(these hands are) yours to hold

Перевод
PG-13
Завершён
106
переводчик
Kreka бета
Автор оригинала:
Оригинал:
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
26 страниц, 8 590 слов, 3 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
106 Нравится 7 Отзывы 31 В сборник

I

Настройки
Чонин любит холодную погоду, ведь тогда он не обязан объяснять, почему его руки всегда скрыты под парой кожаных перчаток. Для него перчатки были защитной оболочкой; способ оградить себя от мира. Они путешествовали с ним много лет и были изношены сильнее, чем кожа, которую они скрывают. Без них он чувствовал себя голым и незащищенным. К несчастью для Чонина, в то утро он проспал и выбежал из общежития, забыв перчатки и скетчбук на столе. Парень едет в автобусе, чувствуя себя как на иголках, и вцепившись в металлические перила так крепко, что костяшки пальцев белеют, пока он решает, что делать. Если останется в автобусе, то не опоздает на лекцию, но тогда должен будет проходить весь день без перчаток и скетчбука. Если выйдет на следующей остановке, то вполне сможет добежать до общаги чтобы захватить свои вещи, но тогда точно опоздает на пары. Чонин начинает хмуриться, взвешивая все варианты. Сейчас холодно, так что он может спрятать свои руки в карманах, но провести весь день без скетчбука, это уже другая история. Пока он в раздумьях кусает свою нижнюю губу, мимо него проходит пара щебечущих школьниц. Из-за толкотни одна из них спотыкается и задевает пальцы Чонина своими, пытаясь восстановить равновесие. На долю секунды их кожа соприкасается, и перед глазами парня взрываются желтые вспышки. Я забыла нанести основу сегодня… надеюсь, никто не заметит. Юноша быстро одергивает руку как от огня и подрывается со своего места, чтобы попросить водителя остановиться. В момент, когда автобус прекращает движение, парень выбегает из дверей и мчится обратно к общежитию. Если так подумать, навряд ли он сможет пережить целый день без перчаток. В первые пару раз, когда это случилось, Чонин даже не думал, что происходит что-то ненормальное. Он не видел разницы между сказанным вслух и в уме, всегда полагая, что люди в его присутствии склонны высказываться более открыто, так как он был тихоней. Мальчику было семь лет, когда он понял, как ошибался. Мать Чонина скончалась, когда он был еще слишком мал, чтобы помнить ее, и отец женился во второй раз несколько лет спустя. Его жена была милой девушкой по имени Суён. Она была молода, слишком молода, судя по неодобрительным шепоткам родственников. — Я знаю, что она не сможет заменить тебе мать, — сказал тогда отец, — но мы теперь одна семья, поэтому относись к ней хорошо, ладно? Чонин не был против. У него не осталось никаких воспоминаний о матери, а Суён была довольно милой. Она нравилась ему, потому что была симпатичной и пахла цветами. В тот день, когда это произошло, Суён ждала его снаружи, чтобы забрать с дошкольного кружка. Она улыбнулась, когда он вышел из здания, и заботливо потрепала его по волосам, будто он действительно был ее сыном. — Чонини! — сказала она, взяв его за руку и направившись к машине. — Как прошел твой день? Повеселился сегодня? Конечно, ты повеселился. Каждый день для тебя словно праздник, избалованный ребенок. — Было весело, — ответил Чонин. Он давно привык к острому языку Суён, который контрастировал с милой улыбкой, что она дарила ему и его отцу. — Замечательно! Если бы ты только не мешался под ногами, мне бы не приходилось напрасно тратить время и каждый день забирать тебя. Чонин вздрогнул, когда почувствовал черные волны раздражения, льющиеся с плеч Суён. Если бы ты только выбежал на дорогу, как все остальные дети, и тебя задавили. Тогда твой отец перестал бы тратить деньги на тебя и вместо этого сосредоточился бы на мне. У Louis Vuitton вышла новая сумочка, которую я хочу, но, конечно, этот старикан не понимает намеков. — Но разве выбегать на проезжую часть не опасно? — невинно спросил он. — Мой учитель говорит не играть рядом с дорогой, потому что это опасно. — Что? — спросила Суён, останавливаясь. — Что ты только что сказал? — Выбегать на дорогу, — повторил Чонин. — И кроме этого, я уверен, что папа будет счастлив купить тебе новую сумку, если ты просто попросишь его. — Ты- — прошептала она в ужасе. — Кто тебе это сказал? — Что ты имеешь в виду? — спросил мальчик, нахмурившись в замешательстве. — Ты только что сама сказала об этом. Какого черта? Что происходит? Этот маленький уродец. — Ты говоришь плохие вещи. — Что? — Уродец. Ты назвала меня уродцем, — Чонин нахмурился. — Почему ты всегда говоришь такие гадости, держа меня за руку? Суён быстро одёрнула руку и попятилась от ребенка с выражением ужаса и отвращения на лице. Она молчала всю дорогу домой, а мальчик беспомощно шел позади, беспокоясь, что, возможно, чем-то обидел ее. С тех пор она избегала прикосновений к нему как чумы, а Чонин научился держать язык за зубами. Чонин всегда был тихим малым, поэтому ему было нетрудно хранить свой маленький секрет при себе. До тех пор пока многим позже люди вокруг не стали замечать его странности. Он сидел за своей партой в классе математики в старшей школе, когда тыльной стороны его ладони коснулись пальчики девушки, сидящей рядом с ним. Ее звали Джинри, и она, нахмурившись, взглядом гипнотизировала доску. Волна темно-оранжевого раздражения захлестнула чувства Чонина, когда они соприкоснулись. Что? Что все это значит? Понятия не имею, что я должна делать. — Ты должна взять производную, — ляпнул Чонин быстрее чем успел остановиться. — Что? — спросила Джинри, оглядываясь на него. — Ты выглядишь озадаченной, — ответил он на ходу. — Ты должна взять производную. — О, — ответила Джинри после заминки. — Спасибо, — она одарила Чонина улыбкой, и его сердце ёкнуло. Она была очень красивой, и он почувствовал, что не хочет вот так заканчивать разговор. — После этого возьми интеграл, и ты получишь ответ на свой вопрос. — Ух ты, а ты действительно хорош в этом, — пальцы Джинри коснулись его еще раз. Вау, этот парень действительно умный, будто он г- — Я не гений или что-то такое, — сказал Чонин. — Я просто очень внимательный на уроках. Джинри моргнула, смотря на него, и Чонин разглядел удивление в глазах напротив даже без прикосновений к ее руке. — Забавно, — ответила она. — Я как раз думала об этом. — О, — натянуто рассмеялся парень. Он начал бессвязно бормотать, как делал каждый раз, когда нервничал. — Понимаю, о чем ты. Люди говорят, что иногда я могу читать мысли или типа того. Очень странно. — Верно, — ответила девушка, подозрительно глядя на него, как тут же прозвенел звонок. Она собрала свои вещи и, поднимаясь с места, чтобы уйти, вновь случайно коснулась руки Чонина. — Ты собираешься перекусить с друзьями на крыше? — спросил он ее. — Знаешь, я слышал, что оттуда удивительный вид, но никогда не проверял. На что это похоже? Джинри покосилась на него и ничего не ответила, оставив понурого парня лишь смотреть ей вслед. После этого слух, что Ким Чонин, тихий первогодка, любящий рисовать на полях своих тетрадей, может читать мысли, распространился по всей школе как дикий огонь. Чонин обычно был очень замкнут, так что людей, которые могли пустить слух о нем, было мало. Не нужно было далеко ходить, чтобы догадаться, с кого все началось. С тех пор Чонин еще больше замкнулся в себе, и слово «урод» плотно засело в его голове. Ким не замечает ничего подозрительного, возвращаясь в свою комнату в общежитии и захлопывая за собой дверь. Он хватает перчатки оттуда, где оставил их утром, и натягивает на руки. Только когда его ладони скрываются под толстой кожей, он облегченно выдыхает и чувствует, как напряжение с его плеч наконец спадает. Обернувшись, юноша замечает рюкзак на кровати в другом конце комнаты. У него нет соседей, так что сумка на предполагаемо пустующей постели моментально настораживает. Прежде чем Чонин успевает погрузиться в мысли о загадочном объекте, он слышит, как дверь позади него открывается, впуская гостя. Это был парень, выглядящий немного старше Чонина, с густыми волосами и большими ушами. Его лицо озаряет улыбка при виде Кима, и он взволнованно проходит вперед с чехлом от гитары за спиной. — О, хэй, ты вернулся! — глубокий голос застает Чонина врасплох, и он отходит назад, перепуганный ростом шпалы, приближающейся к нему. — Меня зовут Чанель, я твой новый сосед! При слове ‘сосед’ Чонин хмурится: — Сосед? — бормочет он мрачно. — Я же говорил им, что не хочу соседей. — Получается, они были правы, когда сказали, что ты избалованный богатенький ребенок, — говорит Чанель, растягивая губы в широкой улыбке и демонстрируя Чонину ровный ряд белых зубов. Юноша же на подобные слова только сильнее хмурится, мечтая зарядить кулаком по этим самым зубам. — Это длинная история, но если вкратце, то меня вышвырнули из последнего общежития по тупейшей причине. Оказывается, людям не очень нравится слушать взрывающиеся биты поп-песен глубокой ночью. Но, хэй, ты знаешь, что бы сказала Тейлор: ‘the haters gonna hate, hate, hate’. В любом случае, мне нужно было новое место, и я услышал, что в этой общаге есть свободное, так что вот он я! — Чанель взрывается смехом при виде лица Чонина, и младший кривится. Звук голоса этого парня словно наждачкой по его ушам. — Ну, давай попробуем ужиться. Как, говоришь, тебя зовут? Чонин продолжает хмуриться на старшего чуть дольше минуты и затем выдыхает, понимая, что эту битву он проиграл. — Чонин, — тихо произносит он после затяжного молчания. — Чонини? — Чонин. — А ты не очень-то общительный, да, Чонини? — весело спрашивает Чанель, вновь ослепляя своей улыбкой, пока Ким ненавистно буравит старшего взглядом. — Это даже мило. Юноша стремительно краснеет, а язвительная реплика застревает в горле. Чонин прожил с соседом всего два месяца, но уже чувствовал, как стены давят на него. Его тихий, уединенный мирок сделал оборот на 360 и вдруг стал вращаться вокруг Чанеля, Чанеля, Чанеля. Одежда Чанеля, которая так или иначе оказывалась в корзине для грязного белья Чонина. Бешеный будильник старшего, заведенный на 6 утра, чтобы тот мог проснуться и успеть на первые пары (YOU. MAKE. ME. FEEL LIKE I'M LIVING A. TEEN. AGE. DREAM.). Ноты Чанеля, в итоге разбросанные вместе с набросками Чонина по всему полу, потому что старший каждый раз забывает закрыть окно, уходя на занятия. Друзья Чанеля, о которых Чонин, кажется, знает уже все, хотя ни разу не встречался с ними («А потом мы забыли, что заперли Бекхена в музыкальной комнате, так что он просидел там три часа.»). Пачки любимого сухого рамена старшего, складирующиеся в шкафах на стороне Чонина. Случайные шуточки из жизни Чанеля, которые тот строчит Чонину во время занятий (мы сегодня смотрели документальный фильм о ленивцах на паре био, и они напомнили мне тебя, потому что ты тоже сонный и милый ^^). Внезапно все в жизни Чонина будто бы так и стало кричать "Чанель". Старший был полон решимости стать его другом, и ответ нет не принимался. Он даже сохранил его в телефоне как «Мой Чонини ♡». (Чонин сохранил его как «Вечно улыбающийся идиот», но Чанелю об этом знать необязательно. Также он обнаружил, к своему удивлению и глубокому разочарованию, что совершенно не против такого внимания. Но старшему, опять же, об этом знать необязательно). И несмотря на все усилия Чанеля просочиться в каждый уголок жизни Чонина, было одно место, куда младший точно не позволит ему пробраться. Все эти годы Чонин жил в уединении, и лишь искусство помогло ему не сойти с ума. Рисование было единственной вещью, куда Ким не позволял проникнуть заразительному смеху старшего. Именно поэтому его глаза сужаются от раздражения, когда он заходит в изостудию утром понедельника и обнаруживает там сидящего рядом с его привычным местом Чанеля. — Что ты тут делаешь? — он спрашивает сразу, как только видит старшего. — Тебя здесь быть не должно. — Привет, Чонини! — отвечает Чанель, растягивая привычную улыбку на лице. Чонин ненавидел эту улыбку. Или, возможно, он ненавидел лишь чувства, которые она в нем вызывала. Сейчас он не был готов думать об этом. — Что ты здесь делаешь? — снова спрашивает он, игнорируя попытку старшего завести разговор. — Только не говори, что ты начал интересоваться живописью. Ты рисовать-то вообще умеешь? — Ну, нет, — медленно проговаривает Чанель, робко улыбаясь. — Это трудно объяснить. В этот момент в помещение входит преподаватель Чонина, и он оборачивается к ней как к спасательному кругу. — Ах, Чонин, моя звездочка, — говорит она, с радостью смотря на младшего. — И ты тоже здесь, Чанель, идеально. Чонин чувствует, как улыбка стирается с его лица, и он готов метать молнии в Чанеля. Преподаватель искусства была одним из немногих людей, с которыми он чувствовал себя комфортно, так что это предательство задело. — Профессор Ли, — начинает парень тихо, — пожалуйста, скажите мне, что он не присоединяется к группе. — О, не беспокойся об этом Чонин, Чанель не будет посещать наши занятия. — Я слышу это злосчастное 'но', — стонет Ким. — Видишь ли, — начинает профессор, — твой хороший друг, мистер Пак, здесь, потому что ему не хватает баллов по художественным предметам, чтобы выпуститься. — Еще бы, — сухо прерывает Чонин, нахмурившись в ответ на робкую улыбку старшего. — И вы не правы, профессор, мы не так уж и близки. — Чанель пришел ко мне со своей проблемой, — продолжает она, не обращая внимания на то, что ее прервали, — и когда я узнала, что вы двое соседи, то придумала идеальное решение. — Решение? — Чонин уже чувствует, как внутри него все переворачивается. — Ты искал модель, для своей работы, не так ли? Чанель отлично подходит! — взволнованно говорит профессор. — Таким образом, у тебя будет объект, а Чанель, надеюсь, сможет уложить в своем неприспособленном к пониманию искусства мозгу хоть какую-то информацию. — Профессор, — старший дуется со своего места. — Музыка тоже искусство, окей? Просто потому что я не могу рисовать- — Но, профессор, — перебивает Чонин, соображая, какое можно придумать оправдание, — у меня уже есть модель для моей работы. — Ерунда, Чонин. Ты не будешь рисовать собак. — Но, профессор- — Чонин, — вновь прерывает его профессор Ли. — Это не только для Чанеля. Я думаю, тебе этот проект тоже пойдет на пользу. Младший уже открывает рот, чтобы возразить, но видя выражение лица преподавателя, понимает, что в очередной раз проиграл. — Абсолютное нет. — Но Чонини- — Нет, — прошипел Чонин, пока Чанель, словно виляющий хвостом щенок, семенил за ним в кофейню. — Не думаю, что у меня получится нарисовать тебя. — Считаешь, что не сможешь передать такого чертовски классного меня? — Чонин уничтожающе зыркает на старшего, садясь за стол, и Пак занимает место напротив. — Шутка. — Я не собираюсь рисовать тебя, Чанель, — холодно говорит Чонин, прокручивая зуммер* их заказа в перчатках. — Я отказываюсь. — Хотя бы скажи почему? — старший вздыхает, слегка хмуря брови. — Ты ведь можешь хотя бы назвать мне причину? — Потому- — начинает Чонин, останавливая себя. Потому что я не хочу пускать тебя дальше в свою жизнь крутится на кончике языка, но парень вынуждает себя молчать. — Потому что что? — от ответа Чонина спасает вовремя начавший вибрировать зуммер. Прежде чем он успевает встать, Чанель поднимается и выхватывает устройство из его рук. — Я заберу. Чонин садится обратно, следя за тем, как старший подходит к прилавку за напитками, и задумывается, из-за чего же он так злится на парня. Что в нем особенного, что заставляет его чувствовать себя таким беспомощным и уязвимым? Пока Чонин молча наблюдает за Чанелем, Пак неожиданно налетает на стул, спотыкается и едва не падает, вовремя восстановив равновесие. Когда он оборачивается к младшему с жалобным выражением лица, тот фыркает, и парень снова отворачивается к прилавку за напитками. Немного погодя Чонин понимает, что улыбается. Именно в этот момент до него доходит. Чонин не злится на Чанеля, он боится. Боится, потому что Чанель первый человек, который приблизился к нему, который проявил интерес. Первый человек, которого Чонин на самом деле считает другом. И это пугает его. Как Чанель отреагирует, если узнает о тайне Чонина? Когда узнает? — Ты ничего не видел, — смущенно бормочет Чанель, возвращаясь с напитками. К тому времени младший уже стер улыбку с лица, смотря на парня все с тем же пустым выражением, что и раньше. — Ты представляешь опасность для всех нас, — говорит он холодно. — Но ты любишь меня, — застенчиво отвечает старший. — Достаточно, для того чтобы сделать меня своей моделью, да? — Нет. — Пожалуйста, Чонин, — просит юноша. — Я знаю, что постоянно везде шучу, но сейчас я серьезен. Мне действительно необходимо это, понимаешь? Мне не достает баллов для выпуска, и профессор Ли согласилась помочь, только когда узнала, что ты мой сосед. Чанель дуется, и Чонин чувствует, что от этого его решимость рушится. Старший выглядит как побитый щенок, а Чонин любит щенков. Наверное, даже слишком. Он молча опускает взгляд на свой напиток, и по расцветающей на лице Чанеля улыбке становится ясно: старший знает, что выиграл. — Можно вопрос? — Нет. — Ты и правда такого мнения о наших отношениях? — Чанель все равно спрашивает. — Разве мы не близки? — Конечно, — говорит Чонин, слегка колеблясь. — Нет. — Нет? — в ужасе спрашивает старший. — Но я думал, что мы с тобой друзья! Приятели! — Вообще-то нет, — отвечает младший. — Нас объединяет только совместное проживание, не больше. — Но мы белье вместе стираем! — Всего раз вышло! — срывается Чонин, а его уши краснеют, когда парочка за соседним столиком с любопытством смотрит в их сторону. — И то только потому, что ты оставил свои грязные вещи в моей корзине. Чанель взрывается смехом со смущенного выражения лица парня и пинает своими ногами столик так сильно, что напиток Чонина случайно падает, проливаясь на его руки в перчатках. — О Боже, прости меня, — старший сразу же извиняется, склоняясь к юноше с салфетками в руках. — Все в порядке, не- — Чонин паникует, когда Чанель тянется к его мокрым перчаткам. Старший игнорирует его, и Ким не успевает что-либо предпринять, когда тот дергает перчатки. Их пальцы соприкасаются и— О Боже, он такой милый. Чонин вскакивает на ноги, сердце стучит в груди. Пятна ярко-розовых вспышек мелькают перед глазами, но он отбрасывает мысль прочь, стараясь за нее не цепляться. — Мне надо идти. — Стой- — говорит Чанель с тревогой в голосе, задевая Чонина еще раз. Черт, он ненавидит меня, зачем я это сделал. — Я не ненавижу тебя, я- — он быстро убирает руки подальше от Чанеля, когда понимает, как облажался. — Я должен идти. — Подожди, Чонини! Младший игнорирует Чанеля и выбегает из кофейни, чувствуя головокружение от мгновенно обрушившейся на него тяжести произошедшего. *Зуммер - Беспроводная пейджинговая система оповещения, широко используемая в сфере обслуживания. После оформления заказа, клиент получает пейджер, который сигнализирует(вибрирует), когда клиент может забрать готовый заказ.
106 Нравится 7 Отзывы 31 В сборник