Приманка

      Под утро, наконец добравшись до своего кабинета и плотнее сдвинув шторы, Синцов позволил выпустить сидящую внутри злобу. При подчинённых он всегда оставался холодным, спокойным, рассудительным. Сейчас же никого в кабинете кроме него не было, так что можно было снять эту маску и остаться лицом к лицу с собой.       Плеснув в бокал дорогого и крепкого коньяка, полковник удобнее усаживается в кресло. Предстоит разобраться во всём том, что успело произойти. За менее чем час операции он успел потерять как Дёмину, так и Калинина. Бывший мент, а ныне глава «Меча» в который раз обставил Синцова и это вечно второе место начинало выбешивать. Он – лучший следователь, а тут под его носом творят всё, что хотят.       – Товарищ полковник, – один из подчинённых приоткрывает дверь, дожидается кивка головы начальника и проходит, – мы поняли то, как преступникам удалось скрыться.       – Замечательно. А раньше понять было нельзя? Два дня лазили здесь везде, сегодня периметр оцепили. И что? Преступная группировка словно землю провалилась.       – Через тоннель. – Еле уловимым шёпотом поправил вошедший.       – Что ты сказал?       – Они ушли через тоннель.       – Как? – Синцов, словно коршун, обошёл подчинённого, пристально рассматривая каждый миллиметр его лица. – Как они о нём узнали? Почему вы не знали?       – Он считался затопленным. Во всех документах на данный объект тоннель считался затопленным.       – А самим спуститься туда что, мозгов не хватило?       Вместо ответа лишь скупое пожатие плечами из которого становилось понятно: «Меч» знал больше, чем надо. И это место Калинин выбрал не только потому что здесь пустынно и никого не бывает. Нет, он просчитывал дальше, строил свою партию. А ФСБ и лучший сыщик этого ведомства опять остался не у дел.       – Два дня лазили везде, периметр оцепили. И что? Спуститься вниз мозгов не хватило. – Полковник театрально всплескивает руками. – Цирк. Ей Богу, цирк!       «Надо было стрелять на поражение, не так обидно было бы», – пронеслась в голове мысль, с которой Синцов весьма охотно согласился.       С вопросом о том, как Калинин исчез с поля зрения спецназа было покончено. Только вот это единственное, что тронулось с места. Отстойник, в котором находилась преступная группировка был всё ещё не найден и это злило, сжигало изнутри.       – Антон, по больницам разошли ориентировки. Вряд ли они сунутся с Дёминой туда, но мало ли… Если такое произойдёт, хочу знать первым.       – Да, босс. – Один из подчинённых пулей вылетел из кабинета, набирая по дороге номер мобильного телефона.       – Глеб. У Дёминой есть пёс, белый лабрадор. Не думаю, что его решат оставить без жратвы. Так что, наблюдение за подъездом. Добудь данные на жильцов и сверять каждого, что будет входить и входить. Ясно?       – Так точно.       – Свободен!       Проводив всех дежурным «рабочим» взглядом, Синцов опять плюхнулся в своё кресло, не забыв перед сдвинуть с места напротив второе. А то слишком оно напоминало о Дёминой, о том, как они вместе здесь сидели и пили. Сейчас это совсем ненужные воспоминания, совсем лишние. Их надо выбросить прочь. Вон из головы, из сердца, отовсюду вон.       – Ты её не бросишь, Калинин, – полковник медленно водил пальцем по краю бокала, размышляя вслух и совсем не стесняясь этого, – а раз так, то тебя можно достать. Через неё достать…       Вариант о том, что они сунуться в больницу, конечно, почти тупиковый. Калинину Дёмина не безразлична, но он не дурак, так в открытую не полезет. Значит, у него есть связи. Сейчас за деньги всё можно купить, не только врачей и чью-то жизнь. Из этого следует, надо расширять круг поиска.       Синцов достаёт свой мобильный, с помощью быстрого набора вызывает нужного абонента: – Антон, расширить поиски. Прошерсти ещё хирургов, которые резко по какой-нибудь плёвой причине покинули рабочие места. Да, во всех больницах. Привлеки компьютерщиков, ещё сотрудников. Да, это важно.       «По крайней мере, это шанс. Маленький, но шанс», – полковник залпом допил остатки коньяка, схватил пиджак со спинки кресла и вылетел из кабинета. Работа работой, но есть семья, а он обещал приехать как только освободится.

***

      – Не дёргайтесь, Татьяна. – Чья-то рука прерывает попытки пошевелиться, весьма бережно кладёт руку обратно на матрас. Татьяна пытается что-то ответить, но ничего толком не выходит.       – Меня зовут Лена. – Голос раздаётся почти над ухом, но всё же как-то удалённо, а потом Дёмина ощущает, как прогибаются пружины и где-то ближе к ногам кто-то садится. Наверное, это садится эта самая Лена и она уж точно не враг. Враги не спасают, а пускают пулю в лоб.       Собравшись с силами, прикрыв глаза, на какое-то время замерев, прислушиваясь к своему телу, Дёмина наконец-то решается задать интересующий её вопрос:       – Где я…       – Там, где вас заштопали, – быстро отвечает Лена и говорит отчасти правду. Знать о том, что это база небезызвестного «Меча» раненой пока что ещё рано, да и чёрт его знает, как она на это отреагирует, так что ответ, выданный раньше, кажется Журовой вполне себе неплохим.       – А «Меч»…       «Умная, чертовка», – врач слегка улыбнулась. Теперь она начинала понимать, за что эта капитан нравилась и нравится Калинину. Это весьма неглупая особа, которая запросто может связать верёвочки воедино и получить цельную картину. От этого она и опасна, и опасно всё, что она может узнать.       Но и молчать нельзя. Надо что-то придумать, как-то выкрутиться… Впрочем, Дёмина точно знает, что Максим в «Мече», что он им заправляет. Она только не знает, кто все остальные. Так что молчать вообще не вариант и надо говорить.       – А «Меч» помог тебе выбраться оттуда и подлатал тебя. В общем, я не буду ходить вокруг да около. Сейчас ты в «Мече», там, где мы есть. И тебе, чтобы хоть что-то делать, надо вставать на ноги и это, поверь мне, сделать непросто. – Затем Журова снова вкалывает снотворное. Лишний раз думать вредно, особенно когда силы нужны совсем на другие цели.       Да и о «Мече» она не имеет права говорить. Это детище Макса и ему лучше знать, как с ним поступать и что кому говорить. Она лишь сказала то, что итак было на виду, на самой-самой поверхности. До этого итак додуматься легко.       Убедившись, что Дёмина спит, Лена вышла из комнаты в соседнюю, где отдыхал Калинин. Он после недолгих разговоров под строгим взглядом всё же вылез и этого своеобразного больничного крыла и прошёл в жилой модуль, где и отдыхал. По крайней мере, так было утром.       Вопреки мнению Журовой, Максим уже во всю бодрствовал, заварил себе кофе и потягивая горячий напиток, размышлял над тем, как быть дальше. То, что надо притаиться, факт. То, что нельзя молчать слишком долго – тоже верно. Чем меньше действий, тем больше поводов у Синцова искать и тем проще это будет сделать, поскольку ни на что отвлекаться не придётся. И это плохо.       А ещё там за стеной Танюха, с которой тоже надо что-то делать. И противное здесь то, что просто так она отсюда выйти не сможет. Хотя нет, сможет, если её перед этим вырубить и вывезти с мешком на голове. Только это уже не по человечески и Дёмина этого не заслуживает.       Впрочем, её судьбу будут решать все вместе, при ней же. И уже потом будут действовать согласно решению.       – Я думала, ты спишь. – Хриплый голос Лены выводит из размышлений.       – Ну, как она?       Почему-то это первое, что лезет в голову и Максим в который раз ловит себя на мысли о том, что больше-то по сути, ни о чём и ни о ком толком думать не может, кроме как о Танюхе. Конечно, ещё есть Синцов и весь «Меч», но всё же первые мысли о Дёминой.       – Спит она. Пока что всё хорошо.       Калинин лишь улыбнулся уголками губ. Один камень с души сваливался, только на его место возвращался предыдущий, да и угрызения совести никто не отменял. Он винил себя за всё, что произошло несколько дней назад. Опять и опять он винил себя.       – Так, сюда никого кроме меня не впускай, а мне надо переговорить с Чижом. – Калинин уверенной походкой направился к двери, оставляя Журову и Дёмину вдвоём.       Камнем преткновения во всей этой истории являлся не только Синцов. Был ещё один весьма интересный персонаж, которого надо было достать, причём, прямо перед носом у ФСБ, ведь полковник точно не упустит своего и установит наблюдение за квартирой Танюхи. Синцов никого просто так не отпускает.       В этом Максим уже несколько раз убедился и сейчас, скорее всего, сможет убедиться опять. Правда, на этот раз у него есть свои планы, которые спутают карты полковнику и, если всё выйдет хорошо, не приведут к логову «Меча».       – Чиж, ты мне нужен, вместе с Молодым.       Услышав утвердительный ответ, Калинин быстро повесил трубку.       Обычно в этом месте разговаривать по мобильнику возбранялось и лишь в исключительных случаях звонил Калинин. Сейчас он нарушил это негласное правило, однако всё равно постарался сделать звонок наиболее коротким и ничего не объясняющим. Привычка смотреть за спину и отрубать хвосты осталась и преумножилась за время существования «Меча».       Парни приехали весьма быстро. Чиж как обычно на машине – доходяге, которую пока что не скинул в овраг или на свалку, а Молодой на своём байке. Рискованный парень, но весьма неплох, успел себя показать, да ещё и панике не поддаётся.       – Кэп? – словно сговорившись, одновременно произносят друзья, кладя телефоны в сейф и подходя к Калинину.       – Что-то случилось, Макс?       – Значит так, вот Вам адрес, – Максим протягивает бумажку с наспех записанным адресом Дёминой, затем достаёт и ключи, звенит ими, – в этой квартире надо забрать собаку. Собака – рыжий лабрадор, как звать не помню.       – Да говно вопрос, Кэп, сделаем.       – Отставить самоуверенность. – Тихо, но весьма зло произносит Калинин, жестом возвращая уже решивших уходить ребят к столу. – Не всё так просто. Через подъезд этот не суйтесь. Лучше, через первый. Но перед этим посмотрите, не пасёт ли кто двор.       – А с чего это?       – Вот поэтому ты и Молодой, что не всё соображаешь. – Произносит Максим и пристально смотрит на Чижа, словно пытаясь всю информацию передать мысленно, – это собака Дёминой. Думаю, Синцов пошлёт просматривать двор, про квартиру не знаю… Если у него нет дубликатов ключей, то вряд ли он сунется. Но будьте начеку. Возьмите стволы с глушаками.       – Сделаем, Кэп, в чистом виде всё будет.       Ребята кивают, проходят в оружейную, берут пистолеты и молча уходят. Они всё прекрасно понимают. Это опасно, это, может и не надо. Только вот пёс не виноват в том, что в такую большую кучу дерьма вляпалась хозяйка и что этому поспособствовал как её босс Синцов, так и её бывший Калинин.