Когда я умирал

      Когда они подошли к скамейке, облюбованной ими еще в понедельник, Дженсен почувствовал знакомый гул в своем затылке. И не успел он подумать: «О нет, опять», как видение предстало перед его взором.       Жаркий летний полдень, солнце обжигает всех своими горячими лучами. Дженсен оглядывается по сторонам, но, конечно, никого не видит на улице: никто бы не рискнул выйти из дома в такую жару.       Кроме одной старой леди в белом с короткими седыми волосами, которая сидит на той же скамье, что и Дженсен. К ее носу прикреплена тонкая трубка, и Дженсен ведет взглядом по ней — от ушей до ног старушки — и упирается в кислородный баллон, мирно стоящий рядом со скамейкой.       «Рак легких или ХОБЛ*, — догадывается он. — Возможно, все вместе».       Она старая и, скорее всего, прожила долгую и счастливую жизнь со своим мужем и детьми. Эта дама стала свидетельницей того времени, когда женщинам было разрешено курить, и вместе со всеми своими подругами стала жертвой новой и модной в то время забавы. И теперь, когда ей уже хорошо за восемьдесят, настигла расплата. Ее дыхание становится тяжелым и прерывистым. И она, вздыхая и закрывая глаза, с улыбкой поворачивает свое лицо к теплому солнцу.       Дженсен переводит взгляд на ее грудь, которая быстро поднимается и опускается снова и снова.       И в один момент останавливается.       Голова старушки откидывается на спинку скамьи — она больше не дышит.       Хотя все еще улыбается.       Дженсен моргнул несколько раз и заметил, как Джаред внимательно на него смотрел.       — Что это было? — спросил он.       Это был первый раз, когда видение появилось в присутствии Джареда. Но Дженсену не было так неловко, как было в присутствии родителей или Миши.       — Я увидел, как на этой скамейке умерла старушка, — улыбаясь, тихо ответил Дженсен. — Она была старая и больная и постоянно носила с собой кислородный баллон, который облегчал ей дыхание. А потом просто закрыла глаза и перестала дышать. Она ушла в мир иной с улыбкой на губах.       По иронии судьбы это видение не оставило обычного горького послевкусия, к которому уже привык Дженсен. Совсем наоборот.       — Она казалась счастливой, — добавил Дженсен, глядя в пол.       Джаред кивнул:       — Это же хорошо, так? В смысле, по сравнению с твоими обычными видениями.       — Хорошо. Правда в том, что я в течение нескольких последних дней не видел ничего по-настоящему ужасного, — признался Дженсен, поднимая взгляд на Джареда.       — Ты уверен, что твои видения не связаны с твоим расположением духа, как у меня? — с легкой улыбкой на губах спросил Джаред.       Дженсен, размышляя, вглядывался в небо. Он откинулся на спинку и наслаждался близостью руки Джареда, лежащей на ней.       — Думаешь? — пожал он плечами.       — Ты раньше ничего не замечал? Ну, их тематика за столько лет должна же была как-то меняться, — настаивал на своем Джаред.       Дженсену не нужно было даже и думать об этом:       — Нет, они все одинаковые. Но опять же… — он сделал глубокий вдох. Дженсен до сих пор кое-что о себе не рассказал Джареду. Об этом знал только Миша, хотя практически все понял и без признания Дженсена. Не зная, с чего начать, Дженсен потер обеими руками лицо.       — Но опять же… — подсказал Джаред, несильно ткнув Дженсена загипсованной рукой.       — Мое настроение никогда не менялось, — Дженсен посмотрел Джареду в глаза и увидел в них искренность и озабоченность. Он вздохнул, понимая, что если бы и существовал человек, которому можно было бы довериться, то им бы стал Джаред. Поэтому дрожащим голосом Дженсен продолжил: — Мне нелегко об этом говорить, просто… Думаю, тебе следует об этом знать. Обычно я не такой, какой я рядом с тобой, Джаред. И у того, почему у меня кроме одного лучшего друга никого вообще нет, есть причина. Это видения. Уже практически двадцать лет я наблюдаю за худшими и ужаснейшими человеческими проступками. И если честно, я едва с этим справляюсь. У меня не было серьезных отношений больше десяти лет. Я много пью, спасаясь алкоголем от депрессии. Я не могу заснуть без половины бутылки виски и двойной дозы снотворного. Вместо эмэндэмок, что ты ешь, я ем болеутоляющие. Так что да, в последние годы мое настроение держится на уровне «очень дерьмовое».       Ух ты, сколько всего получилось сказать. Дженсен прокашлялся, немного смутившись.       Джаред медленно кивнул, нахмурив брови.       Дженсен снова вздохнул. Было еще кое-что. И лучше сразу об этом сказать, пока не станет слишком поздно для откровений. У Джареда должен был быть выбор.       — Тебе не кажется, что я на тебя могу плохо повлиять? Если честно, то мне нравится проводить с тобой время. Но если после моих слов ты решишь, что нам не по пути, я не буду возражать. Я не хочу тебя тащить за собой.       Взгляд сине-зеленых глаз пронзил Дженсена.       — Так ты что, предлагаешь мне оставить тебя наедине с твоими проблемами? Ты бы выбрал сдохнуть от этого дерьма, чем принять чью-либо помощь? — обиженно поинтересовался Джаред.       Устыдившись, Дженсен перевел свой взгляд на землю под своими ногами. Его щеки покраснели, а глаза запекло. Конечно же от контактных линз.       — В тебе столько дерьма, сам знаешь, — фыркнул Джаред, и резкий тон, с которым была сказана фраза, заставил Дженсена взглянуть на Падалеки.       — Что?       — Так, позволь мне рассказать тебе о Дженсене, которого я встретил на прошлой неделе. У меня сложилось о нем довольно точное и объективное мнение. Этот парень, между прочим, спас мне жизнь. Навещал меня в больнице, жертвуя все свободное время на встречи. Он меня смешил и приносил конфеты. И с самой первой секунды принял меня как никто другой. И сейчас я вижу, как его видения меняются в лучшую сторону, потому что он начал ощущать себя намного лучше.       Дженсен уставился на Джареда, затаив дыхание. Джаред прикусил губу, что означало, что он еще не закончил со своей тирадой. Неожиданно Джаред дотянулся до руки Дженсена, лежавшей на колене, и крепко сжал ее.       — Почему ты не можешь принять что-то хорошее, когда оно прямо перед твоим носом, Дженсен? — тихо спросил Джаред.       Дело было в том, что Дженсен знал, что Джаред прав. И, о боже, Дженсен хотел его так сильно, как никого за долгое-долгое время.       Он попытался ответить, даже открыл рот, но так и не смог выдавить из себя ни слова. Вместо этого он снова взглянул на Джареда, смотревшего на него своими большими щенячьими глазами с переполняющим их беспокойством, что практически разбило сердце Дженсену.       «Да пошло оно все», — подумал вдруг Дженсен.       Он осторожно положил свободную руку Джареду на талию, достаточно низко, чтобы не потревожить рану, и повернулся к нему лицом. Со смешком Джаред загипсованной рукой обнял Дженсена за плечи и притянул ближе к себе. Лицо Дженсена уткнулось в шею Джареда, а длинные волосы защекотали ему нос. Но, черт возьми, это было прекрасно. Другим словом было не передать это ощущение.       — Не так уж сложно было, — сказал Джаред, а Дженсен успел уловить усмешку в его голосе.       — Заткнись, — ответил Дженсен.       — Ага, уже разбежался. Заткнуть меня можно только кое-чем другим.       Дженсен отпрянул от Джареда и улыбнулся. «Ну да», — подумал он, все еще улыбаясь.       Дженсен наблюдал, как взгляд Джареда скользил по его лицу и остановился на губах. Он невольно затаил дыхание, когда Джаред высунул язык, чтобы облизать губы. У него, наверное, был пунктик на эти губы с самой из первой встречи. Дженсен наблюдал, как Джаред говорил, как кусал их во время раздумий, как поедал непомерное количество сладостей. Это все не помешало испытывать влечение к этим конкретным губам. Совсем наоборот.       — Думаю, у меня есть парочка идей, чем именно, — добавил Дженсен, все еще не отводя взгляд от губ Джареда. Они казались такими мягкими и нежными, словно были созданы только для поцелуев.       — Покажешь? — невинно спросил Джаред, но озорной взгляд и дрожь в голосе выдали его с головой.       Дженсен чувствовал, как в его животе зарождался жар, превратившийся в теплую волну нежности в груди. И это было слишком прекрасно, чтобы казаться правдой.       На этот раз не было ни секунды размышлений или сомнений. Дженсен просто наклонился и прижался своими губами к губам Джареда в нежном поцелуе. Сначала это было просто сухое прикосновение одних губ к другим, но потом Джаред приоткрыл рот и всосал в него верхнюю губу Дженсена. Несколько долгих мгновений они дразнили друг друга, изучали форму губ и наслаждались новыми открытиями. Джареду, по всей видимости, нравилось посасывать и покусывать губы партнера. А Дженсену не на что было жаловаться.       Однако ситуация кардинально изменилась, когда Джаред убрал левую руку с колена Дженсена и запустил ее в волосы на его макушке, притянул ближе и наклонил голову набок, чтобы получить лучший доступ ко рту Дженсена. Их медленный и томный поцелуй становился все грязнее и горячее. Они обменивались быстрыми прикосновениями к губам, а кончики их языков встретились в неистовой схватке.       Дженсена так долго не целовали и, учитывая сложившуюся ситуацию, он понятия не имел, как у него это все получилось.       И хоть он не думал, что такое вообще возможно, стало еще лучше, когда Джаред вернулся к нежным поцелуям без языка — только теплые прикосновения к губам. Они были мягкими и немного шершавыми, потому что на улице был ветер, а они ничего не взяли с собой попить. Но и так было просто идеально.       За время своих случайных встреч Дженсен целовался всего с несколькими парнями. И всегда кто-то из них целовался слишком рьяно, или слишком быстро, или слишком мокро, или слишком нежно, в общем, всегда было к чему придраться. Из-за этого он некоторое время обходился без поцелуев, и те, кому это не нравилось, не получали доступа в его постель.       А Джаред… Джаред нажал на все нужные кнопки своим самым немудреным поцелуем, в котором смешались утонченность с нежностью и заботой. И Дженсену пришлось нехотя признать, что он таял в объятиях Джареда.       Когда они друг от друга отстранились, чтобы набрать воздуха, Джаред с отчаянием выдохнул:       — Боже, Дженсен, я хотел тебя поцеловать еще… неделю назад.       — Я тоже уже как несколько дней, — улыбнулся в ответ Дженсен.       — Почему несколько дней? — надулся Джаред, словно этими словами Дженсен его обидел.       — Прости, но ты не был таким сексуальным, пока на тебе была окровавленная одежда.       — Я что, не выглядел сильным и мужественным? — как доказательство Джаред согнул руку и ткнул пальцем в бицепс.       Дженсен на автомате провел пальцем по выпуклой мышце под толстовкой до предплечья, облеченного в гипс.       — Такого я не говорил, — широко улыбнулся Дженсен.       — Вы что, флиртуете со мной, мистер Эклз? — самодовольно улыбаясь спросил Джаред.       — С чего бы мне это делать? — поинтересовался Дженсен.       Джаред открыл рот, чтобы ответить, но не успел, потому что Дженсен снова прильнул к его рту. В этот раз поцелуй был недолгим.       — Как бы мне ни нравилось то, чем мы здесь занимаемся, — с сожалением проговорил Джаред, когда поцелуй завершился, — похоже, что мне надо успеть вернуться в палату до вечернего обхода.       — Похоже, что надо, — со вздохом сожаления ответил Дженсен.       По пути в палату, они не держались за руки, но как только оказались одни в лифте и за ними закрылась дверь, Джаред воспользовался так удачно сложившейся ситуацией и украл у Дженсена несколько коротких поцелуев.       И когда Дженсен поднял на него взгляд после одного из поцелуев, то мысленно уже принял решение.       — Думаю, что уйду сегодня пораньше. Миша обещал заехать за мной, — пояснил Дженсен, когда они вошли в палату Джареда.       — Хорошо, — ответил Джаред, но по нему было видно, что ему совсем не хотелось расставаться с Дженсеном. Он сел на кровать, повернувшись лицом к Дженсену.       — Спокойной ночи, Джей, — с улыбкой попрощался Дженсен, подходя к кровати и крепко обнимая Джареда.       — И тебе спокойной ночи, — прошептал Джаред и погладил Дженсена по голове. — Сладких снов.       Дженсен еще раз чмокнул Джареда в губы и повернулся к выходу. Он не спеша надевал куртку, ожидая от Джареда одной фразы, которую обязательно должен был вдогонку бросить Джаред.       Когда ничего так и не было сказано, Дженсен повернулся на каблуках к Джареду.       — И никаких просьб о том, чтобы я не напивался, и все в таком духе?       Джаред внимательно на него посмотрел и, наклонив голову набок, потряс ею:       — Не-а, с чего бы?       Дженсен сделал шаг вперед и нахмурился:       — Ни с чего, просто…       — Это не я должен говорить тебе, что делать. Это то, что ты сам должен для себя решить. Если это будет делать кто-то вместо тебя или просто оказывать давление на тебя, ничем хорошим это не закончится, — спокойно ответил Джаред.       Дженсен уставился на него.       — Иди сюда, — добавил Джаред и махнул рукой.       Будто бы на перемотке, Дженсен вернулся к Джареду и, встав между его разведенных ног, обнял того за плечи. Джаред притянул его ближе. Его голова оказалась на уровне груди Дженсена, поэтому он прикоснулся губами к его рубашке. Длинные руки Джареда обняли Дженсена за талию и прижали ближе к себе.       — Пожалуйста, только не говори, что ты любитель обнимашек, — пошутил Дженсен.       Джаред поднял на него взгляд, что было странным, ведь обычно Дженсену приходилось смотреть на Джареда снизу вверх.       — Разве на то похоже? — дерзко поинтересовался Джаред.       Дженсен рассмеялся и прижал его еще ближе.       — К тому же, — быстро добавил Джаред со зловещей улыбкой, — я любитель и других вещей, знаешь ли, — с этими словами он приподнял на Дженсене рубашку и провел языком по прессу на его животе. — Ммм, красивых вещей.       Смысл сказанной фразы в сочетании с горящими глазами Джареда был предельно ясен.       Но, по правде говоря, Дженсен еще не был к этому. Не сейчас. Поэтому он просто улыбнулся и поблагодарил Джареда, который успел поправить одежду на нем и мягко подтолкнуть в двери.       После того как они в очередной раз поцеловались на прощание, Дженсен вспомнил, о чем еще хотел поинтересоваться у Джареда:       — Кстати, ты уже знаешь, когда тебя собираются выписывать?       — Сказали, что около недели придется еще потерпеть, а может, и несколько дней.       — Думал уже о том, чем будешь заниматься? Побудешь еще у Чада или… поедешь домой? — с неуверенностью в голосе поинтересовался Дженсен, потому что Джаред ни словом не обмолвился о своих дальнейших планах. И Дженсен надеялся, что Джаред понял его правильно.       — Домой я не собираюсь. Какое-то время поживу у Чада в его маленькой говенной двушке в Гарлеме. Несмотря на случившееся, мне бы хотелось остаться в Нью-Йорке. А теперь вместе с вдохновением я нашел еще кое-что, — улыбнулся Джаред и, наклонившись вперед, поцеловал Дженсена. — Думаю, что пора начинать искать себе квартиру.       Дженсен вскинул кулак вверх, прежде чем снова сладко поцеловать Джареда.       Перед тем как позвонить Мише и сказать, что готов ехать домой, Дженсен внимательно посмотрел на расписание часов посещения.       Вернувшись домой и покормив Веснушку, Дженсен собрал все пустые и полупустые бутылки, разбросанные по всей квартире. Оставил он только одну и водрузил ее на самую верхнюю полку в баре, — бутылку дорогого виски, которая будет ему напоминанием о том, что жизнь его наконец-то обрела смысл.       Остальные бутылки он выбросил в мусорный контейнер на улице. Это было достаточно тяжело сделать — тяжело было смириться. Но Дженсен чувствовал, что Миша был прав. Он спас чью-то жизнь. Может, это было последняя возможность изменить свою собственную жизнь.       Вернувшись в квартиру, Дженсен знал, что заснуть быстро у него не получится.       Поэтому он достал из шкафа свой старый ноутбук, открыл новый вордовский документ и начал печатать: «Список по-настоящему кровавых сюжетов для Джареда». __________________________________________ *ХОБЛ — хроническая обструктивная болезнь лёгких.