Ворон ворону глаз не выклюет

      Стрелки на маленьком перламутровом циферблате показали половину одиннадцатого: с момента, как Дарнелл начать тонуть, прошло не более трёх часов. Самые долгие часы в жизни Нессы, главное, чтобы не последние. Вот «Старой черепахе» точно осталось недолго: смятая обшивка корпуса тёрлась о трубы крематория, под напором воды надсадно скрипели гребные колёса, напоминая стоны умирающего. Пароход должен был спасти людей от бедствия, а вместо этого стал смертельной ловушкой.              Несса убрала часы в карман жакета и присмотрелась к тому, какие настроения ходили среди людей. Вопреки опасности, циркачи не унывали: всё ближе звучал рёв моторов, а три катера неслись по узкому руслу реки в сторону «Черепахи». Все были уверены — это спешит долгожданная помощь, а вот Несса хмуро поправила очки на переносице. Слишком лощёно выглядели те катера: и блестящие от лака чёрные корпуса, и похожие на винные бочки локомотивные котлы, из которых торчали чистенькие лимонно-жёлтые трубы, будто лодки покинули верфь минуту назад. Обычно на таких судах, небольших и невероятно быстрых, катались белорожие богачи с Ахерона. У каждого личного причала обязательно была пришвартована подобная «речная карета». Какая нелёгкая занесла их так далеко на окраину Тараска?              — Нес, ты у нас счетовод. Как дорого им обошлось топливо на один только путь до «Черепахи»? — спросил Майр, не выпуская папиросу изо рта. Судя по тому, как нервно пальцы постукивали по деревянному планширю, он и сам знал ответ.              — Дороже, чем стоят наши жизни.              — Пора объявлять тревогу? — едва слышно уточнила Леди. Одно слово, и она наведёт здесь суету, да ещё пустит в ход старенький револьвер — последнее напоминание о той жизни, что у неё была до Майра.              Брат с прищуром пригляделся к катерам; ему давно пора носить очки, но «хрупкие стекляшки» якобы не идут его образу. Нелегко будет заставить повеселевших циркачей вспомнить о предосторожности. Особенно сейчас, когда Майр стал для них главным злодеем, из-за которого все застряли на крыше крематория. Суматоха на борту вытащила на свет и Мартелла: выглядел он неважно, бинты на голове пропитались кровью, но взгляд капитана остался ясным.              — Дорогие суда без опознавательных знаков, ещё и держатся группой. Я бы предположил, что это бандиты поживились чужим добром и теперь хотят наложить руки на наше, но на чём они собираются увозить добычу? На катерах слишком мало места. Странно, — Мартелл поморщился и стёр пальцем натёкшую с бинтов кровь. — Может, они просто хотят нам помочь?              Майр выдохнул струйку табачного дыма и невесело усмехнулся:              — Не в этом городе, мистер Мартелл.              Катера выстроились в линию и обогнули насыпь, которая осталась от разрушенного дома. После знакомства с носом «Черепахи» статуя Пепельной судии лишилась головы, а торчащий из воды обломок стал границей, у которой лодки сбросили якоря, чтобы их не унесло течением. На чужаках не было ни мундиров, ни красных лент. Кто же они такие?              Говорить вышла женщина в пальто из муара, который своими переливами напоминал блеск золотистого песка на берегу — в такой одёжке лучше по столичным бульварам гулять, а не торчать в лодке посреди разрухи. Широкие поля шляпы притеняли и без того тёмную кожу, даже у Ардашира она не была настолько чёрной, как обжаренные почти до углей кофейные зёрна. Обмотанный золотой лентой хвост из множества косичек скрыл татуировки на голове, а вместе с ними — и прошлое незнакомки с Шинстари.              — Хорошо, что мы успели раньше, чем ваш корабль развалился на части. Зовите меня Певчей. С кем я могу поговорить? — её голос перебирал слова-струны и сплетал их в сладкозвучную мелодию. Многим нравилась эта особенность шинов, а у Нессы от неё пробегал холодок по коже.              — С капитаном «Старой черепахи», Антоном Мартеллом. Вы и правда удивительно быстро добрались до такой глуши, — Мартелл постарался выпрямить спину, чтобы не выглядеть совсем уж побитой собакой.              — Транспорт позволяет, но наши лодки не слишком вместительны, сразу всех забрать не получится. Если у вас на борту есть женщины и дети — можем начать с них.              — Погодите, но кто вы такие?              — Мы группа добровольцев со всех островов Дарнелла. Наверняка вы заметили, что Чёрная гвардия не сильно беспокоится о простом народе, вот и пришлось нам взять ситуацию в свои руки.              — Новозаконники?              — Вовсе нет. Нас тоже можно назвать народной дружиной, но мы готовы помогать всем жителям Дарнелла независимо от происхождения.              Мелодия слов кислотой растворяла любые тревоги и сомнения. Неужели Певчая то самое чудо, на которое молились все на «Черепахе» — чудо, которое всех спасёт?              — Думаю, нам повезло, — морщина между бровями Мартелла потихоньку разгладилась. — За свою жизнь я насмотрелся на разных бандитов, пиратов и прочую шваль, эти «дружинники» на них не особо похожи. Ваша цирковая свора больше напоминает разбойников, если честно.              Майр хмыкнул, такое замечание его повеселило. А вот Несса, наоборот, сорвалась с крючка, который почти вытянул её из топи паранойи. Певчая больше напоминала диковинную птицу, чем зубастую хищницу, но… «Если у вас на борту есть женщины и дети». Разве дружинники не откликнулись на отправленный Счастливчиком сигнал? Тогда они должны были знать, что дети на «Черепахе» есть. Возможно, группа патрулировала окрестности и увидела разбитый пароход, но кому они собирались помогать в опустевших районах Тараска, где можно встретить только заражённых, да грызню айрхе и новозаконников? В чём-то Певчая бессовестно врала.              — Как ты думаешь, у нас достаточно сил, чтобы захватить лодки? — прошептала Несса на ухо брата.              — Тебе тоже не нравятся их улыбчивые рожи? — Майр, как обычно, разделял её мысли. — Мы не знаем, насколько хорошо они вооружены — а оружие у них точно есть, не дураки ведь. Пока они ведут себя мирно, лучше и нам не нарываться.              Среди циркачей мигом нашлись добровольцы, готовые рискнуть и довериться Певчей: «Черепаху» покинули несколько акробаток, пара мальчишек из учеников, для страховки с ними поехали силачи — по одному на катер. Из жёлтых труб повалил дым, рёв моторов заглушил стоны гибнущего корабля, когда лодки развернулись и отплыли к самому высокому зданию неподалёку. Его планировка выглядела непривычно и смутно знакомо: крест с башней посередине. Скорее крепость, а не дом. Память дорисовала вокруг стену, пусть не такую здоровенную, как у настоящей крепости, но и задача перед ней стояла другая: не защищать от нежеланных гостей, а скорее наоборот — удержать жителей внутри.              Если шкодливых энлодских детей пугали чертями, то Несса с братом раньше вздрагивали от одного упоминания работного дома. Очередная идея белорожих как совладать с наплывом айрхе: предложить им койку, трёхразовое питание и работу в мастерских — это прекрасная альтернатива нищете, как убеждала реклама, у каждого появится возможность скопить денег на лучшую жизнь, достаточно соблюдать местные распорядки. Ну да, конечно. Вечная благодарность мистеру Мугнусу за его доброту, за то, что принял сироток-айрхе в семью и защитил от этого кошмара в виде крестообразного дома. Попади они хоть раз в руки полиции, и те швырнули бы их за стены «тюрьмы для крыс», из которой один выход — в телеге с мертвецами. Не зря её построили рядом с крематорием. Вдруг это очередной знак, что не стоит верить подозрительным доброхотам?              Вместо главного входа работный дом распахнул для гостей двери балкона на втором этаже. Добровольцы помахали остальной труппе на «Черепахе», показывая, что они в порядке, а катера уже возвращались за новой порцией желающих, которых стало многократно больше. Даже придраться не к чему.              — Как думаешь, я всё сделал правильно? — Майр стряхнул пепел с папиросы в бурлящие потоки воды. — Или зря согласился на помощь этой певуньи? А может, не стоило вовсе сажаться на «Черепаху»?              Похоже, он прекрасно слышал, о чём недавно ругались циркачи. Редко когда Майр интересовался чужим мнением, а Несса и так разделяла все его идеи, как он — её.              — Никто из нас не гаруспик, чтобы духи подсказали сотни вариантов развития событий. Ты сделал всё возможное.              — Несса права, — Леди ласково взъерошила волосы Майра, обычно укрощённые воском, но сегодня на голове брата творился бардак из хаотично вьющихся прядей. — Если бы у людей появились идеи лучше твоих, они давно могли их высказать — но все молчали и молчат, а ругаются, только когда что-то идёт не по плану. Всегда так было.              — Хорошо, что вы у меня есть, — Майр обнял Леди за пояс, а Нессу за плечи, и прижал к себе. — И раз вы мне доверяете, то послушно сядете в лодки следующими. Линку заберите с собой и замаскируйте хорошенько. Среди дружинников одни энлоды и шины, кто знает, вдруг дейхе им нравятся меньше, чем айрхе.              — Сдурел?!              — Майр!..              — О, теперь и вам захотелось со мной поспорить? — Майр ухмыльнулся во весь рот. — Даже если к нам приехали худшие ублюдки в мире, с ними можно бороться, а с разбитой посудиной — без шансов. Кто-то должен присматривать за нашими на той стороне, никому другому я настолько важное дело не доверю, а тут и меня с Мартеллом хватит.              — Я останусь с тобой, — Леди сжала его плечо. — Если спасаться — то вместе. И к Морскому хану тоже вместе пойдём. Я поклялась, помнишь?              — А если Великий тебя невестой посчитает? Придётся мне украсть тебя ещё раз, — Майр пытался отшутиться, но хватка Леди слабее не стала. — Нес, хотя бы ты меня послушаешь? Айлин на корабле точно делать нечего.              Несса нахмурилась и упёрла руки в бока, но всё-таки Майр верно сказал: первым делом она должна позаботиться о безопасности дочери.              Когда на «Старую черепаху» свалился дом, палубе с жилыми каютами досталось меньше всего: основной удар пришёлся на боковое колесо, и за это надо сказать спасибо Мартеллу — иначе циркачей могло раздавить обломками. Совсем без потерь не обошлось. В одном месте потолок проломился и треснула труба, из которой изредка падали капли, а до этого бил поток воды, сейчас застывший на полу ледяной коркой. Несса держалась ладонями за стену и ступала осторожно, без спешки, иначе скользкая подошва сапог так и норовила подкинуть её юбками кверху. Корабль натужно заскрипел поторапливая.              — Нас всё-таки спасут? — спросила Айлин, стоило Нессе добраться до каюты. Она пряталась от холода в коконе из покрывала, похожая на степную куколку, брошенную хозяйкой у изголовья кровати. Крыс сидел рядом на полу, будто воспользоваться хоть толикой удобства для него равно нарушению горских принципов.              — Возможно, — Нессе самой хотелось бы знать.              В саквояже лежал набор для грима, кто бы мог подумать, что он пригодится так скоро. Через несколько минут Айлин ничем не отличалась от айрхе, одно скрыть не получилось — её багровые глаза. Перед выходом Несса проверила, нормально ли сел парик, хорошо ли прокрашены брови с ресницами, не перекосилась ли одежда, и тут заметила подвеску с двумя чёрными перьями. Дочь говорила, что это подарок Хейда, хотя верилось с трудом — тот всегда приносил игрушки, а не странные украшения. Руки так и горели от желания сорвать и выбросить эти жутковатые перья, но как Несса могла? Всё, что Хейд годами тайком притаскивал к Айлин, осталось брошенным в библиотеке. Эта подвеска и механическая птичка — единственная память о нём, которую удалось сохранить.              — Если спросят про возраст, говори, что тебе шестнадцать, — белорожие вряд ли поймут, правда это или нет, для них все «крысы» на одно лицо. А раз так, лучше выдать Айлин за молодую, но уже взрослую айрхе: чем меньше связей с её настоящей личностью — тем безопасней.              — А мне поверят?              Раньше — вряд ли, но после смерти Хейда дочь так резко пошла в рост, что приходилось едва ли не каждую неделю перешивать одежду или подыскивать новую.              — Ты хотела стать артисткой, помнишь? Считай, что сегодня у тебя тренировка, — Несса погладила Айлин по щеке. В полосатом костюме, чёрном парике и гриме она легко затеряется на фоне циркачей, главное, чтобы сама ненароком себя не выдала.              Пока Несса возилась с маскировкой, Крыс настороженно выглянул в коридор, словно ожидал засаду. Вся его самоуверенность испарилась без следа, когда он оказался в окружении железных стен корабля: он постоянно озирался по сторонам, принюхивался и тут же морщился. Впервые волчонок поджал хвост. Зато ледяной пол Крыса не смутил: без лишних слов он подхватил Айлин и пошёл по катку, как по ворсистому ковру, а вот Нессе пришлось вновь прилипнуть к стенам. Дочь скрестила руки на груди и надулась — всегда злилась, когда Крыс без спросу куда-то её тащил, будто она «безногий инвалид», но давно устала спорить. Даже такая вредная птичка, как она, не смогла проклюнуть упрямство горного барана. Едва они вышли на свежий морозный воздух, чуткий нос Крыса уловил в нём нечто, что заставило его немедленно отпустить Айлин и взяться за топор.              — Воняют. Тухлая рыба. Тухлые люди. Враги!              Несса вздохнула. Вновь её подозрительность оказалась не пустой тревожностью.              — Парень, если ты ошибся, то можешь крупно нас подставить, ты понимаешь это? — Майр задымил новой папиросой. Чем напряжённей становилась ситуация, тем более крепкий табак он курил.              — Крысёнок от Гаруспика пришёл, не забыл? — Леди положила ладонь за плечо Крыса. Они оказались почти одного роста, но от упоминания бывшего наставника волчонок съёжился и опустил голову. А может, от смущения. Рядом с Леди он всегда становился робким мальчишкой.              — Да всё я помню, но в глубине души до последнего надеялся, что сегодня нам хоть раз повезёт.              — Рубить их надо! Прямо сейчас! — Крыс хлопнул по топорищу, обклеенному почтовыми марками. — Иначе тухлятины станет больше так да.              — Дружинникам явно не хочется уйти на дно вслед за «Черепахой», поэтому они не будут устраивать шумиху без причины, — Майр покосился в сторону катеров, которые на всех парах летели за новой группой добровольцев. — Воспользуемся этим.              Их перебил тоскливый голосок:              — Порченые люди пришли забрать меня, как в День основания, да? — смирение соседствовало в Айлин с обречённостью. — Давайте я сяду в лодку последней, когда вы все спасётесь с корабля. Наверняка они ищут именно меня… Может, тогда они потеряют интерес к остальным и уйдут.              В следующую секунду она ойкнула и потёрла лоб после звучного щелбана от Майра.              — Какие глупые мысли умудрились родиться к такой хорошенькой головке. Правда думала, что хоть кто-то согласится выкупить свою жизнь твоей?              — Но!..              — По-твоему, они откланяются, пожелают нам доброго дня и уйдут, прихватив тебя как подарочек? — голос Майра стал суровее и злее. — Нет, Линка, мирно разойтись не получится. Все мы тут актёры, так давайте разыграем очередное представление. Надеюсь, последнее в этом грёбаном городе.              Крыс поморщился. Идея строить из себя клоуна ему не понравилась, но тут на помощь пришла Леди: она потрепала горца по плечу, пошептала на ухо, назвала «Крысёнком», и уже через минуту попроси его надеть клоунский нос — не отказал бы.              Вскоре катера один за другим причалили к «Черепахе». Несса честно отстояла очередь, с дружинниками вела себя приветливо и улыбнулась мужчине, который помог ей спуститься со штормтрапа. Для неё привычно отыгрывать разные роли, но сердце всё равно колотилось так громко, что шумело в ушах. Лишь бы дочь себя не выдала. Лишь бы Крыс не сорвался с поводка. К счастью, три капли легко растворились в потоке циркачей, осталась мелочь — доехать до работного дома, как вдруг Певчая пригласила Айлин на место рядом с собой. Впервые она выделила кого-то из толпы.              Чуточку заикаясь, Айлин со всем природным очарованием попросила место и для своего друга. В Крысе обаяния не нашлось ни грамма: весь его самоконтроль ушёл на то, чтобы молчать и не отгрызть кому-нибудь руку. Певчая не отказала просьбе, а вот Нессе особого приглашения не поступило, пришлось самой извернуться, чтобы пролезть на нужную лодку. Она села на последнее свободное место — ровно напротив Певчей.              Задымили трубы, и катера рванули в сторону работного дома. Поскрипывающая «Черепаха» осталась позади, как и силуэты Майра с Леди. Хотелось верить, что расставание с ними окажется недолгим.              — Нервный выдался день, не так ли? — Певчая вынула руку из меховой муфты и придержала край шляпы, когда в лицо ударил встречный ветер.              — Непростой. Но я уже привыкла к испытаниям судьбы, — ответила Несса.              — Я заметила, что на пароходе одни циркачи. Но вы сама не артистка? — Певчая показала на свои глаза, льдисто-серые, красивые и пугающие, как её голос. Похоже, она намекала на очки.              — Занимаюсь бухгалтерией.              — Приятно встретить образованную женщину, — и тут взгляд Певчей обратился к Айлин, сидящей неподалёку. — А вы чем занимаетесь, мисс?              Айлин молчала. Крыс легонько толкнул её локтем.              — Я? Ох, я… акробатка. Хожу по канату туда-сюда. Прыгаю. Бегаю… — она так старалась звучать беззаботно, что лишь подчеркнула свою растерянность.              — Бегаете по канату? Вот это ловкость.              — А вы чем занимались в мирное время? — Несса торопливо перетянула внимание женщины обратно на себя.              — Раньше я была хозяйкой небольшого клуба по интересам, но после Дня основания пришлось закрыться. Скучаю по тем временам, когда я носила красивые платья и дрейфовала в размеренном потоке жизни. Теперь-то никакого покоя, — Певчая со вздохом приложила ладонь к груди и ненадолго уставилась в пасмурное небо. Её взгляд опять вернулся к Айлин. — От былой роскоши остались крохи, но я их берегу. Как тебе мой шарф, милая акробатка?              — Очень красивый!              Вот только на шее Певчей не было никакого шарфа. Крыс схватился за топор, но женщина подняла раскрытую ладонь.              — Не стоит. Если бы мы хотели кровопролития, оно давно случилось бы.              — Напились крови на Дне основания? — процедила Несса. Маски сброшены, играть роль уже не было смысла.              — Многие считают нас безумной стаей, но это не совсем так. Есть пастухи, которые ведут стадо по дорожке, и кто-то выбирает тропинку через болото, кто-то — через цветущее поле, сам пастух может держать в руках как свирель, так и шипастый кнут. Хотя мне ближе сравнение с хором. Я стараюсь подобрать для него лучшие голоса и берегу их как могу.              Зловещая тень работного дома накрыла Певчую, приглушив блеск её броского наряда. Стало холоднее. Несса стиснула локоть Крыса, пока тот не натворил дел — по напряжённым мышцам чувствовалось, что он готов броситься на Певчую сию же секунду. Но врагов было слишком много: они управляли лодкой, следили за котлом, ещё несколько человек встречало их на балконе. Им ничего не стоит сбросить буйных пассажиров в воду.              Катер остановился у свисающей с балкона верёвочной лестницы. Поднималась Несса медленно, нарочно тянула время, пока судорожно размышляла над побегом: можно попробовать затеряться в крестообразных флигелях, но дальше куда? Вокруг бурная вода. Ветер ворвался в дом следом за Нессой: он пронёсся по длинному коридору и зашелестел висящими на стенах плакатами — красочные иллюстрации угрожали наказаниями за всевозможные проступки, от воровства и распития алкоголя до неопрятной одежды и встречи с членами семьи. В роли наказуемых везде изображались карикатурные айрхе, над которыми возвышались строгие, излучающие праведность фигуры энлодов, и они были всюду, всюду! Нигде не скрыться от их разоблачающих взглядов. Как и от Левиафанов.              «Соберись», — встряхнула Несса сама себя и слегка опустила очки, чтобы отдалённые плакаты стали для неё расплывчатыми. Расплылись и полосатые костюмы циркачей, которые увлечённо совали носы то за одну дверь, то за другую, в их движениях не было никакого страха или суеты.              — Хотите предупредить? Позвать на помощь? — Певчая заметила, с каким отчаянием Несса смотрела на труппу брата. — А вы уверены, что это всё ещё ваши люди?              — Если бы вы могли так легко переманить их на свою сторону, то давно навестили «Фестиваль чудес».              — Давайте проверим?              Дожидаться ответа Певчая не стала. Вновь она вынула из муфты руку, блеснуло дуло револьвера и прогрохотал выстрел — пуля досталась Крысу, едва тот вместе с Айлин перебрался через ограждение балкона. Всё случилось так внезапно, что горец успел только вскинуть брови и рухнуть на пол. Следом за выстрелом раздался пронзительный крик Айлин, но никто из циркачей не обернулся.              — Ответ очевиден, — Певчая держала револьвер перед собой, как предупреждение не делать глупостей.              Айлин опустилась на колени и стала водить в воздухе руками, пытаясь нащупать Крыса. Одежда горца была усеяна прорехами и старыми пятнами крови, сложно понять, куда угодила пуля. Кажется, в бедро.              — Зачем?! Вы же говорили, что не хотите кровопролития! — Айлин обхватила руками Крыса в попытке закрыть собой, но слишком она маленькая для этого.              — Не беспокойся, Белая ворона, я всего лишь на время охладила пыл твоего друга. Он жаждал крови, а я берегу свой хор, не забыла? Но я позволю тебе помочь ему, если мы придём к согласию.              — Вы уже обманули! Не собираюсь вас слушать!              — Но горец всё ещё жив, хотя мне было бы спокойнее выстрелить ему в голову или сердце. Теперь его судьба зависит от твоих решений.              — Порву… Всех… Перегрызу… — Крыс по-волчьи скалил зубы, но вместо топора ему приходилось сжимать простреленное бедро. Поверх его рук легли смуглые ладони Айлин.              — Прошу тебя, юноша, сиди тихо и не создавай проблем, — шин отвернулась от хрипящего Крыса, потеряв к нему интерес.              Не грози она пистолетом, Несса сама набросилась бы на певчую суку в попытке отгрызть ей что-нибудь — язык, например. Неужели вокруг никого не осталось, кому можно довериться? Хотя бы один человек? Несса ловила взгляды циркачей, но видела в них пустоту. Как же так?..              — Сомнения делают разум податливым для влияния со стороны, — Певчая червём копалась в её мыслях и упивалась страхом. — Вы потеряли доверие своих людей, и тогда они нашли спасение в нас.              В День основания Хейд говорил, что Левиафаны не просто бандиты, а одержимые древним духом. Если так, то они способны на какие угодно мерзости, и револьвер может оказаться не самым опасным сюрпризом в рукаве Певчей. Против толпы беззаконников у Нессы всего один стилет, и нет рядом ни мистера Раймонда, ни Хейда, которые могли бы помочь. Но пока она дышит — сдаваться не собирается.              Несса мягко взяла Айлин за плечи и увела её от Крыса, пока это не сделал кто-нибудь из людей Певчей. Волчонок шумно хрипел и старался пережать бедро так, чтобы остановить кровотечение. Для него это несмертельная рана, верно? Квадрианцы говорят, что самый надёжный способ убить беззаконника — отрезать голову или сжечь.              — Прошу тебя, не горячись, — шепнула Несса мальчишке. — Я всё понимаю, но много раз подумай, прежде чем делать что-то.              — Не учи охотника охотиться, женщина, — сипло прорычал Крыс, но если он лишний раз дёрнется в таком состоянии, то ускорит свою смерть.              — Зачем я вам нужна? — спросила Айлин, дрожащими руками прижав к груди тросточку.              — Ты можешь помочь одному заблудшему человеку спасти этот город и всех нас, Белая ворона. Но твой голосок легко затихнет в шуме хаоса вокруг, и я решила вмешаться, пока не стало слишком поздно. Не прогадала, — Певчая бросила равнодушный взгляд в сторону разбитой «Черепахи».              — Но вы служите Воющей Ветоши, которая уничтожила мой дом... Оба дома. С чего вдруг вы хотите «спасти» меня?              — Вступление получилось мрачным, но тогда звучал всего один голос. С тех пор к солисту присоединился хор, прозвучало два куплета, два припева, осталась финальная часть песни, но перед ней лучше добавить прехорус. Мост, который соберёт ещё парочку инструментов и голосов, создаст нужное настроение — подготовит слушателя к кульминации. Я хочу привести тебя на этот мост, Белая ворона, а за тобой придут другие.              — Не буду я с вами петь. От песен Ветоши все с ума сходят, я своими глазами… видела.              — Я похожа на сумасшедшую? — Певчая изобразила тень лёгкой обиды. — Обычно диссонанс случается, если наше влияние происходит насильно. Поэтому я хочу, чтобы ты стала частью хора добровольно. Не всех я удостаиваю личным приглашением.              Несса спрятала дочь себе за спину, но Певчая и не пыталась приблизиться. Из её рта лилось всё больше и больше сладко-ядовитых слов:              — Ты не сможешь вечно убегать от своей судьбы, Белая ворона. Да и все эти погони, драки… Совершенно ненужное насилие. Мы пришли помочь тебе, а ты в ответ — поможешь нам. Равноценный обмен, разве нет? Всё-таки именно твои предки виноваты в том, что сейчас происходит.       — А как… — Айлин сглотнула, но голос всё равно подрагивал. — А как вы докажете, что не тронете моих родных и друзей?              — Стань пастухом и обрати их в своё стадо — тогда лишь тебе решать их судьбу.              Несса слегка втянула ладонь в рукав платья, чтобы удобнее перехватить стилет за рукоять. Если повезёт, она успеет воткнуть клинок в сердце Певчей, но эта стерва такая высоченная, получится ли ударить достаточно сильно, чтобы сразить её наверняка? Она ведь беззаконница, ещё и с пистолетом.              — Ладно… Ладно, — Айлин вышла из-за спины Нессы. — Я сделаю всё, что хотите, только не стреляйте больше ни в кого.              — Айлин!              — Тише, мам. Не хочу, чтобы и тебя убили.              — Я рада, что ты вспомнила о благоразумии, Белая ворона. Как-никак весь наш разговор — проявление исключительно моей доброй воли. Окажись на моём месте другой пастух, все твои защитники были бы мертвы. Как и ты сама.              — Нет! — Несса пыталась остановить дочь, но силач из циркачей схватил её и оттащил к стене. Надо им помешать, но как, как, как?!              Кончик тросточки стукнулся о выложенной плиткой пол. Шаг, ещё один. Айлин приближалась к Певчей медленно, но неуклонно, чем разбивала Нессе сердце. Большая тёмная ладонь накрыла голову Айлин, и та склонилась под её тяжестью.              — Скоро у тебя будет множество глаз, Белая ворона.              Гул ветра сплёлся со странной монотонной мелодией, от которой по коже бежали мурашки. Несса дёргалась изо всех сил, но побороть здоровенного мужика так и не смогла. Зато она почти освободила руку со стилетом, осталось ещё немного!.. Как вдруг Айлин сама вынула из кармана ладонь и коснулась окровавленными пальцами губ склонившейся к ней Певчей. Она закричала с такой силой, будто в этот момент в её маленьком теле пробудились все замученные на землях Тормандалла дейхе:              — Сдохни! Умри! Сердце — остановись! Приказываю — умри!              Мелодия затихла. Певчая распрямилась, и ей подали белоснежный платок, которым она тщательно вытерла кровь с лица. Холодное безразличие в её глазах осталось непоколебимым.              — Похоже, Ищейка оказался прав — «пернатый друг» успел задурить тебе голову, как и многим другим, — она пристально посмотрела на платок в своей руке. — А ведь на секунду я поверила, что согласие было искренним. Это могло плохо кончиться для твоего…              Договорить Певчая не успела: Айлин стукнула её тростью в живот, и, как ни странно, удар оказался настолько сильным, что смог повалить высоченную женщину на пол. В этот же миг Несса ткнула стилетом в живот циркача, который её удерживал. На балконе тоже поднялся шум: Крыс начал свою «охоту», отрубая конечности всем, кто пытался проткнуть его мечом.              Вот он — шанс! Несса юрко увернулась от захвата ещё одной сволочи, стиснула руку дочери, и они вместе побежали — но куда? Неважно, лишь бы подальше отсюда! Из коридора вело множество дверей, и Несса рванула к той, где точно не было Левиафанов. К счастью, её ждал не тупик, а соединённые арками мастерские: работный дом напоминал улей, полный коридорчиков, дверей и мелких комнат, прямо как Муравейник в миниатюре.              Позади грохотало эхо выстрелов, а может, это сердце так громко стучало в груди. Скоро лёгкие начали гореть, при вдохе чувствовался привкус крови — слишком долго Несса прожила среди пыли и книг, не осталось у неё сил часами бегать от опасностей, как в молодости. Когда перед глазами заметались чёрные мушки, она влетела в первую попавшуюся комнату, отдышалась секунду и начала баррикадироваться. Извилистый путь довёл её до жилого крыла, где располагались спальни, судя по трёхъярусным кроватям вокруг. Сами кровати сдвинуть не получилось, а вот стоящие рядом тумбочки — вполне.              — Прости, я оказалась слишком слабой. Надеялась, что смогу пробудить силу предков, я же чувствовала, что смогу… — Айлин утёрла слёзы раненой ладонью, размазывая по лицу багровые разводы и подтёкшую тушь. — Я потратила своё желание на то, чтобы кровь в ране Крыса остановилась. Может, поэтому ничего не вышло?              Так хотелось обнять дочь и успокоить, но вместо этого Несса без сил рухнула на одну из тумбочек и постаралась отдышаться. Зря она по утрам вместо разминки пила кофе с миндальными кексами.              — Не знаю, ругать тебя или нет, подумаю об этом позже. Когда выберемся отсюда, — она поправила очки, чтобы лучше видеть Айлин. — Чем ты порезалась?              Дочь показала медную птичку, последний подарок Хейда. Это с какой силой надо было сжать игрушку, чтобы так пораниться?              — Моя кровь не такая уж всесильная, — пробормотала она себе под нос. — И зачем она всем сдалась?..              Ох, наворотила Айлин дел, но всё потом, потом. Эта комнатка долго их не укроет, нужно продвигаться дальше, но Несса сама себя загнала в ловушку: других дверей в спальне не оказалось, а единственное окно, узкое и под потолком, закрывала решётка. Да что ж такое! Теперь вся надежда на Майра и тех, кто остался на корабле — наверняка они слышали выстрелы и уже знают, что всё пошло наперекосяк.               За дверью раздалось гулкое эхо шагов. Не толпы — шёл один человек.              «Пусть это будет Майр».              Дверь затряслась, когда её попытались открыть.              «Пожалуйста, пусть это будет Майр».              — Айлин! Ты здесь?! Айлин!              Голос мужской. Незнакомый. Для Нессы, но не дочери:              — Это Грачик! — у Айлин аж дыхание перехватило. — Грачик, это ты?! Ты всё-таки услышал, как я звала тебя?              — Летел на помощь со всей возможной скоростью.              — Кто это? — Несса переводила взгляд с двери на Айлин и обратно.              — Грачик. Мой друг. Долго рассказывать… Он могучий ведун, он нам поможет.              Вот так новость. Неужели явился тот самый «птичий друг», о котором говорила Певчая? Когда Айлин успела обзавестись такими связями? Она же всегда крутилась у Нессы перед глазами, а теперь оказывается, что всё это время скрывала целый пласт жизни, незнакомый и пугающий. Во внезапного спасителя верилось с трудом, хотя в прошлом мистер Раймонд тоже свалился из ниоткуда и всех спас.              — А что с Левиафанами? — Несса старалась не забывать об осторожности.              — Пытаются утихомирить ярость парня с топором. Не знаю, насколько его хватит, так что нам бы поторопиться. Один я с толпой не справлюсь, — после гулкой монотонности Певчей голос «Грачика» звучал непривычно живо и звонко. Какая всё-таки странная встреча. Но Левиафан не стал бы тратить время на разговоры, когда мог позвать своих друзей и вынести преграду вместе с дверью.              Айлин прошептала: «Это точно он!» и с улыбкой прижала раненую ладонь к груди. Деваться всё равно некуда: так или иначе, их укрытие раскрыто. Опять пришлось таскать громоздкие тумбочки, и когда осталась последняя — дверь с грохотом открылась, больно откинув Нессу на пол. На пороге стояла Певчая, у лица она держала знакомый платок с тёмными следами от крови Айлин. Вот же хитрая тварь! Не зря квадрианцы говорят, что кровь в руках беззаконника опаснее ножа и яда.              — Надеюсь, мы закончили с маленьким бунтом? — голос Певчей плавно вернулся к родному тембру. Она медленно вошла в спальню и возвысилась над Нессой как одна из огнедышащих чёрных гор Вечного Хора. Изящный сапог опустился на грудь, мешая не то, что встать, а хотя бы вдохнуть. — Мне жаль это говорить, но несколько твоих знакомых пришлось убить. Если продолжишь сопротивляться — жертв станет больше.              — Что… Как… Откуда вы знаете его голос?              — Ох, наивная Белая ворона. Ты ничего не знаешь о своём герое, это одновременно жалко и смешно.              В коридоре послышались шаги, и вскоре за спиной Певчей появились люди в цирковых полосках — молчаливые тени с пустыми взглядами.              — Оставьте нас в покое! Или… Или я всех испепелю! — Айлин вцепилась в амулет с перьями, как утопающий в протянутую руку. Она зажмурилась и крикнула: — Грачик, помоги! Умоляю тебя!              Эхо отразилось от стен и улетело вглубь коридора. Вместо ответа гулко завыл ветер.              — Кажется, сегодня никто тебе не поможет, Белая ворона.              Ладонь соскользнула с перьев и безвольно повисла, а взгляд дочери остекленел. Певчая убрала с Нессы ногу и приблизилась к Айлин за три шага, слишком лёгких и тихих для такой здоровенной туши. Чёрные пальцы касались щёк Айлин, её висков, макушки — будто искали трещину, чтобы в неё пролезть. Судя по лёгкой озадаченности на лице Певчей, что-то шло не так.              — Как много с тобой проблем, — она отступила. — Скоро потраченное время не будет стоить той пользы, которую ты можешь принести. Но я готова повозиться ещё немного.              С этими словами Певчая вышла из спальни, а циркачи, наоборот, подошли ближе — в их глаза не было ни сочувствия, ни гнева, совершенно ничего. Несса торопливо взяла дочь за руку, показывая, что подгонять их не нужно, но Айлин было всё равно. Она двигалась механически — куда её тянули туда и шла, безвольная, как кукла.              К лодкам они возвращались другим путём, не таким запутанным и окольным, каким было паническое бегство Нессы. Последние дни работного дома прошли с огоньком: в жилом крыле сорвали все плакаты, запихнули в железное ведро и подожгли — пламя облизало до черноты стену общего коридора. Певчая не глядя переступала через мертвецов, а вот Несса смотрела на усохшие, ещё не обезображенные тленом лица, и чувствовала себя историком, который по крупицам восстанавливал события прошлого. В этих стенах явно случился бунт. Погибло много айрхе всех возрастов, одетые в однотипную тёмно-серую форму с полосатой каймой, встречалась и охрана — энлодов обезобразили до неузнаваемости, только по чёрной униформе можно догадаться, кому принадлежали трупы.              Центральная башня стала главным полем битвы: через разбитые окна намело сугробы, из мебели собрали подобие баррикад, даже лестнице досталось — айрхе использовали деревянные балясины как дубинки, — а в роли вишенки на торте на люстре болтался энлод в твидовом костюме и ремнём вокруг горла. На груди висельника поблёскивал золотом жетон управляющего. Из охранников торчали арбалетные болты, а среди айрхе встречались явные чужаки — они были одеты в обычные плащи, куртки и пиджаки, чем сильно выделялись на фоне однотипной формы постояльцев дома.              Кто взбаламутил застоявшуюся воду, неужели Стах? Дождался, когда власть энлодов на Тараске ослабнет, и сравнял это место с землёй? Выживших он наверняка увёл в Муравейник — интересно, найдётся ли там свободный уголок для Нессы и остальных. Стах устроит из этой просьбы громкое представление — как он мог упустить момент и не поглумиться над ненавистными Сороками, — но всё же с годами нрав его смягчился, теперь с ним можно договориться. Добраться бы только до Горбов.              Когда Несса проходила мимо лежащей на полу юной айрхе, почти ребёнка, та посмотрела на неё в ответ алыми точками вместо глаз. Стоило моргнуть и наваждение исчезло. В работном доме застряли десятки блудных душ, это всё равно что поджечь пороховой склад — он обязательно рванёт, да так, что накроет огнём и дымом всю округу.              «Почему Стах их не упокоил? Со своими он бы так не поступил», — эта мысль не давала Нессе покоя. Что-то его спугнуло? Если подсказки и были, то не в центральной башне.              Кровавый хаос коснулся и флигеля с мастерскими: весь плиточный пол, стены и плакаты забрызгало свежей кровью. Несса старалась вести Айлин так, чтобы та не споткнулась о разрубленные тела — и «дружинников», и циркачей, и… и Крыса. Парень лежал на одном из силачей, его топор валялся неподалёку. Раз он выпустил любимое оружие из рук, то… Несса зажмурилась и прошла мимо.               — Ты чувствуешь кровь, Белая ворона? Так пахнут твои ошибки. Я оставила тех, кого посчитала полезными для хора, но и от них придётся избавиться, если ты не заставишь их петь в унисон.               Айлин ничего не ответила. Спряталась в коконе, прямо как в детстве, когда она ослепла.               Порыв ветра открыл шире балконные двери и всколыхнул пыльный тюль. Несса подумала, что ей показалось, но, когда она поправила очки, видение не исчезло: на улице их ждал белоснежный двухпалубный пароход «Утеха». Пока Левиафаны прибеднялись маленькими катерами, они держали неподалёку корабль, в котором могли уместиться все пассажиры «Старой черепахи». На злость сил не осталось — что ещё ожидать от ублюдков, в самом деле.               На запястьях щёлкнули наручники. Чужие руки скользили по телу Нессы мерзкими слизнями, но пришлось терпеть, пока они проверяли, не спрятано ли в складках платья ещё какое-нибудь оружие. Айлин увела Певчая, они первыми взошли на корабль и скрылись на верхней палубе, пока Нессу затолкали в один из огороженных переборками трюмов. Пол едва ощутимо вибрировал от гула двигателей, вокруг слышался плеск воды и скрип металлических конструкций — не такой пугающий, как предсмертные стоны «Черепахи». На потолке горела всего одна блёклая лампочка, её сил едва хватало, чтобы осветить макушки других заключённых — и среди них был Майр! Живой! Ещё повезло Леди, Счастливчику — эта старая жаба и в центре взрыва умудрится выжить, — одному матросу и паре циркачей. Вот и всё, что осталось от «Фестиваля чудес Мугнус» и «Старой черепахи».               В спину прилетел грубый толчок, и Несса упала на колени. Звякнули цепи, приковавшие её к столбу, как и остальных. Всё вокруг, от стен до пола и потолков покрывали стальные листы, испачканные ржавчиной и грязью. Воздух пропитался рыбной вонью — напомнило смрад выброшенных на берег лавраков, которых Несса собирала с Майром в детстве. Нет-нет, а попадалась в куче тухляка ещё свежая рыбёшка: из неё и суп приготовить можно было, и на ужин что-то оставалось, главное — варить подольше, чтобы из мяса вышел яд прибрежных вод. Они часто звали с собой Хейда, а тот отмахивался, говорил, что лучше сдохнуть от голода, чем на толчке, хотя на самом деле он просто боялся приближаться к морю. Жаль, и сейчас его не было рядом.               Майр полулежал на полу, опираясь спиной о столб. Судя по ушибам на лице и порванной одежде, легко он Левиафанам не дался. С трудом приоткрыв заплывшие глаза, он поймал взгляд Нессы и подмигнул — хотел так поддержать или что-то задумал?               — Ты помнишь нашего па, Майр?               — Да как его забудешь? Он мог выдуть полтора ящика виски за вечер и не пошатнуться, — отозвался брат на старый шифр Сорок. Он видел на корабле около пятнадцати человек, к ним Несса прибавила тех пятерых циркачей, которых попортила Певчая. Крыс успел неплохо проредить врагов, бедный храбрый волчонок.               — Как думаешь, у нас был шанс его исправить?               — Конечно, — без малейших раздумий ответил Майр. Сдаваться и правда рано.               — А моя матушка тоже кутилой была, — сказал Счастливчик. В сравнении с Майром он выглядел почти непобитым, наверняка сдался без боя. — Столько шаловливых рук у неё под платьем побывало, не счесть, а она всё равно умудрялась втихую засунуть между сисек добро своих кавалеров. Было чему поучиться! — неужели он смог что-то спрятать от Левиафанов?               — Я бы тоже у неё поучилась, — ухмыльнулась леди Удачи разбитым ртом. — Поделишься секретом?               — Как я могу отказать милой Леди?               Их прервала ругань охранника, но бывшие Сороки успели достаточно сказать друг другу. От наручников не так легко избавиться, как от верёвки, но на этот случай в пучке Нессы всегда пряталось несколько заколок-отмычек. Если извернуться, можно вытащить одну, но Левиафаны сразу заметят странное ёрзание. А вот Счастливчик прятал свои инструменты поближе: он осторожно задвигал то плечом, то локтем, и если он сможет подкинуть отмычку Леди, то начнётся совсем другой разговор. Майр любил шутить, что леди Удачи — главная ценность, которую он свистнул из-под носа Самуэля Ламарка много лет назад. Сама Леди всего разок упомянула, что ей просто не понравилось новое курьерское правило: «Я не захотела продавать свою душу какому-то чёрту».               На лице Леди появилось незнакомое, чуждое выражение затаившейся хищницы. Она сжалась, а точнее — сгруппировалась для удара, но сначала надо подманить тех, кому он предназначался. Больше не таясь, Несса изогнулась так, чтобы дотянуться до пучка.               — Не дёргайся! — рявкнули на неё.               — Иди в задницу!               Охранники переглянулись. Бояться им нечего: с корабля не убежать, любое сопротивление они задавят числом. Пока один остался у двери, второй подошёл с явным желанием выбить из узницы её гонор.               — Хочешь показать свою силу на женщине, которая дышит тебе в пупок? Вот это герой! Давай, накажи меня! А я всё равно повторю — пошёл в жопу, гнилой хрен!               Стоило Левиафану пройти мимо, как лежащий ветошью Майр резко вытянул ногу, об которую урод зацепился. Устоять он устоял, но этой заминки хватило Леди: она пружиной кинулась на охранника и до хруста сжала его кадык, а другой рукой вынула из ножен саблю. Всю ловкость и изящество, которыми раньше любовались зрители на выступлениях под шатром, она обратила в оружие. Избавившись от охранников в трюме, она побежала по лестнице наверх, тянуть время для остальных узников. Счастливчик так быстро, как мог, принялся снимать со всех наручники, Несса дотянулась наконец до своей отмычки и тоже открыла пару замков.               — Неужели хоть какая-то от тебя польза, — процедила Несса в сторону Счастливчика, а тот хохотнул:               — Ну что за женщина, никак тебе не угодишь!               — Где Линка? — Майр вяло потёр запястья. Он пытался удержаться на ногах, но его так качало, что без поддержки Нессы он чуть не завалился обратно на пол.               — Чёрная стерва забрала её у меня.               Шум двигателей резко усилился, как и вибрация под ногами — корабль вот-вот тронется в путь, но этого нельзя допустить. Капитан Мартелл сгинул вместе с «Черепахой», но вдруг его подчинённый справится с пароходом?               — За штурвалом я никогда не стоял, знаю только теорию, — сказал на это выживший матрос, который представился «просто Сашей». — Зато перед вами хозяин воды, говна и пара. Механик я, — пояснил он в ответ на слегка недоумённые взгляды. — Если мы пробьёмся в машинно-котельное отделение, я смогу тормознуть эту малышку. Чтобы запустить заново паровой двигатель, понадобится около получаса, так что мы выиграем кучу времени.               У Саши было грубоватое лицо работяги, загорелое, несмотря на середину зимы, а сильные руки покрывали мозоли и шрамы — наверняка ими приходилось не раз драться. Однако за саблю, которая осталась на теле охранника, первым взялся фокусник из труппы Майра. Выглядел он не таким крепким и плечистым, как матрос, но стоило ему разрезать воздух парочкой финтов и стало ясно: раньше он брал в руки не только волшебный цилиндр и монетки с картами.               — Хенрик, ты же на вылазки в город ни разу не ходил, ещё помнишь, каким концом врагов резать? — Майр через силу усмехнулся.               — Осторожнее с шутками, босс, я ведь злопамятный, — Хенрик пригрозил ему клинком, а сам улыбнулся. — Не лезьте на рожон, как вы это любите, а я постараюсь вас прикрыть.               Вторая циркачка, униформистка по имени Эйрна, была настроена не так воинственно: от вида зарезанных тел её чуть не вырвало, вряд ли в драке от неё будет какой-то толк. Несса доверила ей Майра, пусть удерживает его на ногах и хоть так приносит пользу. Едва их маленький и отчаянный отряд собрался подняться на главную палубу, как им навстречу выскочила измазанная кровью Леди. Она быстро закрыла за собой стальную дверь и крутанула вентиль, Счастливчик бегом поднялся к ней помогать заклинить механизм.               — Я хотела пробиться к рулевой рубке, но их там слишком много, одна я не справлюсь, — Леди устало вытерла кровь с лица. Пальто она бросила где-то наверху, а на юбке появились разрезы по бокам для большей манёвренности. Заколка тоже потерялась, и тёмные кудри рассыпались по плечам. Пока была минутка, Леди собрала волосы в хвост шарфом, который ещё в парке принесла для неё Несса.               — И не надо. Мы устроим диверсию тут, внизу, — с заминкой сказал Майр. С таким огнём он смотрел на растрёпанную Леди, пока та спускалась по ступенькам, что разом помолодел лет на десять.               До машинного отделения было рукой подать, но Левиафаны успели запереться изнутри. С судовой дверью отмычка не поможет — её дополнительно защищали засовы и ригели, так что в дело пошла смекалка Саши: он предложил выкурить ублюдков, буквально. Ради благого дела Майр пожертвовал всеми запасами вонючих сигарет, распиханными по карманам, а Леди отрезала конец своего шарфа. Саша слегка увлажнил тряпку водой, чтобы сильнее чадила, сунул в железную банку, поджёг зажигалкой и поставил «свечу» под вентиляционное отверстие.               Спустя пару минут дверь открылась. Вместе с клубами вонючего дыма из машинного отделения вывалилось трое Левиафанов в комбинезонах механиков, все злющие и вооружённые кортиками. Леди и Хенрик с готовностью их встретили: движения циркачей напоминали странный танец, будто две змеи пытались загипнотизировать своего заклинателя, извиваясь в узких проходах между нежной техникой. Клинки-клыки по очереди пронзили Левиафанов, оставив их трупы лежать в душной влажной теснине.               Едва всё стихло, Саша бросился к машинам. Казалось, если ошибёшься, то вся сложная конструкция мигом взлетит на воздух, но механик дёргал рычаги с внушающей спокойствие уверенностью.               — Жаль, у меня отобрали револьвер, — вздохнула Леди, пока вытряхивала всё добро из чужих карманов. Ничего полезного не нашлось, кроме кортиков, один из них она выдала Счастливчику. Тот посмотрел на оружие без особой радости, но и отказываться не стал. Сейчас хочешь не хочешь, а биться придётся.               — А значит, у Левиафанов их как минимум два. Певчая сука тоже с пистолетом ходит. — Несса добавила тише: — Она застрелила Крыса.               Не хотелось говорить об этом прямо сейчас, но и скрывать от Леди печальную участь её любимца было неправильно.               — И правда — сука! — в сердцах крикнула Леди. — Бедный Крысёнок, не смогла я его сберечь.               — Пусть не ждёт лёгкой смерти, — и Майр взял себе кортик.               Несса последовала примеру брата и тоже вооружилась: кортик оказался не таким длинным и тяжёлым, как сабля, можно попробовать им помахать. Одна Эйрна вместо того, чтобы подыскать себе что-нибудь полезное, вывернула всё содержимое желудка за котлом. Вскоре паровая машина затихла, у Саши получилось остановить сердцебиение «Услады». Маленькая победа, которая принесла больше морального удовлетворения, чем пользы — им всё ещё угрожало около пятнадцати вооружённых безумцев.               — Нас наверняка караулят у лестниц. Предлагаю не ждать, пока мы задохнёмся от дыма, и сразу лезть через лифт, — Саша вновь пришёл на помощь. — В юности я работал на похожей малышке, она катала толстосумов по живописным рекам вокруг столицы. Кухня ютилась в трюме, чтобы все верхние палубы отдать под каюты и развлекательные зоны, а еду и всякую утварь возили на подъёмнике, прямо как в особняках.               Идея звучала неплохо, но местный лифт оказался нерабочим — подъёмник завис на уровне верхней палубы, и починить его у Саши не получилось. «Ну и хрен с ним! Лифты грохочут так, что нас могли услышать на другом конце Дарнелла», постарался он всех успокоить, хотя выглядел немного разочарованным. Первой в шахту полезла Леди: плавным отточенным движением она проскользнула в люк и ухватилась за стальные тросы. Забравшись на уровень главной палубы, она ногой выбила дверцу и подала знак, что путь чист. Несса кое-как поднялась следом за остальными — спасибо Хенрику, который смог дотянуться до неё и затащить через люк, когда кончились силы.               Кухонный лифт привёл отряд в подсобное помещение. Несса привстала на цыпочки и выглянула из окна выдачи: пасмурное солнце залило столовую мягким светом, который приглушался панелями из тёмного дерева на стенах. На удивление обстановка осталась нетронутой, хоть сейчас запускай гостей, только в одном месте Левиафаны не удержались и намалевали безумное око на картине с китобойным судном, груженным здоровенной тушей. Столовую заволокло лёгкой дымкой, и, несмотря на пропитанный терпким табаком воздух, эта вонь по-своему нравилась Нессе — так пахло в кабинете брата. Самих Левиафанов в зале не наблюдалось, их тени мелькали на улице: они караулили лестницы в трюмы, и пока не знали, что пленники нашли другой путь.               — Если подгадать момент, у нас есть шанс незаметно сбежать, — шепнула Эйрна, она первая соблазнилась дуновением ветра свободы.               — Сначала нужно спасти Айлин, — напомнила Несса.               — Кому нужно? Мне — нет.               — Признаться, я тоже не вижу смысла рисковать, — Хенрик нервно теребил позаимствованные у охранника ножны. — Нас слишком мало, а боеспособных — ещё меньше. Пока что нам везло, но если враги держат при себе как минимум два револьвера…               — О, как мы заговорили, — когда Майр отбрасывал привычную личину весельчака и понижал хриплый голос, то начинал выглядеть пугающе даже несмотря на помятый вид и малый рост. — А ведь я прикрыл твою жопу от Смеющихся Угрей, хотя мог нарваться на самую ублюдочную банду в Дарнелле. А ты, Эйрна, — он придавил униформистку взглядом, и та опустила голову. — Так бы и отрабатывала долги всеми отверстиями до сих пор, не разжалоби ты меня историями о своей судьбе. Я не побоялся выиграть тебя в ставках, хотя если бы проиграл — то пришлось отрабатывать с тобой на пару. Выходит, я рисковал жизнью ради трусливых паразитов, которые годами пользовались моей помощью, пока я был полезен?               Циркачи притихли, настолько злого Майра мало кто видел. Это Несса вспыхивала быстрее спички, а вот брат мог долго терпеть и улыбаться, но если уж фитиль зажёгся — его не потушить.               — Хоть я вам ничего не должен, но всё же не по-мужски бросать девчурку в беде, — кивнул Саша с такой же решительностью, с которой управлял механическими внутренностями «Услады». — Ваша мадама неплохо всех нарезает. Давайте и дальше вылавливать крыс по одной, тогда всё у нас получится.               Несса покосилась на Счастливчика. Тот молчал, хотя наверняка больше всех переживал за свою вшивую шкуру.               — Эй, хватит испепелять меня взглядом, — он с возмущением поправил шарф в цветастую полоску. — Вообще-то, я всегда старался ради Сорок, даже когда мы и Сороками-то не звались! Ты ещё устыдишься, что едва не заморила меня в клетке.               Красиво стелил — и точно врал каждым словом. Зная Счастливчика, тот скорее рассчитывал, что за спинами Леди и Хенрика у него больше шансов выжить.               — Если замечаний нет, то вернёмся к делу, — Майр многозначительно стёр пятнышко крови у лезвия кортика. — Сестра сказала, что Певчая утащила Айлин наверх, в каюты. Лестницы — это не наш вариант, но я приметил ещё один путь, — он показал в сторону окна, за которым виднелись шлюпбалки. Своими вершинами они дотягивались как раз до уровня верхней палубы.               — А ты выдержишь? — Нессу откровенно пугали эти конструкции из стальных подвесок и стрел. Ухватиться там было за что, но как же ветер, холод? Задачка выглядела посложнее, чем ползти по тросу в лифтовой шахте.               — Подумаешь, разукрасили меня немного. Раньше хуже прилетало, — Майр сплюнул кровь себе под ноги. — Быстро хватаем Айлин, прыгаем в шлюпку и сваливаем. Хороший план, как думаешь?               В этот момент на улице раздался вопль. Он начался с глубокого, утробного рыка, отдающегося вибрацией в груди. С каждой секундой звук поднимался, набирая силу, и перешёл в пронзительный, почти болезненный визг, который казался неподвластным человеческим голосовым связкам. Вой резко оборвался, но эхо волной окатывало «Усладу» снова и снова, как заговор, призванный лишить рассудка любого, кто его услышит. На долгую минуту затихли и Левиафаны, и разыскиваемые ими беглецы. Несса зашевелилась первой: она осторожно выглянула в окно, надеясь разглядеть источник жутких звуков. Это была Айлин? Или, может, «Грачик» — уже настоящий?               Вдруг что-то вырвалось из тёмных недр работного дома. В головокружительном прыжке оно разом перемахнуло через ограждение балкона и приземлилось на палубу «Услады». Бесформенное дымное облако с горящими алым пламенем глазами рвануло к Левиафанам, издавая целую какофонию звуков — то скрипучее хихиканье, то визги, то рык и шипение. Ещё один прыжок, и облако накрыло ближайшего Левиафана — через мгновение в сторону покатилась его голова.               И вот тогда начался настоящий переполох.               Где-то на верхней палубе раздались выстрелы, а уличная лестница загудела от дробящего топота. Майр шепнул: «Живо наверх!» приказным тоном, от которого даже Эйрна вышла из ступора и зашевелилась в нужном направлении. Первой, как всегда, полезла Леди. Ветер развевал порванную юбку, но это не помешало ей забраться на самый верх шлюпбалки, а оттуда — на палубу. Майр полез следующим, Несса — сразу за ним. Едва она схватилась за основу конструкции, как холод металла продрал до самых костей. При других обстоятельствах она никогда не решилась бы на столь безумную выходку, но тут «Усладу» сотряс очередной душераздирающий вопль, и он подгонял лучше кнута. Легко догадаться, откуда могло взяться дымное чудовище: виновата щедро пролитая кровь, из-за чего «пороховой склад» из блудных душ рванул раньше, чем ожидалось.               На самой вершине Несса всё-таки застряла. Осталась мелочь — прыгнуть к ограждению, но перед финальным рывком вдруг исчезла вся решимость. Она разобьётся, точно разобьётся, других вариантов и быть не могло, она же не Леди с её длинными ногами.               — Давай, Нес, тут недалеко! — Майр протянул руку. Его улыбка излучала веру в то, что у Нессы всё получится, и она доверилась брату, прыгнула навстречу — сердце остановилось на долгое мгновение, — и вот уже стояла на твёрдом брусчатом полу.               От эмоций слегка кружилась голова, но выстрелы мигом встряхнули Нессу. Звук шёл со стороны капитанского мостика, который возвышался над верхней палубой — стрелок мог видеть оттуда, как с вышки, практически весь корабль. Хорошо, что сейчас он был занят охотой на дымного монстра и не следил за кормой, никто не пытался пристрелить беглецов, пока те забирались по шлюпбалке. Леди наблюдала за шумихой из-за угла, и вдруг она встрепенулась: объявилась Певчая со своей свитой, они шли прямо к корме, а точнее — к шлюпке.               — Вот он — шанс, — прошептал Леди. — Поквитаемся за наших ребят, за Крыса, за Мартелла и его команду. Сейчас их мало, и вниз они не побегут, пока там крикун носится… Вперёд!               Несса пыталась её остановить: Эйрна не успела забраться наверх, непонятно где сейчас стрелок из капитанского мостика, да и попросту нельзя в такой момент поддаваться эмоциям! Но жажда мести толкнула Леди вперёд, она выскочила из-за угла ровно в тот момент, как с ней поравнялся один из Левиафанов. Хенрик и Саша бросились ей помогать, Майр со Счастливчиком болтались позади и отмахивались кортиками. Несса старалась не мешаться у них под ногами и прикрывала тыл на всякий случай. Эйрна так и не поднялась, струсила всё-таки.               Певчая терпеливо ждала. Широкополую шляпу она где-то потеряла, несколько косичек выбились из хвоста и теперь свисали у правой стороны лица. До зубовного скрежета бесило её непробиваемое спокойствие, будто даже сбежавшие пленники и воющее чудовище были частью её плана. Ладони Певчей сжимали плечи Айлин, она явно использовала девочку в роли живого щита — а та никак не реагировала на побоище вокруг.               Прогремел очередной выстрел, Саша выругался и прижал ладонь к животу. На подкашивающихся ногах он спрятался за угол, а уже стреляли опять — Леди резко дёрнулась в сторону, и пуля угодила в Хенрика позади неё. Фокусник театрально рухнул на пол, будто играл на сцене, но на его пиджаке расплылось самое настоящее багровое пятно. Несса бросилась к двери ближайшей каюты, но та оказалась запертой.               «Надо было сразу бежать за корму, только зря потеряла время!»               Внутри всё сжалось. Несса чувствовала — она рухнет следующей, но когда пришёл черёд третьего выстрела, вместо боли её объяли тепло и терпкий запах табака. Майр крепко стиснул её, дёрнулся странно и обмяк. Все мысли оборвались и рухнули в пропасть, потому что не хотелось ничего осознавать, видеть и слышать, только держаться за брата, и пусть этот миг не заканчивается. Не заканчивается…               Рядом мелькнуло яркое пятно — шарф в разноцветную полоску, самая уродливая тряпка в городе. Счастливчик плечом выбил дверь, схватил Нессу за ворот пальто и рывком утащил с линии огня, а она изо всех сил вцепилась в Майра и тянула его за собой. Обоих Счастливчик не удержал, и Несса упала на пол жилой каюты, тёмной и холодной. Тем горячее казалось влажное пятно на спине Майра.               Всё вокруг ощущалось нереальным: и нарастающий вой монстра, и смешавшийся с табаком запах крови, и звуки боя за стеной. Что же делать? Майр как пышущий паром локомотив всю жизнь тащил Нессу за собой, не давал зарасти плесенью в клетке из книжных шкафов, в которой так удобно было лелеять свои горести. А теперь… Что делать теперь?.. В тот момент, когда Несса увидела тело Соловья в петле, она потеряла сердце, а сейчас лишилась правой руки и ноги. Как ей жить дальше такой искалеченной?               — Вставай! Ну же, вставай! — Счастливчик опустился рядом на колено и тряхнул Нессу за плечи, а она только сильнее обняла Майра. Они всегда были вместе, как она может его бросить здесь, сейчас?               На пороге объявился какой-то ублюдок. Счастливчик вскочил на ноги и вытащил из ножен кортик, но из груди врага уже торчал кончик сабли. Леди отбросила тело в сторону, открыла рот — наверняка тоже хотела поторопить, — но вместо неё закричало чудовище, а сама Леди не смогла выдавить из себя ни слова. Казалось, вот-вот глаза засияют алым пламенем и она обратится в монстра похуже того, что вырвалось из работного дома.               — Да куда ты, стой!.. — крикнул Счастливчик, когда Леди убежала с саблей наголо, но его никто не послушал. Тогда он вновь встряхнул Нессу: — Давай, чёрт тебя подери, приди уже в себя! Что ж с тобой делать, а… Я пытался помочь, — и сбежал.               Несса погладила Майра по щеке. На его лице застыло непривычное умиротворение: в последние годы брат чаще хмурился, нагруженный заботами. То Хейд в очередной раз пропадёт без предупреждения, то Айлин заболеет, ещё и Несса засела в стеклянной башне как отшельник — обо всём ему надо было переживать, всех защитить, все проблемы решить. И так редко выдавался случай чем-то помочь самому Майру.               «Я вернусь за тобой. Обязательно вернусь. Или умру рядом».               Всхлипнув, Несса утёрла рукавом слезы и поднялась на ноги. Чувство нереальности не оставило её, но так даже лучше — страх потускнел, как и остальные эмоции. Мимо двери пробежало несколько человек, взгляд успел выхватить бежевое пятно — это Певчая, а где она, там и дочь. Едва Несса вышла из каюты, как со стороны капитанского мостика послышался дребезг — чудовище выбило стрелком окно, и тот с криком рухнул вниз, на арматуры.               «Надеюсь, толпа Левиафанов привлечёт тебя больше, чем одна старая айрхе», — мысленно обратилась Несса к дымному существу. Саша куда-то делся, но вряд ли выжил с такой раной, Хенрик лежал там, где упал, Счастливчик исчез, а вот Леди нашлась неподалёку, у боковой лестницы, которая вела на нижнюю палубу. Она странно съёжилась на ступеньках и обняла себя руками, будто иначе развалится на части. Первое впечатление оказалось недалеко от правды: грудь Леди наискосок рассекала глубокая рана.               — Леди? — тихо позвала Несса и осторожно коснулась её спины. — Вивьен?               Леди Удачи не любила родное имя, но сейчас отозвалась именно на него. Ресницы дрогнули, и она приоткрыла глаза. Не иначе как неутихающая ярость всё ещё заставляла биться её сердце.               — Не… смогла, — просипела она, давясь кровью. — Но он… Крыс, он… — и затихла.               Долгое время Несса считала, что брат зря рисковал со своей безумной идеей приютить убийцу, а в итоге Леди стала одним из кирпичиков в фундаменте, на котором стояли и Сороки, и «Фестиваль», и сам Майр в частности.               «В прошлом я попортила тебе много крови. Прости за все мои придирки, они редко когда были справедливыми», — Несса сжала ещё тёплую руку Леди.               Воздух задрожал от истошного воя, он звучал всё ближе, как и грохочущий топот на крыше. У шлюпбалок осталась парочка Левиафанов, они торопливо тянули тросы и спускали лодку на воду, как вдруг между ними приземлилось живое угольно-чёрное облако. Резким, по-звериному стремительным рывком оно повалило одного энлода на пол, второй попытался ударить чудовище кортиком, но его встретил неожиданный отпор — из дыма ему навстречу вырвалась огромная волчья голова с распахнутой пастью. Левиафан заорал, отшатнулся и попытался развеять тьму вокруг себя, но его уже настигло само чудовище. Когда дым отступил от своих жертв, то на палубе осталось лежать два трупа со рваными ранами на горле, будто их загрызла собака.               Несса выставила перед собой кортик. У чудовища не было чёткой формы, оно постоянно изменялось, переливалось, клубилось, словно вихрь теней, и каждая звучала своим голосом — кричала, визжала, смеялась и плакала. В этом хаосе с трудом, но можно было различить очертания зверей: оскаленные пасти волков, гибкие тела змей, мощные рога баранов, и зловещие крылья нетопырей — всё это сплеталось в единое целое. Когда чудовище двигалось, теневые образы текли и изменялись, создавая ощущение, что на Нессу надвигался рой кошмарных существ, каждое из которых стремилось вырваться из дымного плена.               Но Несса видела за жутким образом что-то ещё. Что-то знакомое, не растерявшее все цвета, кроме чёрного и алого. Ветер трепал подол кейпа, расшитый разноцветными горскими рунами, и концы клетчатого шарфа, подарка Леди, а опущенная рука держала обклеенный марками топор. Это был Крыс, но… живой ли? Его кожа пропиталась тьмой, с подбородка обильно капала кровь, а вместо глаз пылали угли — он словно стал сосудом, наполненным болью и страданиями всех погибших в работном доме людей. И всё же чудовище не бросилось на Нессу, даже внимание не обратило. Интересующая его добыча находилась ниже, и оно спрыгнуло с фальшборта без малейших сомнений, вопя сотней призрачных глоток.               В шлюпке сидело пятеро человек, не считая Певчей и Айлин. Невозмутимость на лице чёрной суки впервые дала трещину — она боялась дымное существо, пыталась убраться от него как можно дальше, но теперь вода стала ловушкой и для неё. Она всё ещё держала Айлин перед собой, и это особенно бесило Нессу. Шлюпку так и не успели спустить на воду, она повисла на тросах и всё сильнее раскачивалась из стороны в сторону от диких прыжков Крыса — его тело двигалось неестественно, повторяя за тенями вокруг себя. Его главным оружием стали зубы, он пытался вцепиться в плоть врагов как животное, и только в крайнем случае, будто с неохотой он вспоминал про топор. Звериные тени тоже бросались на Левиафанов и, судя по истошным крикам, они не просто застилали глаза дымом, а выжигали без того червивые мозги. Певчая достала револьвер, но жать на курок не спешила — целилась. То ли правда боялась зацепить свой ненаглядный хор, от которого мало что осталось, то ли барабан опустел и промах мог оказаться последним выстрелом.               Со стороны разрушенного дома, упавшего на «Черепаху», послышался нарастающий гул моторов. Как в кошмарном сне, который повторяется из раза в раз, Несса увидела спешащие к пароходу катера. Вернулись на подмогу, сволочи. Если Певчая сейчас избавится от Крыса или успеет от него сбежать, то для Айлин всё будет кончено. Нельзя допустить и того, чтобы платок с кровью дочери остался в руках Левиафанов. Нужно помочь Крысу, но как?               Ответ нашёлся довольно просто. Несса забралась на фальшборт: о рисках переломать всё кости или утонуть она сейчас не думала, вся сосредоточилась на том, чтобы верно рассчитать траекторию. Толчок, несколько долгих мгновений невесомости, и она соколицей бросилась прямо на Певчую. Та схватилась за трос, который цеплял лодку к шлюпбалке, и устояла на ногах, но это не сильно ей помогло: одной рукой Несса схватилась за её глазницу и выдавила глаз к чёртовой матери, а другой воткнула в грудь кортик. Жаль, не удалось попасть клинком прямо в сердце — эта стерва не спешила умирать и отчаянно сопротивлялась, воя от боли почти так же громко, как хор теней дымного чудовища.               — Ты сдохнешь со мной, тварь! — и Несса с силой откинулась назад, пытаясь утянуть следом за собой тяжеленную тушу Певчей.               Хотелось верить, что в Крысе остались крохи разума, раз он не тронул Нессу. Хотелось верить, что он рвал Левиафанов на части ради спасения Айлин, а не простой жажды разрушения. Тогда если помочь ему немного, дать возможность забрать дочь и убежать с «Услады» раньше, чем приедут катера, то у Айлин появится шанс на спасение. Единственное, о чём Несса сейчас жалела — не смогла выполнить обещание и упокоить Майра с Леди.               «Если уж моя судьба угодить в лапы Морского хана, пусть лучше сделает из меня воина. Хватит с меня женихов».               И Несса упала вместе с Певчей в поток ледяной и грязной воды.