Свинка

Квартирка в Бронксе была маленькой, темной и неряшливой. Картонные стены оказались весьма условными, и Бартон чувствовал себя так, как будто он поселился под кроватью у парочки наркоманов, которые, укурившись, то ржали, как ненормальные, то трахались, то швыряли мебель в маленьких зеленых человечков по углам. Но выбирать не приходилось. Практически все точки Щ.И.Т.а были скомпрометированы. ГИДРА шерстила своих бывших коллег, хватая агентов даже на улицах. У нее были деньги, база, фото, сведения о семьях и вообще все, что угодно. И хотя правительство США уже очнулось и принялось разгребать завалы, под которыми тайная фашистская организация похоронила секретную службу защиты Земли от инопланетной угрозы, государственная метла только лишь замедлила работу ГИДРЫ, иногда даже играя ей на руку, поскольку охотилась теперь вообще на всех подряд, кто хоть каким-то боком имел отношение к Щ.И.Т.у. Бродить по городу в латексе и с луком за плечами было теперь не просто вызывающе, а ужасающе глупо. Народ, напуганный обширными разрушениями, стрельбой на улицах и драками «стенка на стенку» между хорошими и плохими парнями, уже не улыбался при виде странно одетого мужчины, считая его безобидным гиком, а прямиком вызывал полицию, вслед за которой прибывала национальная гвардия, танки и вертолеты. И в лучшем случае можно было загреметь в гражданскую психушку, а в худшем – сгнить где-нибудь на секретной военной базе в ожидании адвоката, который так никогда и не придет. Даже переодевшись и замаскировавшись под жителя самого неблагополучного района Нью-Йорка, Клинт не чувствовал себя в безопасности. Его изображение, как и фотографии остальных Мстителей, включая самого Капитана Америку, были расклеены на каждом углу, регулярно показывались по телевизору, демонстрировались на рекламных щитах и отнюдь не с выражением благодарности за очередное спасение планеты. Их разыскивали, на них охотились, их хотели изолировать от нормальных людей, и не важно, что угроза Земле продолжала существовать. Люди боялись их. И, пожалуй, имели на это право. – Еще! Давай еще, детка! – скрип кровати за стеной перерос в грохот. – Ну, же! Еще чуток. Агррр!!! Бартон устало застонал и натянул подушку на голову, понимая, что это не поможет. Брачный период обдолбанных кроликов за стеной мог продолжаться часами. Заснуть при таком ужасающем шуме было бы не под силу даже просветленному дзенскому монаху. Он сполз с раскладушки, комкая и без того смятую постель, и, не зажигая света, отправился на жалкое подобие кухни, расположенное в нише между комнатой и куцей прихожей. Синее пламя газовой горелки заплясало под закопченным дном кружки, которую Клинт использовал вместо чайника. Кипятить воду в небольшой посуде было быстрее, а гостей он не ждал. По крайней мере, тех, которых хотелось бы напоить чаем. – Ну и помойка, – тихий вкрадчивый голос раздался у него за плечом. – Мать твою! – Бартон едва успел отскочить от волны кипятка, полетевшей из кружки прямо на его голое колено. – Смотри, какой ты нервный стал, – хихикнул голос. Кулак Клинта разрезал темноту, но цели не достиг. Более того, Бартон никого даже не почуял, хотя по инерции проскочил всю кухню и вылетел в комнату. Ни дыхания, ни шелеста одежды, ни колыхания воздуха от ускользающего противника. – Больше никогда, слышишь, ты, гад?! – О, господи, что «никогда», Клинт? – было слышно, что говоривший улыбался. – Я больше никогда не позволю тебе захватить мой разум, сволочь! – И в мыслях не было, моя птичка, – Локи сделал шаг вперед, выступая из темноты, оказываясь в двух шагах от Бартона. – Твой разум не представляет для меня никакой ценности, Клинт, поверь мне. К тому же, меня здесь даже нет, а подавление разума требует личного присутствия и кое-каких приспособлений. – Поверить тебе? – Бартон не удержался и едко рассмеялся. – Кто в здравом уме может вообще даже подумать о том, что тебе можно верить? Где ты, а где правда? – Где я – это сейчас совершенно не важно, – махнул рукой Локи, и Клинт заметил легкий радужный след, который тянулся за ней и быстро таял в воздухе. – А вот тебе небольшой кусочек правды. Сейчас сюда направляется вооруженный отряд твоих приятелей в черной форме с забавным осьминогом на бронежилетах. И если ты не поторопишься, минут через тридцать здесь будет очень жарко. – И с чего вдруг такая забота о моей персоне? – Клинт скривился, но невольно потянулся к паду, на который приходила информация со всех окрестных вэб-камер. – Бог обязан заботиться о своих… – Ты не бог! – заорал Бартон. Возня за стеной прекратилась. Похоже, теперь соседи заинтересовались происходящим у всегда тихого и незаметного Клинта. – А уж я, так вообще никак не твой, и никогда твоим больше не стану, – окончил он зло. – Вопросы твоей веры и преданности мы оставим на потом, Клинт, – отмахнулся Локи. – А сейчас ты должен уходить, и как можно скорее. Люди ГИДРЫ знают за кем идут. Так что подготовлены они хорошо. Клинт закусил губу. Имея более чем печальный опыт общения с Локи, он не верил ни единому его слову, но никак не мог понять, в чем выгода лжеца в данном случае. А выгода просто обязана быть. Иначе мерзавец не пошевелил бы и пальцем. И если для достижения своей хитро упрятанной цели Локи сказал правду, то прямо сейчас ему нужно принять сложнейшее решение: кто для него опаснее, ГИДРА или чокнутый асгардец, мнящий себя владыкой всея Земли. Черт! Клинт бросил очередной взгляд на пад и заметил пару черных мини-вэнов, сворачивавших на углу Сороковой улицы. Выходило, что Локи не соврал. – Сколько их? – Бартон метнулся к шкафу, на ходу запрыгивая в штаны, и выдернул оттуда собранный аварийный рюкзак. – Ты поставил на меня, моя птичка, – довольно улыбнулся Локи и взмахнул рукой. – Это был выбор без выбора, так что не обольщайся, – Клинт запнулся, заметив, что комната пуста. – Их двадцать человек, – тихо произнес Локи, выныривая из пространства в паре сантиметров от Бартона. – Будут перекрывать главный вход и пожарную лестницу. Единственный шанс – мертвая зона в юго-западном углу дома. Спускайся с крыши и иди в направлении центра. Через два квартала увидишь автомобиль без верха. Ключи в зажигании. Одежда под сидением. Переоденешься, и тебя сам черт не узнает. – Отодвинься, – зашипел Бартон. Он чувствовал себя ужасно, глядя в огромные зеленые глаза, которые были слишком уж близко. Что-то клинило в мозгу, наверное, по старой памяти. – Меня здесь нет, Клинт, так что расслабься, – усмехнулся Локи, исчезая и появляясь за метр от Бартона. Только слабый радужный след мелькнул на предплечье лучника и быстро растаял. – Ладно, черт с тобой, – Клинт покачал головой. – Знаю, что пожалею об этом, но выбора у меня нет. Он закинул пад в рюкзак, подошел к двери в коридор и осторожно приоткрыл ее, прислушиваясь. – Иди, – шепнул ему Локи прямо в ухо. – Самое время.