Свинка

Дом он чуть не проскочил на полном ходу, громыхая по проселочной дороге раздолбанным кабриолетом Chrysler Baron прошлого века выпуска. Дамский парик, нахлобученный им на голову с матами и рычанием при переодевании на пустой нью-йоркской улице, несколько раз за поездку спасал ему жизнь. Ни полицейские, ни агенты ГИДРЫ, да вообще никто в мире не мог и помыслить, что веселенькие платиновые кудряшки и объемный меховой воротник, в сочетании с заросшей недельной щетиной рожей, принадлежат не чокнутому фрику-стендаперу из Сан-Диего, а опасному агенту Клинту Бартону, которого с особым рвением разыскивали власти по всей стране. Люди смущенно отворачивались от него, напуская на себя безразличный вид, как обычно делают все при встрече с инвалидом или городским дурачком. Чисто эстетически это напрягало, и каждый визит на заправку или в придорожную закусочную превращался для Клинта в пытку. Но умом он понимал, что именно этот ловкий ход позволил ему относительно безопасно выбраться из Нью-Йорка и унести ноги от внимательных стражей порядка еще в паре штатов. Он двигался на запад в сторону Сиэтла, как предложил ему Локи в один из своих многочисленных, но недолгих визитов. Асгардец утверждал, что у самой границы страны у него есть секретная точка, где опальному агенту можно будет перекантоваться, пока на поверхности все не прояснится. – Через пятьдесят метров будет поворот направо, Клинт, – внезапно заявил Локи, материализуясь на пассажирском сидении. Бартон в стотысячный раз за поездку подскочил от неожиданности, чертыхнулся и заложил крутой вираж, скрипя колесами и вздымая облако пыли. – Раньше нельзя было появиться? – рыкнул он, резко сбрасывая скорость – подъездная дорожка была узкой и извилистой. – Я был занят, – ответил Локи и лучезарно улыбнулся глядя на мрачную физиономию Бартона. – Даже не спрашиваю, чем. Наверняка готовил очередную пакость, – Клинт извлек из кабины свой рюкзак, хрястнул дверцей автомобиля и, поддернув полы своего длинного бежевого пальто, потопал к дому. – Хорошо выглядишь, – хихикнул Локи в спину Бартону, но тот даже не обернулся, чтобы послать шутника подальше. – Еда в холодильнике, постель в комоде! Рекомендую выспаться, а то у тебя руки дрожат. Дверь старого, обшитого досками и сто лет не беленого дома с грохотом закрылась, скрывая из виду платиновый парик и бежевое пальто. ~ Хмурое серое утро явно не приглашало встретить день бодрой пробежкой. Дождь барабанил по крыше, нагоняя сон. Бартон в третий раз за последние полчаса лениво открыл глаза и подскочил в постели, уставившись на Локи, сидевшего в непринужденной позе на краешке дубового стола. На самом столе громоздилась немаленькая клетка, в которой что-то копошилось и похрустывало. – Ты бы стучаться, что ли, научился, – Клинт в один присест натянул штаны, соскакивая с кровати. – Что это? – невежливо ткнул он пальцем по направлению к клетке. – Стучаться мне нечем. Ты же знаешь, меня здесь нет. А это, – Локи взмахнул рукой, оставляя знакомый радужный след в воздухе, – морская свинка, твой новый друг. Он отплыл от стола, чтобы Бартон мог получше разглядеть подарок. Пухлый рыжий зверек, похожий на толстую белку без хвоста, перестал жевать и настороженно посмотрел на Клинта своими черными глазами-бусинами. – Нет-нет-нет! Какого черта! – Поскольку сидеть тебе здесь долго, а я не всегда смогу составить тебе компанию, он скрасит твое одиночество. Вы, люди – стадные животные, я знаю… – Уноси это отсюда немедленно. Я здесь задерживаться не собираюсь, – зверек в клетке вдруг обеспокоено запищал. – А придется, – Локи улыбнулся и покачал головой, – Ты никогда не видел людей после промывки мозгов? ГИДРА славится специалистами в этой области. – Вот, про промывку сейчас не надо было, – рыкнул Клинт, сжимая кулаки, и, в очередной раз, усилием воли подавляя желание залепить етуну в глаз. – В этом деле ГИДРЕ до тебя, как до Луны пешком! – Ты, конечно, очень настойчивый, но к моей царственной физиономии сможешь прикоснуться еще не скоро, – загадочно улыбнулся Локи. – Да, чтоб ты провалился совсем! – гаркнул Клинт. – Что я вообще здесь делаю? Сам же утверждаешь, что ты бог. Так что тебе – богу – стоит найти мне остатки моего персонального стада?! Найди тех из наших, кто уцелел, отведи меня к ним, и мы будем квиты. Тебе же раз плюнуть, нет? Клянусь, я буду тебе страшно благодарен, и больше даже и не подумаю о твоей царственной морде! – Береги голосовые связки, моя птичка. Я просто хочу уберечь тебя от неприятностей. Поживешь здесь, пока все не устаканится. Пообщаешься с природой, так сказать. – И сколько это продлится? – Не знаю. Сам смотри, – Локи указал на экран телевизора, который мигнул и включился на новостном канале. Показывали сюжет о перестрелке в одном из высотных зданий Сиэтла. Три верхних этажа выглядели так, будто по ним прошелся Халк в самом мрачном расположении духа. Корреспондент с ужасом в глазах рассказывал о том, что под завалами, вероятно, находится несколько гражданских лиц из числа охранников помещений. Кто совершил эту страшную диверсию было неизвестно, но майор американских ВС, дававший комментарий, высказал убеждение, что они найдут улики, ведущие к ГИДРЕ, Щ.И.Т.у или даже к секретному подразделению Мстителей. – Мать его! – Бартон нервно выключил телевизор и швырнул пульт на стол, мышеобразное животное резко метнулось в угол, разметая в стороны опилки, лежавшие на полу клетки. – Все равно, мне это не нужно. Забирай его отсюда, – кивнул Клинт в сторону клетки. – Он теперь твой, – пожал плечами Локи. – Сам разбирайся. – Клянусь, если ты не унесешь его, я назову его Локи и с большим удовольствием сверну ему шею. – Вот уж, как хочешь, – усмехнулся трикстер, глядя, как ходят желваки на щеках Хоукая. – Ты можешь делать с ним все, что сочтешь нужным. Можешь свернуть ему шею. Можешь выбросить – зимы здесь холодные, и он сдохнет сам, а ты будешь как бы ни при чем. Да, хоть съешь. Не мое дело. Локи смахнул несуществующую пылинку с рукава, окрасив темно-зеленую ткань радужным блеском. – Корм для него уже доставили. Он на кухне. А это – книга о воспитании морских свинок, – он попытался подвинуть в сторону Клинта толстый том, лежавший на столе рядом с клеткой, но вовремя спохватился. – До встречи, орел. То есть, сокол. – Глаза б мои тебя не видели, отродье, – зло прошипел Бартон, замечая, что остался один.