Ты свободна

Сорок семь шагов куда-то влево, к началу рынка. Руки крепко держат с двух сторон, пистолет предусмотрительно вынут из за пазухи. Небольшая пауза - тридцать одна, тридцать две, тридцать три секунды - и они движутся дальше. Минута, две, две тридцать, две пятьдесят; идут быстро, ловко лавируют в толпе и, на удивление детектива, не привлекают к себе никакого внимания. Еще немного, шум рынка становится тише. Ни слова от тех, кто его ведет. Его? Их? Где Ирэн? Щелчок, машина, открывается дверь. Не грубо, но настойчиво впихивают на заднее сиденье, все еще удерживая руки. Повязка давит на глаза - плотная, абсолютно непроницаемая. Зажимают с двух сторон, ни на секунду не ослабляя хватку. Ключ, мотор, рев, и автомобиль послушно начинает двигаться. Едут долго. В машине прохладно и очень тихо. Люди (а их трое по подсчетам Холмса: водитель и двое по бокам от него) не произносят ни слова, молча выполняя свою работу. Лишенный зрения и возможности двигать руками, Шерлок напрягает слух и обоняние, но не может уловить ничего, кроме шума мотора и запаха кожи, дорогих сигарет и легкого автомобильного ароматизатора. Так проходит часа полтора, а может больше - Шерлоку трудно определить точное время, не видя ничего вокруг. Наконец, машина останавливается, и детектива вытаскивают наружу. Ветрено. Под ногами что-то твердое - бетон или асфальт. Неожиданно появившиеся ступеньки, одна, пять, двенадцать, приходится высоко поднимать ноги, чтобы не споткнуться. Какое-то помещение (дом? Склад?), пахнет деревом, кожей и немного чистящим средством. Опять тишина, ни одного голоса, гробовое молчание вокруг. Хватку на руках ослабляют, чьи-то ладони намекающе толкают в грудь - Шерлок сразу понимает, что от него требуется, и послушно сгибает колени, натыкаясь на какое-то сиденье позади себя. Руки отпускают, люди отступают, и длинные пальцы уже взмывают к лицу, чтобы снять повязку, когда воздух прорезает тихое, но отчетливое: - Идиот. Голос настолько знакомый, что позвоночник на несколько секунд прошивает оцепенением. Шерлок резко поворачивает голову в сторону, где предположительно находится источник. Еще. Хотя бы слово, чтобы убедиться, что ему не показалось. Вздох. Усталый. Такой тяжелый и долгий, будто человек надеялся, что вместе с воздухом уйдет и часть проблем, осевшая в груди. Несколько приближающихся шагов - уверенных, но таких же уставших. Осторожное касание пальцев ко лбу - и маску срывают. Шерлок тут же жмурится от нахлынувшего света. - Я, конечно, догадывался, что долгое нахождение с девушкой наедине повлияет на мозг, но я не знал, что настолько. Майкрофт бесшумно возвращается в кресло напротив, пока Шерлок удивленно моргает, крутит головой, анализируя все, что видит, и пытается прийти в себя. - Что ты тут делаешь? - это все, на что он сейчас способен. Майкрофт долго буравит его взглядом, прежде чем ответить. - Это что ты делаешь? - Вопросом на вопрос, очень умно, - фыркает Шерлок, разглядывая салон небольшого самолета. - Где она? - Беспокоишься? - на губах старшего брата мелькает едкая ухмылка. - Оригинален как всегда. В воздухе тяжелым смогом повисает это невысказанное тебе опять повезло, чертов ты кретин. Опять, опять повезло, ведь это мог быть не Майкрофт, это могли быть они. Но это он, поэтому Ирэн сейчас в безопасности, верно? С ней все в порядке. На кончике языка едва заметный привкус вины. Практически неуловимая горечь стыда. Как в детстве, когда он, нашкодивший маленький мальчишка, попадался брату. Знал, что ему достанется - нет, не физическое, моральное - долгое и такое нудное, разъедающее мозг своей монотонностью и скукой. Ты не прав, ты опять не подумал, используй голову, думай, думай, думай, ты же не настолько глуп. Вкрадчивые беседы, сухая тишина, молчаливые упреки, громкие выдохи бесполезно и качание головой. А потом, после всего, когда время уже окончательно застыло и стало вечностью, короткий кивок-обещание. Я ничего не скажу родителям. Поэтому расправить плечи, уютнее вжаться в кресло, лениво пробегая глазами по песочного цвета обивке, деревянным панелям и аккуратным дверькам, утопленным в стенах. Приготовиться слушать - долго и долго, долго, пока Майкрофт не скажет все, что думает по этому поводу. Втянуть носом аромат самолета - дорого и слишком кожано, несвежий костюм - еще не пахнет потом, но пыль дорог и грязь рынка уже осели на ткани невидимыми частицами. Привычный душ на Бэйкер-стрит, может, получится уговорить Джона сделать чаю, а потом поспать пару часов и проверить почту. Еще раз втянуть носом воздух и на секунду закрыть глаза, ощущая, как жизнь впрыскивается в кровь. Его жизнь. Привычная и такая будоражащая. А после того, как входит Ирэн - облегчение и теплое спокойствие. Целая и невредимая. И да, вопрос застывает - всё нормально? - но никаких слов, лишь молчаливый осмотр с ног до головы, и вновь взгляд на Майкрофта. Рядом с детективом есть ещё одно кресло, их здесь четыре, по два напротив друг друга. Можно предложить ей сесть рядом, взять за руку, обхватить тонкие плечи, прикоснуться пальцами к бледной коже. Можно шёпотом спросить, всё ли в порядке, можно громко поинтересоваться, как она, а можно невесомо прижаться к виску губами или передать всё глазами. Но он не делает ничего, и Ирэн занимает откидное сиденье у стены, одинаково удалённое от кресел. - Как вы нашли нас? - спрашивает она у Майкрофта. В салон просовывается голова какого-то служаки, сообщающего, что они готовы к взлёту. Майкрофт кивает и пристёгивается, наблюдая, как Шерлок и Ирэн делают тоже самое. - Если вы не против, я начну сначала. Шерлок, ты можешь что-то добавлять по ходу моего рассказа, - хищный оскал в сторону брата. Детектив невозмутимо пожимает плечами, и Холмс-старший продолжает: - Отлично. Что ж, скорей всего, наш изначальный план вам известен: Шерлок высвобождает вас из плена, доставляет в пункт №2 и уезжает. Вас же через сутки забирают двое наших агентов и вывозят из страны. - Почему освобождать меня приехал Шерлок, а не ваши агенты? - Потому это была его прихоть, и к моим агентам не имела никакого отношения. Ехидный смешок, который детектив пропускает мимо ушей, стараясь не обращать внимания на шпильки брата. Самолёт набирает высоту, на несколько минут прерывая разговор. Уши закладывает, и Ирэн болезненно морщится, надеясь как можно быстрее избавиться от неприятных ощущений. Лишь после того, как самолёт выравнивается, а им доставляются напитки (кофе - Майкрофту, вода с лимоном - Ирэн, Шерлоку, презрительно фыркнувшему - ничего), Холмс-старший продолжает. - На случай непредвиденных ситуаций у нас был специальный одноканальный телефон, который сложно отследить через спутник или другие приборы. К сожалению, нам не удалось установить связь сразу же, и поэтому сообщение о том, что вас выследили, пришло только через некоторое время. Даже разобравшись с той группой бандитов, Шерлок должен был уехать. Но мой брат решил, что оставлять вас там небезопасно, и повез в пункт№3, как посоветовал ему я. После того, как вы не вышли на связь - хотя, достигнув третьего пункта, должны были - я выслал агентов, которые должны были забрать Шерлока в самом начале, проверить дом и увезти вас. По дороге в пункт№3 они обнаружили взорванный автомобиль, следы стрельбы и несколько тел, из чего я сделал вывод, что вам удалось выбраться и уехать. Моим людям было приказано немедленно найти вас и вернуть домой, однако, добравшись до пункта№3, агенты доложили, что объект№1, - кивок на Шерлока, - в бессознательном состоянии, бредит, не приходит в себя, но находится под опекой объекта№2, то есть вас, мисс Адлер. - Они следили за нами, пока мы были в том доме? Теперь понятно, почему мне казалось, что за нами кто-то наблюдает. Я списала это на паранойю и утомление, - Ирэн передёргивает плечами. - Вы были правы. Мои люди проверяли дом дважды в сутки. Рано утром и поздним вечером. - Но почему... Вы не приказали нас забрать? Ведь Шерлоку была необходима медицинская помощь? - Мне было доложено... - Майкрофт чуть сжимает губы, и на лице мелькает нечто, похожее на стыд. - Мне было доложено, что видимых повреждений, кроме контузий от взрыва, у Шерлока нет. И я решил... Дать вам возможность позаботиться о нём, а ему - во всем разобраться. - Что ещё докладывали ваши люди? - холодно осведомляется Ирэн. - Что он пришёл в себя. Сходит с ума от скуки. Не ест. Вы в порядке. Телефон предположительно сломан, из-за чего вы не можете выйти на связь. Что "объекты вступили в непродолжительный физический контакт, выраженный поцелуем". Ну и тому подобное, по мелочи. - Почему не вмешались? - Я... Не хотел вам мешать. - Развлекался? Наблюдал за нами, как за обезьянками в зоопарке? - впервые за весь разговор голос подает детектив. - Просто подарил время. Иногда это то, чего нам не хватает больше всего. - Очень великодушно с твоей стороны. Оба сверлят друг друга глазами с таким усердием, что во лбу у каждого скоро появится дырка. - Я уже собирался отдать приказ о вашем возвращении, но сегодня утром дозор сообщил мне, что вы покинули пункт, собрав все вещи. Я незамедлительно послал группу в погоню, благо, дорога, по которой вы могли уехать, была одна. Но патруль смог нагнать вас лишь в Хайдерабаде. - Какого чёрта нужно было прикидываться пакистанскими боевиками и увозить нас силой? - ядовито цедит Шерлок сквозь плотно стиснутые зубы. - А как ты себе это представляешь? Группа британских агентов увозит двух людей, одетых в местные туники. Ты понимаешь, что это уже попахивает политическим скандалом, ведь у нас нет никаких полномочий действовать на этой земле? - Ну, да. Боевики, похищающие людей прямо с рынка - это же так нормально. - Это локальная распря, и мировой огласки она не получила бы. - Всё равно ты мог сделать это иначе. - Ты тоже мог многого не делать, Шерлок. Вы сами загнали себя в сложившуюся ситуацию. Майкрофт замолкает, сердито хмуря брови. На несколько минут воцаряется молчание, и каждый думает о чём-то своем. Наконец, Майкрофт произносит: - Если вопросов больше не имеется, мисс Адлер, у меня есть к вам предложение. Оно касательно вашей будущей жизни и вашей работы. Если вы не против, мы могли бы поговорить с глазу на глаз? Ирэн согласно кивает и исчезает за дверью, ведущей в служебный отсек. Майкрофт грациозно встает, похожий на большого кота. - Мог бы сказать спасибо, - замечает он. - Нет уж, спасибо, обойдусь без этих жутких клише, - Шерлок насмешливо кривится в полупоклоне, выпрямляется и ловит глазами другие, серые, майкрофтовские. Контакт длится секунды две, но этого времени хватает, чтобы сказать друг другу все, что они хотели. Спасибо. Вот это новость. Перестань ехидничать. Я и так перешел все границы. Границы идиотизма? Благодарности.

***

Лондон встречает ветром - не сухим и пыльным, а таким родным и уютным. Ветром, ветром. Спросите у него сейчас, что для него Лондон - и он скажет: "Ветер". И дождь. Запах машин и улиц. Аромат хот-догов и чая. А ещё - метро и отсыревших книг. Блины миссис Хадсон и одеколон Джона. Есть также фруктово-цветочный, приятный, принесённый в воспоминаниях о Пакистане. Но об этом он уже никому никогда не скажет. - Мисс Адлер, - Антея появляется словно из ниоткуда, кивает Шерлоку, улыбается Майкрофту уголком губ и тут же становится привычно суровой. - Я провожу вас и разъясню некоторые моменты вашей работы. Если вы согласитесь, конечно. Последнее предложение звучит так, словно помощница Холмса-старшего и не сомневается в выборе Ирэн. Адлер кивает и переводит взгляд на Майкрофта. - Спасибо, - её голос как всегда твёрд и вкрадчив. - Всё для... - начинает Майкрофт, но, наткнувшись на хмурый взгляд братца, поправляется: - Надеюсь, мы сработаемся. Шерлок, мой водитель отвезёт тебя на Бэйкер-стрит. И постарайся добраться до дома без приключений. Хотя бы сейчас. Детектив недовольно фырчит, но глаза его неотрывно смотрят на Ирэн. Собранная, прямая, невероятно, невыносимо красивая, готовая войти в новую жизнь. И лишь в глазах едва заметный огонёк, который Холмс уже видел прежде. Что-то раненое, забитое, ищущее. Порезанное об острые края надежды. - Мистер Холмс, мы не могли бы на минуту отойти? Мне нужно обговорить с вами некоторые детали. Мисс Адлер, машина ждёт вас там, - голос Антеи разрушает небольшую паузу. - Мистер Холмс, всего доброго, - сухой кивок Шерлоку. Майкрофт в последний раз бросает взгляд на брата и девушку, а затем отходит вместе с помощницей. Нехотя, думает детектив, морщась от этой мысли. А чего ты ждал, дорогой братец? Хлеба и зрелищ? Стоять рядом с ней одному вдруг становится так тяжело, будто не было никакой поездки. Словно они никогда не были одни. Неловко. Холодные руки и липкие мурашки по позвоночнику. Шерлок не выдерживает первым. - Аккуратней с братцем. Он иногда бывает жутко нудным. Я бы не соглашался на всё подряд. Если знать, за какие ниточки его тянуть, можно неплохо устроиться. Боооже, что он несёт. Что за бред. Какая чушь. Ты ведь не это хотел сказать, Шерлок. Ты ведь думаешь не об этом. Вот и всё - крутится в голове, как заевшая пластинка. Ты сказала, что любишь - а вдруг это неправда? Я не знаю, каково это - любить кого-то. Это слабость - что, если он не справится? Но я не трус. Трус. Иначе - давай. Скажи ей. Открывает рот, вдох - больше воздуха в лёгкие, больше кислорода в мозг, чтобы на выдохе сказать, сказать, сказать... - Спасибо, - Ирэн прерывает его попытку. Отвечает тихо и мягко. - За совет, спасение и эту поездку. И... Прости. - За что? - За те слова, что я сказала там. За все слова. Это было глупо, - на губах подобие улыбки, но Шерлок прекрасно видит - слова даются ей вымученно и больно. Нет. Нет, нет. Нет-нет-нет. Не извиняйся. Пусть заберёт свои слова. Пусть не рушит его мир второй раз за последние сутки. Он ведь готов. Он ведь сейчас скажет ей... - Что будет теперь? - детектив вопросительно кивает на черную машину за плечом Ирэн. - Теперь... - она смеется, но в этих серо-голубых омутах ни капли смеха. Только её глаза, глаза всё говорят, единственные кричат правду. Останови меня. Останови, останови. Шаг назад - дальше от мужчины, ближе к машине. Пожимает плечами, продолжая улыбаться. - Я теперь свободна. Это последний шанс. Последний, и больше не будет. Последний - и они простятся. Может, не навсегда, но уже точно окончательно для них. Для него. Ты стала частью моей жизни. Теперь. И я хочу, чтобы ты продолжила ею быть. Так много слов - важных, честных, обречённых, но нужных. На губах. Готовых вот-вот сорваться. Ловит её улыбку. Целовать-целовать-целовать эти губы. Последний раз в глаза, обжигаясь об эту безысходность во взгляде. Прошло уже тысячу лет, хотя на деле - не больше трёх секунд. - Ты свободна, - тихий согласный выдох. Никогда ещё в Лондоне не было так ветрено.