Когда я умирал

      Дженсен вышел из поезда на следующей же остановке, которая, в любом случае, была ближайшей к его дому.       Он сразу же достал свой мобильный телефон из кармана и позвонил Мише. Дженсену показалось, что прошла целая вечность, и он успел себя накрутить до предела, пока Миша не взял трубку на третьем гудке.       – Джен?..       – Миш, мне нужна твоя помощь, – выпалил Дженсен до того, как Миша успел что-либо сказать. – Я только что видел, ну, в одном из моих видений, был человек, и он…       – Джен…       – …он говорил со мной! Ты можешь… То есть, как так получилось, я не могу…       – Дженсен! – Миша прикрикнул и заставил Дженсена прекратить бессвязное бормотание. – Для начала успокойся и скажи, где ты сейчас находишься? Я в патруле и могу тебя забрать, и мы обязательно поговорим об этом в месте, в котором будет меньше нескольких десятков любопытных людей, ладно?       Дженсен проглотил комок в горле и сделал глубокий вдох. Он знал, что Миша был прав.       – Ладно. Я на станции метро на 86-й улице. Прямо около входа.       – О’кей. Я уже еду. А ты оставайся там, хорошо? Дай мне пять минут.       Сказав это, Миша положил трубку, не желая спорить с перевозбуждённым другом.       Последовавшие пять минут были самыми жестокими пятью минутами в жизни Дженсена. Он переминался с одной ноги на другую, сильно нервничая. Это сводило его с ума, заставляло сделать хоть что-нибудь. Если бы только знал, что, чёрт возьми, происходит.       Дыши, говорил он сам себе.       Вдруг Дженсен улыбнулся. Улыбнулся себе, чего не делал уже многие месяцы, и тут до него дошло.       Он не чувствовал себя таким живым уже долгое время.       Миша, не обманув, приехал ровно через пять минут, и Дженсен плюхнулся на пассажирское сидение без лишних разговоров.       – Привет, – поздоровался с ним Миша и поехал в сторону парка. – Ну. Давай рассказывай и, пожалуйста, начни с… с начала.       Дженсен кивнул, сконцентрировавшись, и начал:       – У меня только что было видение, в котором со мной разговаривал парень.       Брови Миши поползли вверх.       – Ну. Это что-то новенькое. Ты уверен, что он разговаривал с тобой?       – Он смотрел прямо на меня, Миш. Ну, зрительный контакт и всё такое, – воскликнул Дженсен, и, зная, что в данный момент он не был ни чем иным, как комком нервов, но… Вот именно, что «но». Что-то очень необычное только что произошло, и какая-то часть Дженсена знала, что это что-то да значило. И он был обязан выяснить, что именно. Он обязан. – И, кроме того, это видение полностью отличалось от тех, что я видел раньше. Оно длилось больше по времени и было очень чётким, понимаешь? – Дженсен очень живо жестикулировал, пытаясь всё объяснить своему другу.       – Вау, – ответил Миша, отодвигая руки Дженсена в сторону от себя. – Думаю, я никогда ещё не видел тебя таким взволнованным, – и усмехнулся.       И Дженсен, как ни странно, перед тем как опустить взгляд на свои колени, поймал себя на том, что улыбается в ответ.       – Я не знаю, старик. Помимо разговора и зрительного контакта что-то в этом видении было не так. Мне нужно выяснить, кто этот парень. Мне нужно, понимаешь? Я хочу знать, почему он меня видел.       – Итак, ты думаешь, что он всё ещё жив? – спросил Миша. – Это не было убийство?       – Не знаю, – ответил Дженсен, смахивая пылинку со своих джинсов. – Нет, не совсем. Но… Ладно, с самого начала: я был в метро, так? И когда я коснулся подлокотника, видение началось. На парня напали три грабителя и отобрали у него сумку-почтальон. Он уже лежал на полу, когда видение началось, и у него было ножевое ранение в живот с правой стороны. Судя по всему, эти трое пытались отобрать сумку, и когда он стал сопротивляться, пырнули его ножом. И тогда он посмотрел прямо на меня и умолял помочь ему, позвонить в 911. Спросил, почему я ничего не делаю, чтобы помочь. Грабители посмотрели на него и спросили что-то типа: «Что за чёрт, с кем это ты разговариваешь?»       Миша кивнул Дженсену и спросил:       – И почему ты думаешь, что это видение было особенным? Помимо того, что он с тобой разговаривал?       – Он умолял меня помочь ему, и я хотел. Я просто хочу выяснить, кто он. Не то чтобы я мог предотвратить это, если это уже случилось, но я хочу с ним встретиться. Если он выжил. Вот и всё.       – Хорошо, – ответил Миша, глядя в ветровое стекло. – Так, вспомни о том, что тебя окружало в видении.       Они уже делали так несколько раз, воссоздавая видение, чтобы Миша смог выяснить и сказать Дженсену, что случилось с жертвой.       – Метро. И конечная станция, – сказал Дженсен.       – Ты узнал станцию?       – Нет, не совсем, – ответил Дженсен, массируя большим пальцем правый висок. – Но я ещё не пытался. Я видел это очень чётко. Это было… Подожди-ка, думаю, там была какая-то вывеска. Не название станции, поэтому это было дальше Манхэттена. Гхм, деревянная крыша на чёрных подпорках. Это…       И вдруг словно пелена спала с его глаз.       – Миша, я знаю эту станцию. Это была станция Ван Кортленд Парк, конечная.       – Хорошо. Что на людях было надето? Что-нибудь из девяностых?       Дженсен покачал головой.       – Нет, очень похоже на сегодняшнее время. На жертве был… эм, серый кардиган? Такой модный. И под ним чёрная футболка. И джинсы. Я бы сказал, что очень современная одежда.       – Что-нибудь ещё? – поинтересовался Миша. – Реклама фильмов, пятого айфона?       – Эм… его ключи лежали рядом с его головой. Обычные ключи от Форда, не сегодняшние ключ-карты, но выглядели они довольно старыми и потрёпанными, будто от старой машины, которые он носил с собой постоянно долгое время. У него не было айфона, но я видел один из тех огромных новых смартфонов, – он выпал из его кармана. Думаю, что это могло произойти не так давно. Не было никаких постеров к фильмам.       Дженсен закрыл глаза, снова фокусируясь на ситуации, в которой он оказался. Он помнил красную точку, с которой он осматривался вокруг, пытаясь найти кого-нибудь, кто бы мог помочь. Возможно, там была реклама какого-то нового лекарства.       И именно это он узнал.       С волнением, Дженсен повернулся всем телом к Мише на своём сидении. Огромная подсказка.       Адреналин его переполнял.       – На станции была реклама, – сказал он как можно спокойнее. – И я её знаю. Кампания стартовала только сегодня, и мы напечатаем её в завтрашнем выпуске. Мы как раз обсуждали её на сегодняшней планёрке, потому что не нашли достаточного места для неё в макете.       Миша открыл рот, чтобы спросить о чём-то, но неожиданно широко распахнул глаза.       – Подожди-ка минуту, – он наконец–то смог выдохнуть. – Так это случилось сегодня?       – Судя по всему, – живо кивнул Дженсен. – Такого тоже ещё не было.       – Получается, это произошло сегодня утром? Я не слышал об этом, ни о каком ограблении и парне с ножевым ранением. И я был в патруле, поэтому точно бы знал об этом, – размышлял Миша вслух.       Они много раз дважды перепроверяли всё то, что Дженсен видел в своих видениях, и он никогда не ошибался. Их взгляды встретились, Миша положил голову на подголовник сидения, в то время как Дженсен наклонился вперёд, сжав кулаки.       – Нет, не утром. Снаружи, когда поезд прибыл на станцию, определённо было темно… будто сразу после захода солнца. Красный закат.       Они переглянулись, понимая, что это могло означать. До них наконец-то дошло, и оба мужчины повернули головы, чтобы посмотреть на небо через лобовое стекло. Солнце пока ещё не скрылось за горизонтом.       Ещё не закат. Пока что.       – Ты видел… – произнёс Миша в замешательстве и ужасе и уставился в пространство.       – Да, долбаное будущее. Может быть, самое ближайшее будущее. Чёрт. Но это может произойти в любой момент, да? Так что же нам делать? – спросил Дженсен, паника начала подниматься в его груди.       Миша закусил губу, раздумывая.       Это был первый раз, когда Дженсен сможет помочь кому-то, и в первый раз Дженсен почувствовал, что его дар наконец-то может оказаться полезным. Это ощущение было невыносимо прекрасным. Но ему пока что было не до этого: Дженсен чувствовал себя подавленным и ещё раз сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы успокоиться.       Он закрыл глаза, фокусируясь на глубоких вдохах.       Дженсен снова увидел перед своим мысленным взором парня из видения. Раскосые, зелёно-голубые глаза, красиво изогнутые губы, сжатые от боли. Длинные каштановые волосы. Дженсен помнил, как тот лежал на полу, стройный, мускулистый, и, очевидно, очень высокий. Сумка-почтальон находилась…       Сумка-почтальон.       Длинные каштановые волосы.       – Блядь! – громко выругался Дженсен.       – Что?       – Я видел этого парня. Он ехал со мной в одном вагоне, в том, в котором я приехал сюда. Если он не вышел из поезда, то он как раз на пути к Ван Кортленд Парк.       – Ты уверен? – спросил Миша, шокированный.       – Абсолютно, – подтвердил Дженсен.       Без колебаний Миша выхватил из-за пояса радио. «Это Коллинз. Личный номер 8-4-0-7-9. Поступила информация об ограблении в поезде, идущем на север к Ван Кортленд Парк. Преступники – трое молодых людей. Предположительно нанесли ножевое ранение мужчине и оставили его умирать в метро».       Поступок был рискованным, они оба об этом знали. Это будет сложно объяснить, но это единственное, что они могли сейчас предпринять. Дженсен с Мишей находились слишком далеко, чтобы успеть вовремя. Дженсен быстро в уме посчитал, взглянув на часы, что поезд прибудет на место назначения в течение ближайших пяти минут.       – Принято. Два патрульных автомобиля уже выехали, – передал дежурный по радио.       Дженсен с облегчением выдохнул.       – Ну, что нам теперь делать? – спросил он.       – Поедем в полицейский участок и будем ждать новостей.       Сказав это, Миша завёл машину и выехал на улицу, включив сирену и сигнальные огни.

***

      К тому времени, как они приехали в участок, Дженсен разнервничался ещё больше.       Никакой дополнительной информации, пока они ехали, по радио не поступило, и, несмотря на то что им потребовалось меньше десяти минут, Дженсен терял самообладание с каждой секундой.       В который раз он снова возвращался к своему видению. Что если это случится немного позже? Что если это произойдёт не сегодня, а завтра? У Миши точно будут проблемы, если вызванные им две патрульные машины приедут на станцию, а там ничего не произошло.       Что если на парня нападут завтра, и он завтра его не увидит, чтобы предупредить? Он направится прямо в руки к преступникам, и полиции не будет там завтра, и это закончится в итоге, как в его видении. И это будет официально самым ужасным видением, которое когда-либо было у Дженсена. Он будет нести ответственность за смерть этого парня. Дженсен совсем не был в состоянии справиться с этим в его нынешнем состоянии.       – Расслабься, всё будет в порядке, – сказал Миша и похлопал Дженсена по плечу, когда они поднялись в участок из подземного гаража.       Дженсен простонал, потому что знал, что Миша так же, как и он, не уверен во всей этой ситуации. Его лучший друг не принимал это так близко к сердцу, как в данный момент Дженсен. Может, потому, что он был опытным полицейским и знал, что нужно делать, чтобы не сойти с ума. Это было своего рода частью его работы – сохранять контроль при любых обстоятельствах, даже если рядом с ним Дженсен не находил себе места.       Они поднялись на лифте на первый этаж, и сразу же, как только переступили порог офиса, Миша спросил у дежурного офицера парня за стойкой:       – Какие-нибудь новости по моему рапорту, Джимми?       Джимми посмотрел на Мишу:       – Нет, пока ещё не было. Поезд должен был доехать до станции около двух минут назад, но он мог опоздать или… – фраза была прервана шумом радио. Все трое замерли, в том числе и Дженсен, затаивший дыхание, пока белый шум не сменился голосом.       – Докладываю: три подозреваемых мужского пола задержаны на станции Ван Кортленд Парк. Жертва обнаружена в метро с несколькими колотыми ранениями. Скорая уже в дороге. Нам нужны криминалисты как можно скорее.       Дженсен плюхнулся в ближайшее кресло и согнулся пополам, спрятав лицо в ладонях.       Слёзы катились по его щекам, но он смеялся. Всё это было просто сумасшествием.       Он просто надеялся, что парень выживет.       Блядь.       Миша, проходя мимо Дженсена к своему столу, похлопал того по спине. Ему нужно было написать отчёт.       А Дженсен должен был, блядь, успокоиться, что было довольно-таки трудно при мысли о том, что он, может быть, только что спас чью-то жизнь.