Ты свободна

Действовать нужно быстро. Эта мысль, как мантра, крутилась в голове Шерлока, пока он запихивал Ирэн в кладовку и протискивался следом, досадуя на то, что они не взяли с собой пистолет, когда убегали. И сейчас, едва удерживаясь на ногах в этом маленьком пространстве, у них нет никакого оружия, чтобы хоть как-то защититься. На то, чтобы выбраться, будет лишь одна попытка. Заметят раньше времени - прикончат на месте, и кладовка станет самым настоящим склепом для двух тел. В голове такая приятная, прозрачная ясность, подогретая адреналином и чувством опасности. И он давно уже бросил все попытки объяснить хотя бы самому себе, почему получает от этого непомерный кайф. Их вот-вот могут убить, а он замирает в сладостном предвкушении. Может потому, что именно в такие моменты разум кристально ясен, а грудь наполняет нескончаемая жажда жизни? Нестерпимо пахнет старыми тряпками, сыростью и кошками. От запаха едва не начинают слезиться глаза, к горлу подкатывает тошнота, и Шерлок (уже потом, прокручивая этот эпизод в голове, детектив клятвенно заверит себя, что будь его воля, он бы никогда так не сделал) находит только один возможный вариант. Утыкается носом в волосы Адлер. Она стоит чересчур близко, Шерлок шеей ощущает её теплое дыхание, чувствует легкую вибрацию встревоженного и испуганного тела. И он с удовольствием вдыхает запах её волос - смесь дорогого шампуня (что-то цветочно-фруктовое) и аромат тела - чистый и на удивление уютный. Он давно не был так близко к другому человеку, а подпускал к себе женщину - тем более. Последний раз - в тот вечер, когда разгадал пароль к телефону и отдал его Майкрофту. Тогда он считал её пульс и слушал сбивчивое прерывистое дыхание. И сейчас эта вынужденная близость приводит его в некий ступор. Нет, нет-нет-нет, он бы ни за что так не сделал, если бы не резкая отвратительная вонь. Глаза тем временем пристально наблюдают за дверью, а мозг лихорадочно ищет выход из сложившейся ситуации. Вариант один - элемент неожиданности. Выскочить из убежища, выиграть немного времени и рвануть к машине. Руки, насколько возможно в этом пространстве, рыщут по комнатке в поисках чего-нибудь, что могло бы пригодиться в качестве защиты. Канистра, какие-то банки, старые сапоги... Пальцы натыкаются на непонятный продолговатый предмет, а уже через секунду мозг послушно выдает обработанную информацию - в руках у детектива огрызок деревянной швабры. Против пистолета, конечно, ничто, но хотя бы что-то. Рука со шваброй натыкается на руку Адлер. В кромешной темноте не видно лица Ирэн, но Шерлок чувствует, просто на физическом уровне ощущает, как формируется вопрос у нее в голове. Нельзя, только не сейчас, когда двое бандитов уже зашли в дом, она их выдаст, нужно что-то сделать, быстрее... Не повернуться. Не шелохнуться. Даже не поднять руки, чтобы закрыть ей рот. Она, стоящая спиной к выходу, абсолютно не видит того, что видит он - полоска света, отворяющаяся дверь и медленно ступающие бандиты, протискивающиеся в дом. А если попытаться дернуть за руку, ущипнуть и ещё что-то, никак не угадаешь её реакцию. Ну, давай, ты же не глупая, пожалуйста, молчи, не говори ничего вслух, не дыши, даже не думай, только не сейчас... Рот приоткрывается, слова готовы сорваться с губ... И Шерлок молниеносно припадает к её губам. Это мало похоже на настоящий поцелуй - небрежно и даже грубо. Немного смягчается, надеясь, что не сделал больно - целует её, ловит языком так и не прозвучавший вопрос. Адлер застывает в удивлении на короткое мгновение, а затем будто вспомнив, кто из них двоих имеет хоть какое-то отношение к поцелуям и обладает хоть каким-нибудь опытом, отвечает. Детектив целует неумело, но напористо, по-шерлоковски уверенно, не забывая следить глазами за двумя мужчинами в черных туниках. До предела напрягает слух, пытаясь разобрать их слова. Урду.* Судя по голосам, трое. Но в доме их два. Где третий? Остался в машине? Трое... Они могут попытаться. В легких поднимаются клубы дыма, спиралью складываясь в вот что значит ощущать кого-то на своих губах. А может, мозгу просто начинает не хватать кислорода, и в лёгких ничего нет? Есть, определённо есть. Не в лёгких, но где-то в районе груди. Непонятное и сумбурное, мешающее и назойливо стремящееся занять все мысли. Прочь. Вон из головы. Кусает нижнюю губу и выдыхает в полураскрытый рот: "Тшш..." Настолько тихо, что она могла лишь почувствовать вибрацию своими губами, но никак не услышать. Сглатывает, едва заметно кивает. Помогает детективу протиснуть швабру из одной руки в другую, стараясь не производить никакого шума. Даже задерживает дыхание, чтобы быть еще тише. Освобождая левую руку, Шерлок ловит ею кисть Ирэн и указательным пальцем выстукивает на коже цифру три. Три легких удара мягкой подушечкой. Адлер опять чуть заметно кивает, даже не кивает, а легонько проводит носом по его плечу, демонстрируя, что поняла его сообщение. Да она и сама, наверное, уже услышала, что их трое. Наемники тем временем проходят в гостиную, удостоверившись, что там никого нет. Один, тот, что крупнее, сразу занимает позицию у окна, а второй застывает у входа, выискивая пальцами выключатель на стене. Холмс понимает, что как только включится свет, их местоположение будет рассекречено. Как можно крепче стискивает рукоятку швабры и, не отрывая взгляда от входа, снова наклоняется к губам Ирэн. - Машина... - наверное, даже его сердце стучит громче. Адлер вновь чуть трется носом о его пиджак и аккуратно стискивает его ладонь. Сейчас или никогда. Он выскальзывает из комнатушки, делает широкий шаг вперед, замахивается и, что есть силы, бьет бандита по голове. Удар приходится прямо в центр головы, и мужчина падает, словно подкошенный. За считанные доли секунды Шерлок умудряется выхватить пистолет, торчащий из-за пояса, и прицелиться в наемника у окна, резко обернувшегося на шум за спиной. Пули попадают точно в ногу, куда и целился детектив, и пакистанец обрушивается на пол, крича от боли и нянча раненую конечность. Он даже пытается стрелять в ответ, но Шерлок ловко ныряет за кресло, перешагнув через бесчувственное тело. Судорожно сглатывает несколько раз, делает наугад пару выстрелов и галопом уносится из гостиной, прекрасно зная, что в дом сейчас ворвется третий убийца, привлеченный звуками пальбы и криками раненого бандита. Ирэн в боевой готовности стоит за дверью, вооруженная огрызком швабры. Шерлок бросается к противоположной стороне, и на ничтожные доли секунды они замирают в ожидании. Дверь распахивается, пропуская внутрь третьего бойца в маске. Шерлок, не мешкая, приставляет к его голове пистолет, а Ирэн одним точным ударом швабры вырубает его. - Завтра голова будет болеть, - сочувственно вздыхает она, глядя на еще одно бесчувственное тело. - Машина, быстро, - командует Шерлок, высовываясь наружу и проверяя, нет ли там еще кого-нибудь. Убедившись, что они расправились со всеми, бесцеремонно обшаривает лежащее на полу тело, забирает автомат, еще один пистолет, гранату и пару ножей, прикрепленных к лодыжкам. - Что с теми, которые лежат в гостиной? - Оба без сознания. Одного вырубил шваброй, второму выстрелом перебил артерию на ноге, и он скорей всего сейчас без чувств от болевого шока. Ну, и катастрофической потери крови, разумеется. - А вы опасный человек, мистер Холмс, - в голосе Адлер слышится нескрываемое восхищение. - Нужно уходить отсюда, - просто отвечает детектив, стараясь не обращать внимания на её слова, и уж точно не переплетать комплимент Адлер с эпизодом, случившемся в кладовке. Забирает из гостиной свою сумку с кое-какими вещами, еще один пистолет, телефон, на который должен позвонить Майкрофт, пустую канистру, баллон с водой и пакет с провизией. Молча перетаскивает это в пикап, на котором они приехали, сует телефон Ирэн, с интересом наблюдающей за его действиями. Немного поразмыслив, оставляет себе два пистолета, убедившись перед этим, что они заряжены, а все остальное выбрасывает в кусты, растущие у дома. Вынимает нож и мстительно вспарывает шины того автомобиля, на котором приехали наемники. - Куда мы сейчас поедем? - спрашивает Адлер. Шерлок с каким-то непонятным злорадством думает, что сейчас, где нет возможности давить на людей и играться их грязными страстишками, от Ирэн абсолютно никакого толку. Да, она умеет выживать в беспощадном мире людей, но здесь, где вокруг нет ничего, кроме степей, пустынь, бедных деревень и полуразвалившихся домов, она совершенно беспомощна. - Как можно дальше отсюда. И, как бы не прискорбно это звучало, без Майкрофта мы вряд ли выберемся из страны. Остается только ждать, - цедит сквозь зубы детектив, готовый откусить себе язык за то, что признает необходимость в старшем брате. Адлер, видимо чувствуя, что Шерлок не в настроении, молча садится в машину. Шерлоку не остается ничего, кроме как занять водительское кресло и отправиться в путь. Последний раз окидывает взглядом дом, заводит пикап. Автомобиль, довольно фыркнув, выезжает на дорогу. Пару часов они едут молча. Детектив даже ловит себя на мысли, что забывает о присутствии рядом другого человека и вспоминает только тогда, когда Ирэн отрывает взгляд от окна и проверяет телефон на наличие пропущенных звонков. Понемногу начинает светать, и из непроглядной ночной тьмы постепенно выползает местный пейзаж. Полупустынные земли, покрытые редкими лысыми кустиками и жухлой, больной на вид зеленью, каменистые склоны и серые, блеклые деревья создают впечатления абсолютной заброшенности, нагоняя на сознание липкую тоску. Это не идет ни в какое сравнение с шумным, вечно бурлящим Лондоном, к которому детектив так привык. И из-за этого желание как можно скорее вернуться домой увеличивается многократно. Спустя еще час Шерлок краем глаза замечает какие-то раздражающие шевеления рядом с собой. Ирэн, как бы не старалась держаться ровно и грациозно, начинает потихоньку ерзать. Не выдерживая, Шерлок поворачивает голову и вопросительно вскидывает бровь. - У меня затекли ноги, - нехотя признает Адлер. - Ужасно хочется их вытянуть. Детектив хмурится, не зная, как ему реагировать на это. В конце концов, это из-за нее они вынуждены сейчас трястись в жарком и неудобном салоне автомобиля. Что, чёрт возьми, она делает. Ирэн разувается и, не спрашивая разрешения, закидывает ступни на колени Шерлоку. - Наконец-то, - блаженно произносит она, опираясь головой о дверь и явно забавляясь реакцией Холмса. - Вы мешаете мне вести машину, - сухо констатирует Шерлок. Как-то некстати всплывают воспоминания поцелуя в кладовке. Детектив даже пару раз встряхивает головой, пытаясь таким образом избавиться от навязчивых мыслей. - А мне кажется, вы отлично справляетесь, - великодушно замечает Ирэн, устраиваясь удобнее. - Я могу подремать? Шерлок не отвечает, стараясь полностью игнорировать босые ступни на коленях, с остервенением сжимает руль и глядит только на дорогу перед собой. Десять минут. Пятнадцать минут. Дорога не кончается, пейзаж не меняется. Точно так же, как и прикосновение пяток к коленям. Нерационально, глупо, бессмысленно. Так почему его это так беспокоит? Спокойно. Никаких эмоций. Никакой реакции, не подавать виду, что его это волнует или тяготит. Ведь бывало иногда такое, когда Джон закидывал на него ноги, лёжа на диване. По-дружески. И это было совершенно нормально. Обычно. Так почему сейчас нельзя так? Безразлично. Не замечает небольшую ямку на дороге, и пикап хорошенько встряхивает. Что за... Подскочив на очередной кочке, ноги Ирэн скатываются с коленей детектива ему на бедра, к паху. Во рту моментально становится сухо, а по спине ползут липкие мурашки. Ему абсолютно, совершенно это не нужно, и он превосходно обходился без этого. Всегда. Всю свою жизнь. Почему сейчас должно быть иначе? Успокаивает себя, уже в сотый раз повторяя, что ему плевать на это. Плевать, что её ступни мягко скользят по его промежности, плевать, что от этого по телу разливается невероятный жар. Снова. И снова. Так невинно. Невесомо, но так чёрт побери ощутимо. Злясь на собственное глупое тело, ненавидя неровную дорогу впереди, насквозь прожигая взглядом женщину, сидящую на соседнем кресле. Ведь она притворяется, что спит, всего лишь притворяется!.. И продолжает, продолжает задевать его пах. Словно выжидая. Ну, давай, скажи, тебя что-то беспокоит? Черта с два он скажет. Никогда. Никогда он не признается ей, что она может брать под контроль его ощущения, эмоции и чувства. Немного левее, чуть сильнее нажимая, возвращаясь обратно. Наверняка догадываясь, какой ураган из мыслей поднимает в его голове. Невыносимые, прекрасные прикосновения, которые нужно немедленно прекратить. Сейчас, вот сейчас он остановит её... Левая ступня игриво проезжается по зудящей промежности, которая неистово жаждет большего. Замирает, отодвигается, чтобы через несколько секунд вернуться обратно. Ласково, даже нежно. Испытывая. Исследуя. Издеваясь. Назад. Передышка. Сосредоточив все чувства на одинокой капельке пота, скатывающейся по левому виску. Здесь всегда было так жарко? Почему-так-ужасно-жарко... Дышать, да. Вот, что нужно. Размеренно следить за дыханием. Вдох-выдох. Аккуратно объезжая очередную кочку. Дурацкие дороги! Ему легче, легче, отпускает, всё в порядке, всё нормал... Нога выжидающе пододвигается ближе. И эта неопределённость просто рвёт его изнутри на части. Нет, это не он, его вовсе не возбуждают эти игры. Рефлекс. Чистая физиология. Тогда почему же... На секунду прикрывает глаза. Шипит сквозь плотно стиснутые зубы. А затем сам подается бедрами вперед. Разгоряченный напряженный воздух пронзает трель мобильного телефона. Ноги тут же исчезают. - Это Майкрофт.