Элениэль наизнанку, или Сон в летнюю ночь. Трилогия. Часть 2.

POV Эрамииль        Когда, в начале девятого утра, я прилетел частным рейсом на один из островов Карибского архипелага, то уже немного успокоился. Ровно настолько, чтобы не мечтать голыми руками прибить сына Трандуила. Сейчас я готов его выслушать, перед тем, как это сделаю. Не могу понять, откуда он взялся, неужели Гэндальф ему помог? Что значит: муж моей девочки? Моей маленькой девочки, гром его разбери. Чтобы вылететь на Ямайку, мне пришлось отменить два концерта в Дании, но это мелочи, по сравнению со вчерашним днём, когда одна девица из бэк-вокала поздравила меня с замужеством дочери. Если бы я мог, то стал бы уже седым, настолько пришёл в ужас, от фотографий моей Элениэль, в жёлтой газетёнке, на которых она была запечатлена с каким-то длинноволосым хиппи. Когда я дозвонился до неё, то мечтал лишь об одном, что бы это всё оказалось ложью, ошибкой, недоразумением. Но вместо этого услышал об Аранене и, собственно, его самого тоже. Откуда вообще лихолеский принц оказался в этом мире? Ради чего рискнул и покинул Средиземье? Муж моей дочери? С чего это вдруг? Да я из него евнуха сделаю, если он хоть пальцем прикоснулся к моему невинному ребёнку!       Наверное, у меня был весьма свирепый взгляд, стюардесса, объявлявшая о посадке Боинга, шарахнулась от меня, как от чумного, да и таксист вёзший меня по извилистой островной дороге к вилле, адрес которой этот наглец указал в пришедшем несколько часов назад смс, не был разговорчив. Вскоре он притормозил у калитки, увитой лианами, кованной ограды, окружавшей сад, в глубине которого виднелся большой одноэтажный дом. Расплатившись, я, подхватив с заднего сидения дорожную сумку, вышел из автомобиля и нажал на звонок. Очевидно меня ждали, раздался тихий щелчок и калитка отворилась. Пройдя в сад, я прикрыл её и направился по узкой тропе к дому. Здесь было красиво - небольшой журчащий фонтан, бассейн, тенистые деревья и яркие цветы в замысловатых клумбах - но мне было не до любования, торопясь, я поднялся на террасу и толкнул дверь. Странно, открыто, а никто не встречает. - Элениэль? - громко позвал я, проходя внутрь. - Её здесь нет, - раздался до боли знакомый голос моего друга, точнее того, кого я до вчерашнего дня считал своим другом.        Обернувшись, я увидел стоящего у окна Трандуила. Должно быть, у меня галлюцинации, откуда здесь и он? Может и Митрандир тоже тут? Я огляделся, но в гостиной, кроме лесного владыки, никого не было. И как это владыка решился оставить Мирквуд? Что-то не похоже на него. - Где моя дочь?       Эльф указал мне рукой на залив, виднеющийся из окна, там на лазурной глади воды я увидел яхту, которая стремительно удалялась от берега. - Твою мать! - я с раздражением кинул сумку на пол и обернулся к Трандуилу такому же величественному в дорогих синих брюках и белой рубахе, как и в своих королевских нарядах. - Может, объяснишь, что ты здесь делаешь? - С удовольствием, только сначала присядь, - он кивнул мне на плетёное кресло и, отойдя к бару, вернулся с двумя бокалами янтарной жидкости. - Виски с утра? - принимая из его рук бокал, я всё же присел. - Нам ли привыкать к крепким напиткам? - приподняв бровь, спросил владыка, опускаясь в соседнее кресло и делая глоток из своего бокала. - Расскажешь, как обзавелся дочерью, так, что в Средиземье об этом никто не знал? - Не важно, - а впрочем какая теперь разница? Отпив жгучей жидкости и позволив ей разбежаться по венам, я ответил ему, - В одной деревне я встретил прекрасную девушку, полюбил, хотя любовь и была чужда мне до этих пор. Элениэль наша дочь. - Вот только дева была замужней дунаданкой и уже успела родить сына, - глядя на меня сквозь хрусталь бокала, добавил Трандуил недостающие в моём коротком рассказе прискорбные детали. - Да, - кивнул я, делая ещё один глоток, и вновь посмотрел в окно, белого судна уже не было видно. - Когда они вернутся? - Я позвоню им, когда мы окончим разговор, - пообещал владыка, проследив за моим взглядом. - Зачем ты скрылся в этом мире? - Должно быть, ты и сам знаешь, коли тебе известно о Гилраэнь, - пожал я плечами. - Наверное Гэндальф рассказал тебе? - Не спорю, и ты услышишь от меня всё, что мне известно самому, - взгляд короля был всё так же задумчив. - Но сначала, хочу услышать тебя. - А что слышать? - я устало прикрыл глаза и потёр пальцами переносицу. - Я ожидал рождения сына, и тогда ты бы обязательно узнал о нём, возможно, я бы даже вернулся к твоему двору, чтобы воспитывать его в Мирквуде. Но родилась девочка, совсем крохотная, слабая, Гилраэнь не доносила её до срока. Я испугался, ибо знал о тайном стремлении Тёмного Властелина породниться с моим родом, единственным выходом защитить малышку от насилия Саурона было отправиться с ней в другой, тайный мир, знания о котором сокрыты и доступны лишь немногим. - И это тебе удалось, - Трандуил сделал ещё один глоток виски. - Не без помощи Митрандира. - Я мог сделать это и сам, маг нужен был для страховки. Я сделал привязку между ним и дочерью, чтобы в случае, если меня постигнет смерть, девочка оказалась у него, и он мог позаботиться о ней. Что, собственно, и случилось. Участвуя в одной из войн, я был смертельно ранен, и смерть уже забирала меня, но мой друг, хирург, сумел обратить это состояние в кому, в которой я пролежал больше месяца, а придя в себя и восстановив силы, поспешил забрать Элениэль обратно. - И лишил её памяти? - изогнул бровь владыка. - А что мне оставалось делать? - вскинулся я, залпом допивая виски и отставляя пустой бокал на столик. - Моя дочь была истощена, жизненные силы её были подорваны, она явно побывала в руках Врага, я испугался, что нанесённые ей травмы несовместимы с жизнью, а она единственное, что у меня есть! Я излечил её как мог! - И зря это сделал, твоя дочь уже была излечена Митрандиром и Элрондом, - спокойно произнёс он. - Ах, Митрандиром? - не выдержав, закричал я, вскакивая с кресла и подходя к распахнутому окну. - Так может, ты объяснишь мне, как же это так славно позаботился о моей дочери Гэндальф, что всего за месяц она пострадала от рук Саурона, да ещё и оказалась женой твоего сына? - последние слова я буквально выплюнул, вновь оборачиваясь к королю. - А? - Объясню, - кивнул тот, наблюдая за мной, как за забавнейшим существом. - Только для начала присядь и успокойся. - Хорошо, - вернувшись к креслу, я опустился в него и запустил пальцы в разметавшиеся волосы. - Говори. - Твоя дочь пробыла в Средиземье не месяц, а более ста лет, - сообщил мне владыка. - Сто лет? - сильнее сжимая виски, прошептал я. Как же можно было забыть, что время в наших мирах течёт по разному? Я был тогда так потрясён плачевным состоянием Элениэль, что даже не задумался об этом. - Да, сто лет, - кивнул Трандуил, опустошая свой бокал и ставя его возле моего. - Помнишь Трора? Одинокую Гору, изгнав из которой гномов, на их сокровищах залёг Смог? В ту пору, когда у подножия Одинокой Горы объявилась твоя дочь, вернулся его наследник - Торин. Он и его спутники разбудили дракона, и тот разъярённый полетел к Озёрному Городу, желая отомстить тем, кто подсоблял гномам. Он спалил пол города, прежде чем его подстрелил лучник Бард. - Жаль Смога, - вздохнул я, вспоминая интереснейшие беседы, которые несколько раз вёл с алчным ящером. - Жаль. - Это ты дружил с ним, - сдержанно кашлянул владыка. - Больше общаться с ним на ум никому не приходило, и о смерти его никто, кроме тебя, не печалится. Так вот у Горы в ту пору должна была состояться Великая Битва, и потому мы с магом решили, что Элениэль будет безопаснее в моём дворце, куда её и отправили. По окончании сражения, мы с Митрандиром вернулись в Мирквуд, где он поведал мне историю происхождения твоей дочери. Я предложил свою опеку над девочкой, но маг ответил отказом, сказав, что у неё есть старший брат, и именно ему должно позаботиться о сестре. - Арагорн? - будь всё неладно! Наверняка парень возненавидел мою девочку за то, что я соблазнил его мать! - Ты ошибаешься, - похоже Трандуил легко прочёл по моему взгляду бушевавшие в голове мысли. - Он был рад сестре, заботился о ней, воспитывал из неё дунадана и следопыта. Арагорн очень благороден и крепко привязан к Элениэль. Сто лет твоя дочь была либо с ним на тропах странников, либо жила в Ривенделле у Элронда. Насколько мне известно, тогда же она побывала в Лотлориэне у владык Келеборна и Галадриэль. - А твой сын? - прищурился я, внимательно глядя в синие, ледяные глаза владыки. Когда-то именно я помог пережить ему гибель любимой жены у стен Унгобада, и именно с тех пор эльф стал столь холоден. - Когда он успел стать моим зятем? - Мы как раз подходим к этому, - не отводя глаз от моего требовательного взгляда, промолвил он. - Прошло сто лет с появления твоей дочери в Средиземье, когда она с братом вновь объявилась в Мирквуде. Они привезли пленного, о пребывании которого в моих тюрьмах было договорено заранее. Желая защитить твою дочь в нашем мире, я попросил её руки у Арагорна. - Наверняка не последнюю роль в твоём благом устремлении сыграло то, из какого рода она происходит? - горько усмехнулся я. - Не буду лукавить. - спокойно кивнул Трандуил. - Но я твой друг, кто лучше меня и моего сына мог бы в Средиземье позаботиться о твоей дочери? - Ну конечно, - хмыкнул я, с усмешкой на него глядя. - К тому же Леголас и Элениэль любят друг друга, - продолжил гнуть своё король. - Они сами тебе об этом поведали, что ли? - копируя его монаршую мимику, приподнял я бровь. - А ради чего, по-твоему, мой сын, рискуя всем, покинул Средиземье и отправился искать исчезнувшую жену в чуждый мир?! - наклоняясь ко мне, почти прошипел владыка, затем, словно опомнившись, вновь принял задумчиво-рассеянный вид. - В тот вечер мы поднялись с Арагорном к комнате Элениэль, чтобы спросить её согласия на свадьбу, там, во тьме коридора твоя дочь и мой сын пылко целовались. Тем же вечером мы с Дунаданом заключили их помолвку. - Элениэль - малое дитя, - сердито промолвил я, - более чем очевидно, что Леголас соблазнил её.       Владыка ответил лишь мрачным взглядом на этот выпад, на скулах его заходили желваки, но и только. - Если бы у тебя была дочь, дитя ста сорока четырёх лет, - разъярённо процедил я, - ты бы подпустил к ней мужчину, выдал замуж? - Нет. - наконец бросил он. - Так почему ты решил, что так можно поступить с моим ребёнком?! - задыхаясь от гнева, почти выкрикнул я. - Брак должен был быть целомудренным, формальным, пока бы Элениэль не достигла брачного возраста. - ответил он, поднимаясь, беря наши опустевшие бокалы и вновь направляясь к бару. - Но случилась война с Сауроном, которая изменила всё, спутала все планы и намерения. - Война? - я направился вслед за ним и уселся на высокий табурет перед отделанной мрамором стойкой. - Мне ещё многое предстоит тебе поведать, - ответил владыка, протягивая мне новую порцию алкоголя. - Но и я знаю не всё.       Захватив начатую бутылку, мы отправились в сад, где и устроились у фонтана, в тени густой кроны тропических растений. Пение птиц, далёкий шум моря и компания старого друга из родного мира, тоска по которому каждый миг терзала сердце, подействовали на меня несколько успокаивающе. И я уже внимательно, почти не перебивая, слушал рассказ Трандуила о Войне Кольца Всевластия, о совете у Элронда в Разлоге, о назгулах, что искали маленького хоббита и его компаньонов - друзей. О походе Дружества Кольца, о Карадрасе, о Балроге и Мории, о битвах при Порт-Гален, Хельмовой Крепи и на полях Пеленора, и зачем только Арагорн и Халдир, которого я знал ещё мальчишкой, воспитывали из моей девочки воина? О том, как Элениэль попала в Мордор, я слушал с особым ужасом, стоит сказать, что мой друг мало знал об этом, только то, что ему поведал сын, да и эти скудные сведения моя дочь очевидно приуменьшила, похоже, действительно любя своего жениха и щадя его чувства.       О Эру! Что же довелось пережить моему ребёнку? Неужто ужасов войны, которую она прошла здесь, было мало для столь юного создания? Трандуил всё рассказывал, я же слушал его, зная, что моя малышка храбра, и всё же удивляясь услышанному. Солнце уже клонилось к закату, когда мы переместились на кухню с новой бутылкой виски, в поисках съестного. - Ты сможешь вернуть нас в Средиземье? - спросил владыка, когда закончил рассказ о том, как он с сыном и друзьями, что направились на поиски меня и Элениэль в чужой мир, искали нас и существовали здесь без малого сорок лет. - Захочешь ли ты вернуться сам? - Теперь, когда опасности для моей дочери нет, разумеется - да. - ответил я, намазывая мёдом кукурузную лепёшку, горячую, из тех, что сам только что пожарил. - Конечно. Я безумно устал здесь жить. - И я, - кивнул Трандуил, отрезая кусок ананаса для салата. - Здесь тяжело, всё чуждое, люди всё развратили, опошлили. И эти бессмысленные войны, это невыносимо. - Знаю, - да, знаю. Насилие этого мира тяготит душу, бесконечные разрушения ломают сознание. И всё же это единственное место, где я смог укрыть Элениэль от Саурона, хотя укрыл ли? В сложившихся обстоятельствах вопрос спорный, как само моё прибывание здесь. - А Гилраэнь, что с ней? Моя дочь виделась с матерью? - Гилраэнь мертва, - лишь на миг взглянув мне в глаза, владыка сосредоточился на нарезке салата и складывании его в фарфоровую миску. - Её муж погиб, и дабы сокрыть от Тёмного Властелина маленького наследника Исилдура, Элладан и Элрохир привезли её в Ривенделл, где она и жила с сыном под покровительством Элронда. Гилраэнь умерла за несколько лет до того, как ваша дочь вернулась в Средиземье. - Но ведь она дунадан, её жизнь не могла быть так коротка. - Мне мало что известно об этом. Сомневаюсь, что Гилраэнь была счастлива. Сын слишком рано повзрослел и отправился своими тропами, ей же оставалось лишь жить в Разлоге, ожидая вестей о нём и редких приездов. - покончив с приготовлением салата, Трандуил плеснул ещё виски в бокалы и протянул один из них мне.        Приняв его, я сделал большой глоток и зажмурил глаза, чтобы не дать сорваться подступившим к глазам слезам. Моя возлюбленная. Та единственная, что зажгла моё сердце. Как же жестоко я поступил с тобой? Я вновь, словно и не прошло стольких лет, увидел смеющуюся светловолосую девушку, чьи густые локоны всегда были в хаотичном беспорядке, а глаза цвета стали казались наполненными сотнями ярких лучиков. Моя Гилраэнь. Всегда весёлая и беспечная, ласковая, добрая, и невыразимо прекрасная. Как же я любил целовать тебя, гладить твой округлившийся живот, в котором росло наше дитя. Как славно проводили мы с тобой и маленьким Арагорном летние дни, уходя далеко от деревни, чтобы нас никто не увидел. Мне нравился твой сын, забавный румяный карапуз с не по-детски серьёзными серыми глазами, и я с нетерпением ждал, когда на свет появится его брат. Какое беспечное время, какие сладкие ночи. Как быстро закончилась счастливейшая пора моей жизни. Тысячи и тысячи лет долгой жизни, а счастья с тобой, любимая, не набралось и на год. Я помню тот вечер, когда у тебя неожиданно начались схватки, помню, как, не имея возможности позвать кого-либо на помощь, сам принял хрупкую девочку, кричащий красный комочек, с твоими глазами цвета стали. Арагорн сладко спал в своей колыбели, а мы прощались с тобой, чтобы не встретиться уже никогда. Ты плакала, прижимая к груди дочь, и сердце моё разрывалось от боли, мне нечем было тебя утешить. Сама судьба была против нас, и мне оставалось лишь бежать, бежать холодной ноябрьской ночью с младенцем на руках, чтобы сохранить твоё доброе имя. И вот теперь я не знаю прав ли я был тогда, найдя Гэндальфа, шагнув за черту Средиземья? Если бы я только знал, что и таким способом судьба не даст мне уберечь малышку от мерзких щупалец Саурона, покинул ли бы я тебя? Ведь уже в те дни я отчётливо предвидел смерть Араторна. Возможно, я упустил наш шанс быть вместе, растить детей, любить друг друга? Неужто в стремлении спасти от беды дочь, я сотворил ужаснейшую из ошибок в жизни? Моя Гилраэнь, как тоскую я по твоей светлой улыбке, ласковому голосу, нежным объятиям, как сильно скучаю я по тебе. Моя возлюбленная, ты мертва, как горько понимать, что отчасти я виновен в твоей смерти. О Эру, что же я натворил?