Т.A.O.

— Черт, только не снова! Только не сейчас, пожалуйста! Тао заглушено стонет, и его лицо искажается в гримасе отвращения к самому себе и глубокой, засевшей словно в вены печали - еще чуть-чуть и он просто-напросто разрыдается, начнет биться и так больной головой о запотевшие стены ванной, будет кричать и звать на помощь, зная, что никто не придет. Просто это словно традиция, которую он исполняет почти каждый месяц, когда случается непредвиденное "опять", которым он сыт уже по самое горло. Сегодня Тао исполняется ровно двадцать, и вместо того, чтобы отрываться на полную катушку в каком-нибудь весьма отвратительном клубе вместе со своими друзьями, он плюхается в ванну, ударяясь руками и ногами об ее края, от чего звонкая боль, словно стрела, пронзает тело, отдавая в голову. Парень хватается руками за волосы, придвигает сбитые, потемневшие от синяков коленки к груди и начинает качаться то взад, то вперед, жмуря глаза и скаля зубы. Он пытается абстрагироваться от этого мира, стереть свою память, телепортироваться или исчезнуть - что угодно, лишь бы лишний раз не принимать тот факт, что его жизнь скоро будет в опасности, что ее придется, черт побери, снова красть из рук Смерти, пряча изнеможенную душонку так, чтобы та ее не нашла. И Тао так сильно хочет проснуться нормальным, простым человеком, что слезы из глаз брызжут, а изо рта доносится ругань, которой он осыпает весь мир и самого себя за то, что родился таким никчемным, слабым и проклятым недоумком, потерявшим значение своего существования. Вскоре Тао будет проживать каждый гребаный день с мыслью, что вот-вот может сдохнуть. И после того, как он сдохнет, диагноз ему поставят точно неверный, потому что Тао и сам не знает, чем таким болен, раз вынужден так мучительно страдать и бороться за свою жалкую жизнь. Диагнозы Тао всегда разные; каждый месяц он бьется в конвульсиях, разнося мелкую квартирку в хлам, превращая ее в место вряд ли пригожее для нормального проживания. Кулаки Тао в такие дни сбиты в кровь, потому что он не знает, как выплескивать свою ненависть, злость, обиду иначе, потому что молчаливые стены впитывают это в себя так, как не делает этого никто другой. Они его единственные верные друзья, которые точно не бросят и в беде не оставят, потому что стены этого просто не могут. Как и Тао не может перестать кричать на свое отражение в зеркале. — Как же я тебя ненавижу! Лучше бы ты никогда не рождался! И ненависть эта образуется не потому, что Тао некрасив или недостаточно умственно развит, а потому, что Тао вынужден спасать всех, чтобы спасти себя. Потому что окружающие его люди - ломающиеся щиты, рушащиеся стены, пробитые бронежилеты на теле Тао. И иной раз парень задумывается, почему же не ненавидит их, и ответом этому служит сам он. Потому что люди не виноваты в том, что Тао - навечно проклятый герой. Что он тот, на ком лежит этот никому не посильный груз, который тяжело тащить с самого начала его пути. — Почему именно наркоман?! Наркоман - его новый диагноз. А на месте сгиба локтей к уже имеющимся прибавляются все новые и новые следы от игл. Тао чувствует вскоре какой-то странный кайф, разливающийся по телу медленно и тягуче. И от этого наслаждения выть хочется и даже жить, потому что чувство такое, будто он может сделать все и сразу. Ну а пока... Тао - не Супермен, но он тоже спасает жизни.