Торговец телом

— Странно, что этот жирный мудак дал мне отлежаться! — В смысле? — Деким перевернулся на другой бок и выжидательно посмотрел на Кагами. — Ну, после того… Эм… Случая, — лицо Кагами вспыхнуло, — странно, что дал моей заднице зажить. Глаза Декима удивлённо распахнулись, и он даже сел на кровати. — Подожди-подожди, — тонкая бледная рука поднялась вверх, останавливая поток речи, — ты что же, не в курсе? — Чего? — Пффф, — Деким скептически глянул на друга по несчастью, — ты веришь в то, что здесь у кого-то есть сострадание и совесть? Всё просто, друг мой Тигр — тебя выкупили. — Чё? — Кагами очень уж не понравилось, как это прозвучало. Будто он вещь. — Аомине выкупил тебя. Теперь ты его личная шлюха. — Поаккуратней со словами. — Но так и есть, — Деким развёл руки в стороны и пожал плечами. — Отныне твой попец будет долбить только он. — Блядь, — Кагами с силой стукнул кулаком по тумбочке. Нет, конечно, с точки зрения безопасности его анала, трахаться только с Аомине — большой плюс, но вот в моральном плане… Прохладная рука коснулась его напряжённой шеи, затем подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть в серо-голубые глаза. — Смотри на это с другой стороны, Тигр, — Декиму нравилось называть Кагами именно так. — За тебя, говорят, ублюдок заломил ни хреновую цену, а значит ты быстрее вернёшь долг. — Ты прав, — Кагами устало прикрыл глаза. — Ты прав. — Шлюхи, быстро все на выход. Кагами, ты должен быть в пятьсот десятом через двадцать минут, — послышался голос из-за двери. — Ох, работа не ждёт, — слащавым голоском пропел Деким и, виляя задом, продефилировал к двери. — Знаешь, Кагами, может, когда всё это дерьмо закончится, встретимся там, в нормальном мире? Выпьем пива, а может сакэ, а потом я покажу тебе, что значит хороший наездник? Деким не поворачивался, но Кагами прекрасно видел, как напряжены плечи и спина и понимал, что он боится отказа на столь прямое предложение. Наездник… О да, именно Деким учил его этой позе. Как правильно насаживаться на чужой член, как откидываться назад, чтобы доставлять удовольствие себе не меньшее, чем клиенту, как двигаться, чтоб довести до помутнения рассудка. Хотя этим Кагами ещё ни разу не занимался — вставать-то член вставал, но удовольствия, как такового… Не было, наверно. Кагами кончал, просто спускал напряжение, а после долго отмывался, пытаясь не утопится в злосчастном душе от вязкой горечи, разливающейся где-то внутри. — С удовольствием, — он мягко улыбнулся, ловя ответную улыбку и смотря, как сосед по комнате аккуратно закрывает дверь. Тяжело вздохнув, Кагами стянул с себя шорты вместе с бельём и достал из тумбочки смазку. На кой-чёрт Аомине выкупать его? Он же сам сказал, что брезгует порченным товаром? Или просто хочет поунижать ещё больше? У Аомине и так здесь была личная комната, что стоило достаточно больших денег, плюс ко всему за него, Кагами, он заплатил тоже не мало. Нет, Кагами давно понял, что у Аомине свой, исключительно садистский интерес в том, чтоб иметь именно его, но как-то подобное удовольствие вряд ли того стоит. За те же деньги можно армию парней снять и делать с ними всё что угодно. Прохладная смазка пахла странной помесью апельсина и орехов, а пальцы уже массировали сжатый анус, когда дверь вновь открылась и на пороге появился Деким. Парень понимающе ухмыльнулся и прошёл в комнату. — Так быстро? — Кагами покраснел и сейчас пытался спрятать глаза за длинной чёлкой. — И слава Богу, там такой омерзительный тип, — Деким лишь хмыкнул на смущение друга. С Кагами уже чего только не делали, а он краснеет так, будто его впервые застукали за дрочкой. Да и выглядел он сейчас соблазнительно: пунцовый румянец, разведённые ноги, блестящая, но всё ещё не растянутая дырка. — Поможешь? — Кагами поднял на него твёрдый взгляд. — А то, — Деким принял из его скользких пальцев смазку, — только давай в коленно-локтевую. У тебя только всё зажило, может быть больно. Кагами послушно повернулся на кровати и встал на четвереньки, слегка оттопырив задницу. Парень за его спиной сглотнул, выдавливая на пальцы смазку. — Знаешь, я понимаю, почему Аомине так вцепился в тебя… Горячий шершавый язык лизнул одну ягодицу, а после острые зубы несильно прикусили бледную кожу. Первый палец аккуратно проник внутрь, медленно двигаясь туда-сюда. — Расслабься, Тигр, — вторая рука Декима оглаживала поясницу, пока в кишечник уже входило два пальца. Кагами в который раз сказал спасибо судьбе, которая, волей случая, свела его и этого худощавого парня в одной комнате. Ещё будучи в общей спальне, где куча мальчиков на продажу, но стоимостью подешевле, Кагами понял, что его жопе пиздец. Для шлюх, которые в многолюдных комнатах по большей части были добровольными, растягивать друг друга у всех на глазах — грубо, резко, быстро — было вполне естественным занятием. Деким же каждый раз носился с ним — растягивал ласково и нежно, оглаживая ягодицы, постепенно и аккуратно, иногда проводя пальцами невесомо по бокам. Тем более теперь, после того случая. «Интересно, а Аомине побрезговал бы мной, узнай, что растягиваю я себя не сам?» Глядя на табличку с надписью «510», Кагами думал о том, что жизнь — достаточно дерьмовая вещь. После последних слов Аомине открыть проклятую дверь — невыполнимая задача. Потерев запястьем бровь и проведя рукой по лицу, он решительно распахнул дверь, входя в номер. Аомине вальяжно сидел в кресле, откинув голову на высокую спинку, смотря с прищуром, высокомерно. Правая щиколотка лежала на колене левой ноги, руки расслабленно опущены на подлокотники, синие глаза буквально пожирают Кагами, а тонкие губы кривятся в едва заметной, садистской, усмешке. Вся его поза выражала превосходство хищника над жертвой. Кагами напрягся: раньше от Аомине исходили волны похоти, но сейчас что-то было не так. — Ты, вроде, брезговал мной, — Кагами захлопнул дверь и уставился на Аомине, сложив руки на груди. Он смотрели прямо и уверенно, отчего усмешка на смуглом лице превратилась в оскал. Аомине одним плавным движением встал с кресла и начал медленно приближаться к нему. — Я просто с тобой ещё не закончил, — вплотную подошёл Аомине. Гибкие пальцы ухватили за подбородок, поворачивая голову вбок. Горячий и шершавый язык прошелся от линии челюсти до рыжего виска и Кагами вздрогнул — жест одновременно угрожающий, коварный, собственнический. Додумать, какого чёрта происходит с Аомине, Кагами не успел — тяжёлый кулак, словно кувалда, врезался под дых. Он охнул и упал на колени, широко раскрыв рот и пытаясь вдохнуть хоть немного. Аомине же схватил его за шкирку, словно котёнка, и швырнул на кровать, на что Кагами порядком изумился — Аомине, бесспорно, силён, но не настолько же. Кагами упал на кровать вниз лицом, вдыхая нелепый аромат каких-то цветов, исходящий от чёрных простыней. Нет, только подумать — цветочный. Здесь из людей, попавших почти в рабство, дух вытрахивают, кому-то рвут анус, кого-то избивают плётками или чего хуже, а они стирают простыни порошком с ароматом цветов. Мир сошёл с ума. Определённо, потому что он почувствовал, как Аомине рванул его руки, а затем звон металла, холодок на запястьях. — Сука, что ты творишь? — рыкнул Кагами, дёрнув руками, пристёгнутыми к изголовью, в бесполезной попытке освободиться. Аомине приковал его так, как он и упал — на животе. И теперь Кагами из-за плеча видел старого доброго невменяемого Аомине. — Ты думал, что я не замечу? — рука жёстко схватила волосы на затылке, вдавливая лицом в подушки, не давая дышать. Аомине навалился сверху, шепча на ухо, обдавая жарким дыханием. — Решил молчать? А, засранец своенравный?! Волосы рванули назад, до хруста шейных позвонков. Аомине схватил за лицо, сдавливая, короткие ногти впились в щёки. — Решил поиграть? Ты заставил меня сомневаться в том, что я отличный ёбарь, мелкий ты сучёныш! — рука отпустила лицо, а через мгновенье что-то прошлось по ней вибрацией. — Как думаешь, это заставит тебя умолять меня трахнуть тебя? Ты покричишь для меня, Ба-ка-га-ми?! — Отпусти меня, больной выблядок! — Кагами взбрыкнул, вырываясь из хватки, ударяя Аомине пятками в спину, с откровенным омерзением смотря на вибрирующий стимулятор в его ладони. — Ах ты, ублюдок! — волосы вновь схватили, а сам Аомине теперь лёг на него полностью, взяв в захват дёргающиеся ноги Кагами. — Какой грязный рот у моей шлюшки! Лицо вновь сжали, давя на челюсть, заставляя открыть рот. Искусственный член грубо втолкнули внутрь, больно проехав по губам. Кагами замычал, стараясь вытолкнуть мерзость языком, но Аомине начал двигать рукой резче, грубее, загоняя стимулятор глубже, и он замолк, боясь задохнуться. — Вот так, мелкая блядь, вот так! Соси, давай! Аомине трахал его вибратором, толкаясь бёдрами в его ягодицы, кусал и лизал шею, оставляя болезненные следы. С хлюпаньем вытащив секс-игрушку изо рта, Аомине сполз по его телу Кагами ниже, стягивая штаны и бельё с упругих ягодиц. — Ахомине, не смей! — тяжело дыша, прохрипел Кагами, метая взглядом молнии. В ответ тот опустил, с громким звуком, тяжёлую ладонь на упругую ягодицу. Кожа почти сразу начала гореть и наливаться красным на месте удара. Синие брови нахмурились — нет, порка Аомине не по душе. Крепко схватив Кагами за бёдра, он приподнял его задницу и приставил слабо вибрирующий агрегат к тёмно-розовому сфинктеру. — Я убью тебя, тварь! — Кагами рычал и извивался, но держали крепко. — Аомине, падла, не смей! От такого ярого сопротивления Аомине лишь больше заводился, дурея от хриплых матов, и постепенно вводя стимулятор в растянутую дырку. А затем начал совершать плавные, но уверенные движения: вперёд-назад, вращательные, надавливающие, поглаживающие, стараясь промассировать всю простату — от центра до краев. Кагами извивался и тихо скулил, закусив край подушки. Но полувсхлипы, предвестники полноценных и непрекращающихся криков экстаза, уже приятной волной ласкали слух. Ками-сама, да Кагами даже хрипел и подавлял стоны поистине пошло и жутко заводяще. Аомине стоило больших усилий не заменить игрушку собственным членом, вколачиваясь по самые яйца, натягивая до пошлого хлопка и до сорванного, гортанного рыка Кагами, от которого Аомине просто сорвёт крышу до бесконтрольности, до простого животного желания. Он с предвкушающей ухмылкой провёл пальцем по колёсику на пульте управления, ставя вибрацию на максимум. Эффект был потрясающим — Кагами буквально подбросило на кровати и он гортанно захрипел, сильно прогибаясь в спине. Аомине лишь глубоко вздохнул, с силой сжимая кулаки и едва держась только лишь на собственной силе воли. А Кагами извивался, всхлипывал и ерзал по простыням, стараясь потереться членом и получить, наконец, разрядку. Он лишь неловко, еле слышно скулил, чаще заменяя рвущиеся звуки наслаждения рычанием, но сейчас ему было плевать. Плевать, что он кожей ощущает жадный, алчный, горячий взгляд. Плевать, что как какая-то шлюха виляет задом и трется членом о простыни. Мир сузился до непрекращающейся волны удовольствия, идущей от комка нервов внутри него и пульсирующего члена. Кагами кончил, зубами едва не раздирая подушку и поджимая пальцы на ногах, надеясь, что этого Аомине будет достаточно. А было мало. Слишком мало. Пока не отошедший от оргазма Кагами не пришёл нормально в себя, его ловко отцепили от кровати, заводя руки за спину и сковывая запястья уже сзади. — Ты ведь не думал, что все будет так просто? — срывающийся голос ожог горячим, прерывистым дыханием ухо Кагами. — Мы только начали. Пальцем по колёсику — вибрацию на минимум, дернуть за сцепленные руки, поднимая, ставя на колени, слушая шипения и мат, и лишь удовлетворенно улыбаться. Определённо, Аомине садист. Но только на Кагами. Только его он хотел доводить до хрипоты и матов, до отупляющей мольбы. И ебать, ебать его как можно глубже. — Давай не будем нарушать традиции, — прошептал Аомине, высвобождая собственный изнывающий член, сочащийся смазкой. Кагами послушно провёл языком по головке, слизывая чуть горьковатые капельки. Аомине разочарованно нахмурился — он так надеялся, что Кагами никогда не сдатся, будет сопротивляться и гореть вечно, но, видимо, сломать можно и его. Скучающий взгляд вновь опустился вниз, потому как должного внимания его органу до сих пор не уделяли. Синие глаза удивлённо распахнулись, с каким-то благоговением глядя на колено преклонного Кагами перед собой. Он смотрел с прищуром, обещая муки ада, двойные брови сошлись на переносице, выражая явное негодование. О чём тут только что думал дурной мозг Аомине? Сдался?! Кагами Тайга не сдаётся, видимо, никогда. — Ты заплатишь за это, Аомине, — голос казался гулким рокотом грома, рассекающим ночную тишь, — я тебя ещё поставлю на своё место. Дерзкий оскал, а затем, не теряя ни секунды, взял в рот, сразу же насаживаясь на член на половину. Аомине дернулся и как-то облегчённо застонал, подаваясь бедрами вперёд. Как же ему нравилось, когда Кагами ему отсасывал. Так старательно, глубоко, ритмично, боже, как горячо. Пальцы вцепились в рыжие волосы, контролируя движения. Мокрый от слюны член вбивался в глотку, а Кагами, не отрываясь, смотрел в глаза дуреющего Аомине. Тот в ответ ухмыльнулся и вновь покрутил колесо на пульте стимулятора. Кагами застонал, пуская вибрацию по стволу. Казалось, с каждым стоном эта вибрация заменяет саму кровь в каждой вене набухшего члена. Долго Аомине не продержался и, закусив губу, спустил Кагами на лицо, обессиленно падая, почти плашмя, на кровать, на которой до этого стоял. Он словно выпал из реальности. В голове шумело, перед глазами плыли цветные пятна. Давно он так мощно не кончал. На этом программа закончена? Он медленно открыл глаза и лениво посмотрел на Кагами, сидящего рядом. Он тяжело дышал, грудь просто ходила ходуном и Аомине не сразу вспомнил, что внутри него всё ещё вибрирует игрушка. Крупный член блестит от смазки, волосы прилипли ко лбу и вискам, пот капельками покрывал всё тело. Кагами смотрел на него расфокусировано, мутным взглядом. По подбородку стекала струйками сперма Аомине, смешиваясь со слюной самого Кагами. Изнывающий, почти обездвиженный. Аомине провёл рукой по лицу, во все глаза смотря на старого соперника, стараясь запомнить каждую деталь. Идея озарила внезапно. Наручники летят прочь, так же, как и стимулятор, покинувший анус с пошлым хлюпом. Кагами обессиленно ложиться на бок, а Аомине, свешиваясь с кровати, ныряет в карман брюк, вытягивая телефон. Кагами непонимающе распахивает глаза, когда его хватают за левую щиколотку, а затем ногу закидывают на мускулистое бедро, и сразу зажмуривается, ослепленный вспышкой. — Ты такой развратный сейчас… Просто вау! — Дайки не прекращает снимать его со всех сторон. «Отлично, будет на что дрочить между играми!» — проносится сытая мысль в голове баскетболиста. А дрочить на него он будет много и со вкусом. — Ты охуел?! — наконец приходит в себя Кагами и пытается ударить ногой в ухо, но его слегка кусают за внутреннюю сторону бедра. — Умолкни! Телефон отброшен, Аомине потом удалит все смазанные и неудачные фото, а сейчас он до синяков стискивает бёдра Кагами, зубы вновь кусают нежную кожу бедра, вылизывает колено язык, а он резко толкается в расслабленное тело, входя до упора. Замирает, прикрывая глаза и сходя с ума от того, как плотно обхватывают стенки его член. Кагами всегда узкий, восхитительно узкий и невероятно горячий. Аомине сразу срывается на бешеный ритм и Кагами, уже не в силах сдерживаться, стонет в голос, дроча себе в бешеном темпе, извиваясь, другой сжимая бедро Аомине, то ли стараясь оттолкнуть, то ли прося войти ещё глубже. Простата, раздраженная игрушкой, реагирует с двойной волной удовольствия. Аомине рычит и кусает его шею и плечи, бормочет что-то на выдохе, всё больше вжимая, вбивая, втрахивая в матрац. Сильнее, глубже, жарче. Оргазм накрывает, словно лавина, лишая слуха и зрения, дезориентируя обоих. Аомине неспешно одевается, искоса сыто поглядывая на распластанного на кровати Кагами. Что ж, его стоны всего этого действительно стоили. Вряд ли они ещё когда-нибудь встретятся, но Аомине был невероятно горд собой. Он поимел, да ещё как, тигра в клетке и зверь не откусил ему его хозяйство. — Бывай, Бакагами! Тайга резко оборачивается, но видит лишь широкую спину, исчезнувшую за хлопнувшей дверью. И Кагами полон смятения. Что произошло? Это было… Это был секс… Партнёров… Равных? Секс, который возможен при отношениях, а не с проституткой, хоть и дорогой. И всё… Вот так? Озарение отдалось тысячами иголок в сердце, покалыванием на кончиках пальцев, заволокло мозг тоской. Аомине больше не придёт. Следующей ночью первая игра сезона.

* * *

Аомине с грохотом опустился на скамейку. Середина третей четверти, а он уже ушёл с пятью фолами. Это, конечно, лучше, чем в прошлой игре с Быками — его отправили на лавку уже во второй четверти. Слава Богу, у Чикаго они выиграли, но вот у Трэйл Блэйзерс, без своего лучшего атакующего, Кливленд выиграть вряд ли смогут. Тренер лишь покосился на него, выпуская замену, но промолчал. Молчала и Момои, мнущаяся за спиной и с откровенной тревогой смотря на него. Этот сезон у Аомине Дайки не то что не задался, он просто грозил с грохотом рухнуть в пропасть. И если первую игру, против Никс, он как-то выдержал, то сейчас, на третьей… Руки так и чесались придушить комментаторов, во время перерыва активно обсуждающих выходку Японской звезды. Дерьмовый судья! Аомине был в ярости! Ему влепили пятый фол технический, за спор с судьёй. А когда он рванул в сторону чертового ублюдка, что выдал ему два нарушения меньше чем за тридцать секунд… Только совместными усилиями Ирвинга* и Ти-Мо* его удалось оттащить от ошарашенного мужика, пока Аомине не натворил ещё больших глупостей. Блатт* тяжело опустил ладонь на его плечо. — Ты слишком агрессивен. И контроль ни к чёрту. — Простите, — тихо ответил Аомине, запуская руку в волосы и не решаясь посмотреть в глаза своей команде, пока объявляли его приговор: девяносто тысяч долларов штрафа и дисквалификация на десять дней. Кавальерс облегченно выдохнули, а Аомине лишь удивленно вскинулся на них. — Ну, это прям по-божески! — улыбнулся Мозгов. Этот русский своей добродушностью иногда просто поражал. — Всего пара-тройка матчей, — хлопнул его по-другому плечу его кумир — Леброн. — Разберись со своими проблемами за это время, мальчик, и начни играть так, как играл всегда. Аомине лишь кивнул, быстрым шагом покидая Мода-центр.* Через несколько часов он будет уже далеко от Портленда.

* * *

Аомине сильнее вдавил педаль газа, разгоняя машину до предела. Сердце бешено стучало в груди, а собственник в башке вопил о том, что он полный идиот, раз оставил то, что принадлежит ему, в таком дерьмовом месте. Он выкупил его! И теперь Кагами лишь его! Личная! Шлюха! Его! Его! Весь его! От мысли, что за ту неделю, что он был в Штатах, его уже могли трахать всякие неприятные личности, руки сжимались на руле так, что казалось, он треснет. Кровь бурлила от бешенства, а нога лишь сильнее давила на педаль! Никто не смеет прикасаться к тому, что принадлежит Аомине Дайки. Знал бы он, сколь недалёк был от истины. * Ирвинг, Кайри, разыгрывающий защитник, 191 см, 88 кг. Мозгов, Тимофей (Ти-Мо), центровой, 216 см, 113 кг. Дэвид Блатт, главный тренер Кливленд Кавальерс. Мода-центр — Арена/стадион команды Портленд Трэйл Блэйзерс