Green Day без Green Day

One light, one mind flashing in the dark blinded by the silence of a thousand broken hearts.*

— Сколько мы уже едем? — Я не знаю. — Сколько нам еще осталось? — Я не знаю. — Какой это штат? — Я не знаю, я просто хочу сдохнуть. Тре утыкается носом в свой «Атлас дорог» и стонет. — Почему я согласился на это, я хочу домой. — Ты сам предложил, уебок. — Давайте пересядем на самолет, здесь есть самолеты? — Здесь даже людей нет, о каких самолетах ты говоришь? — Блять. Силы заканчиваются, а я уже сбился со счета. Мы дурачимся, потом я сплю, а потом снова сажусь за руль. Мы несколько раз снимали номер в каких-то несчастных гостиницах, чтобы просто принять душ. Конечно, запах все равно стоит нечеловеческий, но зато нам весело. Нет, правда. Еще совсем недавно Майк накупил воздушных шариков, а на себя нацепил фату. Нам так мило сигналили. — Ты самый отвратительный штурман в мире, — говорю я и отбираю у Тре атлас, заодно хорошенько врезав ему по затылку. — А вы в курсе, что до Миннесоты осталось не больше сотни миль?** — Это все скоро закончится? — в голосе Тре проскальзывают печальные нотки. Вы знаете, когда что-то заканчивается, вы только тогда начинаете понимать, что хотите продолжения. А Тре слишком восприимчив. Смотрю на него, уже прекрасно понимая, что будет дальше. Не надо, чувак, не надо. — Поедем назад на машине? — Ни за что, — выдыхает Майк. — Можешь ехать один, я на такое больше не соглашусь. — Предатель. — Ребят, нам потом до Миннеаполиса добираться нужно. Накататься еще успеем, — успокаиваю я. — И не спешите строить планы, кто знает, что нас ждет. — Действительно, может, Эдриенн там нет. — Кстати, да, чувак. Ты же не рассматривал такой вариант? — поддакивает Майк. — Мы тащились через всю страну, чтобы узнать, что она уехала. Прекрасно. — Что вы несете? Это же Эди. Она не могла уехать.

***

— Она уже давно съехала, молодой человек. Вот и все. Сейчас меня прикончат на глазах у миссис Нессер. — Куда? Голос резко садится, и я начинаю хрипеть так, словно готов тут же скончаться. Столько сожженного бензина и времени. И все впустую? Конечно, я знал, что искать любовь всей своей жизни очень трудно, но, поверьте, если воспринимать это буквально, все становится еще сложнее. — Ее дом в паре кварталов отсюда, я напишу вам адрес. — Боже, спасибо. Скажите, а вы не замечали за ней никаких странностей в последнее время? — Что вы, она все такая же чудная, приветливая. Подождите, а что-то случилось, да? Не жалейте меня, говорите как есть. — Все в порядке, миссис Нессер, не волнуйтесь. Она не замужем? — Нет, у нее что-то с Чарльзом не заладилось, — тяжело вздыхает, глядя куда-то вдаль. — Душа за нее болит. — Отлично. То есть, мне очень жаль, что так вышло. Принимаю у нее исписанную ровным почерком салфетку и медленно отхожу назад, рассыпаясь в благодарностях. — А кто же вы такой, молодой человек? — Друг. Просто старый друг. Подъезжаем к дому моей старой подруги. Парни выпихивают меня из машины, а сами подпирают щеки ладонями и умилительно улыбаются, приготовившись наблюдать за нами издалека. Ухоженный дворик, розовые фламинго на одной ножке и велосипед у крыльца. Оно и неудивительно. Чувствую себя здесь чертовски уютно, словно я снова дома, словно сейчас я взлечу по ступенькам, а за дверями радостно завизжат собаки. А потом выйдет Эди, моя Эди, она поцелует меня, и все будет хорошо. Хочется растянуть момент, но терпение лопается по швам, как только я поднимаюсь на крыльцо. За дверями визжат собаки, когда я со всей силы давлю на кнопку звонка. И больше ничего. Не слышно звона посуды и приближающихся шагов. Не слышно ее мягкого мурлыканья, когда она пытается вспомнить слова какой-нибудь песенки. Ничего. — Ее нет дома, — останавливаюсь у машины и в отчаянии луплю по ее крыше кулаком. — Эй, полегче там, — Тре выбирается наружу. — Ей что, уже и выйти нельзя? Подождем. Давайте оставим мою малышку здесь, а сами пойдем прогуляться. — А не боишься, что твою малышку обидят? Ее трудно не заметить. — Главное, чтобы она была подальше от тебя, маньяк. — Прекращайте это дерьмо, — встревает Майк. — Пошли оба отсюда, давайте, проваливаем. Пора перекусить, а здесь неплохо кормят. Это правда. Если вы не были в барах-ресторанах Миннесоты, вы многое потеряли. — Привет, Эрл. Как сыграли «Викинги»? — Когда? — Ну, когда-нибудь. Как они вообще играют? — Вы же не местные. Откуда вы нарисовались? — Мы старые друзья Эдриенн Нессер. Бар мгновенно затихает. С ума сойти, я думал, так только в фильмах бывает. Кажется, Эди здесь частый гость. — Она ничего о вас не рассказывала. — Просто она не любит трепаться. — Просто вы не такие уж и близкие друзья. — Шутишь? — возникает Тре. – Мы так близки, что пару раз она открывала нам в ночной сорочке. — Просто не надо ломиться к ней в шесть утра, — тычу его под ребра и снова перевожу взгляд на бармена: — А ты, кажется, очень тесно с ней знаком? При мне такого не было. Мы заходили сюда только пару раз, чтобы погреться и выпить чаю, когда приезжали с детьми на зимние каникулы. — Да, она в последнее время частенько сюда заглядывает. Не напиваться, лишь поболтать. Здесь ее все любят. — Это точно, — кивает парень с кружкой пива. — Она отговорила меня разводиться с женой. — Миннесота — это очень дружелюбный и добрый штат, но так тяжело оставаться таким в наше время, — вздыхает Эрл, наполняя чей-то бокал. — Это место называют баром разбитых сердец, но Эдриенн здесь как лучик света. — Да, она всегда поможет. Она отговорила меня разводиться с женой, — доверительным шепотом сообщает парень с пивом. — Правда? А я и не знал. — Не обращай внимания, Бобби всегда рассказывает эту историю, когда речь заходит об Эдри. Она чудо, хотя у самой все не очень гладко. — Да, в этом вся она. Три скотча, будь добр. — Уверен? — Уверен, Майк. Мы же не будем напиваться, мне нужно это для храбрости. Займите столик и закажите чего-нибудь, я сейчас подойду. — А когда она была здесь в последний раз? — опираюсь о стойку, провожая взглядом ребят. — Ты не замечал за ней ничего странного? — Буквально вчера заглядывала и была такой же милой. Забираю у него стаканы и иду к нашему столику. Надежды тают с каждой секундой. Она не знает обо мне. А это очень усложняет дело. Дрожу всем телом, как девятиклассник перед свиданием. Но я вижу ее, когда она идет по улице и недоуменно осматривает машину Тре. Я вижу ее длинные черные волосы. В день нашего знакомства я обратил внимание именно на них. Все, что я тогда сказал — это то, что она "просто прекрасна", и этого было достаточно, чтобы ее описать. Кто бы мог подумать, что мне придется пройти через это заново? Дрожь проходит, и мне становится чертовски легко. Я хочу этого, и я знаю, что все в порядке. Боже, да это же моя жена. Парни толкают в спину, я помню эти ощущения. У тебя от нее двое детей, иди к ней. Все еще медлю, но уже не из-за страха быть отвергнутым, как это было когда-то. Не знаю, что это, я просто соскучился. Она совсем близко, и от удовольствия кружится голова. Все в порядке. — Я знаю, что в голове ты прокручиваешь очередной впечатляющий монолог, но я должен тебя прервать, — почти чувствую, как Майк за моей спиной складывает руки на груди. — Нам же тоже интересно, эгоист сраный, — Тре выходит вперед, придирчиво осматривает меня и улыбается, ероша мои волосы. На самом деле он всегда был без ума от всей романтической чепухи, хотя в таком этот самовлюбленный ублюдок, конечно, никогда не признается. — Иди, порази ее. Она отпирает дверь, когда я оказываюсь рядом. Все начинается заново, и мне это нравится. — Эди?