Она стала его звездой

Телефон Скарлет нервно затренькал у неё в кармане. Она раздражённо шикнула на него. Телефон не унимался, и девушка, извинившись перед парнем, достала-таки из кармана устройство связи. Эльза медленно прогуливалась по осенним улочкам. Земля, утомлённая шумным Летом, остывала. Было ещё совсем тепло, и только кое-где с деревьев опадали чуть желтоватые листья. Закат, словно догорающие в камине угли, потихоньку стихал. Смеркалось. И Эльза шла не одна. Ой, не одна! Конечно, они с Жераром не были одной из тех пар, которые, встретившись после длительного расставания, сразу бежали к алтарю. Но они не были и одной из тех пар, что разбегались, встретившись разок. Эльза любила Жерара. Очень-очень. И ни-ко-му бы не позволила говорить о нём дурно. «Эльзи. Мы с Салли едем в Магнолию». Семь слов. Коротко, отрывочно. Умереть бы от этих самых слов. Они давно не виделись. Правда, давно. Певица писала подруге письма, заваливала смс-ками, даже пыталась дозвониться, но общение не шло. Магнолия была далеко от поместья Сердоболиев. Чтобы вы понимали, о-о-о-о-очень далеко. Ни говорить, ни тем более видеться у подруг не было почти никаких шансов. Особенно, если учесть плотность графика мисс Скарлет. Итак, аловласая певица соскучилась. Ей нужно было знать, что с её лучшей подругой всё в порядке. Город, полный тяжёлых, больных воспоминаний. Тем более Эльза целую вечность не видела крестника. Хотя и посылала ему бесчисленное множество безделушек, любимых детьми. И не смотря не на что… Больно. Больно было делать это. Но девушка не могла по другому. «Прости меня Люси…», — думала она. Она не поехала встречать подругу. Да. Сердоболия за два года кое-как оправилась. Тем более, что за спиной у неё был сын, её Саламандр, её сокровище. А у Жерара не было ничего… Он шёл рядом с любимой слегка отстранёно, притихше. Пол года уже прошло, а он всё чувствовал и вёл себя скованно, будто на нём до сих пор болтались кандалы. Эльза была нужна ему сильнее. Люси не знала о Фернандосе. Не то, чтобы Эльза никогда не говорила о нём, но… В общем, златовласка знала только о том, что некогда любимый Эльзой человек далеко и надолго пропал. Нет-нет, дело было не в том, что Алая стыдилась своего возлюбленного. Его прошлого. Тюрьмы. Нет. Она боялась за него. Осуждения. Оскорбления. И эти сочувствующие взгляды в сторону Алой, мол «Ах, ты наша бедненькая. И как же тебе не повезло. И чего ты мучаешься с ним! Вот человека долг замучил! Вот — героиня!» Словно Эльза совершала подвиг. А Жерар был её никчёмной обузой. Эльза не хотела этого. Она любила Жерара. Она хотела бы провести с ним всю жизнь. И больше никогда не отпускать. КОНЕЦ ЧЕТЫРНАДЦАТОЙ ГЛАВЫ.