.       — Я думал, тебе интересно, как ты оказалась у меня и чем мы тут занимались.       — Нет, Малфой, мне неинтересно. Выведи меня от сюда или я взорву к Мерлину твою комнату!       Но парень снова отвернулся и присел перед кроватью.       — Что ты там, черт побери, ищешь?       Но он не ответил, а лишь достал небольшой кейс. Открыв его, он извлек одну-единственную бутылочку с прозрачной жидкостью и протянул склянку мне. Сначала я хотела засмеяться, ведь странно, что какие-то лекарства слизеринец хранил в кейсе с паролем, но всё же стало интересно, что он мне предлагал.       — И что это такое?       — Антипохмельное зелье. Думаю, тебе нужно немного перед походом в Хогсмид.       — В Хогсмид?       — Ну да. Со мной!       Тут уж мне не удалось подавить смех.       — С тобой? Ха-ха-ха. С тобой, Малфой? Что я забыла там… Ха-ха… С… Тобой… Ха-ха-ха.       — Хватит ржать, как кобыла в стойле, Грейнджер! В общем так, я провожу тебя через проход прямо в гостиную Грифиндора и буду ждать у выхода из Большого зала. Если тебя там не будет, я расскажу всей школе, что между нами было этой ночью. И будь уверена, Поттер будет сильно ревновать!       Каков нахал! Хоть терять мне нечего, проигрывать этому напыщенному индюку мне вовсе не хочется. Забираю у него бутылку с зельем и киваю.       — Ладно, но ты расскажешь мне всё!       — Клянусь бородой Мерлина.       Закатываю глаза, и в ту же секунду Малфой оказывается рядом, хватая мою руку горячей ладонью.       — Я выведу тебя через портрет Барта Ли. Держись меня и не потеряешься.       Мы уже собирались двинуться в путь, как я резко остановливаюсь.       — Малфой, меня увидят!       — Сейчас такая рань, что все ещё отсыпаются.       — Но…       — Тут пройти всего-то пять шагов.       — Я не…       — Ты хочешь остаться тут?       — Нет.       — Тогда шевели задницей!       Я киваю и снова ощущаю его ладонь на своей руке, там, где раньше был ужасный шрам, оставленный мне его сумасшедшей тёткой. Мгновенно выдергиваю руку из его ладони, и он с удивлением на меня смотрит.       — Извини, рефлекс, — объясняю я.       Он кивает и я замечаю, как глаза его приобретают печальные и, как мне показалось, виноватые нотки. Мы медленно выходим из комнаты Малфоя, которая, как оказалась — его собственная, ведь он — староста Слизерина. Я иду чуть сзади, чтобы в случае чего, можно спрятаться за Драко, который все время оглядывается по сторонам, держа перед собой палочку.       До портрета мы проходим почти не замеченные, разве что мимо прошла наполовину одетая когтевранка, но она нас словно не заметила. Остановившись перед портретом, Малфой пристально глядит на меня, словно бы говоря, что эта информация засекречена. Закатив глаза, отворачиваюсь, но как только слышу щелчок — оборачиваюсь.       — Теперь-то я могу идти?       — Уж точно не в одиночку.       — Но почему?       — Заблудишься и заглянешь к пуффендуйцам или когтевранцам, а я не думаю, что сейчас тебе это нужно.       — Какие мы понимающие и заботливые, — язвительно говорю я и улыбаюсь.       Все же киваю и вхожу в проход, а за мной — Малфой. Дверь со скрипом закрывается, оставляя нас в неуютной темноте. Палочка Драко зажигается, разгоняя темноту вокруг. Я испуганно жмусь к нему, но заметив наглую ухмылочку — быстро отстраняюсь. Парень идёт вперед и мне остается лишь следовать за огоньком на конце его палочки. Странно, но я более не чувствую к нему презрения и ничего подобного этому. И дело не только в том, что он пригласил меня в Хогсмид. Он спас меня, когда Рон ударил меня тогда, хотя я и сама была виновата. Именно Малфой принёс меня в больничное крыло, не обращая внимания на свои повреждения. Он мог воспользоваться магией — вынести меня с помощью левитации, вызвать Патронуса и послать с ним крик о помощи, а мог просто оставить там. И я была благодарна Малфою за то, что он спас мою жизнь, но что я делала в его комнате ночью?       Проходит, наверное, целая вечность, потому что я замечаю, что мне довольно тяжело идти, и я замерзаю. Дышу в ладони, чтобы хоть как-то согреться. Снова поднимаю глаза на Малфоя, вернее на его затылок, потому что лица его я не вижу. И что находится в голове у этого несносного слизеринца? Наконец, мы упираемся в дверь и он отпускает мою руку.       — Я буду ждать у входа в Большой зал ровно в двенадцать, — говорит Малфой прямо над моим ухом и, резко развернувшись, уходит, оставляя меня одну.       Я открываю дверь и вхожу в гостиную, которая, к счастью, пуста и чиста. Тут словно бы и не было шумной вечеринки и пьяных студентов. Тихо бреду к своей спальне, которая тоже оказывается пустой. Во всяком случае мне так казалось, потому что как только я вошла, из ванной вышла Джинни, вытирая влажные волосы.       — О, а вот и наша пропажа, — говорит Джинни. — У кого сегодня провела ночку? Случаем не у Малфоя?       Что? Неужели она что-то знает? Быстро отгоняю от себя эти мысли и улыбаюсь.       — Случаем, у Малфоя, — подтверждаю я и иду к своему шкафчику.       — Оно и видно. Никак, собираешься отоспаться после бурной ночки?       Замечаю, как голос девушки дрожит, хоть она и пытается скрыть это за сарказмом.       — Вообще-то, я собираюсь принять душ, а потом привести себя в порядок. Видишь ли, после «бурной ночи», Драко пригласил меня сегодня в Хогсмид.       — Видимо, решил, что нужно расплатиться за услуги.       — Не нарывайся, Джинневра. Опасности могут подстерегать тебя на каждом шагу и кто знает… Чем всё кончится?       — Да пошла ты!       — Джинни, я знаю тебя очень долго и я знаю очень много. Так что лучше не зли меня! А то мало ли, вся школа и твои родители узнают, чем занимается Джинни Уизли вместе с Дином Томасом в пустом классе по ночам… Наша верная Гарри Поттеру, Джинни Уизли…       Я улыбаюсь и поворачиваюсь к зеркалу, чтобы хоть как-то привести себя в божеский вид.