Детективное (Вампирское) Агенство Джерарда Уэя / Gerard Way's (Vampire) Detective Agency

Похороны Пита не были похожи ни на одни похороны, на которых бывал Фрэнк в дневном сообществе. Во-первых, похороны для полуночника были своего рода шуточными, потому что (особенно, когда ты вампир) ты уже мёртв. В ночном сообществе смерть не была той же самой, со столькими то немёртвыми. Вы не можете разглядывать вампира, потому что пробуждение будет неловким, будто вы смотрите на него спящего. Так говорят дневные о мёртвых, но их мёртвые обычно не спят в гробах. Ну, не все из них. У многих зомби бывает по несколько похорон. Иногда похороны бывают просто очередным событием в жизни, после которого ты просто двигаешься дальше. Однако смерть Пита требовала некого удостоверения, торжества своего рода, и нет никакого другого слова для такого рода события, когда кто-то умирает, вампир он или нет. Нет никакого осмотра, никакого гроба, никакого погребального костра, никакого тела. Врата особняка Декаданс открылись так скоро, как только солнце зашло, двери самого здания и главная лестница открылись, чтобы впустить толпу, и там было множество напитков. Это вечеринка, на которой всем рады. Патрик стоял на вершине ступеней в костюме из трёх частей и фетровой шляпе, ему не нужно было кричать, чтобы привлечь внимание толпы. Он просто стоял там, ждал, пока каждый не обратит на него внимания, пока все не затихнут. — Спасибо всем, что пришли, — сказал Патрик. — Обычно Пит произносил речь, — сказал он, и Фрэнк был уверен, что это правда, по тому, как неуверенно вел себя Патрик перед людьми, все ждали его следующих слов. — Здесь нет дневного обслуживания, — сказал Патрик, — так хотел бы Пит, — его голос дрогнул, но он продолжил: — Я здесь для того, чтобы попросить всех вас продолжить работу Пита. Нет никого другого похожего на него, но каждый из нас, если хорошо постарается, сможет делать то, чем Пит сейчас был бы занят, если бы был здесь, — Патрик прочистил горло. — Мы все скучаем по нему, — сказал он, и чем дальше продолжалась речь, тем больше Фрэнк думал, что всё не так плохо. Он был рад, что там был именно Патрик, рад, что им не приходится сидеть здесь и выслушивать длинную речь или проповедь. Так было лучше. Так было больше похоже на них. Фрэнк нашел Джерарда облокотившимся на дверной проём и наблюдавшим. Так Джерард обычно ведет себя в толпе. Он будто запоминает реакции, отклики, лица. Будто впитывает в себя всё это. Фрэнк наблюдает за Джерардом какое-то время, прежде чем подойти и присоединиться к нему. — Я не видел Майки, а ты? — спросил Джерард, пытаясь звучать незаинтересованным, но у него ничего не вышло. Фрэнк не видел, он думал, что всё еще не заметил его из-за толпы, но ему казалось, что он видел всех остальных, людей, тех, кого он не видел годами. Но не Майки. — Может он не хочет иметь дела с толпой. Вы же знаете его, — сказал Фрэнк. Фрэнк коснулся руки Джерарда, и тот накрыл его ладонь своей. В тот момент Фрэнк не испытывал неловкости, не чувствовал необходимости отойти. Они в центре толпы их сообщества, их мира, на похоронах человека, который сделал возможной после-мертвую жизнь Фрэнка, но он заслуживал секундочки с Джерардом. Хоть только и секундочки. Он камердинер Джерарда, и они через многое прошли. — Я могу остаться здесь и поискать Майки, — сказал Фрэнк, потому что Джерарду, казалось, нетерпелось уйти, и настроение толпы будто изменилось с заинтересованного на ошеломлённое. И Фрэнк тоже устал, а если он устал, то взлёты и падения прошедших пары дней… — Нет, я отправлю сообщение, когда мы доберёмся домой. Но пока что я собираюсь уйти. Ты можешь остаться, я пришлю карету. Фрэнк окинул взглядом фойе, люди плакали, собравшись в маленькие группы, люди танцевали, кто-то пел мелодию, которую Фрэнк узнал, но не смог определить, люди были повсюду и переглядывались друг с другом, как будто каждый из них понимал то, что упускал другой. — Нет, сэр, я пойду с вами, — сказал Фрэнк. — Лучшие похороны, на которых я был, — сказал Гейб, пожимая руку Фрэнка, когда они проходили мимо. — Мистер Уэй. Фрэнк, — кивая, сказал он. Как только они подошли к карете, Фрэнк увидел Райана Росса, идущего по шоссе. Люди расступались, чтобы дать пространство мистеру Россу, как будто ему нужно было больше места, чем всем остальным. Росс хотел было пройти мимо, как вдруг Мистер Ури появился за спиной Джерарда и схватил руку Фрэнка. — Фрэнк, так приятно снова тебя встретить, — сказал Мистер Ури, просияв в улыбке. — Джерард, — сказал он и затем заметил, что все смотрят на что-то другое. Он резко повернулся, и мистер Росс остановился у них на пути, прямо напротив. — Здравствуй, Брендон, — поздоровался мистер Росс. Лицо Брендона помрачнело. — Здравствуй, Райан, — ответил он. — Если бы я знал, что ты будешь здесь, я бы привел Джона, — с этими словами мистер Росс пошел своим путём, не останавливаясь. — Что это было? — спросил Фрэнк, но Джерард и Брендон сосредоточенно смотрели друг на друга. — Ничего, — сказал мистер Ури. — Извините меня, я должен идти. Когда они вернулись, Джерард исчез в оранжерее, Фрэнк едва успел вытащить Джерарда из его плаща прежде, чем он скрылся за дверью, за которую Фрэнк не мог за ним последовать. Фрэнк стащил свой плащ, подмёл в фойе пыль, которую они притащили, затем, посреди уборки и с метлой в руке направился в кабинет Шехтера. Дверь открылась даже прежде, чем Фрэнк постучал, Шехтер стоял в проёме, смотря на метлу Фрэнка. — Я не против чистящих принадлежностей, — сказал Шехтер, — пока это не касается какого-нибудь ведьмовского катания на метле, потому что в этом случае я достану книгу о разнице между колдунами и ведьмами и ударю тебя ею по голове. — Джерард как-то странно расследует смерть Пита, — сказал Фрэнк, его беспокойство снова вспыхнуло. Фрэнк подозревал, что никто, кроме него, не замечал, что Джерард сейчас на той стадии расследования, на которой обычно он уже он решает последний кусочек загадки, или готовит ловушку для подозреваемого, или ждёт, пока подозреваемый сам к нему придёт. Но после первоначальной вспышки допросов, единственным человеком, с которым Джерард регулярно встречался, был мистер Вон Стамп, которого он видел по четыре раза на дню, ни разу не взяв с собой Фрэнка. Это вовсе не должно было беспокоить Фрэнка, даже чуть-чуть. Его работа заключалась в том, чтобы быть рядом, когда это было нужно Джерарду, и только то, что Джерард в нём нуждался постоянно, только то, что он был рядом почти каждый час, и иногда убирался, пока Джерард спал, только то, что Джерард брал его с собой на места преступления, не значило, что Джерард вправе требовать от Фрэнка больше, чем нужно. Не учитывая того, что с Джерардом явно было что-то не так. — Так ты у нас теперь детектив, я даже не представлял, что ты так далеко продвинулся, — сказал Шехтер. Фрэнк сердито на него посмотрел. — Ладно, хорошо, проходи, садись, расскажи мне, что случилось, малыш. Оставь метлу снаружи, меня раздражает видеть тебя с ней, создаётся впечатление, что мы собираемся устроить бой на мечах. Фрэнк сел, его взгляд блуждал по комнате Шехтера, которая изменялась с каждого раза, когда Фрэнк в ней бывал. И не просто расстановка мебели, расположение стен. Фрэнк никогда об этом не спрашивал, а Шехтер никогда добровольно не выдавал информацию. — Что происходит? — спросил Шехтер, потому что сейчас Фрэнк не совсем знал, как озвучить то, о чем он столько времени думал. — Он не… что-то не так, — тщетно попытался выразить свои мысли Фрэнк. — И ты пытался поговорить об этом с Джерардом? Потому что ты знаешь, что он необычный следователь. — Не похоже, что он говорит с подозреваемыми или напал на какой-нибудь след. А если это и так, он мне об этом не говорит, я даже краем глаза не видел бумаг расследования и не ходил с ним куда-нибудь. Он ведет себя так… будто не доверяет мне, — сказал Фрэнк, и Шехтер до неловкого долго уставился на него. — А ты давал ему… — Я ничего не сделал, — сказал Фрэнк. — Я ни о чем не могу думать. Он ходил на ту встречу с мистером Вон Стампом и с тех пор сам не свой. Шехтер сказал: — Думаешь, что-то случилось у них с мистером Вон Стампом? Думаешь, он сказал ему держаться подальше от расследования или что-то такое? — Я не знаю, — грустно ответил Фрэнк, — он не говорит о том, что происходит на встречах. — Думаешь, это Патрик убил Пита? И Джерард прикрывает его? — Нет, — сказал Фрэнк, хоть и не так твердо, как ему хотелось бы звучать. — Но я думаю, Джерард прикрывает кого-то. Может быть, в этом замешан Боб. — Боб? — спросил Шехтер. — Боб Брайар? Будь осторожнее с его именем. Фрэнк не совсем понял, что это значит, но он понял, что запутанные подозрения в его голове не имеют никакого смысла, когда он пытается выразить их вслух. — Ты знаешь, откуда Мистер Росс и Мистер Ури знают друг друга? Шехтер казался ошеломлённым. — Я не знал, что они знакомы, — сказал он. Фрэнк встал на ноги и вздохнул. — Мне нужно закончить подметать. — Ага, — ответил Шехтер, хоть и не звучал уверенным. — В любом случае, где Джерард? — В оранжерее, — уныло ответил Фрэнк. — Пойду поговорю с ним, - сказал Шехтер, и когда глаза Фрэнка расширились, он поднял руки. — Я не скажу ему, что мы с тобой говорили. Я просто хочу сам убедиться. Фрэнк забылся в чтении Истории Полуночной Архитектуры Руками Дневных Архитекторов. Он понял, спустя почти час, что Джерард не звал его, так что он пошел вниз, чтобы проверить был ли Джерард в своём кабинете. Он увидел зажжённые свечи и услышал голоса, его сердце закололо в надежде, что Майки вернулся. Но Джерарду отвечал голос ниже, который Фрэнк ожидал узнать, но не смог. Он решил просто подойти и постучаться, а не думать, чего мог хотеть Джерард, или гадать, кем является гость (он все еще помнит, что однажды предложил воду демону и обжёг его). Но только Фрэнк был готов пойти вниз по лестнице, в коридор и к заднему входу в кабинет Джерарда, как главная дверь открылась, и оттуда появилась высокая широкая фигура. Фрэнк не раздумывая проскочил в гостиную, и он был рад, что его инстинкты указали ему сделать это прежде, чем у него был шанс подумать, потому что как только он спрятался, он понял, кто это был. Представитель Слепого Ордена. И не просто какой-то представитель. Это был Боб Брайар, единственный о ком известно. Фрэнк подглядывал сквозь открытую дверь за тем, как Джерард проводил Боба до двери. Они стояли, как будто давно знакомы, близко и свободно. — Спасибо, что пришел, Боб, — сказал Джерард и пожал руку Боба. —Я знаю, что ты стараешься быть незамеченным. — Не имеет значения, с кем меня видели, — сухо ответил Боб. — Что ж, это правда, верно? – спросил Джерард. — Дай мне знать, если что-нибудь услышишь о нём снова, хорошо? Думаю, мы оба знаем, что у Патрика на уме. Боб кратко кивнул и вышел за дверь. Фрэнк закрыл глаза от последних лучей солнца и высчитал ровно тридцать секунд, прежде чем выйти из грязной комнаты и направиться в кабинет Джерарда. — Всё в порядке, сэр? Мне показалось, я слышал, как открылась дверь, — сказал Фрэнк, изо всех сил стараясь оставаться бесстрастным. — Фрэнк! Я думал, ты наверху, — нервно сказал Джерард. — Я совсем недавно спустился, сэр. Мне стоило сообщить о своём возвращении. — О, нет, всё нормально. Я просто проверял почту, — с лёгкостью произнёс Джерард. — Я ожидаю доставку из теплицы, в которой началась внезапная вспышка желтых помидоров, и мне показалось, что я слышал повозку. — Разумеется, — сказал Фрэнк и замялся. Он знал, что не может спрашивать о Бобе, и даже если бы он смог найти подходящие слова, ему не стоило, как камердинеру, спрашивать или подозревать Джерарда во лжи. У Джерарда, очевидно, есть свои причины, он знает, что делает. И у Фрэнка никак не получится задать вопрос и не звучать при этом так, будто он в чём-то подозревает Джерарда. А это не так, конечно, нет. Он не смог бы задать вопрос, не спрашивая Джерарда, как замешан Боб, что никак не должно было входить в интересы Фрэнка. Варианты развития событий метались по голове Фрэнка, в одном из них кто-то заказал Джерарда и Джерард пытался справиться с этим через Слепой Орден, или, может, Джерард пытался разрешить с кем-нибудь спор. Он спрашивал себя, почему Джерард не говорит ему об этом, почему Джерард не сядет и не скажет Фрэнку разрешить спор. Не то чтобы Фрэнк на самом деле представляет, как он идёт на территорию другого камердинера и просит поговорить с хозяином, не то чтобы Фрэнк был очень жёстким или что-то такое. Но он сделал бы это, если бы Джерард попросил, он бы превратил часовое разбирательство в судебный процесс длиною в месяц. В этом плане в отношениях камердинера и хозяина был смысл, и Фрэнк многое бы сделал для Джерарда. Это было в Руководстве для Камердинера, в главе Вещи, О Которых Вас Могут Никогда Не Попросить, Но К Которым Вы Всё Равно Должны Быть Готовы. У Фрэнка закружилась голова — это настоящая причина, по которой он ничего не сказал. — Вам нужно что-нибудь еще, сэр? — наконец спросил Фрэнк, полагаясь на те вещи, которые он делал хорошо. — Нет, — рассеянно бросил Джерард, копаясь в бумагах на столе. Хоть Джерард и не смотрел на него, Фрэнк кивнул и направился к двери. — Я сложу вашу одежду и затем вернусь в гроб, — сказал Фрэнк. — Если я вам понадоблюсь, не бойтесь послать кого-то, чтоб разбудить меня. — Фрэнк, — сказал Джерард так, будто имя само слетело с его языка. Фрэнк развернулся и закрыл дверь, через которую только что хотел пройти. — Да, сэр? – Фрэнк был весь во внимании, думая о правилах из Руководства для Камердинера, чтобы не подвести ожидания или намерения, чтобы выглядеть готовым принять любые указания или поток информации. — Дело Вентца, — начал говорить Джерард и вдруг остановился, обдумывая свои слова. — Я знаю, что был… непонятным, — сказал Джерард. Фрэнк знает, что Шехтер всё же что-то сказал. — Этот случай, он просто… — он недовольно прервался. Фрэнк думал, что он пытается сказать, то что даётся ему с большим трудом. — Это очень сложный случай, возможно, самый сложный из всех. И нуждается в том, чтобы я обдумывал его в одиночестве, — со вздохом выдал наконец Джерард. Фрэнк кивнул и сказал: — Разумеется, сэр. — Джерард заметно расслабился. — Тогда увидимся вечером, — сказал Джерард, и Фрэнк покинул комнату. И только когда он расположился в своём гробу, он понял, что, возможно, Джерард говорил с таким усилием не потому, что у него были проблемы с тем, что именно сказать, а потому, что он не мог сказать. Фрэнк больше не чувствовал спокойствия.