Тринадцать

      Позывной стаи — дым стайлзовых самокруток. Отличительная черта. Опознавательный знак. Питер давно не мальчишка, но каждый раз поражается тому, насколько старым кажется Стайлз. Прошивает насквозь взглядом — зрачок затопил радужку чернотой почти по кайму, и там пляшут черти — того и гляди, вылезут и цапнут, раздирая глотку.       Питер не боится сверхъестественных тварей, он из их числа, но от демонов Стайлза отшатывается, крестясь и обвешиваясь амулетами. Стилински сам, словно Дьявол, — не спасёт ни крест, ни молитвы, ни святая вода. — Посмеешь тронуть хоть кого-то из стаи — придушу голыми руками, — говорит друид спокойно, держа взглядом на крепких верёвках. Он — опытный кукловод, знает, как и за что дёрнуть, чтобы больнее и доходчивее. Питеру страшно; возможно, впервые в жизни, и он судорожно кивает, как заведённый.       Если для всей стаи Стайлз нечто вроде солнца и заботливой мамочки — для старшего Хейла он петля, затягивающаяся на шее каждый раз, когда делаешь неверный шаг. Туже и туже, оставляя кислорода ровно до двух рваных вдохов и попытки исправить ситуацию. Справился — молодец, нет — хруст сломаной шеи или след от удавки — как пожелает господин Кукловод.       Питер делает два рваных вдоха и бросается на чужаков, защищая своих. Стайлз несколько секунд не отводит бесовских глаз, а затем слегка ослабляет хватку. И Питер знает, что если оступится, эмиссар натянет верёвку, душа и останавливая работу лёгких. — Выживу — попрошу у тебя сигарету, — кричит на ходу, бросаясь к раненой Эрике. — На кой чёрт? — спрашивает мальчишка, оказываясь рядом и осматривая волчицу.       Питеру вдруг хочется ощутить, каковы на вкус бесы Стайлза, какой привкус у солнечного диска в его груди, ощущение дыма из его лёгких. Желание мимолётное, вспыхивает ярким всполохом и тут же гаснет, оставляя пепел в груди нагретым, сбрызнутым вкраплениями тлеющих угольков. — Я провонял этим дымом насквозь, — цедит в ответ, придерживая Эрику. — Кажется, пора ощутить его вкус.       Позывной стаи — дым стайлзовых самокруток. Отличительная черта Питера — верёвка, оплетённая вокруг шеи. Он делает короткую затяжку, впуская опознавательные знаки по венам. Так хотя бы не давит. Так хотя бы можно дышать. Если бесы Стайлза вкуснее табака — Питер рад, что у него нет права их распробовать. Иначе он сошёл бы с ума.       Затяжка — опознавательный стаи, как и яд по венам до сокращения сердечной мышцы. Питер — часть этой вакханалии. Он уже псих.