Кайл, ну пожалуйста

Как вышло, что их четвёрка сидит в одной гостиной и рубится в приставку так, словно ничего не происходит? У Стэна с каждой секундой набирает обороты головная боль, которую добивают ещё и быстрые взгляды в сторону Картмана и Кайла. Последний играет с неохотой, как будто из-под палки, а рука жирного постоянно лежит на его колене. Казалось бы, как можно вообще побеждать, держа джойстик одной рукой, но Эрику всё даётся легко. Он с удовольствием отмечает свои достижения, ластясь к Кайлу, который с каменным лицом реагирует на нежные поцелуи и прикосновения, но его мучителя это устраивает. — Да прекрати ты уже вылизывать ему шею, жирный кусок дерьма, — пыхтит Кенни, пытаясь всё-таки вырвать второе место в зачёте у Стэна. Кайл даже не пытается стараться и духа соревнования в нём сегодня определённо не достаёт. На самом деле объяснить своё присутствие в доме Картмана было нетрудно — Стэн пытался хоть как-то не давать друга в обиду, не будет ведь Эрик бить его у них на глазах. Хозяину же доставляло особенное удовольствие их нахождение рядом, когда он делает (почти) всё, что хочет. А смотреть на кислое лицо Марша было лучше любой вкусняшки. Только один раз за вечер взгляды Кайла и Стэна пересеклись, один постарался вложить в свой максимальное презрение, а другой — максимальное сожаление. Стэну действительно было не по себе от всего этого, так неестественно и дико выглядела их парочка, и он в очередной раз передернул плечами, отгоняя назойливое «мы бы были лучше». Уходить из этого неуютного дома, оставлять любимого человека у настоящего садиста, — да это почти равно трусливому побегу подальше от проблем. Поэтому, когда Картман со скрипом согласился оставить ребят на ночёвку (Кайл и не должен был уходить), на сердце у Марша стало в разы спокойнее. Естественно, оба гостя не еврейской крови были устроены в другой комнате, а точнее в маминой. От мысли, сколько мужиков было в этой же кровати, становилось тошно. Лёжа на боку и сжигая глазами запертую дверь, Стэн боролся с желанием выйти и стоять у комнаты Эрика, вслушиваясь в звуки внутри, чтобы, разумеется, в любую секунду ворваться и спасти Кайла. Это было так глупо, и он это прекрасно понимал, но лучше от этого не становилось. Тонкие руки друга неожиданно обвились вокруг его талии, нос Кенни упёрся ему в лопатки, вызывая неосознанное напряжение в мышцах. — Расслабься, идиот, просто мне не по себе в сердце шлюшьей сущности мамки Картмана. И просто не по себе, — он не закончил, но было и так понятно, о чём речь. О том, что могло происходить в соседней комнате. Стэн глубоко выдохнул, не меняя позы. — Мне тоже, — но Кенни уже провалился в сон и не мог поддержать разговор, а Марш этого и не хотел. Спустя полчаса нервы его уже начинали сдавать, ему казалось, что тишина поглотила всё без остатка, что никого уже нет в этом доме кроме него и спящего мёртвым сном Маккормика. Аккуратно выпутавшись из цепких рук друга, Стэн тихой поступью направился в ванную, чтобы умыться и хоть как-то прийти в себя. Уперевшись в умывальник, он смотрел на своё отражение, на мокрые чёрные пряди, с которых капала вода; в голубых глазах с воспалёнными от недосыпа сосудами — растерянность. Он находится дома у Эрика, насилующего и избивающего его Кайла. А Кайл не хочет видеть Стэна. А Стэн не может спокойно жить, зная, что по-крупному облажался перед ним. Марш уже собирался вернуться в комнату, как в дверях ванной объявился виновник его терзаний. Застигнутый врасплох, парень схватился одной рукой за сердце, а второй за переносицу. — Твою мать, Эрик, ты меня жутко напугал. Какого хера ты тут делаешь? — Невозмутимый Картман прошёл мимо и молча приспустил пижамные штаны. — Собрался поссать в своём собственном доме, мудила. Вопрос в другом, почему ты не в постельке с нищим пидором? — На секунду в голове Стэна пронеслась мысль, состоящая из вопроса «почему я посреди ночи дома у Эрика слушаю журчание его мочи?» — Не спится, — шум воды из-под крана вернул его в обычное напряженное состояние. Брызги ожидаемо полетели ему в лицо, но на это Марш никак не отреагировал. Почему-то захотелось схватить этого жирного урода за грудки, прижать к стене и угрожать ему всем злом вселенной, лишь бы он отвалил от Кайла. Они стояли друг напротив друга и молчали где-то с минуту. — Ты ведь хочешь мне что-то сказать? — Слащавый голос режет слух, Стэн морщится и отводит взгляд в сторону, пытаясь принять решение, как действовать. — И хочешь это сделать весь вечер, не тааак ли, Стээнли? Это неприятное растягивание гласных как последняя капля. Марш сжимает кулаки и всё-таки смотрит Картману в глаза, щурясь от переполняющей злости. — Да, хотел. Эрик уже стоит, сложив руки и ухмыляясь, наверняка предугадывая каждое последующее слово. Как же он бесит, как в нём раздражает абсолютно всё. — Что тебе нужно от Кайла? Почему ты не можешь просто оставить его в покое, жирная морда? — Может и не стоило при наезде ещё и добавлять оскорблений, но сейчас не до уроков общения, главное не накинуться на него и не попытаться задушить голыми руками. Картман наклоняет голову набок и противно расплывается в своей фирменной самодовольной улыбке. — Ты полный идиот, Марш. Я получил игрушку, которую давно хотел, просто потому, что я всегда получаю желаемое. Иначе не могло быть. Евреи не умеют быть верными, но я его всему научу. Он ведь раньше допускал мысль, что хочет быть с тобой, представляешь? — Стэн растерянно моргнул, его уверенность в себе резко пошатнулась, что ещё больше распалило самодовольство Картмана. — Не беспокойся, Марш, я уже давно выбил эту гадость из его рыжей тупой головушки. Ошарашенный Стэн не успевает ответить, когда пухлая рука дружески треплет его по щеке. Если что-то дружеское ещё осталось между ними. Эрик не убирает ладонь с его лица, проводя пальцами вдоль линии скул. Происходящее настолько лишает Марша какого-либо понимания, что он так и стоит истуканом, пытаясь найти выход и объяснение действиям одноклассника. Их взгляды до сих пор упираются друг в друга, что в разы накаляет обстановку вокруг. Картман делает шаг вперёд, беспрепятственно нарушая всякие рамки личного пространства, оставляя ладонь на прежнем месте, улыбаясь и продолжая смотреть в голубые растерянные глаза. Эта нелепая ситуация и смущённый Стэн доставляли ему нестерпимое удовольствие, которым он питался, словно энергетический вампир. — Хочешь я покажу тебе, как больно я могу сделать, если не исполнять мои желания? — Он шепчет так тихо, сначала не верится, что это по-настоящему. Марш медленно берёт Эрика за запястье и отводит его руку от своего лица, делая несчастную попытку остановить нарастающее безумие. — Что ты несёшь, Картман? — У него ускоряется сердцебиение, расширяются зрачки, ему уже нестерпимо жарко от такой близости проклятого Эрика. Говорит ли он тоже самое Кайлу перед тем, как… — Я хотел его и получил. Может теперь мне захотеть тебя? — Картман наклоняет голову так, словно собирается его поцеловать, но не двигается с места, лишь заискивающе улыбается. Рука Стэна до сих пор сжимает его запястье. Тупым качком слишком легко управлять, такого несложно подчинить себе, поэтому Эрик никогда бы его не захотел на самом деле. Для него ценность представляют борющиеся, взбрыкивающие, агрессивные, нежелающие и протестующие, даже если эти качества усиленно прячутся под личиной примерного отличника. И тем не менее сейчас издеваться над Маршем было приятно, а когда надоест, то в спальне ждёт привязанный голый еврей, у которого уже наверняка затекли ручки от крепкой верёвки. Улыбка на его лице стала шире. — Иди. Нахуй. — Слова выплёвываются и произносятся нарочито чётко и медленно, чтобы точно дошло. Картман отходит назад, подняв руки в духе «сдаюсь-сдаюсь», но что-то в его лице выдаёт его намерения, что не ускользает от напряжённого донельзя Стэна, поэтому в последнюю секунду тот успевает остановить занесённый кулак Эрика. Они цепляются друг за друга несколько бесконечных секунд, когда взбешённый Марш всё-таки побеждает и прибивает жирную тушу к стене, давя предплечьем правой руки на горло. Даже хрипя и давясь своими же слюнями, Картман ухмыляется, а в глазах читается удовольствие. — Ты мне ничего не сделаешь, Стэнли. Зато я сделаю, если ты не отпустишь меня прямо сейчас. Передашь потом спасибо своему папочке, — всё это говорится абсолютно спокойно и холодно, едва слышно из-за почти перекрытого доступа к кислороду. Марш ищет взглядом блеф, но натыкается лишь на непоколебимую уверенность. Разве Эрик угрожает просто так? Борясь с самим собой, Стэн всё-таки опускает руки и делает шаг назад. Картман потирает шею, вслух поражаясь силам «тупоголового футболюги». — За что я должен передать спасибо? — Внезапно накатывает усталость, хочется лечь на пол и провалиться в сон, не думать ни о чём и расслабиться. — Дело двух секунд лишить его хлебного местечка и не допустить более появления в его профессиональной сфере. Я вообще много чего могу при большом желании. — Ты врёшь. — Не заставляй меня доказывать, Марш, — и Стэн прекращает открывать рот. Он действительно знает, что может Картман. Его сеть связей, его возможности, абсолютно удивительные для жирного школьника. Если Эрик угрожает ему, своему другу, лишением работы его отца только лишь за право обладать Кайлом, то видимо Брофловски значит для него слишком много. И это очень опасно. «Он сумасшедший», — Стэн неожиданно для себя понимает, насколько неверно он оценивал всё это время соперника. Картман снова врезается в его личное пространство, сжимает ладонями лицо Марша, касается своим носом его, видит каждую ресницу ненавистного похитителя сердца его еврея. — Я тебе больше скажу, ебаный ты пидор, если ты хоть пальцем тронешь его, решишь поговорить о своих тупых чувствах, я вырежу всю твою семью, а потом и тебя самого, — он засмеялся хрипло и ненормально, вызывая в Стэне почти животный страх. — Хочешь делить с ним всё? Тогда можешь поделить и это, — резкий удар в живот, хочется согнуться пополам, но Эрик не даёт, добивая ещё и коленом в то же место. Марш нечленораздельно матерится, опускаясь на колени и цепляясь пальцами за футболку Картмана. В глазах темнеет, когда ещё один смачный удар по лицу откидывает его голову назад. Стэн с трудом удерживает баланс, но даже и не думает вставать и сопротивляться. Пусть лучше этот псих устанет и Кайлу меньше достанется. Эрик равнодушно наблюдает, как Марш упирается ладонью в пол и держится второй рукой за живот, переводя дыхание. По-моему маленького наказания вредному Стэну будет достаточно. Если это не поможет, то придётся устроить ему хорошую встряску. Или даже воплотить угрозы в жизнь. Он уходит, купаясь в лучах собственного превосходства над всеми миром, пока Марш так и не меняет позы, скрючившись на полу. Когда Стэн всё-таки доходит до постели, где калачиком свернулся Кенни, проходит целая вечность. Утром придётся объяснять Маккормику багровеющий синяк на лице, а самому себе что вообще произошло, но сейчас он просто лежит поверх одеяла и смотрит в потолок. Разве не проще заявить в полицию? Есть факт систематических избиений, есть явное сумасшествие. А ещё есть возможные насмешки, издевательства, конченная мамаша Кайла. Другу придётся несладко, если всё это всплывёт. Его брату тоже. Невозможно принимать такие решения в одиночку. Стэн потёр горящую скулу, чувствуя накатывающую волну сна. Уже на грани забытья в его сознании вспыхнуло имя человека, который всегда находит выход из сложных ситуаций.

***

Стэн уходит раньше, чем ребята просыпаются. В холодное осеннее утро на улице никого нет, но его цель приближается с каждым шагом. Периодически пальцы пробегаются по больным местам на животе, хотя он не чувствует прикосновений через куртку. Долгожданный дом оказывается за углом, Марш взбегает по лестнице и его кулак замирает за секунду до удара об дверь. Какой бред, кто будет рад его видеть в такое раннее утро. Зачем будить всю семью. Он хватается за мобильный, дрожащие от холода пальцы набирают знакомый наизусть номер. Слишком длинные гудки, он стоит на пороге дома с закрытыми глазами, ощущая всем телом бесконечную усталость. — Стэн? — Заспанный удивленный голос, чья обладательница ненавидит вставать не по будильнику. — Какого… — Это срочно, Венди. Я внизу, — Марш кидает трубку, отворачивается от двери и вдыхает полной грудью. Ему кажется, что он чувствует вибрацию дома от её шагов. — Твою мать, Стэн, не знаю, что тебе нужно, но лучше бы это было действительно важно, — растрёпанная и нахмурившаяся одноклассница предстаёт перед ним во всей красе, Марш уже и забыл, как раньше любил её такую домашнюю в её постели. Несколько секунд он молчит, начиная смущать Венди, которая тоже помнит эти дни. — У тебя что, синяк на лице? Тебя избил кто-то?! — Злобу сменяет испуг и тревога. Стэн проклинает себя за затянувшееся молчание и просыпается только в тот момент, когда пальцы Венди касаются его больной скулы. — Это из-за Кайла, — девушка отдёргивает руку и презрительно щурится, но он не обращает на это внимания. — Картман на меня напал. Мне нужна твоя помощь. Она не отвечает, встречаясь с ним взглядами. Помогать некогда любимому человеку с его настоящей любовью? Полный абсурд, и Тестабургер это прекрасно понимает. В попытке защититься от этих мыслей, она скрещивает руки и продолжает молчать, Стэн лишь терпеливо ждёт её решения. В очередной раз он вступает в глазастую схватку с кем-то за прошедшие двадцать четыре часа, и его силы уже на исходе. Венди делает шаг назад и показывает рукой в сторону гостиной, позволяя ему пройти. «Я ещё пожалею об этом», — думает она, закрывая входную дверь. — Учти, что я хочу помочь только потому, что ненавижу Картмана так же сильно. Если бы он тебе ничего не сделал, нашего разговора сейчас бы тоже не было, — она не говорит о Кайле, но не надо быть гением, чтобы понять её намёки. Стэн понимающе кивает. Почти бесшумно они вдвоём поднимаются по лестнице и запираются на замок в её комнате. Здесь ничего не изменилось, поэтому ощущения какие-то неприятные, как будто он переступил недозволенную черту, хотя должен был больше не появляться в её доме, наверное. Едва ли Венди не разделяет сейчас его мыслей. Она садится на кровать и вопросительно смотрит на него. — Ну что ж, рассказывай, — девушка нервно улыбается и поправляет прядь волос. Марша не нужно упрашивать, подбирая слова, он выкладывает ей начало нездоровых отношений Кайла и Эрика, последние двенадцать часов и свои эмоции. Венди не меняется в лице, наоборот — слушает максимально сосредоточенно, улавливая каждую деталь. — Он опасен, — на последнем выдохе выпаливает Стэн и откидывается на спину на кровать, растягиваясь во всю ширину постели. Если бы он прислушался, то наверняка бы уловил судорожную работу шестерёнок в голове своей бывшей девушки. Наконец, она упирается локтями в колени и закрывает руками глаза. — Господи, Марш, что это за чертовщина. — Я и сам не знаю, но я должен что-то сделать. Мы должны, Венди, — не меняя позы, она горько усмехается. — Сомневаюсь, что я что-то должна Кайлу. — Дело не в Кайле, а вообще в ситуации. Что, если он его убьёт? — Последнее слово выдаёт дрожь в его голосе, которая трогает Венди, она с трудом сдерживает желание врезать ему. — Найдёт кого-то ещё? Что, если он действительно вырежет мою семью? Я боюсь его и далеко небезосновательно. — Я тоже, — Тестабургер говорит абсолютно искренне, ей, как и Стэну, не надо долго думать, чтобы вспомнить, на что способен Эрик. И если раньше это были какие-то игры и шутки, то чем старше они становились, тем страннее и опаснее становились его занятия. Распятие под собой Кайла — это продолжение детских шалостей на фоне того, что действительно может стоять за спиной их одноклассника. Эрик Картман далеко не глупец, отрицать это не имеет смысла. — Хорошо, допустим, что он не в себе. Что мы можем сделать? — Не знаю. Понятия не имею. Отправить его в психушку? — Думаешь, это так просто? — Стэн снова садится и смотрит прямо перед собой, сложив руки на груди. — Для этого нужны основания посильнее, чем ваша драка. Возможно, показания Кайла. Что-то более, — она задумалась, ища нужное слово, — веское. Видео, фотографии, запись угроз. С этим хотя бы можно пойти в полицию. — Кайл не согласится. Он вообще не хочет иметь со мной больше дела, — Марш забирается на кровать с ногами, опирается подбородком на колени, обнимая свои ноги. — Я ошибся и дорого плачу за это. Он говорит это так тихо, что Венди едва различает его слова. От грусти в голосе у неё сжимается сердце. Возможно, что она поможет быть счастливым своему бывшему, чем никому и никогда не станет хвастаться, но разве этим не поможет и самой себе? Наконец-то отпустить Стэна, устроить его в заботливые руки, обрести свободу и начать думать о ком-то другом? С улыбкой Венди берёт его за плечо и дружески трясёт. — Перестань, мы найдём какое-нибудь решение. Всё будет отлично, Стэн, — он видит её искреннюю улыбку и огонёк надежды становится сильнее. Разве Венди может не придумать что-нибудь по-простому гениальное? — Давай просто пару минут хорошенько подумаем, я уверена, что ответ где-то рядом, — Марш согласно кивает, вдвоём они устраиваются поудобнее: он садится полностью на кровать, облокачиваясь спиной на столб от балдахина, она ложится рядом на живот и подпирает кулачками лицо, хмурясь от летающих в голове мыслей. Время идёт чересчур медленно, ничего стоящего так и не приходит ни ей, ни ему. Венди переворачивается на спину и закидывает одну руку за голову, упираясь взглядом в крышу кровати. Прилюдное нападение? Драка? За что можно отправить человека в полицию в их случае? Систематические избиения? Эрику будет просто отделаться от этого. Изнасилование? Кайл скажет, что это обоюдное согласие. Она резко села и обернулась к Маршу. Её горящие глаза встретились с его заинтересованным взглядом. — Ты думаешь о том же, о чём и я? — Я думал, что единственное, за что его посадят, так это за убийство на глазах сотни свидетелей, — Венди возбуждённо замахала руками, разворачиваясь к нему всем телом. — Нет-нет-нет, точнее да, близко, но никто не должен умирать. Надо его подставить. Возможно убедить его самого, что он кого-то убил или сильно ранил, не знаю. За такое точно посадят хотя бы в психушку, а если начнётся расследование без трупа, то может даже в тюрьму. — Ему там самое место, — мрачно добавил Стэн. — Только я не знаю, как это устроить. Пока не знаю. — В фильмах убеждают, применяя наркотики, — они быстро переглянулись. — Психотропные вещества? Кто их нам достанет? — Она спросила лишь для виду, было и так ясно, кто мог это сделать. — Кенни. Нет такой херни, которую он не достанет у Крейга. — Такера? Ты серьёзно? — Её удивление позабавило Марша. Неужели есть что-то, чего не знает всезнайка Тестабургер? — Хотя ладно, это не имеет значения, — девушка нервно прошлась ладонью по волосам, убирая их с лица. — Главное то, что кому-то нужно быть очень близким с Эриком. Не Кайлу, понятное дело, он же не хочет ничего менять, наверное. Кто ещё с ним хорошо общается? Стэн смотрел ей в глаза и судорожно размышлял. — По-моему, кто угодно готов плюнуть ему в лицо, Венди. — Только не наш общий знакомый, Стэн, — в тон ему ответила девушка и улыбнулась, но он так и не понял. — Я говорю про Баттерса, идиот. Он же просто как подстилка для Картмана. И при этом достаточно глуп, чтобы помочь нам, даже сам того не понимая. Это идеальный вариант, Марш. — Ладно-ладно, я догнал. Но всё это похоже на обрывки целого плана. Что в итоге-то? — Венди в своём фирменном стиле закатила глаза, проводя рукой по лицу. — Стотч приводит Эрика на какой-нибудь крупный тусич, может попросим Токена, каким-нибудь образом мы устроим ему накуренный сеанс, эту часть стоит хорошо подготовить, будем заливать ему про убийство, как он мог, как посмел. Можно пробраться ночью к нему в комнату и под дым галлюциногенов продолжать заливать это, во сне люди воспринимают информацию даже острее, чем в обычном состоянии. В какой-то момент он реально начнёт сходить с ума от большого количества наркотиков и смешения реальностей. Может реально решить, что убил кого-то. Надо решить кого. А там он наверняка сломается для Кайла или, что гораздо лучше, Баттерса. Его уговорят пойти и сдаться. — Он ни за что не сделает этого, — весь их план был похож на детский лепет, горящий огонь надежды словно закинули песком, к счастью, у Венди было достаточно энтузиазма для них обоих. — Да нет, ты что. Представь, как живётся на две реальности. Он сломается, я это гарантирую. — Хорошо, допустим, ладно, но если он в своих приступах действительно убьёт кого-то? Кайла? Если он заиграется? — Стэн не понимал, что говорит, но чувствовал, как мелко дрожит всем телом от произнесённых слов. Венди замолчала, наблюдая за ним. Они так и сидели молча, пока не услышали стук двери в коридоре и не вздрогнули одновременно. Зрачки у девушки расширились от внезапного ужаса. — Это родители, — одними губами произнесла она и вскочила с кровати. — Быстро под кровать, Марш! Он растерянно моргнул, но она уже тянула его за руку и заставляла опуститься на колени. С каким-то нереальным трудом ей удалось укрыть его частью покрывала. — Милая, ты уже встала? — Мама постучалась в дверь, которая оказалась для неё неожиданно запертой. Венди вышла из комнаты и начала говорить о чём-то с родителями в коридоре, пока Стэн отползал подальше от входа. Сердце его учащённо билось, хотя они ничего не делали и никакого смысла в этом всём не было. Мысли снова вернулись к Кайлу и Эрику. Удастся ли им осуществить задуманное? Нужно сегодня же поговорить с Маккормиком, убедить его помочь. Словно слыша его подсознание, в кармане завибрировал мобильный. Крутясь на месте, Стэну удалось достать его и даже приложить к уху. — Да? — Он говорил шёпотом, надеясь, что собеседнику будет достаточно. — Братан, ты куда пропал ваще? Эрик внатуре охуел, сказал, что ты пошёл плакаться мамочке, к чему это вообще? — Марш сжал бы переносицу, если бы не надо было изворачиваться для этого под кроватью своей бывшей. — И чё ты шепчешь? — Слушай, я сейчас не в самой стандартной ситуации. Потом объясню. Можем сегодня встретиться? — Чел, конечно, для тебя в любое время. Что-то важное? — Последнее Кенни произнёс тоже на пониженных тонах, словно включаясь в некую тайну. Фактически так и было. Стэн набрал в лёгкие побольше воздуха. — Это касается одного жирного ублюдка, — на том конце стало неожиданно тихо. — Понял. Выпутывайся из своей нестандартной ситуации и звони, — поразительная смена настроения друга приятно удивила Стэна. Значит, их план возможен. Хлопнула дверь, покрывало пропало и появилось улыбающееся лицо Венди. — Вылезай давай, ещё столько всего нужно сделать. Отряхиваясь от невидимых пылинок в чистом королевстве Тестабургер, Марш наблюдал за тем, как она быстро набрасывает всё сказанное в свой идеальный ежедневник. Он заразил её делом, всё случившееся далее будет результатом его желаний. Он сам не знал, пожалеет ли он об этом.