Детективное (Вампирское) Агенство Джерарда Уэя / Gerard Way's (Vampire) Detective Agency

Джерард большую часть дня провел с мистером Вон Стампом. Шехтер составил ему компанию, а Фрэнк даже почти не расстроился, потому что если с Джерардом кто-то должен быть, то Фрэнку хотелось бы, чтобы это был Шехтер. Фрэнк спал, убеждая себя в том, что если произойдет еще одно нападение, то его разбудят, заверяя себя в том, что вряд ли случится ещё одно покушение. Он старался не думать о том, есть ли у мистера Вон Стампа информация о нападавшем. На следующий вечер, когда Фрэнк проснулся, он зашел в комнату Джерарда и нашел его спящим (а Шехтер накричал на Фрэнка потому, что ему стоит думать дважды, прежде чем заходить проведать его, когда тот уже был готов повернуть ручку двери в комнату Шехтера). Фрэнк уже хотел пойти в клуб камердинеров, как открылась задняя дверь. Уже стемнело, но Фрэнк всё равно встал за защитные занавески, до тех пор пока дверь не закрылась. Он услышал, как соседние занавески были одернуты, и когда он вышел, чтобы поприветствовать, как он ожидал, Кортеза или Шехтера, который наверняка снова умудрился быть в двух местах одновременно. Вместо этого он встретил Майки. — Привет, — сказал Майки, он казался изнурённым, поникшим. — Сэр, — просто ответил Фрэнк, хоть ему и очень хотелось крепко обнять Майки. — Не называй меня «сэр», Фрэнк, — как обычно ответил ему Майки. — Хотя если ты чувствуешь необходимость выполнять свои камердинерские обязанности, то можешь притащить мне что-нибудь поесть. Не буди Кортеза, просто разогрей что-нибудь. — Суп? — спросил Фрэнк, вспоминая о том, что осталось после вчерашнего обеда. — И кофе. — Возможно, сон лучше справится с вашей очевидной усталостью, — предложил Фрэнк вежливо, но с усмешкой. Майки только выпустил смешок и потряс головой. — Я пойду наверх и переоденусь. Майки был на полпути вверх по лестнице, когда Фрэнк заставил себя сказать: — Я полагаю, вы не хотите, чтобы я сообщил вашему брату? Майки, кажется, задумался над вопросом, прежде чем радостно ответить: — Нет. Мы ещё в ссоре. — Он волновался, — крикнул вслед Майки Фрэнк, но тот уже ушёл. Пока Фрэнк разогревал суп, он чувствовал, как по его телу разливается чувство эйфории. Майки вернулся, Майки саркастично отзывался о ссоре с Джерардом и Майки не вампир. Кортез, который никогда в общем-то и не спит, оттолкнул Фрэнка локтем, когда тот извлекал суп из холодильной камеры, потому что он никого не допускает на свою кухню, и Фрэнк занял себя подготовкой подноса, складыванием салфеток и парочки полотенец, в надежде, что Майки воспользуется ими, чтобы вытереть грязь. Наверху Майки надел свежие штаны, рубашку и ополоснул лицо водой из кувшина. Фрэнк передал ему тёплое полотенце, потому что вода могла быть ледяной. — Если бы вы предупредили нас, что прибудете, мы бы могли согреть воду, — сказал Фрэнк. — Ты ничего с собой поделать не можешь, да? — спросил Майки. — Чем ты занимался до того, как стал камердинером, ты был нянькой? — Я был твоей мамкой, — сказал Фрэнк, и Майки хихикнул. — И никто больше не рождается прислугой, — а через секунду добавил: — Мне просто нравится заботиться о людях. — Ты заботишься о моём брате? — мягко спросил Майки. Фрэнк кивнул. — Скажи мне, где ты был, и я смогу лучше оберегать его от жуткого беспокойства. — Я пытался кое-что узнать, — сказал Майки. — Расследовал. Но не так, как Джерард. Просто… спрашивал у людей, — рассказывал Майки, и Фрэнк начал подозревать, что «спрашивал у людей» не подразумевает обычные разговоры в пабах и притонах. — И я кое-что выяснил, — добавил он. Фрэнк ждал, заставляя себя молчать. — Это как-то связано с Бобом Брайаром, — сказал Майки, и Фрэнк почувствовал тошноту. Он надеялся, что Майки скажет что-нибудь другое, любое имя, но только не это. — Почему ты так говоришь? — спросил Фрэнк, хотя бы стараясь звучать удивлённым. — Ты же знаешь, что он в Слепом Ордене, верно? — Майки помешивал свой суп, как будто он ждал ещё какой-то информации, чтобы размешать её в бульоне. — Никто не должен знать, кто состоит в Слепом Ордене, — сказал Фрэнк, хоть по взгляду Майки было понятно, что тот ему совсем не поверил. — И всё же, — только и сказал Майки, пока он загребал последние ложки супа. — Кстати, я встретился с Алисией. — Ты был у фей? — спросил Фрэнк. — Существует множество фей, — ответил Майки, — не только те, которые напали на Пита. Так или иначе, судя по тому, что они говорят, никто на самом деле не знает всей истории. — Было много историй, — сказал Фрэнк. — Но значение имеет только то, что феи были основной группой, противящейся Тайному Кодексу. — Существует множество фей, — повторил Майки и начал развязывать свой мешок, который был полон других маленьких, обёрнутых в ткань мешочков. — Это ведь не мешочки с проклятиями, правда? Майки вздохнул. — Это семена для оранжереи Джерарда, — Фрэнк расслабился, пока Майки не сказал: — Ну, вот этот с проклятием, — он поднёс его к свету, и Фрэнк протянул к нему руку и схватил, он открыл его и заглянул внутрь — другие семена. Майки рассмеялся. — Однако я позаимствовал их, — сказал он и достал из своего мешка то, что без сомнения было спиритической доской. — И вот это тебе скажет, как замешан Боб Брайар? Майки уселся на пол, скрестив ноги, и начал раскладывать доску. — Вот это даст мне поговорить с Питом, — сказал Майки. — Я просто спрошу его. Фрэнк ожидал, что это тоже окажется шуткой, но Майки казался абсолютно серьёзным. — Ш-ш-ш, — прошипел Майки, прижимая пальцы к рунам. — Главное, чтобы Шехтер не увидел тебя с этим, — сказал Фрэнк, складывая посуду на поднос и ускользая из комнаты, пока Майки прикрыл глаза. — Закрой дверь, — сказал Майки, не поднимая взгляда. — Да, сэр, — сказал Фрэнк, но Майки не стал поправлять его. Фрэнк подумал, что семена могут послужить в качестве предложения перемирия с Джерардом, но мысль о том, что Майки верит в то, что сможет поговорить с Питом? Существуют феи, которые могут говорить с духами, бродящими по нашей земле, но духи вампиров — это намного сложнее. Обращение вампира ослабляет связь между твоим телом и духом, так что когда ты умираешь, твоя душа двигается дальше быстрее и не задерживается. Фрэнк не верит в сумасшедшие дневные учения о душе, о том, что у них есть душа, но если ты обращаешься в полуночника — или рождаешься таковым — у тебя её нет. Фрэнк всегда думал, что душа — это та часть, которая делает тебя тобой. Фрэнк подумал о Дьюисе, который лишь создание под контролем другого, но Фрэнк никогда не думал, что у него нет души. Тем не менее его тревожил Майки, старающийся связаться с миром духов. Не то чтобы не существует людей, которые не могут сделать этого, но никто не знает, что из себя представляет мир духов, а те, кто знает, не собираются говорить об этом. Майки не просил не рассказывать Джерарду, но Фрэнк точно знал, какая реакция будет у Джерарда, так что он решил рассказать Шехтеру. Фрэнк постучал, и в этот раз никакой строгий голос не сказал ему отвалить. Дверь открылась. Фрэнк заметил, как Шехтер снова взмахнул рукой и закрыл за ним дверь. Шехтер тщательно вырезал маленьким ножичком какие-то кусочки из бумаги. — Майки здесь, — сказал Фрэнк, трудясь не спрашивать Шехтера, чем он занят, потому что обычно он всё равно не желает знать или не может понять объяснения Шехтера. — Я его слышал, — ответил Шехтер. — Он пытается связаться с миром духов, — сказал он, и Шехтер что-то проворчал. — С помощью доски, которую ему дала Алисия, — добавил Фрэнк, потому что второе в корне меняло дело, Шехтер встал, переворачивая вверх ногами горстку маленьких бумажек, выбежал за дверь и побежал вверх по лестнице. Позже, когда Фрэнк разбирался со стиркой, прессовал галстуки Джерарда и накрахмаливал его воротнички (но не слишком усердствовал, потому что Джерард не любит, когда они слишком жёсткие) он услышал крики: сначала Шехтера, потом Майки, потом Джерарда. Джерард орал по двум причинам: подозреваемый, который обвинялся в совершении ужасного преступления, и его брат. Фрэнк видел обоих, и никто из них не был в порядке. Джерард был как вертящийся волчок, который потерял над собой контроль. Он бесцельно носился из стороны в сторону, перепрыгивал через предметы, переходя на бег. Фрэнк подумал, что это было бы непостижимым, если бы он не знал его достаточно хорошо, не знал всё то, что он старался сказать. Но Майки знал его, братья Уэй говорили на одном языке, и таким образом, когда крики наконец прекратились, Фрэнк не удивился, когда обнаружил обе двери наверху закрытыми и Шехтера, вешающего картину на стену. Также он держал спиритическую доску Майки под мышкой. — Мне стоит отнести её назад к Алисии? — спросил Фрэнк. — О, нет, — сказал Шехтер. — Она дала её Майки, и она принадлежит Майки, но прямо сейчас он не в состоянии использовать её, и я не хочу, чтобы тут разгуливал призрак Елены, пусть она и была чудесной женщиной. Мы проводили вечера, разговаривая о том, как мне стоит подпитывать свой творческий дух. Фрэнк всё еще был так счастлив из-за того, что Майки вернулся домой, из-за того, что браться разговаривают (даже пусть и криками), поэтому он заглянул в комнату Джерарда с широкой улыбкой на лице, радостно его приветствуя. — Могу я вам что-нибудь принести, сэр? Джерард пораженно поднял глаза, и Фрэнк отчетливо увидел, как Джерард облизывает нижнюю губу. Фрэнк понял, что это первый раз когда они разговаривают, с момента поцелуя. Фрэнк выпрямился, чтобы стоять более уверенно, и сказал: — Извините, сэр, что прервал… — Нет! — отчасти выкрикнул Джерард. — Я хотел сказать, входи, я просто думал над расследованием. Фрэнк воздержался от того, чтобы поправить его, потому что, по идее, это значит, что Фрэнку стоит уйти, и Джерард, кажется, почувствовал это и тихо сказал: — Фрэнк, мне жаль, я бы хотел сказать, что дело подходит к концу, но я просто не… Они оба застыли, когда услышали, как Майки закричал. — Оу! Оу! Оу! — Фрэнк услышал перепуганный голос и рывком открыл дверь, Джерард следовал за ним, они оба, спотыкаясь, бежали через коридор. — Майки? — крикнул Джерард, догоняя Фрэнка. Крики прекратились, но они оба всё ещё бежали на звук и оказались в фойе, где стоял Майки в плаще, уставившись в пустоту на лестнице. Фрэнк и Джерард спустились вниз, но Шехтер первым добрался до Майки, схватил его за плечи и заглянул ему в глаза. — Что случилось, Майки? — спросил Джерард, его руки на плечах Майки, Шехтер потряс головой, так как не увидел ничего плохого. Но лицо Майки всё ещё было бледным. — Пит, — тихо сказал Майки. — Я видел Пита. — Что? — спросил Фрэнк. Джерард выглядел слишком шокированным, чтобы говорить. — Пит. Он стоял на лестнице. Я просто… я просто хотел пойти погулять, а он был там и типа просто пялился на меня, а потом он исчез. — Исчез? — спросил Шехтер. — Ты видел призрак Пита? Ты использовал спиритическую доску? Я думал, что предупреждал тебя, как опасно… — Нет, — сказал Майки. — Я клянусь, я ничего не сделал, я просто пришел в холл и увидел его там. Он будто только что пришел из оранжереи. Он выглядел грустным, — добавил Майки, почти про себя. Джерард заключил Майки в объятия. — Давай присядем. Фрэнк, ты не мог бы… — Да, сэр, — сказал Фрэнк и отлучился, чтобы принести какао, тёплое молоко и одеяло, чтобы набросить на плечи Майки. Когда он вернулся, он увидел, что Шехтер накладывает защитные знаки на все двери. — Ты же скажешь мне, если увидишь призрак Пита, верно? — спросил Шехтер Фрэнка. Фрэнк кивнул. — Ага, — сказал он. — Не думаю, что смог бы удержаться, честно говоря. — Потому что это не хорошо, очень не хорошо. — Фрэнк стоял, ожидая, пока Шехтер заметит чашку тёплого молока для него. — Ты мелкий засранец, - сказал Шехтер, Фрэнк лишь улыбнулся и понёс поднос в комнату Джерарда. Майки сидел на диванчике без ботинок, крепко скрестив руки на груди, Фрэнк принёс ему покрывало, набросил его на спинку дивана, потом передал Майки и Джерарду их какао и тёплое молоко. — Ты же не думаешь, что он здесь из-за того, что зол на меня? — тихо спросил Майки, когда Фрэнк как раз взял его ботинки и поставил их у двери. — Нет, — твёрдо сказал Джерард. — О, боже, нет, Майки. Пит не стал бы злиться на тебя за то, что ты всё ещё жив. Майки выглядел не убеждённым, а у Джерарда было очень страдальческое выражение лица. Когда Фрэнк зашёл перепроверить, Майки спал на диванчике Джерарда, его ноги были обёрнуты в покрывало и прижаты к груди. Джерард продолжал сидеть на месте, его чашка кофе была на половину опустошена и всё ещё в его распоряжении. — Сэр? — прошептал Фрэнк, Джерард увидел его и подошёл к двери. — Я просто буду присматривать за ним, — сказал Джерард. — Разумеется, сэр. — Я знал, что это будет не просто, но… это всё моя вина, — как будто случайно произнёс Джерард. — Конечно же, это не ваша вина, сэр, — сказал Фрэнк, — если позволите сказать, я думаю, Майки было бы хуже, если бы у него не было вас. — Но все проблемы из-за меня, я тот, кто… — Джерард остановился, его лицо было пустым. — Мне жаль, Фрэнк, уже почти обед, пожалуй, тебе стоит немного поспать. Фрэнк узнавал отстранение от работы, когда слышал таковое, и хотя он хотел спросить Джерарда, что он имел в виду, почему Джерард винит себя, он пошёл в свой гроб, где он обдумывал все истории о призраках и мщении, которые когда-либо слышал. В конечном счёте он уснул, хоть и ненадолго.

Благословение Сообщества Белых Рук. Не позволяйте волкам в шкуре овец ввести вас в заблуждение. Вампиры могут вести себя, как друзья и любимые, которых вы когда-то потеряли, но они больше не те люди. Они потеряли свою жизнь и свой свет, когда превратились в созданий тьмы. Они обладают мощными методами искушения и убеждения, и они будут врать вам, что у них ещё осталась часть души или что их душа путешествует без них и лишь ждёт воссоединения в нужный час. Всё, чего они хотят, — это заразить вас демоном и свернуть с верного пути. Присоединяйтесь к нам ночью во вторник, чтобы найти путь назад.

Однако следующим вечером лучше не стало, потому что Фрэнк проснулся и услышал, как Джерард позволяет ускользнуть ряду проклятий в адрес Райана Росса, который, очевидно, издал очередное утверждение о том, как неуловимость убийцы Пита делает ещё более очевидным то, что это был кто-то дневной или целый заговор полуденных, потому что любой полуночник сдался бы правосудию, потому что так работает ночное сообщество. — Он использует смерть Пита в целях продвижения компании, — сказал Джерард, когда Фрэнк принёс ему кофе, а затем извинился, чтобы взять себе чего-нибудь выпить. — Вернись назад, ладно? — сказал Джерард. — Мне нужно покончить кое с чем, а потом мы поговорим. Фрэнк сел с мешком крови и начал пить, стараясь быть осторожным, как будто он пил кофе, но Джерард не обращал никакого внимания. Фрэнк всё ещё не привык к тому, как спокойно Джерард относится к его привычкам, как будто Фрэнк не делал ничего такого, а просто ел свой завтрак, так же, как Джерард пил свой кофе. — Фрэнк, я хочу, чтобы ты сказал, кто может быть самым вероятным подозреваемым, — попросил Джерард, а Фрэнк тупо уставился на него, вытирая свой рот полотенцем и накрывая им пустую пачку крови. — Сэр? — спросил Фрэнк, потому что он совершенно не понял, чего хотел от него Джерард. Джерард просто пристально смотрел на него, ожидая ответа, а Фрэнк надеялся, что гипотетический вопрос исчерпан. — Кто наши главные подозреваемые? — повторил вопрос Джерард, как будто вдруг потерял свою память, как будто это дело новое. — Я… понятия не имею, сэр. Я не имел возможности отслеживать ваш прогресс… - Нет, — энергично тряся головой, сказал Джерард. — Забудь о прогрессе расследования. У кого больше всех причин покуситься на жизнь Пита? — Вы… вы притворяетесь, словно мы начинаем всё сначала, сэр, чтобы… определить направление? — Фрэнк старался мыслить широко, пытался нащупать твёрдую землю, потому что Джерард сейчас звучал абсолютно ненормальным, и Фрэнку нужно было понять, что происходит, прежде, чем он сможет продолжить. — Да! — с чувством сказал Джерард. — Именно. Так, подозреваемые. Скажи мне, кого бы ты допросил, Фрэнк. Кого мне стоит позвать этим вечером? — Ну, Уильям Бекетт, — сказал Фрэнк, и Джерард уставился на него широко раскрытыми глазами. Это было первое имя, которое возникло в его голове, но правда в том, что он не мог мыслить здраво, когда Джерард смотрел на него вот так, только не пока он пытался выяснить, что же, во имя всего святого, Джерард от него хотел. — Почему Уильям? — пораженно спросил Джерард, будто Фрэнк сказал ему что-то, чего он до сих пор не знал. — Ну, он поссорился с Питом за ночь до убийства. Я видел его позже, когда я был на пути на ежемесячную встречу камердинеров, он выглядел огорчённым. — Приведи ко мне Уильяма, — сказал Джерард, резко поднимаясь на ноги. — И спровоцируй инспектора Торо, чтобы он ворвался сюда после. И убедись, что призвал Уильяма публично. Я хочу, чтобы Росс видел, что я работаю. — Да, сэр, — сказал Фрэнк, осторожно смотря в сторону Джерарда. Фрэнк может только догадываться о какой-то уловке, продвижении, которые он никогда не поймёт. Тем не менее, даже если он и не в курсе, что происходит, вспышки того, что он снова в деле, достаточно, чтобы убедить его, что Джерард понимает, что делает, а Фрэнк — тот, кто ничего не понимает. Уверенность заставила Фрэнка чувствовать себя лучше всего с тех пор, как расследование началось.