Свинка

– Ты боишься меня, Клинт? Локи сидел на огромном стволе старого поваленного дуба недалеко от ручья, в котором плескался Бартон. На берегу, рядом с одеждой, удочками и уже выпотрошенной форелью пасся грызун, облаченный в шлейки и привязанный к ближайшему кусту длинным поводком. – Вот еще! – Бартон яростно фыркнул, отплевываясь от холодной воды. Грызун подпрыгнул на месте и пискнул, отбегая подальше, насколько позволял ему поводок. – С чего ты взял? – Откуда тогда этот затравленный взгляд всякий раз, когда я подхожу ближе, чем на полметра? – Не выдумывай! – Правда? – зеленый смерч сорвался со своего места и, мгновенье спустя, ухмыляющийся асгардец уже сидел рядом с мокрым взъерошенным Клинтом. – Обрати-ка внимание на свои реакции, птичка моя. Сердце колотится так, что вот-вот сорвется и выскочит из груди. Руки подрагивают, да и в целом тебя всего хорошо потряхивает, – Бартон нахмурился на свой кулак, который, действительно, вопреки его воле дрожал мелкой дрожью. – Это от холода, – буркнул он и встал, радуясь, что нашел предлог отойти подальше от непрошеного психоаналитика. – Не обманывайся, Клинт, – Локи покачал головой. – Дело вовсе не в холоде. Дело в тебе. Страх порождает беспомощность, и поэтому нам нужно поработать над этим. Бартон поднял с земли штаны, отряхнул и принялся медленно натягивать их, не отрывая взгляда от своего визави. – Страх и настороженность – разные вещи, чтоб ты знал. То, что вытворяет в твоем присутствии мое тело, не имеет никакого отношения к страху. Но я постоянно на взводе, все время опасаюсь, что ты выкинешь какую-нибудь из своих штучек и испепелишь всю округу, а я буду не готов, не успею помешать тебе. Ты сводишь меня с ума. – Даже в теплой постели? – Что?! – кровь бросилась в голову Клинту, и он чуть не свалился, запутавшись в штанинах. – Это был сон, ты слышишь меня?! – Конечно сон, не ори так, – Локи окинул его насмешливым взглядом. – Хороший, кстати, сон. Приятный во всех отношениях. – Это был мой сон, ты понял? – О, Клинт, ты такой наивный, – улыбнулся Локи. – Ты был там, – Бартон произнес это тихо, скорее для себя, чем для собеседника. – Ты все это время был там. – Ну, только не говори, что тебе было неприятно. А, кроме того, должен же я удостовериться, что ты все правильно выстраиваешь. – Что выстраиваю? – Карман безопасности, – ответил етун и улыбнулся. – В твоем положении он обязательно должен быть. Так что не отказывайся от него, даже если твои гости тебе и не очень нравятся. – «Не нравятся» – это не то выражение, которое я бы употребил, но пока пусть будет так. Не ходи за мной. Клинт отвязал грызуна, подобрал с земли рыбу и снасти и побрел в сторону дома. Даже не оглядываясь, он знал, что Локи смотрит ему вслед со своей обычной насмешливой улыбкой на лице. ~ Больше всего на свете Клинт ненавидел беспомощность. Он всегда ненавидел беспомощность – гораздо раньше, чем Локи поработил его сознание и сделал своей правой рукой в попытке захватить Землю. С самого детства, когда он, маленький хилый мальчонка, получал оплеухи от более старших и сильных товарищей по играм, которым не мог дать сдачи, как ни старался. Именно ненависть к собственной беспомощности стала стимулом к занятиям, заставила его трудиться до седьмого пота сначала в школьном спортзале, затем в учебке, а после – в школе агентов, где Бартон – человек без всяких сверхспособностей, не обработанный никакими новейшими частицами, дарящими силы и возможности быстрого физического восстановления, оказался на самом верху списка лучших из лучших. Когда зеленоглазый асгардец пришел за Бартоном, окутав его магическим туманом, он знал, что получает лучшего исполнителя, какого только можно себе представить. Клинт не имел понятия, каким образом Локи получил эту информацию, но был уверен, что тот знал о нем все. Позже синий туман рассеялся, но чувство вывернутости наизнанку и полной беспомощности при одном только воспоминании о тех днях осталось. Оно никуда не делось, как ни пытался убедить он проклятого етуна в обратном, просто спряталось в самый темный угол сознания, выползая время от времени на поверхность, понукаемое каким-нибудь внешним стимулом, вроде явления Локи. Локи, который еще недавно изводил его ежедневно своим присутствием. Локи, который не появлялся уже больше недели даже во сне… Мощная судорога пробежала по телу. Он попытался дернуть головой, но не смог – лоб плотно охватывал металлический обруч, не позволявший поменять положение даже на миллиметр. Руки его были раскинуты в стороны и жестко удерживались какими-то зажимами, так же, как и ноги, крепко прижатые к полу современным подобием средневековых колодок. – Кажется, он приходит в себя, сэр, – тихий голос принадлежал голубоглазому молодому человеку с коротко стриженными светлыми волосами и ладной фигурой, туго затянутой в черную форму. Прелестное большеглазое создание внимательно изучало плененного агента, склонившись к самому его лицу. – Очень вовремя, Тони, – высокий брюнет показался из-за спины любопытствующего юноши. – Пожалуй, можем начинать. Черноволосый субъект с высокими скулами, пристальным взглядом и тонковатой шеей бесцеремонно отодвинул юного Тони и встал перед Клинтом, засунув руки в карманы и покачиваясь на каблуках. – Агент Бартон, – произнес он, мягко улыбаясь. – Мы даже не чаяли, что к нам в руки попадет настолько крупная рыба. Не знаю, каким образом вам удалось ускользнуть от патрулей в Нью-Йорке, но сегодня вы явно недооценили нас. Попасться на морской свинке… – улыбка говорящего стала шире и язвительнее. – Думаю, ваши коллеги из Щ.И.Т.а немало подивятся такой легкомысленности. Мрачный взгляд из-под бровей Клинту изобразить не удалось – его верхние и нижние веки были растянуты так, чтобы глаза постоянно оставались открытыми. Он почувствовал, как в них защипало, и попытался моргнуть, но не смог. – Вообще-то, по процедуре я обязан предложить вам добровольно сдаться и подчиниться, – хищно оскалился незнакомец, – но подозреваю, что это будет напрасной тратой времени. О вашем упрямстве слагают легенды. К тому же, не уверен, что смогу доверять вам, даже если вы согласитесь. Тем не менее, раз уж так положено, предлагаю вам подчиниться. Тяжелое угрожающее сопение было ему ответом. – Что ж, тогда приступим, – незнакомец отступил в сторону, и Клинт увидел прямо перед собой огромный плоский экран, по которому метались бессмысленные цветовые пятна, беспорядочно сменявшие друг друга. – Судя по всему, нас ждет долгая ночь. – Пошел ты, клоун. – Вы даже не представляете, себе, агент Бартон, сколько вас таких немногословных и остроумных прошло через этот волшебный аппарат, – голос из-за спины звучал спокойно и слегка насмешливо. – К утру, я думаю, ваши манеры улучшатся кардинальным образом. Вы будете рады подчиниться. Правда, от вас нынешнего тогда уже мало что останется. Клинт почувствовал почти безболезненный укол в плечо – у маленького Тони была легкая рука. Голова закружилась, тело расслабилось, и он ощутил, как сознание его расширилось до размеров вселенной, погружаясь в транс. На заднем плане, сквозь какофонию дисгармоничных верещащих звуков в мозг проникала настырная фраза – ты подчинишься. А из самого темного угла подсознания долетал злой ответ: хрен вам всем, хватит с меня и одного «хозяина»… – Клинт… – через безумный вереск, потоком лившийся в уши, пробился тихий звук. –… – Клинт, очнись, – огромные зеленые глаза заполняли все пространство, заслоняя собой мельтешащий экран, несущий мигрень и судороги. – Я снова сплю? – Ты снова попал в переделку, – из белесого тумана проступило лицо – бледное и озабоченное. – Какого черта ты ушел из убежища? – Тебя не было тринадцать дней, – язык едва ворочался, облизывая пересохшие губы. – Я думал, ты оставил меня в покое. – Ты считал? – Локи улыбнулся. – Я был занят. Но это не значит, что тебе нужно было лезть прямо в лапы агентам ГИДРЫ. – Свиненыш сбежал и попал в передрягу. Пришлось переть его к ветеринару. Откуда я мог знать, что он донесет на меня? Тебя же не было рядом, чтобы предупредить. – Меня и сейчас нет рядом. – Черт, это плохо, я здесь долго не выдержу, Локи! Эта машина сотрет меня нафиг. – Не суетись, мне понадобится время. И ты пока прекрасно справляешься. Иди сюда, – Локи протянул руку, Клинт, не раздумывая, уцепился за нее, сделал шаг вперед и вдруг остановился, вспоминая, что намертво прикован к металлической конструкции, установленной посреди пыточной в подвале штаба ГИДРЫ. – Как?.. – Т-с-с-с. Не задавай вопросов, просто иди за мной. Снова чужое небо над головой и отблеск зари на матово-белой коже, и больно дышать от того, что может случиться. – Так намного лучше, не правда ли, Клинт? – Намного, – резкий вдох и сполохи под веками, пронзающие насквозь. – Ты больше не уйдешь? – Отсюда? – тихий смех, будоражащий кровь. – Мы на твоей территории, Клинт – в твоей голове. Ты здесь хозяин и можешь делать все, что захочешь. – Все? – Абсолютно. Можешь прогнать меня или, в крайнем случае, залепить в глаз, – знакомая усмешка почему-то больше не дразнила. – Прогнать тебя и сгинуть в недрах ГИДРЫ? Снова выбор без выбора? – Ну, что ты, Клинт. Ты можешь остаться в этом уютном уголке и без меня. Подождать, пока подъедут твои товарищи, разберутся с противником и выведут тебя из транса. Я уже вызвал вашу пехоту, и с этой стороны ты в полной безопасности. Так что здесь и сейчас можешь даже убить меня и полностью освободиться. Ты же хочешь этого, правда, Клинт? – Локи обернулся к нему и оказался слишком близко, сердце Бартона снова пропустило удар. – Не этого. Не сейчас, – руки, теперь свободные от оков, тянулись, привлекали к себе и не отпускали, губы зашарили в поисках ответа на невысказанный вопрос. – Локи… – Я здесь. – Останься. – Ты принял решение, Клинт. Помни об этом, когда в следующий раз будешь сбегать или кусать меня за палец. – Я буду помнить. – Все будет хорошо, не бойся. – Я не боюсь тебя, Локи. Больше не боюсь. ~ Сознание медленно возвращалось к нему. Где-то неподалеку приятный женский голос скороговоркой излагал параметры его физического состояния. – Я не нахожу никаких особых отклонений в его энцефалограмме по сравнению с контрольной. Похоже, агент Бартон сумел найти средство противодействия методу промывки мозгов от ГИДРЫ. И мне кажется, его опыт было бы полезно зафиксировать и использовать для обучения ему других сотрудников Щ.И.Т.а. – Как думаешь, Джемма, сколько он пробыл под воздействием этой машины? – Не знаю, Фитц. С момента поступления анонимного сигнала и до того, как наша команда сумела подобраться к нему, прошло чуть менее суток. Правда, когда они нашли его, машина уже была выведена из строя, а пути отхода расчищены от ГИДРЫ. – Очень интересно, Джемма. – А знаешь, что еще интересно, Фитц? Кто-то привязал к его ноге хомяка на поводке. – Не хомяка, Джемма – морскую свинку. Я видел ее, точнее его. Это мальчик. – Ее доставили сюда вместе с ним? Зачем? – Они хотели бросить его там, но свин решил по-другому. Ковылял за ними и пищал, пришлось забрать. – Где он? – Бартон открыл глаза и попытался сесть в кровати. – С возвращением, агент Бартон, – Джемма Симмонс улыбнулась во все тридцать два зуба. – Вы говорили, сюда привезли мою свинку. Где он? – В помещении, которое вам определили под временное жилье, – молодой человек с рыжими кудрявыми волосами выступил вперед. – Не волнуйтесь, с ним все в порядке. Меня зовут Фитц, и я хорошо ухаживаю за вашим свином, сэр. – Его зовут Локи, – улыбнулся Бартон, заметив, как взлетели вверх брови мисс Симмонс. – И что теперь будет? – Теперь ты можешь снова попытаться возненавидеть меня. – Не вижу смысла. – Ого. Мы сделали большой шаг вперед. – Знаешь, я наконец-то понял твой толстый намек, и у меня возник вопрос. – Ты можешь задать мне любой вопрос, Клинт. – Скажи мне, если я для тебя типа морская свинка, зачем ты приходишь ко мне по ночам? Это же сродни извращению, разве нет? Вот я же, к примеру, не обихаживаю своего свина. – Во-первых, никакая ты не морская свинка для меня. Для меня ты человек, мой homo sapiens. Если ты не заметил, это совершенно другой вид. А во-вторых, я пансексуален, чтоб ты знал. Могу и коня окучить, и одолианскую амебу, если понадобится, или если захочу. – Я догадывался, конечно, что ты псих, но не до такой же степени. – У тебя воображения не хватит представить степень моей… хм… открытости миру. И не пытайся делать вид, что тебе это не нравится. Все равно не поверю. – Не буду. – Тогда займемся повторением пройденного, – произнес Локи, аккуратно укладывая на кровать своего человека.