Тяжёлый криминал

Тито снился тяжкий сон. Во сне ему казалось, что он ощущает тошноту - и что у него адски болит голова. Ему снилось, будто он находится на стихшем поле боя - что он лежит на земле контуженный и раненный. При этом ему казалось, что какой-то боевой товарищ пытается перевязать ему раны или перетащить куда-то. Он чувствовал, как с его телом совершают какие-то манипуляции, что-то ему говорят - но он не мог расслышать, потому что был контужен. С каждой минутой ощущения постепенно прояснялись - становились ярче: Тито понял, что его тошнота оказалась сильнее, чем казалась, а головная боль - свирепей. Он почувствовал, что его переворачивают на живот - и что он лежит на твёрдой ровной поверхности. Затем он понял, что его руки завели ему за спину - и начали что-то делать с ними. Тито подумал, что ему пытаются зафиксировать руки, потому что у него какой-то перелом или вывих. Но он не чувствовал в руках никакой боли. В какой-то момент у него возникла мысль, что его связывают.... Эта мысль вспыхнула тревожным озарением - и Тито осознал, что приходит в себя. Он понял, что какое-то время находился без сознания - и чувствовал себя абсолютно потерянным во времени и пространстве: он не понимал, какой сегодня день, какой сейчас месяц, год - и ещё меньше он понимал, где он находится и что с ним происходит. У него было ощущение, что он стал жертвой какого-то несчастного случая. "Но почему меня связывают?...". От тяжёлой головной боли и мучительной тошноты Тито начал издавать тихие, почти непреднамеренные стоны. После этого он услышал голос у себя над головой: - Ну что, мужичок? Просыпаемся? Тито не знал, как ему реагировать на этот вопрос. Он не мог понять, кто с ним говорит - хотя голос казался смутно знакомым. Внезапно он понял, что лежит без штанов и без трусов. Он был полностью голый. В эту секунду у Тито проснулось острое отрезвляющее чувство страха. Ему пришло осознание, что он находится в опасности.... и что, видимо, он пал жертвой не несчастного случая - а какого-то преступного насилия. - Я люблю итальяшек, - сказал голос над головой. У Тито замерло сердце. - Они смешные. Такие здоровые, горячие.... Пышат здоровьем, жизнелюбием своим, - продолжал говорить полузнакомый голос над головой. - Итальяшки, вижу, намокают хорошо.... Ты весь в испарине. Предпоследняя фраза смутно ошарашила Тито - он понял, что она что-то значит: что-то, что он знает - но забыл. Он услышал смутное эхо из бездны своей памяти - и всеми силами пытался вспомнить, что с ним случилось. Почему-то в голове всплыла давняя подруга Тито по имени Джина - с которой он имел бурный роман в студенческие годы. "Итальянки хорошо намокают".... В эту секунду в памяти Тито стала быстро восстанавливаться картина сегодняшнего дня. "Я обсуждал сегодня итальянок.... С кем? С моим новым знакомым.... которого я встретил в парке.... Как же его зовут?... Не помню. А где он сейчас?... А я где сейчас?...". Сэм продолжал связывать Тито руки за спиной. Когда он затянул последний узел, он перевернул своего пленника с живота обратно на спину - и Тито увидел лицо своего похитителя. Он его сразу узнал. Тито понял, что его похитил его новый знакомый, которого он встретил сегодня в парке - и это вызвало у него шок: он почувствовал себя безмозглой рыбкой, которая очень глупо попалась на крючок. Его ноги тоже были связаны. Тито лежал на полу и смотрел на своего похитителя, а Сэм сидел на коленях возле него, смотрел в глаза своего пленника, любовался его беспомощностью - и излучал люциферскую улыбку. Тито понял, что его рот не заклеен и не забит кляпом - а значит он может говорить. Но он не знал, что сказать, что спросить - и как вообще себя вести. И тогда он решил задать самый волнующий и логичный в этой ситуации вопрос: - Что тебе надо? Этот вопрос заставил Сэма рассмеяться: - Все задают этот вопрос.... Тито понял, что он тут не первый. - Ты убьёшь меня? - Не думай об этом.... Это ещё не скоро, - ответил Сэм. - Что ты будешь со мной делать? - Всё, чего душа пожелает.... Буду с тобой разговаривать.... развлекать тебя, чтобы тебе не было скучно.... Фильмы итальянские будем смотреть: Феллини, Пазолини - кто там ещё у вас есть? "120 дней Содома" можем посмотреть - он как раз будет в тему. Тито не знал, что на это ответить или спросить. Он вдруг почувствовал, что его жизнь, которую он привык ненавидеть, вдруг стала ему дорога. Он не хотел умирать. Он понял, что живым ему отсюда, скорее всего, не выбраться. Но в душе́ всё равно теплилась безотчётная надежда. Это естественно: потому что надежда умирает обычно самой последней. Тито начал прикидывать, через что ему, возможно, придётся пройти. Мысли об этом вселяли страх - но Тито сразу пообещал себе, что он примет любые мучения достойно. Он назначил это своей целью - и это помогало ему держать себя в руках, потому что когда есть цель - то есть и смысл. И если у него есть цель проявить достоинство перед лицом смерти - то все грядущие пытки внезапно обретают смысл: они превращаются в испытание, которое нужно пройти. - А это все итальяшки такие спокойные, как ты? - спросил Сэм, вставая с колен. - Русский мужичок уже вовсю бесился в этот момент - аж руку себе вывихнул. Тито не ответил. Он принялся осматривать окружающее его пространство. По всей видимости он находился в подвале: хорошо освещённом и отремонтированном. Стены были выкрашены зелёной краской. Пол был устлан линолеумом. Под потолком висела люстра с тремя шарообразными плафонами. Помещение было просторным, и оно не было пустым: здесь была тумба, на которой стоял телевизор. Рядом с телевизором стоял DVD-плеер, на котором лежала видеокамера. У двери была маленькая раковина. В центре комнаты стояло мягкое тёмно-зелёное кресло, а сбоку от него - журнальный столик, на котором лежал кухонный нож, стакан с ложкой, какие-то пузырьки и таблетки, влажные салфетки и опасная бритва. В углу комнаты была видна циркулярная мини-пила. В помещении было чисто. Всё казалось чистым. В комнате царил порядок. Воздух не был затхлым - и ощущался приятный запах моющего средства. У Тито продолжала свирепо болеть голова. Сначала он думал, что это похмелье - но потом понял, что похититель ударил его по затылку чем-то тяжёлым. Это было последнее, что он помнил. "Интересно, сколько сейчас времени?" - подумал Тито. В помещении не было окон. "Когда мы сюда приехали, было около 18:30.... Я был в отключке, наверное, минут 20". Он боялся утратить чувство времени. - Тебе когда-нибудь делали клизму? - спросил Сэм. Тито не ответил. - Мы сейчас сделаем тебе клизму. Прочистим тебя, - сказал Сэм, выходя из помещения. Тито слышал, как он поднимается наверх по ступенькам. Пленник изо всех сил принялся напрягать руки и ноги в попытке освободиться от пут. Запястьям сразу стало больно - потому что они были связаны бельевым шнуром. Ноги же были связаны верёвкой в двух местах - над ступнями и над коленями. Выбраться из этих пут не представлялось возможным. Тито услышал, как его похититель спускается обратно вниз по тем же ступенькам. Сэм вошёл в помещение, держа в руках "кружку Эсмарха" (разновидность клизмы). Её мешок был полностью заполнен горячей водой - он вмещал в себя около двух литров жидкости. К мешку была присоединена гибкая труба с краником. Сэм намеревался влить по этой трубке эти два литра итальянцу в задний проход - хорошенько тем самым прочистив его кишечник. Тито пока ещё не подозревал, какие ощущения ему подарит эта процедура. Дело в том, что температура жидкости для этой процедуры не должна превышать 40 градусов. Но Сэм был из тех, кто любит оригинальный подход ко всему - и поэтому он заполнил "кружку Эсмарха" недавно вскипевшей водичкой, температура которой составляла сейчас примерно 80 градусов. Это был суровый подход к нежным итальянским кишкам. Сэм поставил клизму на журнальный стол - и снова вышел из комнаты. Спустя минуту он вернулся, держа в руках пластиковый стул без подлокотников с высокой спинкой. В сиденье стула было вырезано круговое отверстие размером с чайное блюдце. Сэм поставил этот стул рядом с Тито, после чего принялся поднимать итальянца с пола за подмышки: - Сколько пицц ты сожрал за свою жизнь? А клизму ни разу не делал.... Непорядок, - говорил "проктолог", усаживая голого итальянца на стул. Сэм убедился, что правильно расположил своего пациента - так, чтобы его анальное отверстие находилось прямо в вырезе сиденья. Затем он подставил под стул пластиковый таз - и крепко привязал Тито к стулу. После чего он направился к журнальному столику, чтобы взять "кружку Эсмарха". - Горячая, - сказал он, возвращаясь к Тито, который уже был морально готов к процедуре, но ещё не подозревал, что "доктор" сейчас пустит в его кишечник остывающий кипяток. Сэм сел перед Тито на колени, положил клизму на пол, взял наконечник гибкой трубки - и аккуратно ввёл его итальянцу в задний проход. Затем он открыл краник на трубке, и вода начала свой путь из мешка в толстый кишечник. Как только кипяток вошёл в прямую кишку, Тито издал короткий стон - от неожиданности. Пытки начались раньше, чем он думал. Но он стиснул зубы, закрыл глаза - и попытался набраться мужества, пока горячая вода заполняла его толстый кишечник, причиняя незабываемые - и доселе невиданные - ощущения. Сэм наблюдал за его реакцией. - Ты должен удержать всю воду в себе в течение двух минут. Если выпустишь воду раньше, я разрежу тебе глаз бритвой. Не сомневайся ни секунды в этом, понял? Сэм взглянул на циферблат своих наручных часов: - Две минуты пошли. Тито продолжал чувствовать острую жгучую боль в своих внутренностях - и из последних сил пытался удержаться от того, чтобы не застонать и не выпустить воду. Он не хотел потерять глаз вот так вот сразу. На его лице было написано тяжёлое мучение. Сэму нравилось выражение его лица: он находил его возбуждающим. Тито был из тех, кто в любых самых неприятных обстоятельствах пытался найти для себя плюсы. И в эту минуту он тоже прилагал усилия, чтобы найти положительные стороны в этой ситуации. Плюсов он нашёл только два: он быстро протрезвел - и, возможно, сможет спасти глаз. Не очень много плюсов. Впрочем, в данной ситуации даже 2 плюса значили много. - Ещё минута, - объявил доктор и извлёк наконечник трубки из заднего прохода. Тито пытался сейчас научиться контролировать боль, обуздать её. Он пытался быть сильнее боли - и прилагал попытки отвлечься от неё. Увы, но отвлечься от боли он мог только на свою грядущую смерть и грядущие пытки - что, естественно, мало помогало сохранять самообладание в эту трудную минуту. Он думал о своём друге Лорисе. Завтра он должен, как обычно, приехать к Тито домой после обеда. Но он его не застанет. "Наверное, спустя день или два он меня хватится" - думал и надеялся Тито. Впрочем, он не особо надеялся, если быть до конца с вами честным, читатель. - Вот и всё. Можешь выпускать, - объявил, наконец, Сэм. Тито выпустил из себя горячую жидкость - и радовался тому, что ему удалось сохранить глаз. Сэм наблюдал за процессом очищения - всё так же стоя на коленях возле Тито. Когда итальяшка успешно прочистил свои внутренности, Сэм с люциферской издёвкой спросил: - Ну как? Понравилось? Тито набрал под язык щедрую порцию жгучей итальянской слюны - и от души плюнул в Сэма, попав ему прямо в левый глаз. Сэм напрягся, вытер плевок рукой - и с размаху ответил Тито кулаком по носу. На секунду Тито почувствовал, будто "выключили свет" - а через несколько секунд у него из носа обильно хлынула кровь. Сэм взял заполненный таз - и вышел с ним из комнаты. Тито вздохнул с облегчением. КОНЕЦ СЕДЬМОЙ ГЛАВЫ