Детективное (Вампирское) Агенство Джерарда Уэя / Gerard Way's (Vampire) Detective Agency

Советы по приготовлению Томатного Соуса Учитывая недавний беспорядок, вызванный дизайном нового уличного фонаря, и благодаря сообщению, которое мы получили из сообщества оборотней, мы начали серию «Вещей, вводящих в замешательство» для людей, новеньких в полуночном сообществе созданий, или посетителей с малым опытом относительно общих полуночных признаков. На этой неделе мы обсудим, почему в преимущественно вампирских окрестностях существует такая острая нехватка итальянских ресторанов. Помидоры могут ввести новых вампиров с маленьким опытом питания в заблуждение. Томатный соус — одно из самых частых блюд, которое путают с кровью. Невероятно важно не перепутать человека, который только что заказал пасту, с вампиром. Помните, что вампиры очень опрятны, когда питаются, и зачастую не едят в ресторанах. Помните, знакомство с этикетом идентификации созданий может спасти вас от неловкости.

Обычно по вечерам Джерард не проводил много времени в оранжерее, но после визита мистера Ури он пробыл там почти всю ночь. Фрэнк мог бы сходить проведать его, потому что половина опасности оранжереи исчезла, так как на улице темно, но Фрэнк знает, что это личное пространство Джерарда, и если бы он чего-то хотел от Фрэнка, он бы попросил. Спустя несколько часов, когда Джерард наконец вернулся, Фрэнк хотел было спросить Джерарда, всё ли хорошо, как вдруг прозвенел дверной звонок. Джерард поспешил в свой кабинет и захлопнул дверь. — Фрэнк, — кивая, сказал Боб, будто бы представляясь. Словно нет ничего подозрительного в том, что Боб появился тут меньше, чем через день после того, как инспектор Торо упомянул свою абсолютную неспособность получить хоть какой-то ответ из Слепого Ордена. Боб не стал ждать, пока Фрэнк предложит забрать его плащ или оповестит Джерарда о том, что Боб пришёл, он просто прошел марширующей походкой к кабинету Джерарда и сказал «Это мистер Брайар» закрытой двери, которую Джерард тут же открыл, чтобы впустить мистера Брайара, и закрыл снова. Фрэнк не чувствовал себя расстроенным. Фрэнк пошел в комнату, потому что был уже почти день, он думал: а что, если Боб недооценил время. В тот момент это уже не имело значения, Фрэнк знал, что что-то происходит, а Джерард не собирается рассказывать ему, а если Джерард имеет дело со Слепым Орденом, с Бобом Брайаром, то Фрэнк даже не уверен, может ли он что-то сделать. Пока он переодевался из униформы в джинсы и футболку, на него нахлынуло чувство отчаяния, грусти, он думал, станет ли ему хуже, если он пойдет в клуб камердинеров. Вместо этого он пошел к Джамии. Он забрался в её квартиру и задёрнул занавески, как только солнце начало выглядывать из-за горизонта. — Это ты, Фрэнки? Ну, конечно, это ты, кто ещё пройдёт так близко к дневному свету? Ты что, забыл, что превратился в создание ночи? Джамия — бывшая дневная девушка Фрэнка. Они расстались, когда Фрэнк стал вампиром, хотя Фрэнк знал, что Джамии было трудно и до этого, так как он большую часть того времени он был болен. — Я бы не смогла жить с вампиром, даже с тобой, Фрэнки, — сказала она ему. — Во-первых, я бы тебя совсем не видела. Я не могу превратить свой день в ночь, ты меня знаешь, как бы я смогла не спать после девяти? — сказала она. — Мы из разных миров. Дело в том, что они как раз из одного мира, и это основная причина, по которой они всё ещё остаются друзьями после разрыва с криками и ссорами, зашедшими слишком далеко. Но в тоже время это была и правда, такое случалось со многими парами из дневных и ночных. Однако дело было не только в часах, вампирам тяжело жить в дневном сообществе, когда оставалось еще так много проблем с приспосабливанием. Тайный кодекс не может внезапно изменить человеческие мысли или исправить годы веры в то, что полуночники опасны для дневных. — Ну так, что случилось? — спросила Джамия, откидывая волосы назад и нанося макияж. Она запретила Фрэнку делать ей завтрак. — Ты не на работе, прекрати делать всё за меня, — сказала Джамия. — Сейчас ты гость, ты же еще не забыл, как спокойно сидеть на заднице? — Всё нормально, — сказал Фрэнк, а она закатила глаза. — Я ничего не слышала от тебя после похорон Пита. И потом, последние пару дней повсюду в деловых сферах дневных и ночных были бунты… — Я думал, сотрудники губернатора сказали, что это был не совсем бунт. — Что ж, это так, — сказала она. Джамия работала на дневное правительство политическим исследователем, но, как понял Фрэнк, она стала близким советником губернатора. — Это собрание быстро разогнали. Так или иначе, мы ничего не называем бунтом, пока так не скажет губернатор. Но после смерти Пита Вентца она ничего не назвала бунтом. И вообще мы говорим о тебе, так что не меняй тему. — Всё нормально, — с раздражением повторил Фрэнк. — И поэтому ты в моей квартире посреди утра? Было подходящее настроение для небольшого солнечного отравления? Что происходит с Джерардом? — Ничего не происходит с Джерардом! — выпалил Фрэнк и понял, к сожалению, слишком поздно, что выдал слишком много. Джамия бросила на него взгляд, поднося кисточку туши к глазам. — Я имела ввиду расследование. Я слышала, он им занимается. Но, честно говоря, — сказала она, — дело не в этом, да? Фрэнк пришёл сюда не совсем за тем, чтобы поговорить, ему просто хотелось быть где угодно, но только не в особняке, где-то, но не в своей старой квартире, где-то, где ему не нужно думать. Но ему стоило заранее подумать о том, что Джамия будет выпытывать из него информацию, поэтому он и говорил с ней в первую очередь. — Я думаю, он замешан в том, что случилось с Питом, — сказал Фрэнк, но вслух это не звучало менее безумно, а он надеялся, что, говоря это, он мог бы развеять свои худшие страхи. — Ты думаешь, что он замешан, или боишься, что он замешан? — спросила Джамия, как будто он не сказал ничего жуткого или разочаровывающего. — Все эти дневные встречи с Патриком, — сказал Фрэнк, — и Бобом Брайаром. И он не очень хорошо справляется с расследованием. Все эти детали, которые он упускает. Джамия не выглядела убеждённой. — Прости, Фрэнки, я не знаю, что тебе сказать. Я не видела того, что ты видел, так что, видимо, я не могу быть уверена, но не похоже, что этого достаточно, чтобы заставить тебя думать, будто Джерард как-то в этом замешан. Это же Джерард, — добавила она, будто этого должно быть достаточно. — Может, он готовит ловушку, — продолжила она. Это приходило в голову Фрэнку, но ему не нравилась эта мысль, потому что тогда возникал другой вопрос: — Тогда почему он не может сказать мне? — спросил Фрэнк, но Джамия просто потрясла головой. — Ох, милый, я тебя не виню, этот мальчик жутко очаровательный, и он лучший детектив из всех, что я встречала, но если дело только в этом, то извини, но тебе придётся поговорить с ним. Фрэнк молчал всё то время, что Джамия одевалась, положив свои ноги на её кофейный столик, скрестив руки и пытаясь не смотреть на встающее за занавесками солнце. — Как работа? — спросил Фрэнк. Джамия неискренне рассмеялась. — Сам-то как думаешь? — Губернатор слышала последнее заявление Росса? — Ты издеваешься? Он отправил ей рукописный экземпляр и потребовал личной встречи. Но есть что-то ещё. — Ты встречала его? – спросил Фрэнк. Джамия потрясла головой. — Он хорош в том, чтобы появиться на людях и при этом не позволить себя поймать. Милый, слушай, если я тебе нужна, то я могу отпроситься с работы, но тебе стоит хотя бы купить мне ужин. Я этого заслуживаю, если буду весь день говорить с тобой, а это как зубы вырвать. — Всё хорошо, иди на работу, я могу побыть здесь. Я приберусь. — Ну, нет! — сказала Джамия. — Боже, дай парню работать камердинером… Ты можешь остаться, или я пришлю такси из офиса, у них есть одобренные Тайным Кодексом на случай визита одного из представителей. — Губернатор не против? — Ты издеваешься? Это же прекрасная причина для реализации плана о подземном перемещении для полуночников. Как только я скажу Линдси, что другим вариантом был ты, на весь день зависший в моей квартире, она поймёт. Фрэнк завалился на диван и провалился в неспокойный сон. Наконец он проснулся от устойчивого, повторяющегося звука гудка. Он понял, что это, должно быть, такси, которое прислала Джамия, и направился к двери, стараясь придумать, как добраться от двери её дома до двери кареты, всего пятнадцати секунд на улице в одиннадцать часов дня будет достаточно, чтобы обеспечить его головной болью и обжечь лицо и руки, как вдруг замаскированная фигура появилась с водительского сидения и протянула огромный навес. — У губернатора клёвые изобретения, — сказал Фрэнк водителю. — Действительно, сэр, — сказал водитель и помог Фрэнку забраться в кабину. Водитель снял свой капюшон, это оказался Дьюис. — Фрэнки, — сказал он, будто бы он никогда и не обращался к нему «сэр». — У меня галлюцинации? — спросил Фрэнк, потому что когда они виделись в последний раз, Дьюис не был водителем. — В смысле, я не знал, что ты умеешь водить. — Удивительно, чего может достичь зомби при достаточно точных командах, — сказал Дьюис. — И у тебя могли бы быть галлюцинации, ты в минуте от отравления утренним солнцем первой степени, придурок. — Я не хотел… — начал Фрэнк. — Прибереги это для своего хозяина, — сказал Дьюис, когда они двинулись с места. — Я здесь для того, чтобы отвезти тебя домой, не для того, чтобы судить. Фрэнк уронил голову на руки. — Ну, ладно, я осуждаю, — сказал Дьюис мгновение спустя. — Ты же меня знаешь, я много осуждаю. Ты идиот, какого чёрта ты забыл средь бела дня? — Я просто… — Навещал свою бывшую дневную подружку, конечно, абсолютно нормально посреди утра, — сказал Дьюис, а затем на перекрёстке: — В какую сторону? — Налево, — ответил Фрэнк, даже не выглянув в окно. — Это так странно, — сказал Дьюис, — твоё внутренне чутьё или что это. — Не менее странно, чем то, что ты знаешь направление, но всё равно зависаешь на вопросе, повернуть налево или направо. — Эй, а ты попробуй побыть зомби, — сказал Дьюис. — Выбор — это трудно, хорошо, когда его нет. — И снова поэтично, — сказал Фрэнк. Его голова жутко болела, может быть, поэтому ему и казалось, что в словах Дьюиса есть какая-то скрытая мудрость, которую он мог бы понять. — У тебя нет выбора, Фрэнки, ты его уже сделал. — произнёс Дьюис. — А теперь закрой глаза и натяни покрывало на голову, мы почти приехали, и я не хочу, чтобы ваш волшебник взбесился потому, что я помог тебе получить солнечное отравление. Шехтер стоял там, чтобы открыть дверь, его встревожило странное приспособление, но еще больше его беспокоило то, что Фрэнк вышел на солнечный свет. Дьюис затолкал его внутрь и забрался обратно в кабину. — Передай привет губернатору, — крикнул Шехтер, Дьюис махнул рукой и отправился. — Какого хера? — спросил Шехтер, изучая Фрэнка. — Я ходил проведать Джамию, — сказал Фрэнк. — Не рассчитал время, — он соврал, но надеялся, что Шехтер его не подловит. — Всё хорошо? — всё, что спросил Шехтер. — Все продолжают спрашивать! — воскликнул Фрэнк, а Шехтер тупо уставился на него. — В следующий раз я мог бы сам забрать тебя посреди дня, если не хочешь, чтобы Джерард знал. — Не то чтобы я не хочу, чтобы он знал, — сказал Фрэнк. — Просто… — Он спит, — сказал Шехтер. — Он сильно расстроился, когда понял, что ты ушёл. — Это была не секретная поездка, я просто ездил к Джамии, я только… — Он волновался, — сказал Шехтер. — О солнечном свете и прочем. Обычно ты более осторожен. С этими словами Шехтер ушел. Фрэнк чувствовал себя наказанным ими двоими, даже пусть он и знал, что не прав и это было безответственно.

Меморандум из Офиса Губернатора для Дневных/Ночных Услуг Перемещения. Пожалуйста, воздержитесь от дальнейшего использования кружевных занавесок, чтобы закрывать окна в дневные часы для полуночных пассажиров. Старинные кружевные занавески: — легковоспламеняемы, когда дело касается транспорта со стандартным солнцезащитным экстрактом/заклинанием/горящим вампиром; — не соответствуют Тайному Кодексу о Солнечной Защите; — не должны использоваться в транспорте; — хотя, по большей части, легковоспламеняемы. Если вы не знакомы с опасностью солнечного отравления и/или пылающих занавесок для полуночников или кого-то ещё, кто может обжечься огнём, пожалуйста, прочитайте Свод Проблем Полуночных Бизнес-владельцев.

Фрэнк проспал какое-то время в своём гробу, но вряд ли больше часа. Он проснулся голодным, выпил две упаковки крови и подумал что, возможно, выходить на улицу под самый рассвет, без еды, без возможности вернуться — не очень умно. Просто его сводила с ума мысль о том, что Джерард каким-то образом замешан в убийстве Пита, спрятанным в темноте тем же Джерардом. Он поклялся себе сказать сегодня хоть что-нибудь, спросить Джерарда, какие секреты он прячет, убедить Джерарда, что он может доверять Фрэнку, что Фрэнк поможет ему, во что бы то ни стало. Они справятся с этим, чем бы оно ни было, без Боба из Слепого Ордена, не позволив Россу захватить власть. Он принёс Джерарду кофе и сложил его одежду, а затем пошел прибираться в кабинете, потому что они ожидали клиента. Джерард едва помнил имя этого человека или в чём заключалось дело, но так же он еще не пил свой кофе, так что ничего удивительного. Фрэнк прибирался среди улик и документов, и он точно даже не думал о том, чтобы открыть папку по делу Вентца, файлы, которые, он заметил, Боб дал ему вчера. Он мог бы взглянуть, он знает, что Джерард не оставил бы их просто так, если бы не доверял ему… К тому моменту, как Джерард прибыл, надев свой жилет наизнанку, кабинет вновь выглядел нетронутым. Фрэнк поспешил к Джерарду, стащил его плащ с плеч и поправил жакет, сметая несуществующую пыль с плеч Джерарда. — Всё должно быть в порядке для вашего клиента, сэр, — сказал Фрэнк, — который прибудет с минуты на минуту. Сюда я положил документы, которые вы собрали, когда он наметил встречу, — указывая на стол Джерарда, сказал Фрэнк. — Я приглашу его внутрь и принесу ещё кофе. Джерард решительно кивнул. — Да, ещё кофе, определённо, — сказал он. Он взглянул на папку. — Ник Джонас? Хах, я и вправду не помню его. Зачем мне брать еще одно дело, пока я не разобрался с Вентцем? Я взял его раньше? Ты помнишь, Фрэнк? — Нет, сэр, не помню, — сказал Фрэнк. — Но, может быть, это коллекционер, у которого проблемы с куклой-экстрасенсом? Он звонил около недели назад, и это было вашим единственным окном после закрытия дела Солпетира. Джерард кивнул, но как будто он до сих пор был не совсем уверен. Фрэнк услышал дверной звонок и извинился, чтобы впустить клиента, который и Фрэнку не казался знакомым. Фрэнк записал парня, заполняя бумаги информацией, которая понадобится Джерарду, и отвёл его в кабинет, затем ему пришлось блокировать парня захватом, когда тот достал кинжал из-за пазухи и запрыгнул на стол Джерарда. Джерард едва успел подскочить на ноги, когда Фрэнк повалил парня на пол и вырубил его несколькими точными ударами по голове. Фрэнк выпрямился и увидел, как Джерард несётся на него, и в какой-то момент Фрэнк подумал, что Джерард запутался в том, кто здесь нападавший. Фрэнк успел подумать, что это был первый раз, когда он сделал что-то хорошее, но получит за это, как плохой. Но затем Джерард толкнул Фрэнка к стене, вцепился пальцами в ткань его рубашки и настойчиво прижался своими горячими губами к губам Фрэнка. Фрэнк запустил пальцы в волосы Джерарда прежде, чем осознал то, что делает, так они и целовались, Фрэнк колебался между похотью и скромностью, думал о том, что это вовсе не нормально для камердинера — целовать своего босса, до тех пор, пока Фрэнк не услышал как самозванец поднимается с пола, Фрэнк оторвался от Джерарда, чтобы взять один из чудесных стульев и ударить им по нападавшему. В этот момент вбежал Шехтер, пока Фрэнк держал в руках то, что осталось от стула, Джерард вытер рот рукой и затянул галстук, самозванец всё еще лежал на полу, а его гравированный кинжал валялся вне досягаемости. — Интересненько, — сказал Шехтер, осматривая место преступления. — Спасибо, —тихо поблагодарил Джерард Фрэнка, когда они все посмотрели на парня. — Кто послал тебя? — холодно и уверенно спросил Шехтер, беря нож за кончик уголочком своего платка. Парень всхлипнул. Шехтер изучил нож. Он кинул взгляд на Фрэнка, а затем еще раз на Джерарда, прежде, чем схватить парня за воротник и прижать нож к его лицу. — Кто твой хозяин? — прошептал Шехтер, и парень задрожал. — Пойдем, Шехтер разберётся, — сказал Фрэнк, уводя Джерарда из комнаты и отрывая его внимание от своего рта. — Это было… — сказал Джерард. — Это было… он больше не опасен? — изменил он ход мыслей. — Думаешь, Шехтер в порядке? — Только если бы его не вырубил стул. — Ты вырубил его, — ласково произнёс Джерард. Они не говорили о поцелуе ни тогда, когда Фрэнк набирал Джерарду ванну, ни тогда, когда Шехтер доложил, что парень ничего не знает, кроме того, что кто-то дал ему мешок денег и сказал прийти сюда и напасть на Джерарда. Фрэнк мысленно отложил это в раздел «Реакции Джерарда на нападение фальшивых клиентов, использующих магию в случае неэффективности кинжала», ведь это единственная причина, почему это произошло. И Фрэнк не знал как еще на это реагировать, если не в этом заключалось дело. Разве что он не мог перестать думать о том, как сильно ему понравилось. Как приятно чувствовалось, как настойчиво и нетерпеливо, как идеально было чувствовать привязанность Джерарда, сосредоточенную только на нём. Каким горячим был рот Джерарда. И Фрэнк абсолютно уверен, что еще несколько дней не сможет смотреть на Джерарда и не чувствовать поцелуй.