Элениэль наизнанку, или Сон в летнюю ночь. Трилогия. Часть 2.

POV Элениэль       Солнце уже светило высоко в безоблачном небе, когда прижавшись к голой груди Леголаса, стоя на задней палубе яхты, я, смеясь, наблюдала, как Пиппин спрыгнул за корму и, взметая водоворот брызг, солдатиком вошёл в воду, за ним с громким кличем, сверкнув в воздухе красными плавками, сиганул и Мэрри. - А ещё говорят, что хоббиты боятся воды, - хрипловато смеясь, произнёс Гимли и, сбросив тапки, хорошей такой бомбочкой спрыгнул за ними.       Боромир давно остановил судно, и сейчас мы находились так далеко от Ямайки, что остров едва угадывался на горизонте, где был почти скрыт туманной дымкой облаков. На свежем морском воздухе дышалось очень легко, он был тёплым и приятно ласкал кожу. То здесь, то там раздавались громкие крики чаек, парящих в небе и, стремительно бросаясь к водной глади, выхватывающих из неё мелких рыбёшек. Ну хоть кто-то рыбачит, раз хоббитам сегодня не судьба. - Готова? - раздался у меня над ухом тихий вопрос мужа.       Не успела я воспротивиться, как, подхватив меня на руки, он, вслед за дружками, спрыгнул вниз. Вскрикнув, я вцепилась в его плечи, когда мы с плеском вошли в прохладную воду. - Пусти, - шепнула я эльфу, и как только он разомкнул руки, высвободившись из сильных объятий, поплыла, делая лёгкие гребки.        Как же я люблю купаться, как же хорошо в воде.       Насладиться спокойным плаваньем мне, разумеется, не дали. Сначала меня попытался притопить Мэрри, которому, мы с Пиппином час назад предлагали жениться на Монике Левински, всё-таки знаменитость и с интересным опытом. Он, правда, наотрез отказался, а от кандидатуры Опры Уинфри вообще открестился, на что Гимли, вздохнув, сказал, что быть ему бобылём до конца дней, раз такие милые девушки не по душе. Разумеется, возражения хоббита, что собственно - бабушки, никто в расчёт не взял и ему был поставлен диагноз - венец безбрачия, и обещан поход к местному шаману, который даёт целебных трав покурить, вот тогда он точно обратит внимание, что предложенные невесты ещё девочки.       Едва я смогла вывернуться из его сильных рук и заплыть за спину Леголаса, как сверху раздался возмущённый визг Шарлотты, Боромир бесцеремонно сбросил её в воду и затем прыгнул сам.       Тут же была затеяна игра - мочи гондорца - в которой в начале выигрывала сама француженка, но, когда Боромир вошел в раж, пришлось бросаться всем в рассыпную.       Задыхаясь от смеха, я скользнула в объятия отплывшего от резвящейся парочки Леголаса и, прижавшись щекой к его плечу, наблюдала, как гондорец стремительными рывками поплыл за моей улепётывающей и часто ныряющей подругой. Через пару минут погоня кончилась новой порцией визгов и под улюлюканья хоббитов долгим поцелуем.       Я, конечно, и раньше видела, как Боромир и Шарлотта целуются, но всё же такая открытость отношений смущала. Краснея, отвернувшись, я встретилась глазами с мужем и, уловив его понимание, робко улыбнулась. Не сговариваясь, мы поплыли прочь, надеясь найти хоть немного уединения.       Но разве такое возможно, когда рядом Мэрри и Пиппин? Уловив наш манёвр, они тут же поплыли следом, и уже через минуту началась настоящая водная баталия с криками, брызгами и безудержным хохотом, вскоре к нам присоединился Гимли, а за ним - и француженка со своим воинствующим кавалером.       Мы резвились в воде, как дети, и лишь часа через два, вновь поднявшись на яхту, устроились на мягких, покрытых кожей шоколадного оттенка диванах. Завернувшись в большое, белое, махровое полотенце, я сидела возле Леголаса, положив голову ему на плечо и с интересом слушая Гимли, который рассказывал нам, как выиграл яхту в споре у её бывшего владельца. - Майк был уверен, что в прииске, который мы с Трандуилом у него покупаем, не осталось стоящих изумрудов, - рассказывал нам гном, активно при этом жестикулируя. - Так и сказал мне: найдёшь там хоть один приличный изумруд, и яхта твоя. Разумеется, я нашёл, даже не один, и потребовал свой выигрыш. - Глупец он, - усмехнулся Боромир, отирая полотенцем влажные волосы. - Разве можно спорить с гномом о камнях и горной породе? - Это некрасиво - называть невысокого человека гномом, - пожурила его сидящая рядом Шарлотта. - А если бы ты родился карликом? - И то верно, - развеселился ещё больше довольный её замечанием Гимли. - А ещё скажи своему парню, что мы, невысокие люди, очень темпераментны, можем и нос подправить. - Точно-точно, - закивав в унисон, воскликнули Мэрри с Пиппином. - Обязательно передам, - пообещала француженка, окинув воинствующую троицу слегка подозрительным взглядом и оборачиваясь к своему зеленоглазому Ромео. - Слышал, милый, подправят тебе нос, чтобы был по аристократичнее. - Пусть попробуют, - хмыкнул тот, обнимая её за талию и привлекая к себе. - Ещё посмотрим, из кого получится лучший пластический хирург. - Вот интересно, а Трандуил с Эрамиилем ограничатся словами или проверят мебель в моём доме на прочность? - задумчиво произнёс гном, усаживаясь в кресло и наблюдая за удачной охотой очередной чайки, в клюве которой блеснула серебристая чешуя мелкой рыбёшки. - Из сверхпрочного у меня только столешница на стойке бара. - Тише, - шепнул Леголас, массируя мои напрягшиеся от этих слов плечи. - Отец такого не допустит. - А если и допустит, то ограничится одним ударом, - широко улыбнулся Мэрри садясь напротив меня. - Помните, как он тому хамлу из Нью-Джерси зуботычину дал? - Ничего он никому не давал, - вмешался Гимли, строго взглянув на хоббита. - Тот тип сам споткнулся о край ковра и упал. - Ага, так упал, что пришлось дантиста посещать? - поддержал Пиппин приятеля, встряхивая мокрыми длинноватыми волосами так, что брызги полетели во все стороны. - Ну так нужно под ноги смотреть, когда ходишь, - усмехнулся гном, явно радуясь каким-то интересным воспоминаниям. - Скажи, звездочка, а твой отец шибко того... агрессивный? - В общем, нет, - улыбнулась я ему, украдкой теснее прижимаясь к мужу, как же хорошо в его руках! - Но он бывший военный, офицер. - Бывших военных не бывает, дух воина всегда жив, - задумчиво произнёс Боромир, рассматривая что-то на корме яхты. - И всё же они оба достаточно разумны, чтобы вы перестали подозревать их в затеивании драки. - Любишь ты кайф обломать, - раздражённо буркнул Мэрри, бросив на него недовольный взгляд. - Ты ещё можешь попытаться выкинуть меня за борт, - подмигнул ему гондорец. - Если тебе так неймётся выплеснуть адреналин, то я не против.       Глаза обоих хоббитов загорелись неподдельным азартом и они уже начали было подниматься со своих мест, но их тут же осадила Шарлотта. - Не сегодня, - мило улыбнулась она, предупреждающее вытянув вперёд руку. - Уверена, вы в состоянии найти и другой способ порезвиться. - Вот так всегда, - вздохнул Пиппин, опускаясь на место. - Заведёшь бабу, и всё, никакого веселья! - Точно, - кивнул поддержал его Мэрри. - Поэтому, я никогда и не женюсь, от этих баб одна головная боль! - Вы кого бабой назвали? - в праведном гневе зазвенел голос моей подруги.       Взяв диванную подушку, она запустила ее в хоббитов, попав в плечо Мэрри. Я же, схватив лежащее рядом свёрнутое полотенце, шлёпнула им второго наглеца, где они тут баб увидели интересно знать? - Вот-вот, звёздочка, была ты незамужней, так спала с нами, - возмутился обернувшийся ко мне хоббит, с мстительным блеском в глазах берясь за ещё одну подушку. - А как замуж вышла, так всё, забудьте, друзья, моё тёплое крылышко!       Фыркнув, я на лету поймала запущенную им в меня подушку и, поднявшись, угрожающе помахивая ею, направилась к ухмыляющемуся другу. - А ты, значит, хочешь ко мне под одеяло? - Ага, - он схватился за ещё одну подушку и тоже подскочил, с загадочной улыбкой надвигаясь на меня. - И Мэрри тоже! - Да ты что! - я ударила подушкой едва он ещё немного приблизился. - Не жирно вам двоим? - В самый раз! - ответствовал он, парируя удар и оглядываясь на Мэрри, но приятель его был занят такой же потасовкой с Шарлоттой и Боромиром. Я и сама почувствовала как сзади подходит Леголас, но тут поспешил вмешаться от души веселящийся Гимли. - Ну честное слово, вы как маленькие! - воскликнул он, поднимаясь и воздевая руки к небу. - Пошли уже обед готовить. Только чур продуктами не кидаться! Кто это сделает, тот сам моет посуду!       Его угрозы, разумеется, не помогли, так же, как и укоризненные взгляды Леголаса. Готовя обед, мы с Мэрри и Пиппином успели обсыпаться мукой, разлить масло, спалить картошку и громким, не всегда складным трио спеть несколько вольных песенок. За столом дело обстояло и того хуже: раздобыв в баре бутылку итальянского красного вина, мы успели его распробовать и продолжили утреннюю войнушку хлебными шариками, к которым добавились виноград и кукуруза.        Разумеется, наказание за учинённый беспредел последовало незамедлительно, в то время как Гимли, Леголас и Боромир с Шарлоттой отправились на верхнюю палубу, мы остались драить камбуз. Да только кто от этого страдал? Нам было очень весело втроём, и потому, покончив с уборкой, мы удрали на нижнюю палубу и вдоволь отдубасив друг друга подушками, вновь попрыгали за борт, ведь для пущей радости не хватало гоночного заплыва.       Смеясь, часто ныряя, я уплывала от нагоняющего Пиппина, а вот Мэрри был уже далеко впереди, смотри-ка какой ловкач, не догонишь! Оглянувшись, я, ойкнув, нырнула, надо же, совсем расслабилась, Пиппин уже собирался схватить меня за ногу. Проплывя несколько метров под водой, сквозь которую размывчато пробивались солнечные лучи, вынырнув и дохнув воздуха, я вновь оглянулась, хоббит немного отстал, а вот на нижней палубе появился Боромир. - Элениэль! - громко крикнул он мне, наклоняясь через поручни. - Ты таки решила сбежать от муженька? Променяла его на этих двух кабальеро? - Прыгай! - крикнула я ему в ответ, ускоряя гребок в тщетной надежде догнать Мэрри. - Да, прыгай! - обернулся к нему и Пиппин. - Или тебе помочь? Гимли, пни его!       Появившийся у поручней гном, воздержался от реализации подобного предложения и лишь с интересом наблюдал вместе с присоединившимися Шарлоттой и Леголасом за нашим заплывом, который вскоре был завершён безоговорочной победой Мэрри и нашим с Пиппином, который всё же догнал меня, почётным вторым местом.       Вновь поднявшись на борт и обсохнув, мы радостно приняли приглашение гнома сыграть партию в бильярд. Несколько проведённых партий выявили явный талант у Шарлотты и самого Гимли, хоббиты играли вполне хорошо, Боромир был азартным, но абсолютным мазилой, а вот Леголас при отличных задатках часто ленился, потому Мэрри было легко его обыграть. Я сама предпочла сразиться на киях с гондорцем, милостиво сведя всё к ничьей. - Ты и впрямь дитя, - улыбнулся Леголас, когда мы наконец ближе к вечеру остались одни в каюте и, искупавшись в душе, завёрнутая в широкое полотенце, я направилась к кровати, на которой он сидел. - Думаешь? - раздвигая ноги, усаживаясь к нему на колени, изогнув бровь, лукаво спросила я. - Хочешь попытаться изменить моё мнение? - хрипло усмехнулся эльф, пробираясь ладонями под полотенце, сжимая голые бёдра, ближе привлекая меня к себе. - Попробуй.        Почувствовав, что в низ живота упирается его затвердевшая, рвущаяся из джинсов плоть, я прижалась к мужу ещё теснее и, обхватив пальцами его лицо, прильнула ртом к манящим губам, лаская их языком, проникая внутрь, упиваясь терпким, горячим дыханием. Не прерывая поцелуя, Леголас, приподняв меня, расстегнул молнию на ширинке, и в следующий миг, его пульсирующая плоть проникла в моё тело. Чувствуя, как по венам разбегается огонь желания, я приподнялась и вновь опустилась на его коленях, с наслаждением ощущая, как растягивая, фаллос проникает глубоко внутрь. - Да, милая, - простонал эльф, двигаясь мне навстречу и крепко удерживая руками бёдра. - Именно так!       Глядя в затуманенные страстью голубые глаза, я видела, какое невыразимое удовольствие дарят ему мои действия, потому, осмелев, продолжила двигаться более раскованно, обнимая мужа за плечи и вновь приникая к его губам. Очень скоро горячая судорога наслаждения свела меня изнутри, пробегая быстрой дрожью по телу. Спрятав лицо на плече любимого, теряя силы, я почувствовала, как при новом глубоком проникновении, ударила тугая струя семени. Откидываясь на спину, Леголас, тяжело дыша, крепко прижал меня к своей вздымающейся груди. Ощущая, как все чувства обволакивает пелена истомы, я, закрывая глаза, удобней устроилась в его объятиях. Какое же счастье - быть сжатой его сильными руками, дышать его терпким дыханием, ощущать капельки пота на его груди и шее. Какая радость доставлять ему удовольствие. Эльф заполнил всё моё сердце, всю душу, каждую клетку тела. Теперь я знала, что такое любовь - зависимость, сильнейшая зависимость, ни с чем другим это не сравнить.       Едва в начале одиннадцатого мы поужинали, как Гимли позвонил Трандуил и сообщил, что мы можем возвращаться, они с отцом ждут нас на вилле. Боромир пошёл в капитанскую рубку и, заведя мотор, развернул яхту обратно к острову. Шарлотта и Гимли были с ним, Мэрри и Пиппин продолжали уничтожать запасы провизии на камбузе, мы же с Леголасом стояли на верхней палубе у поручней. - Не знаю, как прожил без тебя столько лет, - прошептал эльф, целуя мочку моего уха, скользя по ней языком, одаривая чувствительную кожу горячим дыханием.       Не зная, что ответить на ту боль, что он пережил, я, развернувшись в сильных руках, прильнула к его губам в нежном поцелуе, который вскоре превратился в страстный поединок двух горячих языков, в слияние дыханий и гулкий стук сердец.       Минут через сорок яхта подошла к пристани, и, пока Леголас и Боромир тихо спорили о чём-то с Гимли, я спустилась на причал и сделала несколько шагов в направлении покрытого белым песком пляжа. Густая тьма ночи окутывала всё вокруг, озаряемая лишь сверканием далёких звёзд, она укрывала мир густой, угольной чернотой, даря часы покоя и забвения в сладких снах. - Леголас? - шепнула я, услышав сзади лёгкие шаги, сердце вдруг сжал запоздалый панический страх, порыв обернуться был оборван резким, тяжелым ударом в висок. Падая в незнакомые руки, погружаясь во тьму, я лишь на миг смогла различить доносящийся с яхты смех Пиппина, а затем сознание словно исчезло, растворяясь в кромешной тьме ночи.