Менять канон?

— …Неа немного грубый, но он всегда заботится обо мне. Я знаю, вы обязательно поладите, — весело болтал юноша с длинными каштановыми волосами. Он вел меня к внушительного размера дому, проведя через ворота и миную живую изгородь из зеленых кустов. — …мы живем вдвоем, но к нам периодически заглядывают родственники или нам приходится идти к ним на ужин или обед. Довольно часто у нас гостит сестра, она немного странная, но веселая и озорная. Вы тоже подружитесь. Ну, или у вас будут хорошие отношения. Парень уверенно шел к широкой лестнице с резными перилами и начал тянуться к ручке, чтобы открыть дверь и войти в дом, но она резко распахнулась, едва не снеся юношу с ног. — Мана, где ты был? — требовательный мужской голос и попытка нависнуть над своей почти полной копией. — А это еще кто? — вопросы продолжали сыпаться изо рта взбешенного юноши, а глаза метали молнии уже в мою сторону. — Неа, знакомься, это Аллен, мой друг. Аллен, это мой брат Неа, — представил нас друг другу длинноволосый с неизменной улыбкой. — Я хочу, чтобы вы подружились. — Приятно познакомиться, — кажется, слова Маны сильно действуют на Неа. — Взаимно, — я не оторвал руки от книги, что все время прижимал к груди. — Вот и хорошо. А теперь давайте войдем в дом, — Мана хлопнул в ладоши и начал подталкивать меня и Неа к двери, дабы зайти в дом. — Роад в гостях, — обронил Неа, когда мы уже стояли в просторном холле и заметно поморщился. — Да? — удивлению Маны не было предела, и он даже остановился, замер как статуя, явно чего-то опасаясь. Однако через пару мгновений он повернулся ко мне лицом с улыбкой на губах. — Тебе сегодня так везет! Ты и книгу необходимую купил, и меня встретил, и с братом познакомился, а теперь еще и с сестрой увидишься! Я перевел удивленный и подозрительный взгляд на Неа, который совершенно не разделял радость своего брата. Тем временем мы начали подходить к двери, которая должна вести в большую гостиную с камином, столом и комплектом из диванов и нескольких кресел. Из-за двери раздался девчачий визг-крик и что-то из стекла разбилось. — Кажется, она осталась одна слишком надолго, — бубнил себе под нос Неа, чья рука сейчас открывала дверь. Вошел я последним, сделал пару шагов и остановился в одном ряду с близнецами, чьи лица выражали шок, но у одного вперемешку с раздражением, а у другого с радость и веселье. На полу посередине комнаты, на сломанном столе со стеклянной столешницей лежит девочка лет двенадцати с фиолетовыми волосами, в белой рубашке и в пышной юбке с полосатыми чулками и держит в руке охапку ярких лент. Мне стало понятно, почему раздался звук стекла, но что все же стало причиной ее падения. Мана перевел взгляд на потолок, я повторил его действие и нашел ответ: на красивой люстре ручной работы висит несколько вычурно-ярких лоскутков ткани, завернутых в банты. — Роад, я думаю, у нас и так красивая гостиная, — сказал подходящий к девочке Неа и протянул ей руку, за которую она и схватилась, ловко подпрыгивая и вставая на ноги. — Но люстра слишком скучная! — девочка начала протестовать и активно бегать вокруг коротковолосого. Она упала с пяти ярдов, но при этом чувствует себя великолепно! — Роад, — на этот раз к озорнице обратился Мана, — познакомься, это Аллен. Аллен, это наша сестра Роад. Девочка за два прыжка оказалась в небольшом шаге от меня и подняла голову вверх, ища мои глаза за стеклами очков. Она что-то увидела в моем лице и ее губы расплылись в счастливой улыбке, а глаза засветились. — Аллен, ты такой милый! — громко сказала Роад. — Ты мне нравишься. Давай встречаться! — Нет, — было ей ответом. Девочка резко потеряла весь свой азарт, поникла и даже как-то посерела, но тут же просветлела и не менее громко продолжила: — Тогда мы просто обязаны стать друзьями! — она схватила меня за руку и потянула к сломанному столу и разбросанным рядом лентам, по пути прихватив с собой несопротивляющегося Ману и для вида гнущегося Неа. Предметы начали терять четкость, все стало мутным, цвета утратили свою яркость, а потом картинка почернела. Шаги. Я слышу шаги. Но чьи они? Мои. Это мои каблуки отбивают достаточно быстрый ритм. Это я сейчас смотрю на свои мельтешащие ноги и вижу увесистую книгу, прижатую к груди. Это я поднимаю голову в небо, где летают странные существа и раздаются звук и битвы, понимая, что где-то в гуще событий мои друзья. Это я смотрю вперед и иду к братьям. Это я выхожу из темной части подворотни в более светлую и освещенную. Это до меня доносятся голоса: — Кто ты такой?! — кричит незнакомый человек. — Убери от него свой пистолет! — было ему ответом от, как мне кажется, Неа. — Кто вы?! Что вы делаете тут?! Как вы причастны к акума? — вновь задает вопросы мужчина. — Я сказал: убери! — да, это Неа. Но где же Мана? — Ной! … — уже тише. И самое плохое в том, что мужчина и Неа молчат. Я поворачиваю за угол и вижу их: Ману, прижатого спиной к грязной стене; Неа, загораживающего своего брата от мужчины с рыжими волосами; и рыжего мужчину с пистолетом, направленным точно в сердце младшего Д. Кэмпбелла. А это уже плохо. Незнакомец что-то бубнит себе под нос, крепче сжимает пистолет, напрягает руку и вот-вот произведет выстрел. Не произвел — он упал на землю, в пыль грязной подворотни, выронив из ослабевших рук свое оружие. Пожалуй, это еще один неоспоримый плюс книг. Я проводил взглядом падающее тело и пистолет с необычным рисунком-орнаментом. Потом я посмотрел на братьев: оба в неверии смотрят на меня и мужчину под своими ногами, внимание близнецов останавливается на мне. Я замечаю изменения в Неа, что так сильно удивили рыжего: темная, почти серая кожа, ярко-янтарные глаза, в которых плескается удивление, и семь прорезанных ободом на лбу крестов. — И во что вы вляпались на этот раз? — мой голос был строг и холоден, и я желал знать, что происходит, я желал ответов. — Эм… Аллен, — начал мямлить Неа и на пару с Маной отводить взгляд на грязные стены домов. — Понимаешь… мы тут… — Почему твоя внешность изменилась? Что вы забыли в этом районе? Кто этот человек? Что он от вас хотел? Что он спрашивал? Кто такие Нои? Что здесь происходит? — в начале мой палец указал на Неа, затем в Ману, после три раза на рыжего, а далее в небо. С каждым вопросом я делал шаг к братьям, перешагивая лежащее под ногами тело, и с каждым мои шагом они делали свои короткие, пока не уперлись в стену. — Ну, как бы тебе сказать… — тихо начал Мана свои попытки объяснить, но он явно не знал с чего начать. — Мы — Нои, — голова Неа опустилась, и он отвернулся в противоположную от меня сторону. Рука Маны незаметно для меня оказалась на спине брата и слегка сжала ткань плаща. — Нои могут менять цвет кожи и глаз, а так же появляются стигматы, — на этих словах младший из близнецов поднял на меня свое лицо и указал на лоб, с которого начали исчезать раны, а кожа и глаза вновь приобрели привычный оттенок. — Я могу это вытворять, но плохо контролирую во время сильных эмоций, а Манна слишком слаб и поэтому не имеет такой возможности. У семьи Ноя есть глава, его зовут Тысячелетней Граф. Он создает акум — оружие из души человека и с телом машины. Обычно их уничтожают экзорцисты, — Неа кивком указал на мужчину под ногами. — Так вышло, что мы случайно попались одному из них. Нои с акума и экзорцисты с их Чистой Силой — враги друг другу. А оказались мы здесь, лишь следуя за творениями Графа. Мы хотели посмотреть, чем занимается Тысячелетний и его семья. Неа вновь опустил голову, ожидая моего удара, криков или еще чего-то подобного и стискивая кулаки. Мана так же не смотрел на меня, ощущая себя лишним, ведь он не наделен такой силой. — Как же долго вы планировали держать это в секрете от меня? — этот вопрос был риторическим и произнесен полушепотом. — Мояши! — раздался крик голосом Канды над ухом. Я резко распахнул глаза и одним рывком сел на кровати и сразу же схватился за лоб, который влетел в лоб Юу. Мечник рядом сдавленно зашипел, потирая ушиб. — Какого ты творишь? То тебя не добудиться, то ты сверхактивен! — Что? — я обвел взглядом комнату и поразился такому количеству народа: Линк расположился в кресле, Мари упирается на стену рядом и подавляет желание заткнуть уши, а Канда близ меня плюется искусным ядом, приложив ладонь ко лбу и смотря на меня через пальцы. — Уолкер, ты очень долго спал и до тебя никто не мог достучаться, — пожал плечами Линк, — мне пришлось просить помощи и она, как видишь, помогла. Меня долго будили? Не уж то я так долго спал? Взгляд на часы: 13:53. В Париже время на час вперед. Значит в Лондоне 12:53. А обычно встаю часов в восемь или девять. Это все из-за воспоминания? Скорее всего, да. А точнее из-за их количества — их было два. Обычно я вижу только одно или просто сплю, а тут столько за подряд. Да и в них появились новые персонажи: Мариан Кросс и Роад Камелот. Это странно и … привычно. Да, привычно. Привычно на столько, что это не должно быть странным, не должно выбиваться из моей повседневности. Но моей ли?