Глава 1
12 июля 2015 г., 19:51
Лето неумолимо заканчивалось, по утрам начало веять холодом, а день становился все короче и короче. Грусть прощания с теплом и отдыхом усиливалась переездом в Калугу. Раньше Вера Кошка, четырнадцатилетняя девочка, жила с родителями и родственниками в одной деревне вдали от крупных городов. Все было хорошо, как сначала казалось Верке, даже прекрасно. Весело, интересно. Жизнь летела вперед без остановки, увлекая событиями и шумными разговорами с друзьями тихими вечерами.
Но денег в семье стало не хвать, отец начал искать новую работу и нашел — в Калуге его приняли менеджером одного захудалого магазина. Отец, когда еще только собирали вещи, сказал, что теперь времени свободного у него будет мало, и он домой станет возвращаться позже. А это означало, что девочка совсем не скоро вновь увидит своих друзей.
Мягкая подушка проваливалась под головой, музыка гремела в ушах, выбивая из головы все мысли. За окном Вера видела только чистое лазурное небо и соединяющие столбы провода, в то время как от нее скрылась потрясающая картина, хотя эти пейзажи ей привычны и не интересны.
Золотились нескончаемые поля ржи и пшеницы, рассекаемые узкими дорожками. Порой встречались редкие деревья и кустарники. А вот пошли и молодые леса. Ели, сосны, березки… Вот промелькнуло озеро, поблескивающее на солнце, и теперь они ехали мимо дачного поселка, а далее по мосту через заросшую камышом речку.
Время шло очень медленно. Одна гремящая мелодия сменялась другой, не давая ни думать, ни спать. В голове постепенно появлялось неприятное покалывание около висков. Затекла рука, Вера перевернулась на другой бок. И так всю дорогу…
***
Дело шло к вечеру. На улице все еще было светло, будто днем. Машина остановилась, отец потряс за плечо Верку. — А? — она вытащила из уха наушник. — Уже приехали. Все, мы в Калуге. У нашего дома, — сказал папа Веры, Кошка Семен Анатольевич. Говорил он, как по обыкновению, быстро и невнятно, но этого в семье почти не замечали. Семен Анатольевич был невысоким и коренастым, но выглядел человеком слабым и пассивным. Его опущенные уголки глаз создавали впечатление о нем, как о печальном человеке. — Киса, не слушай так громко музыку, вредно же, — прокартавила мама, Ольга Викторовна. Не дослушав до конца слова матери, Верка заткнула наушник обратно. Выйдя из машины, Кошка захлопнула дверь и села на ступеньке подъезда. Грузовик с вещами вскоре тоже подъехал к дому, и родители с грузчиками начали переносить вещи в квартиру. Мама Веры преимущественно командовала, оставив всю тяжелую работу мужчинам. Верка вторила барабанному ритму короткими ударами носком ботинка по асфальту, порой закрывая глаза и покачиваясь из стороны в сторону в такт музыке. Стихла одна мелодия, и началась новая и, словно фальшь, не понравилась — девочка переключила на следующую песню. Ольга Викторовна вновь проплыла своими мелкими быстрыми шажками мимо дочери, о чем-то разговаривая с папой. Внешность ее была типичной славянской: темные каштановые волосы, выразительные черные брови, легкая полнота и низкий рост, грозный и уверенный вид, но лицо добродушное. — Ма, я погуляю пока, — сказала Вера, выключив плеер. — А? Ну… хорошо, — пролепетала бархатным голосом мать, а потом крикнула вслед уходящей дочери. — Только смотри не заблудись! И не уходи далеко! И возвращайся до того, как темнеть станет! Кошка раньше ни разу не была ни в одном городе: ни в огромном мегаполисе, ни в небольшом городке, о названии которого почти никто и не слыхивал. Здесь была окраина Калуги. Дома не то чтобы совсем старые, но такие строили лет двадцать назад: серые десятиэтажные здания по два подъезда. Парикмахерская, два магазина «Продукты», супермаркет «Пятерочка», магазин канцтоваров, а еще оптика и стоматология. И киоск у пустующей автобусной остановки. А вот и школа, к которой Вера подходить не стала, а посмотрела на нее лишь издалека: уже темнело, пора возвращаться обратно. Хотя и за дорогой следила, и примечала все магазины, чтобы запомнить местоположение своего дома, но… заблудилась. «Я тут уже проходила, но тут не было этого прилавка. Что за чертовщина», — испуганно пробормотала Вера. Ее взгляд метался из стороны в сторону, руки дрожали, шаги стали неуверенными и резкими. Ни одной души в округе. А здания словно выросли. Вера пересчитала этажи. Восемнадцать. «Но тут же одни десятиэтажки были! Что происходит?!», — Кошка рванулась с места и вскоре была вовсе поглощена паникой. Она бежала, куда глаза глядят, стараясь не сворачивать, но узкие дороги дворов обернулись целым лабиринтом со стенами из небоскребов. — Без очков?.. — услышала Вера незнакомый голос. Судя по всему, ее ровесник. Она обернулась и увидела светловолосого очкастого мальчика, весьма полного и, пожалуй, высокого. — Ты не местная? — спросил он. Вера кивнула. Мальчик ее осматривал то ли с сильным сомнением, то ли с волнением. — Тебе слово «марево» что-нибудь говорит? Замотала головой. — И как тебя угораздило сюда попасть… — мальчик снял очки и дал их Вере; та на него ошарашено посмотрела, не понимая, в чем дело. — Надень их, тогда не будешь видеть иллюзии. Ты в Мареве — городе миражей, — он оглянулся, словно чего-то боясь. Кошка надела очки, и все вокруг преобразилось: дома стали гораздо ниже, темнеющее небо окрасилось красным цветом, асфальт сменился мощеной камнем дорожкой. Только все было размыто, а глазам очень неприятно, будто на них что-то давило. — А ты без очк… — А я тут все как своих пять пальцев знаю: могу хоть с закрытыми глазами дойти до другой части города. Поэтому без очков пока обойдусь, — перебил мальчик, схватил Веру за руку и повел куда-то. Они шли долго и только по пустынным темным дворам. Все казалось одинаковым: одни и те же дома, улицы, дороги, рядочки деревьев и кустов, низкие металлические ограды вокруг дворов. Верка запомнить путь, по которому шла с незнакомым мальчиком, не смогла. Наконец-то остановились. Мальчик буркнул «подожди» и скрылся за переулком. Из-за очков ничего не удавалось разглядеть в темном узком дворе, зажатом между шестиэтажными домами из кирпича. Хотя и рассматривать было нечего. Толстый мальчик вернулся с пестрым плащом в руках, который тут же протянул Кошке. — Так, мои очки верни, надень этот плащ и вот тебе эти очки. Они без диоптрий… В смысле, очки без диоптрий, плащ с диоптриями быть и не может. Я Стас, если что. — А я Вера, — ответила она. «Что такое — диоптрии?..» — подумала она, побоявшись показаться глупой, если задаст вопрос вслух, и сняла очки. Мыльность пропала, и вместе с тем переулок накрыла иллюзия. Густой туман длинными лоскутами окутывал высокие здания, земли под ногами не видать, деревья высохли, листья с них спали. Верка отдала очки Стасу, надела другие, которые прежде с любопытством осмотрела: тонкий корпус бордового цвета, стекла тонкие. — Слушай, а зачем плащик? — спросила Кошка, накидывая на плечи плащ. — Чтобы тебя не видели, — ответил Стас и опять куда-то повел за руку Кошку. — Это что, плащ-невидимка? — Не совсем… — мальчик замолчал, будто не хотел пояснять все. — В смысле: «не совсем». — Он тебя прячет от духов и искажает внешнее отображение души, ну, ауру, чтобы она выглядела, как наша. — А… — протянула Вера, хотя все не намного яснее стало. Они уже проталкивались через толпу на какой-то площади. Потом был то ли рынок, то ли ярмарка, отовсюду звучали звонкие гнусливые голоса продавцов, звенели монеты, мелькали совершенно разные лица. И все люди, все до единого, носили очки. Рынок неожиданно оборвался, начался безлюдный проспект, вдоль которого Вера и Стас шли около часа. Дорога уходила прямо вдаль, сталкиваясь в конце с небом, где солнце только что слилось с горизонтом. Вот-вот наступит ночь. Самая граница города. Домов мало, и были они не выше двух этажей и состояли не из кирпичей, а из огромных желтоватых каменных плит. Стас подошел к входу одного из домов, вытянул из кармана брюк связку ключей и, ловко выловив среди них нужный, отпер дверь. «В этом доме явно женщина главная», — подумала Кошка, осматривая помещение, в котором она сейчас находилась. Это был коридор и кухня одновременно. Слева от входа занятые крючки для одежды, далее располагались разные шкафы и полки, заполненные книгами, свитками и тетрадями. В дальнем углу располагался камин, в котле варилось что-то очень ароматное и наверняка вкусное… — Стас, опять все сначала! Я же говорила ко мне никого не приводить. Вера повернула голову в сторону раздавшегося женского голоса и увидела стройную девушку в длинном домашнем халате с очень широким поясом. У нее была такая же, как и у Стаса, смуглая кожа, и точно такого же цвета волосы с темными корнями, заплетенные в толстую длинную косу. Темные глаза девушки, окруженные синим ободком прямоугольных очков, надменно смотрели на Станислава, который, побледнев, на удивление быстро подобрал слова для ответа. — Тетушка Анастасия, она не из нашего мира. Ты же знаешь, что если мэр узнает, то все плохо кончится. Ее надо вернуть обратно, а сейчас… — Луны нет. Знаю, — сказала девушка, устало вздохнула и приложила руку ко лбу. — Ладно. Чтоб завтра днем ее у меня уже не было, — погрозила пальцем. — Хорошо-хорошо, — пролепетал мальчишка и ушел, закрыв дверь и оставив Веру наедине с Настей, которая сквозь пальцы рассматривала Кошку. Верка была очень похожа на мать, но была значительно стройнее и даже выглядела довольно симпатичной. Взгляд не то чтобы хитрый: беглый, цепкий, любопытствующий. Волосы точно по плечи, прямые и черные. — Иди на второй этаж, потом до конца коридора. Справа будет ванная, а слева — гостиная. В гостиной и переночуешь, а сейчас иди помой руки, потом спускайся, угощу ужином. Плащ можешь снять и повесить поверх любой одежды на одном из тех крючков, — Анастасия плавно подняла свободную руку и указала на те самые крючки для одежды возле входа. Верка повесила плащ поверх какого-то темного фетрового пальто и легко взобралась по винтовой лестнице. Вот и второй этаж: слева одни окна, только в самом конце была дверь в ванную, справа же каждые два шага были совершенно одинаковые двери из темного дерева с круглыми металлическими ручками. «Мне казалось, что дом был меньше. Мираж?», — подумала Вера, из любопытства сняла очки и ужаснулась. Под ногами была пустота: глубокая широкая щель в земле, пропасть. Кошке показалось, что она падает, закружилась голова. Девочка начала терять равновесие. Быстро надела очки и упала спиной на пол. «Ты там жива?» — послышался приглушенный стенами голос Анастасии. — Я в порядке, просто поскользнулась, — ответила Верка и села на корточки. Только сейчас она заметила, что пол был устлан ковром, сплетенным из тоненьких бамбуковых палочек. «С какого переполоха люди построили город там, где невозможно увидеть реальность без очков? Или то реальность, а то, что вижу — это иллюзия? Как проверить, что правда, а что — ложь?» — подумала девчонка, проводя рукой по ковру. Гладкий, приятный, твердый. «По другим ощущениям?..» Кошка встала и прошла до конца коридора, а потом, развернувшись на носочках влево, открыла дверь в ванную. Ванная как ванная, ничего особенного и доисторического. Вера помыла руки, вытерла их о полотенце рядом с раковиной и спустилась обратно на первый этаж. — Садись, — Анастасия отодвинула один из стульев у стола, девочка послушалась. — Блин, я же мамашке обещала, что до заката домой вернуть, — Вера надула щеки, чувствуя на себя обиду. — Ой, вот насчет этого волноваться не стоит, — сказала тетушка Анастасия, наливая суп в тарелку. — Когда входишь в этот мир, то попадаешь в то время, в котором была у себя, а когда выходишь, то оказываешься в то же время, когда вошла. Но вот только входы могут быть далеко друг от друга… — Входы?.. — Ты же прошла через вход. Не помнишь? — Нет. Помню, что потерялась, но я ни куда не входила. — Да нет же, не дверь, а вход, — Анастасия поставила тарелки с супом на стол и руками над головой сооружала что-то вроде арки. — Арка? — Ну нет, вход. М… эх, не умею я вам объяснять такие простые вещи. Стаса спроси, он тебе понятно расскажет. Ешь. Ужин прошел в тишине. Суп был не особо вкусным, скорее уж ароматным. Соли не хватало, но об этом Кошка сказать постеснялась, боясь задеть самолюбие хозяйки дома. — Спи тоже с очками. Мало ли, проснешься и откроешь глаза. Некоторые иллюзии опасны.***
Сон был очень сумбурный. Вместо цельной истории были только размытые образы, появлявшиеся из темноты и тут же таявшие, порой удерживаясь пару секунд, но разглядеть их не было возможности. И холод. Вера всю ночь чувствовала холод во сне. — М… — промычала Кошка, отворачиваясь от яркого света. — А?! Рывком села. В голову ударила боль, потемнело в глазах. Верка уткнулась носом в колени, а когда боль прошла, прищуренными глазами посмотрела в сторону окна. «Нет, не день — утро», — облегченно подумала она, увидев солнце, выглядывавшее из-за домов. — О, ты уже проснулась. Завтрак остывает, — сказала тетушка Анастасия, только что открывшая дверь, и, не дожидаясь ответа, ушла. Кошка оделась, умыла лицо холодной водой, чтобы стряхнуть остатки сна, и спустилась вниз, где приятно пахло печеными булками и мятным чаем. Завтрак тоже прошел в тишине. Когда Верка уже сгребала себе в рот крошки с тарелки, пришел Стас. — Вижу, я как раз вовремя, — обрадовался Станислав. — Вер, поторапливайся. Сегодня городу две тысячи лет исполняется, будет парад с десяти утра, лучше пораньше выйти, иначе сквозь толпу не проберемся. Отблагодарив Анастасию за гостеприимство, ужин и завтрак, Вера надела плащ и пошла за Стасом, который теперь повел ее по широким улицам, а не по глухим переулкам. Пусто, но это временно: народ отсыпался, готовясь к тому, что гулять будет, начиная с полудня и до следующего утра. Центр города. Дома здесь были преимущественно в шесть этажей и выдержанны в одном стиле: черный мрамор с изумрудными прожилками и какой-то прозрачный мутный белый камень, из которого были сделаны все колонны и элементы, украшавшие здания. — О нет… — протянул Стас. Парад пусть еще и не начался, а люди уже толпились у дороги, которая делит не такой уж и маленький город пополам от края до края. — Что будем делать? — спросила Кошка, не знающая ни города, ни его традиций. — Придется идти напролом. Так, смотри только вниз. Если увидишь призрака, то вообще лучше глаза закрой. — Зачем? — Если просмотришь в глаза призрака, то разозлишь его. Все, идем, — мальчик взял Верку за руку и повел вперед. Понимая, что верить ей больше некому, девчонка опустила взгляд на землю. Душно. Отдавливают ноги, толкаются, ругаются. Когда прошли полпути до дороги, начало казаться, что они вперед не продвигаются, а, наоборот, их отталкивает назад. Шумно, голоса смешивались, перебивая друг друга. Внезапно теснота пропала, дети оказались на краю дороги. Человек, видимо, следивший, чтобы никто не ступал на территорию парада, начал возмущаться, мол, нельзя. Но, стоило ему увидеть Стаса, остановился. — Стасюля, давно не вделись, племянник. Как дела. О!.. девчонку завел. Молодец. Я в твои годы без девушки был, а ты не дремлешь. Мальчуган залился краской, не смог и слова вымолвить. Так прошло пару секунд, потом он схватил Верку за запястье, и они вдвоем перешли пустующую широкую дорогу, начали дальше прорываться сквозь толпу, но в этот раз было проще. Когда добрались до края, Кошка приподняла взгляд и заметила, что Стас уже не был таким красным, только уши оставались алыми. Край города был все ближе и ближе. Тишина. Немного страшно. Верке хотелось что-нибудь сказать, чтобы развеять эту тишину, но по закону всемирной подлости подходящие слова не подбирались. Кто-то вышел из-за угла, Вера облегченно подумала, что они не одни здесь, а радоваться, однако, было нечему. Это был призрак. Кошка не сразу заметила, что сквозь него было видно стену, и тот увидел, как она посмотрела ему в глаза. Стас толкнул Веру в сторону проулка, крикнув: «Беги, там дорога одна, не ошибешься». И она побежала. Сначала оглянулась, побоявшись за мальчишку, но тот выглядел довольно уверенно. — Что-то сегодня мне сильно везет. Фэн, полагаюсь на тебя, — пробормотал он, присев на корточки. Сложил руки, будто молится, потом приложил их к земле там, где начиналась его тень, которая тут же вытянулась, и из нее начало формироваться какое-то существо, очертаниями напоминающее собаку, но этого Верка уже не видела. Она бежала, что было мочи, еле успевая делать следующий шаг, чтобы не навернуться. Стало совсем тяжко, сбавила темп, вскоре начало так колоть в боку при каждом шаге, что решила просто идти — все равно погони не слышно. Дорога действительно была одна и без каких-либо разветвлений. — Ну ты несешься, — послышался голос Станислава. Верка остановилась и обернулась. Мальчишка восседал на огромном черном волке, который спокойным мерным шагом догонял Кошку. «Вот зараза… я тут бежала, а он…», — Вера заметно напряглась. — М… как бы объяснить… Ай ладно, не важно. У нас такое вообще в порядке вещей, — сказал Стас. — Бесстыжий, она устала, — прорычал волк, Вера побледнела. — Не пугайся! Фэн только с виду страшный, а так он довольно добрый, — мальчишка тут же спрыгнул с волка и сделал пригласительный жест. Кошка, пусть и неохотно, но все же залезла на волка и обхватила его шею. — Ты только не задуши меня, — забеспокоился Фэн, но, когда Верка ослабила свою хватку, успокоился и пошел вперед. Дорога начала петлять и вскоре вывела из города. Станислав объяснил, как Вере идти дальше, и ушел вместе с Фэном. Девчонка осталась одна. Собравшись с духом, она развернулась, сняла очки и увидела лабиринт, в котором ее Стас и встретил вчера. Сзади подул ветер, словно подгоняя Кошку. Первый шаг, второй, третий… Вера без страха и паники шагала вперед и только вперед до тупика. А потом повернулась влево, прошла сквозь стену. Все, она больше не в Мареве. Кошка посмотрела на часы, прошло всего лишь полчаса с того момента, как она отошла от подъезда. Небольшая детская площадка, рядом — продуктовый магазин и парикмахерская. Это место Верка помнила хорошо.
