Девушка, в которую я буду влюблен завтра

Очередная вылазка в Хогсмид была назначена на следующие выходные. Лили Эванс сидела в пабе «Три метлы», уложив подбородок на скрещенные в кистях руки, и уныло смотрела, как за столиком в другом конце заведения резвится в компании друзей Джеймс Поттер. А она-то рассчитывала, что он никак не упустит возможности пробыть с ней наедине целый день и обязательно пригласит ее составить ему компанию во время прогулки по этой магической деревушке, улицы которой сейчас наводнили студенты Хогвартса. Но нет, Поттер, казалось, совершенно забыл о ее существовании, и это в такой подходящий момент, чтобы провести время вместе! Да Лили даже не потрудилась бы придумывать различные отговорки и качать головой, в надежде, что он станет ее упрашивать — согласилась бы сразу. Не раздумывая, да! Хотя в другое время, помнится, Лили многое бы отдала, лишь бы Джеймс Поттер перестал навязчиво предлагать ей свою компанию. Она даже поклялась однажды, что скорее пойдет на свидание с гигантским кальмаром! Но с некоторых пор Джеймс значительно вырос в ее глазах, и его постоянные попытки добиться ее расположения начали давать результаты. И она, безоговорочно убежденная в его увлечении, чуть ли не одержимости, ею, была сейчас крайне раздосадована, наткнувшись на холодные штыки его равнодушия. И что-то в ней немало взбунтовалось по этому поводу: какое ей дело, пригласил он ее или нет? Разве она по-прежнему не считает его зазнайкой и задирой? Кажется, все-таки не считала, хотя и не до конца понимала это. А вот Кэри, которая лавировала между столиками с двумя стаканами сливочного пива в поднятых руках, все понимала прекрасно. — Мы можем присоединиться к «банкету», — учтиво сказала она, пододвигая Лили ее стакан. — В конце-концов, вокруг них уже собралась толпа, и то, что мы их одноклассницы, дает нам определенные привилегии, ты не думаешь? Я имею в виду, это не будет выглядеть странно, и… Но Лили подняла на нее такой тусклый взгляд, что она умолкла. Кэри повернулась и беззастенчиво глянула на шумно веселящуюся компанию. Да уж, у этих клоунов никогда не было недостатка во внимании. Три столика были сдвинуты вместе, и рядом с вездесущей четверкой столпилась группка ребят, нашедших себе развлечение. Кэри задержала взгляд на светловолосой голове Эммы — рука Сириуса Блэка вновь безмятежно покоилась на ее плече. Волна раздражения захлестнула ее. Как и Лили, она лелеяла в душе надежду найти себе сегодняшнего сопровождающего в лице одного из главных заводил Мародерской компашки, хотя столь явно выраженные отношения самого романтического характера между Эммой и Сириусом перерубили ее надежды на корню. Но разве он не говорил, что она, Кэри, ему нравится? Или может, он обиделся на ее невинную, — или не очень, — шутку с замужеством, и решил мстить ей вот таким вот изощренным способом, заставив голову терять от ревности и беспомощности? Ведь у нее и прав-то на него, Сириуса Блэка, никаких нет! Даже в свете их мнимой женитьбы, кто она такая, чтобы устраивать ему сцены ревности? И это очень бесило. Кэри ведь даже не может его игнорировать — как же прикажете игнорировать того, кто и не пытается обратить на себя внимание? Черт бы побрал мальчишек! Одному Богу известно, что у них на уме! Кэри посмотрела на Римуса Люпина, и их взгляды внезапно пересеклись — так резко он вскинул голову, будто почувствовал ее взгляд. Он приветливо улыбнулся и махнул рукой, мол, «эй, почему бы вам не присоединится?», но презрение, которое Кэри испытывала к Блэку и его белобрысой подружке, весьма явно отбрасывало тень на его дружков, и Кэри так сощурила свои яркие глаза, что даже улыбка не могла стереть из них выражение неприязни. Да уж, она еще могла бы сесть рядом хоть с Блэком, хоть с самим Сатаной, если бы благодаря этому лицо Лили хоть чуть-чуть просветлело, но по собственному желанию — уж увольте. Да и предложила она Лили отчасти потому, что заранее знала ее ответ, так что к чему беспокойство: может, вопрос ее и имел некие скрытые, понятные ей одной мотивы, но почему, собственно говоря, не показать себя с самой дружественной стороны? Погруженная в свои невеселые мысли, Кэри рассеянно ковыряла соломинкой в своем стакане и не сразу заметила, что Лили неожиданно выпрямилась, как струнка, и ее зеленые глаза стали похожи на два теннисных шара. — Что с тобой? — удивилась Кэри. С ее соломинки на стол закапало сливочное пиво. Лили стрельнула глазами назад, и на ее скулах заходили желваки — так сильно она стиснула зубы. — Да что? .. Боже мой! Обернувшись, Кэри увидела, как за соседним столиком обосновалась большая слизеринская компания и, — Господи, пусть она провалится сквозь землю сию секунду, — Джон Эйвери, который, преследуемый игривым свистом друзей-товарищей, быстро встал с места и направился прямо к ней. Лили сжалась, неприязненно на него уставившись. Кэри на секунду прикрыла глаза, будто желая отгородиться от неизбежного. И она скорее почувствовала, чем услышала, как Эйвери навис над ними во всю внушительность своего роста. — Я присяду? — Нет. Джон уселся на стул, вальяжно вытянув длинные ноги. — Может, погуляешь минутку, дорогуша? — презрительно сощурив глаза, спросил Джон, обращаясь к Лили. Кэри схватила ее за руку. — Шел бы ты отсюда, — зло сказала Кэри, даже не взглянув на него. — Тебя никто не приглашал. — Я сам себя пригласил. — Поздравляю. Теперь будь добр убраться восвояси, самостоятельный ты мой. Лили воздела глаза к потолку, и Кэри почувствовала, что терпение подруги себя исчерпало. — Я пойду. — Нет, Лили, сиди. А ты, — Кэри зло уставилась на бывшего приятеля, — чего ты хочешь? Не порть настроение ни себе, ни мне. — Не будь такой противной, Хейгл, — Джон положил ладонь на её предплечье. — Я просто хочу пообщаться. — Убери руки. — Как насчет того, чтобы покинуть, — красноречивый взгляд на притихшую Эванс, — сомнительную компанию? — Убери руки! — Кэри окончательно взбесилась и вскочила на ноги. Она постаралась не кричать, чтобы не привлекать лишнего внимания, но её стул опрокинулся назад с таким грохотом, что все моментально на них уставились. Наступила тишина — слышен был влажный звук случайно разлитого ею, Кэри, пива. — Какие у тебя проблемы, Эйвери? — рассек тишину громкий голос Сириуса Блэка, и Кэри умоляюще, хоть и не без удивления, на него взглянула. Сириус поднялся с места; Эмма отчаянно схватила его за руку. — Отошёл от них! — взревел Поттер, поймав взгляд Лили, и вслед за другом поднимаясь на ноги. — О-о-о, — ободряюще загудели слизеринцы. Сжатые в кулак пальцы Эйвери метнулись к карману джинсов: Кэри могла бы поклясться, что он вот-вот выхватит волшебную палочку. — А вы, гляжу, вновь решили продемонстрировать всем скудное содержимое своих черепных коробок? — издевательски спросил Эйвери. — Молодые люди, — вмешалась появившаяся как из-под земли молоденькая хозяйка бара мадам Розмерта. — Хотите разборок, пожалуйста, но где-нибудь за пределами моего заведения! — Почему бы тебе не повторить то же самое мне в лицо? — начисто проигнорировав просьбу мадам Розмерты, спросил рассерженный Блэк, и они с Поттером стремительно приблизились к Джону. За ними молчаливой тенью возник Римус Люпин и крепкий семикурсник, имя которого Кэри не знала. Окружившие Эйвери слизеринцы напряженно уставились на палочку в руке Римуса. Никому из них еще не доводилось видеть его в драке. Его дружков - да, те частенько попадали в подобные ситуации, но действовали они не слишком-то умно, всецело полагаясь на то, что закипевшая в их жилах буйная кровь сделает все за них, и им вовсе не придется применять всевозможные изощренные заклинания. Которыми, уверены слизеринцы, Римус Люпин владеет в избытке. К тому же, если он и участвовал в потасовках, то только чтобы разнять и утихомирить нарушителей школьного порядка, коими часто являлись его закадычные товарищи. Но что-то в его остром взгляде подсказывало всем вокруг — сейчас он вовсе не намерен оставаться в стороне. Кэри беззвучно застонала и принялась ругать себя на чем свет стоит. Плевать, что там имел в виду Эйвери, что собирался сделать — она справилась бы сама. А теперь она стоит тут, в самой гуще назревающей схватки, и является по совместительству главной причиной ее возникновения. И Лили… Как же побелела она лицом! Нужно немедленно увести ее отсюда! Что касается Блэка, то он думал практически о том же, что и Кэри — как уменьшить для них риск быть задетым заклинанием. Особенно эту чёртову Хейгл, которая практически плечом к плечу стоит рядом с Эйвери. На Сириуса неожиданно накатила ревность, накатила быстро, как штормовая волна — неужели эта идиотка не могла найти кого-то получше во всей этой огромной школе? Нет же, она вздумала встречаться именно с этим муд… Но тут зоркое, обостренное адреналином зрение Сириуса уловило, как пальцы Эйвери молниеносно, словно змеи, выхватили палочку, а губы дрогнули, намереваясь наслать заклинание прямо на него, и Сириус поступил так, как сам от себя не ожидал — вместо того, чтобы выставить прочный магический щит, бросил палочку на пол и что было силы врезал ему кулаком прямо в нос. Палочка Джона выпала, и он прижал обе руки к лицу. Сквозь пальцы заструилась кровь. И тут началось невообразимое. Собравшиеся, видимо, посчитали произошедшее эталоном героического поведения, потому что внезапно попрятали свои палочки кто куда, и набросились на противников с кулаками. Кэри поспешила убраться подальше, схватив за руку Лили, и они обе отступили к барной стойке, где выла на одной ноте мадам Розмерта и прикрывала голову руками, будто кому-то неожиданно придет очаровательная мысль по этой голове настучать. Поднялся дикий девчачий визг; Лили, не отрываясь, смотрела на Джеймса Поттера, сцепившимся с коренастым слизеринцем, и так сильно сжала руку Кэри, что от ее ногтей выступили четыре кровавых полу-месяца. Кэри с сожалением подумала, что нужно было остаться в замке этим утром, и носу оттуда не показывать. Но тут здание осветила яркая красная вспышка, и до ужаса знакомый суровый голос провозгласил: — Прекратить немедленно! * * * Римус сидел в кабинете директора, вжавшись в кресло и мечтая провалиться хоть в саму Преисподнюю, лишь бы не видеть, как трепещут от гнева точёные ноздри носа профессора Макгонагалл и как удивительно-спокойного выглядит бородатое лицо Альбуса Дамблдора. Рядом, в противоположность ему, развалился в кресле Сириус — длинные ноги скрещены, подбородок упрямо вздернут, пальцы отбивают нервную дробь. Да уж, выглядели они, наверное, просто «превосходно» — костяшки у обоих покрыты стремительно синеющими синяками; у Римуса из разбитой губы капала кровь, у Сириуса — рассеченная бровь и такой видный синяк на скуле, что перед тем, как «доставить» их в кабинет директора, профессор Макгонагалл лично отвела его в больничное крыло, дабы мадам Помфри осмотрела лицо Сириуса на наличие перелома. Кэри Хейгл сидела по другую руку от Римуса. Удивительно спокойная, но без кровинки в лице; она подтянула колени к груди и уложила на них подбородок. Сириус время от времени кидал на нее гневные взгляды — он искренне считал, что после всего этого она должна броситься к нему на шею и осыпать поцелуями. И это как минимум! А она сидит себе, вся такая безмятежная, и даже не смотрит на него! Ну что за отвратительная девчонка?! Да будь на ее месте какая-нибудь из его предыдущих дурочек… — Мистер Люпин, — начала Макгонагалл. У Кэри сжалось сердце при виде того, как цвет покидает стремительно бледнеющее лицо Римуса. — Мы назначили вас старостой в надежде на то, что вы поведете себя в высшей степени ответственно и, в какой-то мере для того, чтобы вы могли обуздать нрав своих друзей. Не надо смотреть на меня волком, мистер Блэк! А вместо того, чтобы попытаться, — хотя бы попытаться, мистер Люпин, — остановить драку, вы вздумали самолично принимать в ней участие! Устроить магловский мордобой на глазах у всей деревни! — Ничего подобного! — взъелся Сириус. — Один бар это далеко не вся деревня! — Вам следует закрыть рот, мистер Блэк, — убийственно-холодным тоном велела Макгонагалл, и Кэри едва слышно хмыкнула. — Минерва! — мягко, но настойчиво прервал директор. — Я уверен, у ребят были достойнейшие доводы, оправдывающие этот... инцидент. Позволим им объясниться. Макгонагалл так сжала губы, что они превратились в бледную полоску. Кэри, которая сидела ближе всего к ней, невольно сжалась в своем кресле. — Почему вы начали драку, мистер Блэк? — учтиво спросил директор таким тоном, будто они всего лишь вели безобидную дискуссию о паршивой погоде в Англии. От такого мягкого тона к столь серьезно провинившимся руки профессора Макгонагалл задрожали. Сириус молчал, стиснув зубы. — Мистер Люпин? Молчал и Римус. Тогда директор повернулся к Кэри. — Мисс Хейгл, мистер Эйвери сказал, что драка началась из-за вас. Это правда? И если правда, то что именно он имел в виду? — Понятия не имею, — легко сказала Кэри. Сириус задохнулся от ярости. — Вам стоило спросить об этом мистера Эйвери. — То есть, вы не имели к драке никакого отношения? — Разумеется, нет. Сириус громко фыркнул. — Мистер Блэк, у вас есть, что сказать? — спросил Альбус, и Кэри на секунду показалось, что голубые, как кристаллы, глаза директора весело блеснули за стеклами очков; у неё появилось ощущение, что Дамблдор в душе потешается над происходящим. — Как я понял, вы первый накинулись на мистера Эйвери. — Ну и что, — досадливо поморщился Сириус. — Он вел себя как мерзкий кретин, ясно? — Мистер Блэк… — задохнулась Макгонагалл, но Дамблдор лишь махнул рукой. — Продолжайте, пожалуйста. — А что продолжать? Придурку необходима была хорошая трепка, которую мы с друзьями ему обеспечили. Да, Рем? Римус побелел совсем как Кэри. Теперь лица их сияли в полумраке зашторенного кабинета, точно лунь. — Значит так, — громогласно объявила Макгонагалл. Ее лицо вытянулось от дерзости Блэка, которая на сей раз превзошла все границы. — Мистер Люпин, поскольку мы с директором все же решили, — тут она слегка поморщилась, — что вашей вины, как таковой, здесь не было, то считайте, вы отделались суровым выговором. Лицо Люпина заметно потеплело, хоть все еще и сохраняло мертвецки-белый оттенок. — Мистер Блэк, всю эту неделю вы будете отправляться в кабинет профессора Граббли-Дерг ровно в семь вечера, и будете помогать ей чистить клетки нюхлеров, которые она готовит для уроков на пятом курсе. А вы, мисс Хейгл, впредь, пожалуйста, разбирайтесь со своими... поклонниками в более спокойной обстановке. Кэри моментально вспыхнула. Дамблдор не выдержал и улыбнулся. — Эйвери небось тоже выговором отделался, — громко пробормотал Сириус. — Если вы не хотите две недели после занятий помогать мистеру Филчу разбирать старые дела в архиве, я советую вам придержать ваш язык, мистер Блэк. Свободны! Все трое высыпали в коридор. Римус устало провел рукой по лицу; Сириус и Кэри сверили друг друга взглядами. Вернее, сверлил только Сириус - смущенная Кэри лишь бездарно его копировала. — Вроде, все обошлось, — улыбнулся Римус. Кэри улыбнулась в ответ. — Как бы не так! — выпалил Сириус, и улыбка сошла с лица девушки. — Прекрати на меня пялиться! — возмутилась она. — Я, наверное, пойду, — пробормотал Римус, но никем не замеченная реплика повисла в воздухе, и парень скрылся за поворотом, про себя желая Кэри достойно скрестить сабли в этом поединке. Сириус прищурился. — Какая же ты малодушная, двуличная, трусливая... — Ну ты, потише! — возмущённо оборвала Кэри. — Это все из-за тебя! — зарычал Сириус и пальцами указал на свою посиневшую щеку. — Разве я просила тебя вмешиваться? Я бы все уладила сама! — Да что ты? И как бы ты все уладила? Что молчишь, сказать нечего? Могла бы ради приличия спасибо сказать! — Это тебе стоит меня благодарить. Твою подругу небось сейчас от гордости распирает: это ведь её герой бросился защищать двух недалёких дурочек от больших плохих мальчиков! Что… Да что ты так смотришь?! В глазах Сириуса постепенно растворилась ярость, быстро сменившись неподдельным весельем — теперь он открыто насмехался над ней! — Ты ревнуешь? — Вот еще, — фыркнула Кэри. — Ревнуешь, еще как! — Да неужели? — вспыхнула девушка. — А почему же ты так храбро бросился на мою защиту? — Мудро решил, что при твоей комплекции ты и комара прихлопнуть не сможешь. Забыла, как позавчера не могла открыть бутылку с тыквенным соком и полчаса ныла, пока над тобой не сжалился Дейви Гаджен? — Ах ты… Да ты! — и тут из груди Кэри вырвалось шипение, и Сириус невольно расхохотался. — Не нужно ядом прыскать, моя дорогая. — Шёл бы ты! — Это у тебя традиция такая сегодня, всех «поклонников» посылать? — Поклонников? — неожиданно улыбнулась Кэри. — Ты меня клеишь. Опять. Сириус вразвалочку подошел к Кэри. Он уже немало бичевал себя за то, что решил броситься ей на помощь, но сейчас в полной мере понял, что она, Кэри Хейгл, того определенно стоила. Да стоило переломать себе пару косточек хотя бы ради этого сладкого момента. — В твоих же интересах сейчас предложить мне уладить все разногласия завтра за кружечкой пива. — Боюсь, — засмеялась Кэри, — больше нас и на пушечный выстрел не подпустят к этому бару. — Меня устроит экскурсия по Сладкому Королевству. — На сладкое потянуло? — усмехнулась Кэри. — Нет. Потянуло к тебе. — Разве это не одно и то же? У неё засверкали глаза. — Ты меня клеишь. Опять, — повторил Сириус сказанную ею же фразу и наклонился было ближе к её лицу, но Кэри, отнюдь не смутившись, извернулась и бодрым шагом направилась прочь. — Завтра в десять, Блэк, — отчеканила она уже на ходу. — Опоздание грозит неприятными последствиями, я не шучу! Она ушла, а он еще с минуту оставался там и поверить не мог, что все это могло закончится именно так. Сириус расхохотался, громко, безудержно, предвкушая, как пожалеет она завтра об обещанном ему свидании.