Тринадцать

      Бойд знает, что они готовятся к битве, по молчаливой сосредоточенности. Стайлз проверяет свой лук и гранаты, собирает всё необходимое в сумку и усаживается для короткой медитации.       Первой к нему присоединяется Кора, и Бойд словно видит, как между ними протягиваются ниточки, связывая и оплетая. Дерек пристраивается сзади, крепко обнимая, и это вроде не по правилам, но между ними такая крепкая связь, что здесь сработает что угодно. Айзек присаживается осторожно, но Стайлз улыбается ему уголками губ и Лейхи придвигается ближе. Бойду кажется, что его внутренний волк скулит от радости и бьёт хвостом, как домашний пёс.       Вернон не понимает этого, он не может сказать, что чувствует себя особенным. Но он осознаёт, что он в стае, что он им нужен.       Постепенно подтягиваются все остальные, и Лидия, ничуть не смущаясь, усаживается рядом с Джексоном в шёлковой сорочке и треплет Стилински по волосам, на что тот отфыркивается, как пёс от воды. — Иди к нам, — зовёт Эрика, мягко улыбаясь и протягивая ему руку, и Бойд неловко пытается присесть где-то с краю, но Дерек резко усаживает его чуть ли не в центр. — Закрой глаза и почувствуй, — говорит он, и комната погружается в тишину.       Нет, Бойд слышит, как дышит каждый из них, и как сердца бьются… постойте-ка, в одном ритме, даже его собственное! Он расслаблен и в то же время сосредоточен, настроен на битву, как и каждый из них, и ему вдруг становится так спокойно, что он улыбается, а потом решается подойти к Стайлзу и смущённо сказать, что всё будет в порядке. Друид сжимает его плечо и просит себя беречь, а потом треплет Айзека по кудряшкам, и Вернон, кажется, впервые жалеет, что у него нет таких волос, потому что это наверняка приятно — грубовато-ласковая ладонь, путающая пряди. И кое-что ещё он чувствует так остро впервые.       У него есть дом, у него есть семья, у него есть те, кому он нужен. Он не будет за них умирать.       Для них он постарается выжить.