Тринадцать

      Дерек тянет боль чёрными венами, Джексон скулит от невозможности нормально выдохнуть. Яд капает с удлиннившихся когтей, Лидия беспокойными глазами следит с другого конца лофта — альфа запретил подходить во избежание малейшей опасности. Стайлз лежит на полу, раскинув руки в стороны и пытаясь не сойти с ума; бешеный крик царапает горло изнутри, запах беспокойства и страха щекочет ноздри, сила грозится выплеснуться из слабого тела, уже жгёт адовым пламенем татуировки с обратной стороны кожи.       Стайлз хрипит, подтягиваясь на непослушных руках, давит в себе безумие, крошит зубы в попытке сдержаться. Он даже встать не может, поэтому снова падает на пол, и злые слёзы жгут глаза. Дерек пристёгивает Джексона к кровати, перевязывая стальными цепями, Лидия щедро рассыпает пепел, после поднимая воспалённые глаза на Хейла. — Что будем делать со Стайлзом? — спрашивает, кусая губы. — В лес, — еле слышно шепчет Стилински. — Отвезите меня в лес.       Дерек кивает, наклоняется, подхватывая лёгкое тело, проводит кончиками пальцев по ставшим слишком острыми скулам, вглядывается в шальные глаза. Стайлз зажмуривается, лихорадочно моргает, но фиолетово-искрящийся цвет не исчезает, только разгорается ярче. Ключицы рвут слишком бледную кожу и от этой нездоровой бледности острые точки родинок кажутся ещё чётче. Хейл осторожно прижимает его к себе, выходя из лофта, укладывает в машину и выруливает на дорогу в лес, стараясь не дышать, иначе волк сойдёт с ума. Он вытягивает Стайлза на траву, а сам утыкается в ветки можжевельника на другом конце поляны и жадно вдыхает, перебивая запах друида, чувствуя, что становится чуть легче. Стайлз пропускает траву сквозь пальцы и старается не смотреть на Дерека, отодвинуться, да хоть уползти от него. Слишком велика вероятность, что волк захлебнётся чужим безумием и губительным сейчас запахом эмиссара.       Стилински замирает, прижимает ладони к земле и выжигает вокруг себя траву силой, тут же чертя круг рябиновым пеплом из сгорающих вен, чтобы не подобрались. Он знает, насколько сейчас опасен для стаи, и пока не найдёт решение – не выберется и не позволит себя вытащить. Бросает взгляд на Дерека, прогоняя в голове по кругу "боги, лишь бы ещё увидеть, лишь бы", а затем сливается с силой. Волк ломает кости, сметая всё человеческое, подчиняет себе, обрастает чёрной шерстью и жалобно скулит, ложась у самой границы, не собираясь покидать своего человека.       В воздухе слишком сильно пахнет смертью.