Последнее желание

«Жаждешь справедливости – найми ведьмака» Граффити на стенах Оксенфуртского университета.

Не оправдались мрачные пророчества эльфской Saevherne Итлины, предсказавшей Tedd deireadh, Час Конца, Час Белого Хлада и Волчьей Пурги. Миновал Велен, встретили Саовину, не за горами уж было Мидинваэрне**, а мир так и не сгинул от меча, топора, огня, хлада, глада и клыков волчьих. Тщетно ожидали верные за горами Амелл и рекой Вельдой прихода Мстителя. Мстителя, коий будет кровью от крови проклятой и коий весь мир разрушит до основанья, а затем свой, новый мир построит. Не пришёл он в этом году. Как и в прошлом, как и в позапрошлом тоже. И Час Конца опять не наступил. Во всяком случае – не для всех. Всё текло естественным порядком: шли войны, множился мор, распространялся глад. Ближний убивал и обворовывал ближнего, алкал жены его и вообще, был ему волк волком. Мели метели, дули ветры, орали козодои, небосклон, как оно водится, затягивали мрачные тучи. И даже, страшно сказать, с криком просыпался по ночам император Эмгыр вар Эмрейс, в Нильфгаарде, в Городе Золотых Башен. Пела на болотах страшная беан’ши***, вестница чьей-то скорой и дурной смерти. Шторма сотрясали острова Скеллиге. Но Rag nar Roog**** не случился и драккар Нагльфар из Морхёгга тоже не приплыл. Нелюдям то и дело устраивали какой-никакой погромчик, а ведьмам – костерок. Гули пировали на кладбищах и на полях сражений, одинокому ездоку на урочище стрыга усаживалась на шею, инкубы и суккубы... гм-м... В общем, всё текло естественным порядком.* Близился полдень, когда в городок въехал всадник в коротком сером плаще, стянутом серебряной пряжкой, в тёмно-синем вамсе и такого же цвета шапероне с длинным, опускающимся на плечо, хвостом. У ворот, как водится, стояла шибеница с тремя ещё свежими висельниками. А сразу за воротами, у городской стены собралась довольно большая толпа. Приезжий ткнул коня каблуком в бок, прикрикнул на людей. Толпа неохотно расступилась, пропуская всадника. Впрочем, далеко он не проехал – люди стояли вплотную, плечом к плечу. - Холера! – зло процедил сквозь зубы всадник. – Что за грёбаный праздник... Но тут толпа всколыхнулась – стражники вывели под руки женщину в свободной белой рубахе. Её тёмные, давно немытые, нечёсаные волосы свисали на лицо, почти полностью его скрывая. Привстав на стременах, всадник увидел столб и хворост, нагромождённый под ним. Сквозь возбуждённый гул толпы доносились слова: - ... Следствием установлено... совершено преступление... - Кого казнить будут? – спросил приезжий у людей, стоящих рядом. - Ведьму схватили, - охотно пояснил горожанин, - в деревне она укрывалася, лекаркой притворялася, скотину да дитёв портила декоктами магическими. Говорят – волшебствовала по ночам и это... с ведьминами трахивалася. - Мор она на людей напускала, колодцы отравляла декотами своими, в крови младенческой купалася, чтобы красоту свою диавольскую сохранить, - вмешалась дородная тётка в розовом чепце, зажавшая под мышкой повизгивающего поросёнка. - Молчи, если ничего не знаешь. – Негромко буркнул ещё один, высокий, в тёмном плаще с капюшоном. - А ты знаешь!? Гляди, завтра за тебя возьмёмся, выблядок эльфий... Всадник не слушал. Гомон усилился. Ведьма у столба переступала с ноги на ногу, словно пританцовывая. - Ветер-ветерок, дуй... – донесся с костра хриплый голос, - дуй, огонь погаси... И впрямь, поднялся ветер. Толпа испуганно охнула. Но вопреки «наговору», ветер лишь раздул огонь. Вспыхнул хворост, пламя охватило костёр, столб и привязанную к нему ведьму. Костёр загудел, пыхнул жаром. Толпа, сладострастно охнув, шарахнулась в сторону. - Не умеют у нас палить. Не умеют! – Посетовал тот же горожанин. – Дровишки-то сухие положили. Вот в Новиграде, там специальный служитель есть. Наблюдает, тоисть, чтоб огонь сперва до колен токмо, потом... Он замолчал, встретив холодный взгляд приезжего. Холодный, как сталь. Ветер донёс удушливый смрад горящей плоти. Не обращая внимания на возмущение толпы, всадник дёрнул повод, заставляя коня развернуться. Нужная таверна была совсем недалеко, да нашлась не сразу. Приезжий слез с коня, привязал его к коновязи. Собака, вывернувшаяся из-за угла, облаяла его, но больше как бы по долгу службы. Конюх был настолько занят, что вообще не обращал ни на кого внимания. В зале стоял полумрак, освещаемый лишь огнём в камине. Маленькие окошки едва пропускали свет. Гостей было немного. За столом в углу сидели четверо мужчин, скорее всего кметов. У окна сидел ещё один посетитель, даже не снявший плаща с капюшоном. Виднелась лишь короткая белая борода. Или седая. В темноте трудно было разглядеть. Едва вновь прибывший уселся на лавку напротив белобородого, как прислуживающая девка поставила перед ним тарелку густой, наваристой похлёбки. Путник был голоден. Голоден и запылён. Словно недосуг ему было ни поесть, ни почиститься. - Чего выпить прикажете? – засуетился хозяин. – Из вин, правду сказать, и предложить-то господам нечего. Но пиво есть первосортное, из холодного подвала. - Ну, значит, пива. - Геральт, там, на площади сожгли ведьму. – Зачем-то сказал тот, что в шапероне. - Знаю, Роше. Видно было, что ведьмаку неприятен этот разговор. - Мир меняется, он вращается по новым правилам. А мы должны или научиться этим правилам, или решить, стоит ли жить в этом мире... Так мне как-то сказал один наш общий знакомый. - Кстати, о знакомых. – На ладони темерца тускло поблёскивали цилиндрические кусочки металла. – Ты видел что-то подобное, ведьмак? Геральт, прищурившись, взглянул. Полутьма помещения абсолютно ему не мешала. Достаточно было слегка расширить зрачки. - Свинец, - констатировал он, - я бы сказал, что это пули для арбалета-репетира. - Я бы тоже так сказал, - усмехнулся Вернон, - если б из репетира можно было пробить литой нагрудник навылет. Геральт удивлённо шевельнул бровью. - Этому должно быть вполне рациональное объяснение, Роше. Где ты нашёл это? - Вырезал из трупов реданских солдат. Люди погибли даже не успев обнажить мечи. Кмет, случившийся неподалёку слышал странный звук. Цитирую: «будто мальчишки палкой по-вдоль забора тарахтят». - Я ведьмак, а не следователь. – Геральт даже плечами пожал. – Ведьмак убивает чудовищ. Он не спасает мир, не сражается в войнах за королей, не ловит бандитов. Тем более бандита, с которым, было дело, ... гм... стоял в бою спиной к спине. Ведьмаку нет дела до реданских солдат... Разве что ты скажешь, что их убило страховидло, которое, «тарахтя» и плюясь свинцом, выползло из леса? Геральт больше всего на свете ненавидел, когда его заставляли выбирать. И опять дело катилось к выбору. - Ты знаешь, ведьмак, какое «страховидло» виновно во всех наших бедах. - Роше... – укоризненно протянул Геральт. У ведьмака даже взгляд смягчился, как бывало с ним при разговорах с людьми «скорбными разумом». – У тебя, как всегда, во всём виноват этот эльф. Брось, не смеши людей. Его уж, говорят, в живых нет. А если жив, то на Севере его точно нет. Думаю, подался он за Яругу. А про нас с тобой и думать забыл. - Похоже, ты плохо знаешь эльфов, ведьмак. – Взгляд темерца, наоборот, словно заледенел. – Ошибочно и опасно полагать, что остроухий о тебе забыл. Память у них длинная и хорошая. Монстробой медленно кивнул. Память – она капризна и своевольна. Ей не прикажешь: вот этим любуйся, а вот от этого отвернись. Кто сказал, что все и всё забывается? Тот, кто не знает? Или тот, кто действительно умел забывать? - А у тебя как с памятью, Роше? Ты хоть помнишь, с чего началась твоя одержимость... то есть ненависть? - Ненависть? Это не так. Поначалу мне, как и многим другим, платили. Я выполнял свою работу, выполнял хорошо. А потом мне довелось увидеть деревню, в которую устроили рейд эти мясники. Я был молод... Но с тех пор у меня появилась ещё одна причина делать работу хорошо – осознание того, что если оставить остроухих в живых, то я наткнусь ещё не на одну мёртвую деревню. Это не ненависть... Так ты со мной, ведьмак? Не заставляй меня тянуть тебя за язык. Если решился, даю два часа на сборы. - Да я уж готов. – Геральт ухмыльнулся в ответ на удивлённый взгляд темерца. – А ты думал уговорить меня так же скоро, как при нашей первой встрече? _____________________________________________ *- нагло списано у А.С. и кощунственно переделано. **Velen - осеннее равноденствие, Saovina - замирание, Midinvaerne - зимнее солнцестояние ***bean’shie – эльфья упырица ****Rag nar Roog – последняя битва Света и Тьмы