Выбор бессмертного

— Здесь произошло нечто ужасное! Обгоревший труп и изуродованное дерево! Как это могло произойти? «Этот престранный тип знает больше», — подумала Эмилия, и эта ее мысль не обрадовала. Она вздернула подбородок и сильнее выпрямила спину, чтобы казаться храбрее, чем позабавила Адриана. Нельзя сказать, что это не понравилось ему. — Хотите знать? — Безусловно. «Может, это ты?» — Я подумала сейчас и, пожалуй, соглашусь с вами, что здесь произошло нечто странное и пугающее. Но я же не могу так просто признаться незнакомцу в том, что могла почему-то подумать, что эти два несчастья связаны. — Два? — Дерево было красивое. Вампир несколько секунд молча смотрел на нее. — И что еще вы думаете? — Я думаю, это сделал один и тот же человек, — Эмилия решилась красноречиво посмотреть на незнакомца, а в мыслях тут же пронеслось: «Нахрена я это брякнула? Совсем идиотка?» — Ты что-то видела? «Резко на «ты» перешел». — Я ничего не видела, — сердце упало, оказавшись по ощущениям где-то в районе желудка, но она не позволила голосу дрогнуть. «Господи, где люди?» — мысленно взмолилась Эмилия и, будто в ответ на ее мольбы, услышала голоса. Мужские и женские — компания за ее спиной двигалась в их сторону. Адриан молчал, раздумывая, как поступить. «Это как с хищником, — промелькнула в голове странная ассоциация. — Если покажешь свой страх, начнешь дергаться, пытаться уйти или бежать — тебе конец!» — Ты что-то знаешь, — медленно проговорил он, и сейчас от его голоса мороз пробежал по коже. Адриан сделал шаг навстречу, и в этом шаге Эмилия не нашла ничего хорошего. — Мне это нравится и не нравится одновременно. «Это он сделал. Но как сломалось дерево?!» — Почему вам это нравится? Адриан не ответил, на губы легла нехорошая улыбочка. Она вся обратилась вслух. Компания приближалась. «К черту выдержку! Когда они будут близко, я все сделаю, чтобы он от меня отстал! Если надо — начну привлекать внимание, главное, чтобы кто-то был рядом! Нет, главное чтобы мне помогли!» — Я ничего не видела, повторюсь. — По спине пробежала капелька пота. — Это правда. «Но раз ты сам подошел и заговорил об этом…» Внешнее спокойствие подкупало, ибо сильно учащенное сердцебиение в груди говорило о том, что она сильно нервничает и даже боится. А так же в голосе улавливалась напряженность что вполне логично, учитывая ситуацию. Но если бы он не был вампиром, то решил бы, что она совершенно спокойна. И почему-то это понравилось ему — ее старания казаться смелой. — Хм… ну ладно… допустим… Девушка открыла было рот, чтобы что-то спросить, но затем решила молча закрыть его обратно. — Сегодня ты уйдешь, — сказал Адриан, и в этом разрешении сквозило огромное одолжение. — Я позволяю. Пока что. — На мое счастье, идет народ? — А ты дерзкая, — не без удовольствия произнес Адриан и сделал пару шагов назад, давая понять, что путь свободен. — Народ мне не помеха, поверь. Эмилия решила поверить на слово и пошла за компанией, стараясь идти к ним как можно ближе. На ее великую радость, они шли к ее дому. Вот и подъезд, который сегодня она рада видеть как никогда. Заранее достав из сумочки ключи, чтобы не копаться возле двери, она приложила к замку похожую на каплю таблетку. Дверь жалобно запищала и пустила ее в подъезд, который встретил теплым оранжевым светом. Ноги резко ослабли, и ей пришлось приложить усилие, чтобы подняться до лифта. Если придется ждать, она пойдет пешком, уж четыре этажа, пусть и на резко ослабевших ногах, она проковыляет. Лифта ждать не пришлось. — Держись, еще немного, — приказала она себе, чувствуя, как колени дрожат и все сильнее слабеют. Только когда за ней закрылась дверь квартиры, она позволила себе вздохнуть с облегчением. И от этого тело совсем ослабло. Покачиваясь, она сняла верхнюю одежду и упала на диван. Что это было? Эмилия издала нервный смешок и закрыла лицо руками. — Кошмар какой-то, что за псих? Откуда он только взялся, и кто он? Что за подозрительные речи? Почему сказал, что ПОКА меня отпускает? А потом что? — Эмилия содрогнулась. — Почему он наблюдал за мной? Почему у меня такое чувство, что если бы я собралась бежать, то далеко не убежала бы? И не потому, что он рослый мужик и по определению сильнее. Почему у меня чувство, что… Эмилия вскочила и стала мерить шагами комнату. — Что-то с ним не так! Девушка остановилась посередине комнаты, взгляд уперся в окно, занавешенное полупрозрачным тюлем. «А если он знает, где я живу?» Эмилия аккуратно выглянула во двор через шторку. Она очень надеялась, что этот тип не будет стоять и смотреть в ее окно, как в лучших традициях жанра хоррор. Она рассмотрела темный двор как могла, но подозрительного типа нигде не увидела и облегченно вздохнула. Эмилия зашла в интернет, но Виолетта не появлялась. С аватарки на нее смотрела широко улыбающаяся девушка, сидя на диванчике в каком-то заведении, по интерьеру Эмилии незнакомом. «В порядке ты или нет, тусовщица?» На часах двенадцатый час. Эмилия приняла душ и легла в постель, включила телевизор и стала листать каналы, пытаясь отвлечься. Час ночи. Приняла решение закинуться парочкой таблеток успокоительного. Она часто оставляла фоном «National Geographic» — он успокаивал и расслаблял. Как-то мать ей сказала полушутя-полусерьезно, что подобные передачи нравятся только шизофреникам — это, видите ли, выявили ученые.Таблетки потихоньку стали действовать, и Эмилия почувствовала сонливость. Она медленно засыпала под жужжание телевизора. Часы тикали в гробовой тишине, стрелки показывали три часа ночи. Тьма из окна смотрела в комнату. Именно смотрела — она была живой, она шевелилась, расползалась по стенам и полу. Жуткие руки с длинными скрюченными пальцами коснулись отлива. Что-то приподнялось на этих руках и заглянуло в комнату. Глаза на мертвенно-бледном лице, которого коснулся слабый свет луны, были пустыми и застывшими, и казались угольно-черными глазницами-дырами, из которых смотрит сама бездна. Рот, исказившись в жутком оскале улыбки, медленно раскрывался все шире и шире… Существо заглядывало в комнату, скребя острым когтем по оконной раме, разрывая нервы в клочья. Крик вырвался из горла… Эмилия распахнула глаза. Она обвела испуганным взглядом комнату: телевизор все так же тихонечко гудел, разгоняя темноту, за окном никого не было. С облегчением она откинулась на подушку, задумываясь над тем, что пора завести себе домашнее животное. С ними всегда не так страшно. Лучше кошку. С потерей ее драгоценной Алисы прошло не так уж и мало времени. — Кажется, пора, — пробормотала Эмилия. — Как же теперь уснуть? *** Холодное помещение с голыми стенами, обитыми серым кафелем. Девушка в белом халате, с наушниками в ушах склонилась над металлическим столом, что-то напевая под громкую музыку. — Таня! Таня не расслышала, увлеченная делом. —Таня! Нет ответа. — Таня! — прозвучало громче, в самое ухо. Она охнула и обернулась. — Вы так до инфаркта меня доведете! — пожаловалась Таня, закрыв глаза и театрально схватившись за сердце. — Тогда лучше в наушниках в морге не стоять, — заметила Ольга, и на деловом, беспристрастном лице на секунду показалась доброжелательная улыбка. — Ты меня чем порадуешь? — Пока ничем. А вы? — Личность не опознана, — пробормотала Ольга, смотря на обгоревший труп. — Документов при ней не оказалось, телефон находился в кармане пальто, обуглился, пытаемся восстановить информацию. Никто о пропаже не заявлял. — А остальные? — Парня знаем уже, а того бедолагу, от которого почти ничего не осталось — нет. Совсем ничего. Я надеялась, ты мне что-то прояснишь. — А что тут прояснять? — молодой, но амбициозный патологоанатом вскинула на нее глаза. — Все трое мертвы. Ольга бросила на нее укоризненный взгляд: — Да ладно! — И очень сильно обгорели, а про того чувака, — она махнула ярко окрашенными малиновыми волосами, — и говорить нечего. Очевидно его щедро облили горючим, или он оказался в эпицентре очень сильного пожара. — Что ты рассказываешь, я же была на месте преступления… — Ткани почти все уничтожены. Парня и девушку, кстати, тоже облили чем-то. Бензином скорее всего. — Ты ж моя Капитан Очевидность! — Ой, все! — И никто ничего не слышал и не видел… — Возможно, они уже были мертвы к тому времени, как начал заниматься огонь, поэтому и криков не слышали… — Слишком похожие случаи… — Кто-то следы заметает, — Таня снова оторвала глаза от стола, — это же очевидно. Как и в те разы… раньше… точную причину смерти установить практически нереально. Их убивают, непонятно пока, каким способом, а потом заметают следы. — Ладно, работай, может, на этот раз нам больше повезет. Таня подняла кулачок, показав жестом, что всегда готова. *** Этим утром было все то же, что и всегда. Дети шли в сад и в школу рядом с ее домом, родители провожали детей и шли по своим делам, или не провожали и просто шли по своим делам. Заводились машины. Хлопали дверцы. Детские и взрослые голоса сливались. Лаяли соседские собаки. Эмилия вышла из подъезда с небольшим чувством опасения: что если ее поджидают? Но вчерашнего субъекта не оказалось ни рядом с ее подъездом, ни в соседнем злополучном дворе. Взгляд упал на дерево и двух бабушек рядом, которые возмущенно обсуждали, кому понадобилось уродовать двор и как они посмели! Двое ребятишек копошились в пышной и яркой оранжево-бордовой кроне, отрывая лучшие листья для букета. — Нужно срочно позвонить, чтобы приехали и срезали! Весь вид портит, а был такой красивый клен, а? — Согласна, Степановна. — Срамота! Эмилия молча с ними согласилась, и вновь в голове возник престранный тип. Воображение рисовало его достаточно зловеще, девушка объяснила себе это ночным кошмаром, после которого она еще долго не могла нормально уснуть. В автобусе она вновь взяла телефон в руки, лелея надежду, что Виолетта уже появлялась. Эмилия нахмурилась и убрала телефон обратно. Дина ничего не писала, и это, скорее всего, значило, что ситуация не изменилась. Нужно было позвонить родителям, она не общалась с ними уже два дня. День прошел в подготовке коллекции, нужно было выбрать ткани, сделать лекало, создать еще образцы, подкорректировать эскизы. Но она предусмотрительно не задерживалась, более того, ушла с работы пораньше. Почему-то ей думалось, что чем раньше она уйдет, тем меньше вероятности с ним столкнуться. Эмилия вышла из салона, когда сумерки только-только начинали сгущаться. Автобус подъехал быстро. Выскочив на остановку раньше, она решила зайти в торговый центр с помпезным названием «Замок», который по размерам как раз его и напоминал. В нем было все что угодно, начиная с продуктов, заканчивая кинотеатром, парочкой ресторанов и ледовым катком. Выйдя с полным пакетом, она решила пройти две остановки и не ждать транспорта, попутно рассуждая, почему непонятные мысли про то, что если она придет домой пораньше, то, скорее всего, его не увидит, лезли в ее голову. Почему ей так думалось, Эмилия не могла понять. Апельсиновое солнце уже скрылось за горизонтом, небо было окрашено последними красками заката. Тусклый оранжевый свет… «Наверное, потому что чем раньше, тем больше людей, и я смогу… Люди мне не помеха… кажется, так он сказал? Черт! Вот я идиотка мнительная, чего напридумывала! Да не увижу я его больше!» — успокаивала себя Эмилия. Но, размышляя так, она все же решила выбрать другой путь, не такой, как вчера и как обычно. Сегодня она пошла в обход, не сокращая через дворы, как ходила крайне редко. Она не знала, что за ней наблюдают. Он шел к ее дому, но случайно увидел ее раньше, идущей вдоль проезжей части с полиэтиленовым пакетом в руке. Вампир, не раздумывая, пошел за ней. Походка тяжеловата, возможно, из-за ноши, но, скорее всего, она всегда так ходит. Он не задумывался об этом, когда видел ее ранее. Девушка завернула за угол и вытащила из кармана настойчиво звонивший мобильник. — Да, мам, как ты? Я в порядке. Запыхалась, потому что несу с магазина полную сумку и… Эмилия не договорила, так как перед глазами, словно свалившись с неба, возник мужчина. Эмилия от неожиданности выронила пакет, но успела подумать: «Хорошо, что бьющееся не взяла!» — Мама, — медленно выговаривая слова, сказала Эмилия, — я перезвоню. Иду с полными руками, неудобно разговаривать, — и тут же сбросила звонок. Старейшина выжидающе молчал, с насмешкой, но и с явным интересом наблюдая за ней. Плотные сумерки мешали рассмотреть его лицо отчетливо, во всех деталях, но все же стоял не кромешный мрак, и она смогла понять, что его лицо было более, чем просто привлекательно. Девушка подняла пакет, из которого вывалились бутылка молока и упаковка чая. Губы Адриана дрогнули, это была почти что мимолетная улыбка и далеко не зловещая. «Как он так подкрадывается?!» — Что вы от меня хотите? Действительно, что он хочет от нее? — Пока не знаю, — медленно произнес вампир, взгляд его стал сосредоточенным. — Ну, я тогда пошла. Адриану все больше нравилась ее показушная смелость, но сколько будет продолжаться игра? Эмилия уходила, мимо сновали редкие прохожие… Он решил, что можно. Вампир уже не раз делал так, особенно, если было достаточно темно для людских глаз. Да и когда не особо темно — тоже. Эмилия вздрогнула и резко повернулась. За секунду до этого ей послышался какой-то тихий странный звук. Ни сейчас, ни потом она не могла описать этот звук, которого до селе никогда не слышала в реальной жизни. Широко раскрытые изумленные глаза уставились на незнакомца, Адриан слушал, как все убыстряется сердцебиение, но не без удовольствия замечал, как смертная старается держать марку. — Не так быстро, дорогуша. — А то что? Видите, люди вокруг? — Эмилия добавила в голос жесткости и снова выпрямила спину, сильнее расправила плечи, будто, как и тогда, это придавало ей храбрости. И как тогда, она старалась не отводить глаз. — А ты помнишь, что люди мне не помеха? — тембр голоса достаточно приятный, почти ласкающим слух, но что-то было в нем, от чего мурашки бежали по коже. И это чувство далеко не из приятных. — Тем более, большинству плевать что происходит с кем-то. Сердце сковал холод, будто чьи-то ледяные пальцы сжали его. Она резко почувствовала себя жалким кроликом — маленьким, слабым и беспомощным в смертоносных кольцах питона. Но, тем не менее, сказала, стараясь, чтобы голос звучал максимально твердо: — Я не из пугливых.— Она даже сделала шаг вперед, пальцы сжали пакет до такой степени, что побелели костяшки. — И уж, если честно, то если бы хотели убить, сделали бы уже это! Адриан сделал шаг навстречу, верхняя губа приподнялась, и рот исказился почти что в животном оскале. Эмилии не почудилось ли, но из глотки она услышала еле слышный, приглушенный рык? В это мгновение она не смогла подавить ужас и растерянность, все эмоции читались на ее лице, и Адриан злорадно ухмыльнулся. Он сделал шаг, и Эмилия инстинктивно отошла назад, он сделал еще шаг, и она снова отступила. Вампир приблизился почти вплотную, так, что Эмилия коснулась лопатками стены подъезда. Он смотрел на девушку, которая едва доходила ему до кончика подбородка, сверху вниз, впитывая ее запах: крылья носа раздулись, он обнюхивал ее, приблизив лицо ближе к шее, которая пахла очень приятно. Адриан стал ощущать чувство голода. Еще немного, и его нос коснется ее волос… Ее сердце неровно отбивало удары, то стуча как бешеное, то замирая. — Почему ты стараешься не отводить глаз? Не можешь? На последнем вопросе она уловила явную насмешку в голосе. «Весомый вопрос», — пронеслось в голове, и она решила ответить правду: — Потому что если отведу — ты убьешь меня, — она не заметила, что сказала ему «ты». — Наверное. Брови Адриана взметнулись вверх. — Откуда такая догадка? — Это как со зверем, — озвучила девушка непонятные ассоциации, что посетили ее вчера. — Если покажешь страх, начнешь убегать — тебе крышка. — Насчет этого — верно, а насчет смотреть пристально в глаза — нет, или ты не знала? Будешь пялиться — он нападет на тебя, потому что хищники, как правило, воспринимают это как угрозу, агрессию, как вызов. — Не всегда… — Особенно, если человек не уверен в своих силах. Только в самых исключительных случаях бесстрашный взгляд глаза в глаза может испугать хищника, и то мелкого. — Я это знала… — Нет, не знала. — Нет, — помотала головой Эмилия, — знала. Но с тобой иначе. Я интуитивно чувствовала… то есть не знаю… не знаю, правильно я чувствовала, или нет, но как есть. Если бы я вела себя иначе, то возможно… — Возможно? — Адриан снова вдохнул, и Эмилия в ужасе закрыла глаза. Крепко. Затем распахнула снова и, взяв себя в руки, прямо столкнулась с его взглядом. — Может, я уже была бы мертва… — Хм… Адриан в последний раз глубоко втянул ее запах и отступил на пару шагов. В ту же секунду дверь запищала, и Эмилия дернулась. Правая рука, держащая пакет, уже онемела. Вышедшая парочка буркнула Эмилии «добрый вечер» и, покосившись на Адриана, спустилась по ступенькам. Вход в подъезд оставался открытым еще несколько секунд и Эмилия не дала возможности двери закрыться. Ей дали уйти и на этот раз.