Occurence

— Ненавижу экзамены! — Почему? Все, что тебе нужно, это прочитать несколько книг и написать о них… Бекхён хотел опровергнуть сказанное Чанёлем, но понял, что в этом нет никакого смысла. Он продолжал строчить заметки о различных текстах. Дурацкие очки продолжали соскальзывать с носа, и в довершение ко всему, Чанёль наблюдал, сидел весь такой самодовольный и тыкал Бекхёна в живот пальцами ног. — Чанёль, просто отвали, а? — он взвизгнул, бумаги взлетели в воздух, как конфетти. Стараниями Чанёля, конечно. — Ненене, — тихо пробурчал Чанёль и притянул к себе Бекхёна, чтобы обнять. Бекхён извернулся и куснул его за лицо, но Пак лишь крепче стиснул его в объятиях. — А тебе не надо готовиться к экзаменам? — голос Бекхёна звучал приглушенно: ему не хватало дыхания, а лицо уткнулось Чанёлю в подмышку. — Я не готовлюсь к экзаменам… А, ну конечно. У этого говнюка фотографическая память и поэтому он может все запомнить, просто пролистав книгу. — Чанёль… — Да, детка? — мило пробормотал он в ответ. — Можешь помочь мне с подготовкой? — Ага, что ты хочешь, чтобы я сделал? — Мне очень необходимо, чтобы ты отъебался от меня на несколько часов, чтобы я смог сконцентрироваться. Сходи в гости к Ифаню, он сказал, что соскучился по тебе. Один китаец, которым Чанёль восхищается с первого дня в университете. Он высокий, красивый и он очень-очень занят, не то чтобы Бекхёна это волновало (Бён Бекхён не ревнует Чанёля, нет). Чанёль навострил уши. Его глаза расширились, на лице возникла восхитительная улыбка. — О, это замечательная идея, хён говорил, что просмотрит статьи и поможет с редактированием. Бекхён вывернулся из рук Чанёля и чмокнул его в нос. Этот идиот слишком мил и всегда это работало в его пользу. Он даже не подозревал, что Бекхён испытывал слабость к его лицу. Господи, Пак Чанёль, когда ты стал таким милым? — ...И в общем, Цзытао всегда рядом, но это круто, он просто много ест и просит Ифань-хёна пообниматься, это немного стремно, но что поделать. Кстати, я потушил немного курицы. Подогрей, если голоден, — по всей видимости, Чанёль уже в течение какого-то времени разговаривал с ним, — и не забудь, я позвоню и проверю. Когда он стал таким заботливым? Внезапно, но это очень привлекательно. — И еще, НЕ напивайся с Кёнсу, потому что, ну, ты знаешь, какой он становится. Он бьет всех и вся и, черт возьми, это больно, — низкий голос звучал на заднем плане, пока Бекхён продолжал смотреть свое любимое телешоу под названием «Счастливый Вирус». Кудряшки Чанёля подпрыгивали, когда он возбужденно разыгрывал сцену боя с Кёнсу, когда они сражались за очередь играть в X-box. Бекхён готов поклясться: изо рта Чанёля даже брызнуло немного слюны; она буквально вытекла из его рта и упала на подлокотник. Этот дылда начал хлопать в ладоши, пересказывая историю про пьяного Чонина и его признание Кёнсу. И рассмеялся до слез. Это успокоило Бекхёна и немного снизило степень его беспокойства. Безумные глаза Чанёля сузились до двух очаровательных полумесяцев, его нос морщился от смеха, рвавшегося из его рта. Как я оказался пленен мальчиком-хорьком? — Ты в порядке? Ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил Чанёль. — Я уйду, если ты хочешь. — Н-нет, еще нет, — ответил Бекхён. — Ты так прекрасен, ты знаешь? — Что? Это правда. Чанёль по-своему очень великолепен. Не так много людей могут иметь рыжие волосы, одеваться как библиотекарь и звучать как охрипший рэппер. В целом это очень и очень мило. — Да, я пришел к выводу, что ты милый. Бекхён начал ухмыляться, когда понял, что Чанёль опустил взгляд и чудовищно покраснел, его уши стали почти пурпурными. — Не стесняйся, ты привлекателен несмотря на то, что у тебя проблемы с выбором одежды. Я бы не хотел, чтобы ты был какой-то другой, — Бекхён никак не мог остановить поток слов, вырывавшихся из его рта. — Да ну… это так по-гейски с твоей стороны, — тихо возразил Чанёль. — Очень хорошо. Мне нравится говорить всякие гейские вещи, если он заставляют тебя краснеть так же, как сейчас. Он не успел заметить, как оказался на спине, и его начали беспощадно щекотать. Что-то из этого делали пальцы Чанёля, а что-то — его губы. Бекхён пронзительно хохотал из-за того, что Чанёль без устали то хватал его за подмышки, то перебирал кожу на шее. — Чанёль! — он взвизгнул. — Прекрати щекотать меня! — Ладно, ладно, — Чанёль проворчал и быстро сел. — Ты в порядке? — спросил Бекхён, потому что, ну, Чанёль никогда не отстает так просто. — Нет. У меня стоит, — простонал Пак. — О, — ответил Бекхён, а затем убежал в свою комнату. Он пялился на дверь, ожидая Чанёля, но тот так и не появился. В конце концов это наскучило, и он действительно начал заниматься, выделяя важные слова и делая не аккуратные заметки на ярких стикерах. В двери показалась знакомая голова тролля и прервала трехчасовое впитывание информации. — Я ухожу, ужин готов, так что прервись на двадцать минут и поешь. Бекхёну не хотелось, чтобы Чанёль уходил. Но и прилипалой выглядеть не хотелось, так что он прогудел что-то в знак благодарности и сконцентрировался на работе. — Люблю тебя! — крикнул Чанёль и громко закрыл за собой дверь. Дом сразу стал такой пустой без этого дылды. А еще вкусно пахло курицей и рисом. Живот Бекхёна откликнулся на зов еды, и ему не оставалось ничего, кроме как пойти есть и объесться до боли. Чертов Чанёль отлично готовил! Затем он помыл за собой посуду, прибрался, понял, что не очень-то хочется заниматься дальше, а позвать Чанёля домой и посмотреть с ним какой-нибудь фильм не хватало смелости, так что Бекхён схватил телефон и торопливо написал сообщение.   Кому: Кёнсу Приходи я хочу напиться     От: Кёнсу Нет до экзамена 8 дней   Кому: Кёнсу Избавление от стресса!!!! Надо!!!! ПРОШУ!!! Возьми с собой своего щеночка если надо   От: Кёнсу Щеночку? Чангу?   Кому: Кёнсу Я имел в виду Чонина. Твоего питомца.   От: Кёнсу >.> ладно.     Бекхён заслужил немного времени со своими друзьями. Опрокидывать в себя шоты с соджу и разговаривать с Кёнсу о разных позициях в сексе — достойное времяпрепровождение. Не смотря на то, что время с Чанёлем, ну, все время, потрясающе, Бекхён понял, как сильно он соскучился по тусовкам с Кёнсу, когда Пак не следит за ним. —Йо… — У тебя на брови соджу. У Чонина расширились глаза, когда Бекхён лизнул Кёнсу в лицо, а через несколько секунду беднягу отбросили стене и разгневанно потрясли, на что Кёнсу смущенно хихикнул. — Почему ты швырнул меня?! — взвизгнул Бекхён. — Это, блять, больно, Ким Чонин. Ты же знаешь, мне не нужен дружок твоего парня. У моего дружок гораздо больше и лучше! — Эй! Ты уже переходишь на личности, — простонал Кёнсу, икая. — Так нечестно! Чонин опрокинул в себя еще один шот и собственнически усадил любовника себе на колени. — Но я хотя бы трогал дружка своего парня, — он ухмыльнулся и погладил Кёнсу между ног. Бекхён потер ушибленные плечи и печально промямлил в знак согласия. Он не мог придумать остроумный ответ, потому что, в общем-то, он не касался Чанёль как парень. Они ведь теперь так себя могут назвать? Парни? Не должны ли они трогать друг друга и все такое? — Я ничего не могу с этим поделать, — несчастно пробормотал Бекхён. — Просто я… не могу найти в себе что-то, чтобы потрогать его сами-знаете-что Прежде чем он сам успел это заметить, он начал плакать, пока парочка на диване пошло целовалась. Бекхён так сильно плакал, вздрагивая на полу всем телом. Он действительно хотел Чанёля. Он хотел, чтобы Чанёль сказал, что все в порядке, что он может подождать еще. Затем разум Бекхёна посетила другая мысль. Что, если Чанёль устал от него? Все-таки семь лет — достаточно долгий срок. Для Бекхёна это вообще сравнимо с вечностью. Я не хочу, чтобы Чанёль бросил меня после того, как вгеил меня в себя. Слезы потекли еще сильнее, он тонул в туманных мыслях и сильных эмоциональных переживаниях. Стоны Кёнсу затихли. — Кёнсу, нам надо пойти домой, иначе я трахну тебя прямо тут. — …Агх… тогда пойдем. Когда Кёнсу сел, с учащенным дыханием и покрасневшими губами, он увидел Бекхёна в углу гостиной, раскачивающегося вперед-назад со слезами на лице. — Хён? Ты в порядке? — неуверенно спросил он. — Нет, не в порядке. До Кёнсу, иди и займись своим дружком, только не на моем диване. Давай, вали домой. Бекхён не хотел обламывать секс своим друзьям так же, как и Чанёлю. Это бы довершило все дерьмо, которое он чувствовал. — Уверен? — Да, иди. К тому времени, как парочка покинула квартиру, слезы высохли на его гладком лице. Дома снова стало холодно и пусто. Бекхён поразмышлял, позвонить Чанёлю или прикончить две бутылки соджу. Конечно же, он выбрал второе.

***

  В животе булькало, во рту был отвратительный привкус горечи и желчи, Бекхён собирался проблеваться. Он слепо побежал к туалету и оказался там очень даже вовремя. Его живот несколько раз содрогнулся. Все, что он успел съесть и выпить в течение дня, оказалось в унитазе, большая теплая ладонь смягчала его посталкагольные переживания. — Говорил же тебе не напиваться, и ты сделал именно это, — сочувственно прокомментировал Чанёль. Нет. — Я сделал это, потому – В унитаз выплеснулась еще порция рвоты. — Я знаю, почему, но не могу понять, почему ты не мог выбрать что-то другое, детка. Когда Бекхён перестал быть смущенным алкоголиком, когда принял душ и умылся, он бродил по дому с огромной кружкой кофе в руках, пока не понял, что больше не выдержит. В лучшем случае, воспоминания о прошлой ночи можно было бы назвать туманными. Бекхён не знал, как он добрался до кровати или когда допил всю партию соджу. Но он точно знал, что засосы на его теле появились вовсе не магическим образом, а у Чанёля есть причина, чтобы избегать его. — Чанёль? — Да? — Я могу зайти? — Конечно! Он читал комикс о геях. Какой стереотип. — Что произошло прошлой ночью? — спросил Бекхён. Он снял с себя рубашку и смело подошел к Чанёлю. — Обещаешь, что не будешь чувствовать себя плохим или виноватым, если я расскажу? — Ладно…. — согласился Бекхён, хотя и не мог пообещать хрен знает что, если он понятия не имеет, о чем идет речь.   — Вчера я пришел домой невероятно пьяный, Ифань уложил меня спать. Я не мог уснуть, так что я пошел посмотреть телевизор, но ты сидел в гостиной, плакал и пил прямо из бутылки. Никогда не видел, чтобы ты так сильно напивался. О, Бекхён помнит, как плакал. Блять. — Я подсел к тебе, и ты попросил отсосать тебе. Я согласился, но потом протрезвел, потому что ты плакал и просил не бросать тебя. Дать тебе еще немного времени. — Чего? — Ну, и я поднял тебя и отнес в постель. Поцеловал на ночь, пожелал спокойной ночи, конец. Бекхён был крайне растерян. Тогда откуда у него все эти засосы? — Я не знаю, откуда у тебя засосы, — сказал Чанёль. Лживый кусок дерьма. Конечно, он знает. Все было понятно по его ублюдочной ухмылке. — У нас был секс прошлой ночью? — Нет… — Тогда что было? — спросил Бекхён. — Полсекса, — пространно ответил Пак. Что такое, блять, полсекса?