Глава десятая. Она всегда была... такой.
8 марта 2017 г., 13:38
— Ну и что это только что было?
Грей прислонился плечом к стене, скрестив руки, и выжидательно посмотрел на спутницу.
— Ну… — смутилась Лисанна.
— Ну? — с долей издёвки переспросил её Отмороженный.
— Я… эм… В общем… Ладно. Так вышло, что… э-э-э…
— Я жду, — напомнил Грей. Поведение этой особы удивляло его, если не сказать сбивало с толку.
— В общем… Прости! — заливаясь краской, выкрикнула Штраус.
— Что? — оторопел мужчина.
— Да! Я… Я не знаю, что-на-ме-ня-на-шло! НЕ-ЗНА-Ю! — прокричала девушка.
Парень смутился. Такой реакции он явно не ожидал. Он почесал свой загривок и со вздохом сказал:
— Ладно. Сегодня из тебя и слова не вытащишь. Отчитаешься мне за произошедшее сегодня на завтра. И уж тогда-то я выясню, что творится в этой глупой головёшке.
Пепельновласая вспыхнула, словно алый мак, и, поблагодарив собеседника, выбежала из комнаты. А Грей устало отёр пот со лба.
Что это только что было?
Лисанна только что СМУЩАЛАСЬ?! Как часто она смущается в таких ситуациях?! Как часто она вообще смущается?! Кто-нибудь когда-нибудь видел вообще, как она смущалась?!
Вот именно.
А тут — покраснела, как рак.
А что, собственно, произошло-то?
Да сущий пустяк! Грей бы не стал обыкновенно трогать Лисанну по такому поводу. Ну, подошла, ну, поцеловала. Какая разница? Что они двое не спали никогда вместе, что ли? Нацу, в общем-то, не обиделся бы ни на одного, ни на другую за один поцелуй. Дело-то житейское.
Дело было в другом. Ой, в другом.
Для Лис слово «секс» никогда не было ни чем-то запретным, ни чем-то секретным или смущающим. Она была раскована и доступна. И так было всегда и везде. Она девственности-то лишилась всего вон во сколько!
И чтобы такая особа да ни с того ни с сего подошла да и поцеловала нежно, поверхностно? К тому же не заигрывая, не возбуждая! Да что б Лисанна подошла с простым поцелуем к кому-нибудь?! Сумасшествие!
И почему вообще Грей так много думал об этой девчонке? Она — суженая Драгнила, Фулубластору лучше бы в это не лезть. А он лез, а он думал об этой светловолосой пройдохе.
Неужто она околдовала его? Неужто и правда он попал под её очарование? Хотя, было ли у Штраус младшей хоть когда-то очарование, пусть даже самое маленькое? Одна лишь фигурка, умелый язычок, да похоть. Что привлекло в этом разумного Грея?
Обыкновенно все его цели были другими.
Единственным, что всегда завораживало этого парня были её глаза. Бескрайние, со своей тяжкой печалью. В которых, кажется, умещались души всех известных миллионеру зверей.
Но тут уж черновласый бизнесмен фыркнул, махнул рукой на бесплодные фантазии и ушёл к себе. Бал, что давал Драгнил, уже не радовал.
КОНЕЦ ОДИННАДЦАТОЙ ГЛАВЫ.
