Лес

Тёплый влажный воздух летнего вечера успокаивал обострённые нервы. Сквозь заросли деревьев просачивалось красное солнце заката. Вся база была окутана в болтовню и смех, местами слышались ругательства - местами крики и плач. Ряды окопов с волдырями укреп. позиций облачали сердце в круги оборонительных линий. Штаб был самым надёжным местом среди всей базы. Из тёплых, залитых уютным светом окон бетонных зданий что-то звало к себе, что-то родное. Пулемётная точка. Первый рубеж обороны. Дальше ствола пулемёта были враги. Они мерещились везде: в кустах, деревьях и грязи. Пятеро солдат истерично устремляли белоснежные белки глаз в зелень. Казалось бы, ещё немного и хлынёт море потерявших человеческий вид, противников. Тела их напоминали людей, но глаза были острыми как нож. Чернота грязи, копоти и маскировочной зелени покрывали кожаные оболочки этих зверей. Время шло. Вечерело. Прошёл час. Напряжённую тишину бережно окутал хор насекомых. Оголённые нервы постепенно размякли. База готовилась к ночи. Диппер лениво отбивался от многочисленных насекомых, пожирающих потное, вздутое усталыми мышцами тело. Оно медленно отдыхало. Парень устало пил пиво, от которого спать хотелось ещё сильнее, а разум наполнял приятный хмельной туман пьяной насмешки и лени. Веки потяжелели. Пайнс прислонился грязной головой к влажной деревянной стене. Глаза крепко закрылись. Рука машинально вливала внутрь алкоголь. Вскоре пивная банка выпала из рук. Диппер поёжился, накинул на себя зелёную армейскую рубашку и уснул под расслабленные разговоры сослуживцев. Какие-то тёплые пейзажи манили к себе. Запах сосен дремучего леса пьянил. Ветки и шишки впиваются в подошву кед и хрустят. Тепло. Яркое солнце приветливо озаряет кроны деревьев. Слышатся чьи-то шаги. Кто-то кладёт на глаза свои ладони. Они нежные, мягкие и тёплые, хотя не лишены силы. Кожа... Не родная, но знакомая и приятная. Девушка засмеялась. -Угадай кто? Глаза моментально открылись. Стало совсем тихо. Зрачки судорожно осматривались. Тело затвердело и отказывалось двигаться. Пятеро солдат преспокойно "дрыхли", облокотившись о деревянные стены. Душа вдруг понесла куда-то тело. Оно вышло из пулемётной точки. Голова устремилась вверх, в бархатную темноту неба, полного блестящих песчинок. Веки опустились. Грудь вдохнула прохладный свежий влажный воздух. Диппер непроизвольно улыбнулся. Deep Purple - Hush Где-то далеко послышались чьи-то речи и редкие глухие хлопки. Непонятный шум наваливался и отходил, подобно морским волнам. Что-то зашипело. Огонь пробился сквозь закрытые веки, окрасив их в красный цвет. Диппер открыл глаза. Ярко-красная сигнальная ракета устремлялась куда-то вдаль, покрывая небольшим туманом небо. Красивая ракета... Торжественный и оглушительный грохот вонзился ножом в уши. Послышались крики. Муравейник оживился. Тысячи солдат вбегали в пулемётные точки. Хор громогласных острых выстрелов и взрывов потревожил ночь. Завыла сирена. Парень вбежал в укреп. позицию, схватил М-16 и снял с предохранителя. Сослуживцы: три негра, один латиноамериканец и один здоровяк из Техаса, все до одного яростно поливали огнём лесополосу. Диппер молниеносно подбежал к проёму и начал стрелять одиночными. Яростно плевался пулемёт. -Получите, суки! Через несколько мгновений, едва различимые тёмные силуэты прекратили движение. -Где они?! Ракету! Латиноамериканец двинулся к выходу из бункера. Взбудораженные сослуживцы продолжали вглядываться. -Блять, смотри, смотри Шефер! Они идут! Вспыхнула ракета. Уши разрезал звон. Диппер не успел повернуть головы, как услышал: -Хэннона убили! -Снайпер! Пулемёт одиноко висел на сошках. Пайнс молниеносно среагировал. -Они идут! Длинная очередь срезала кричавшего, Диппер чудом успел пригнуться. Затем парень, весь дрожа, рывком выпрямился и встал к пулемёту, молниеносно тормоша заросли волос длинных вытянутых чёрных червей. Пальмы доброжелательно реяли рвущейся от пуль листвой, кое-где, наконец, упал человек. -Готов! Убит! Я захуярил его! - крикнул Диппер, прибывающий в гипнотическом животном трансе инстинкта самосохранения. Парень начал стрелять по лесополосе, зарослям и всему, что двигалось. Блудная мушка с дрожью наводилась на едва различимый объект во тьме и открывала частые короткие очереди. Безумный разум "подсказывал". Диппер в ужасе злобы шатался из стороны в сторону, ежесекундно открывая огонь. Равнодушной насмешкой цокнул спусковой крючок. -Блять! Пайнс достал из-за спины М-16 и начал, горя в безумии, стрелять длинными очередями. -Патроны! - в редких перерывах между стрельбой кричал парень. Чья-то вялая рука касалась ноги. Диппер резко развернулся и сел у деревянного барьера, поставив М-16 вертикально, между широко раскинутыми ногами. Пайнс дрожащими руками выкинул пустую обойму и безуспешно пытался всунуть "подаренный" магазин. -Какого?! Диппер ощупал обойму и поднёс её к проёму. Сигнальная ракета блеснула в металле коробчатого магазина. Парень выругался и пренебрежительно швырнул его во тьму укреп. позиции. Пайнс нащупал последнюю обойму, вставил её и резко поднялся на ноги, развернувшись лицом к атаке. Торс завибрировал, выдавливая нечеловеческий крик злобы. Пальцы долго, с короткими перерывами зажимали спусковой крючок до отказа. Послышался щелчок. Диппер сел на прежнее место и швырнул винтовку в сторону. Адреналин пьянил. Тяжёлое дыхание. Стук в ушах. Дрожь по всему телу. Нервы почти отказывали. Едва ощутимое прикосновение к плечу. Парень повернул голову. Наполовину докуренная сигарета. Яркие белки испуганных глаз. Пайнс, не притрагиваясь к папиросе, сделал несколько сильных, с короткими перерывами, затяжек. Они немного поубавили адреналин. Стало спокойнее. Тело всё ещё дрожало, но душа пребывала в умиротворении. Диппер выдохнул облако табачного дыма в последний раз, тяжело вздохнул и стал нащупывать кобуру. Пальцы отстегнули кнопку и в дрожащих потных скользких руках оказался холодный кольт М1911. Большой палец нащупал предохранитель и надавил на него. Диппер сделал три глубоких вдоха-выдоха и резким движением встал, развернулся и сделал три быстрых выстрела, практически не целясь. В ответ, ударившись о проём, стукнул какой-то камень. Парень панически развернулся и прыгнул на живот, закрыв голову руками. Прошло меньше секунды, как раздался взрыв. В ушах зазвенело. Пайнс развернулся и устремил мушку в туман пыли. Сослуживцы, все как один держались за кровоточащее горло. Тела бились в конвульсиях и блевали кровью. Едва видная палка, вырвавшаяся из тумана, несколькими ударами прекращала мучения морпехов. Когда все пять человек были мертвы, в укреп. позицию просочились чёрные силуэты, чьи оружия оканчивались длинным штыком. Пайнс крикнул что-то невнятное и стал судорожно нажимать на спусковой крючок. Когда оружие прекратило движение, Диппер вскочил и мигом выбежал из укреп. позиции. Кругом были противники: Они лезли по крышам пулемётных точек, спрыгивали в окопы, вновь поднимались, пожирая глазами штаб. Звон в ушах едва спал, как вдруг воздух разрезал нечеловеческий крик. Пайнс обернулся на источник звука и потянулся правой рукой за чехлом для ножа. Во тьме блеснуло лезвие штыка, затем белоснежное сияние ослепило узкоглазого, вымазанного в грязи и утыканного ветками, противника. Диппер в испуге попятился назад и споткнулся, успев вытащить нож. За прожектором последовала длинная очередь. Несколько шальных пуль пробарабанили по деревянным балкам окопа и мягко окончили барабанную партию, разнесся череп вьетконговца. Его обезглавленное тело ударилось об изрешечённую древесину. Фонтан крови покрывал багровыми брызгами штаны Пайнса. Он резко вскочил на ноги, схватил нож обратным хватом и бешено побежал по окопам. Ежесекундно туда спрыгивали гуки, в чьё тело незамедлительно, быстрыми ударами вонзалось острое холодное лезвие ножа. Он бил быстро, свирепо, хладнокровно. Затем свободная рука брала противника за горло. Лезвие вскоре оказывалось под челюстью и вынималось, под торжественную струю крови. Парень бежал, бил и колол, кровь покрывала лицо, руки, торс. Вдруг за поворотом послышалась родная длинная очередь. Диппер закричал со всей силы: -СВОИ! СВОИ! Огонь смолк. Пайнс завернул за угол и увидел спасительный свет прожектора, который ослеплял глаза. Парень бежал счастливо и слепо. Наконец, на финишной прямой, сияние немного сместилось и был виден родной силуэт морпеха. Он бранился и размашисто махал рукой, призывая к себе. Дыхание сбивала счастливая улыбка. Тело медленно сбавило темп. Из-за ограждения: колючей проволоки, за которой стояли ящики и стационарный М-60; протянули руку. Диппер схватил её и перелез через баррикаду. Застрочил пулемёт. -Уходим! Хорош! -Валите, я прикрываю! - бросил пулемётчик, повернув голову. -Пошли! Пулемётчик отвернулся и продолжил стрельбу. Группа из шести человек следовала за ведущим - одетым в повседневную военную форму. Не было ни бронежилета, ни гранат, ни подсумков для патронов. За поворотом оказалась ещё одна баррикада. Она злобно ревела длинными очередями. Справа от барьера виднелся вырытый тоннель вниз, сдерживаемый деревянными балками по сторонам. У входа, молодой паренёк широко махал рукой и кричал: -Сюда! Скорее! Отряд поспешно залетел внутрь. Спустя мгновения тьмы и сильных надземных толчков, взору открылся штаб: помещение с картами на стенах, столами и стульями. Хор выстрелов, яростно поющий снаружи, усиливался. Совсем рядом послышался взрыв. -Баррикаду снесли! -К оружию! Это ещё не конец! Столы молниеносно перевернули, спешно открыли несколько оружейных ящиков. -Пайнс! Парень обернулся: навстречу горизонтально и криво, летел М-60. Диппер схватил груз, еле стоя на ногах. Пайнс рывком лёг на живот и приготовился к стрельбе. -Слушать сюда! У нас бомбардировщики на подходе! Вмажут, что надо! -Как они отличат нас от противников?! -Они никого не будут отличать, сынок. Это же летуны. Послышалась стрельба. Диппер начал строчить "свиньёй". Сквозь режущую уши перестрелку, донёсся хор авиации. Последовала серия оглушительных взрывов и трясок. Бомба разорвалась, победоносным ударом повергнув тело в кромешную тьму и беспамятство.