Тринадцать

      Стайлз считывает Дерека, как открытую книгу: прижимает к губам солёные, заживающие костяшки, прикрывая всепонимающие и всепрощающие глаза, даёт необходимое тепло и умиротворение. Дерек благодарит за это возможностью увидеть под фасадом силы и уверенности уязвимость, человечность и ничем не прикрытую нежность. Благодарит каждой минутой рядом за каждый миг вместе. Благодарит, шумно целуя в макушку, оглаживая узоры на бледной коже, признавая то, что тоже может быть слабым. — Здесь хорошо, — тихо говорит Стайлз, по-прежнему не открывая глаз. — Да, — соглашается Дерек, осторожно целуя чужие веки. Звёзды над Бикон-Хиллз грозятся вот-вот посыпаться с тёмного, влажного неба; Дереку хочется подставить ладони в надежде словить хоть одну и оставить себе. Лето выдалось душным и дурманящим. Друид принципиально не вмешивался, позволяя земле и месту восстановиться после череды битв и убийств. Асфальт плавился на солнце, сухой ветер не приносил облегчения, но по ночам становилось легче дышать и вся стая облюбовала крыши на заброшенных домах почти за чертой города, чтобы любоваться яркими звёздами. Дерек отыскал на небе Южный Крест, крепче обнимая Стайлза свободной рукой: вторую тот так и не выпустил из своих ладоней, продолжая прижиматься губами, пока кожа окончательно не восстановилась. — Ты не должен был этого делать, — мягко заметил Стилински, открывая глаза. Альфа лишь хмыкнул, на что Стайлз вопросительно приподнял брови, требуя более вразумительного ответа. — В следующий раз будет думать, прежде чем говорить, — произнёс наконец Дерек, не выдержав пристального взгляда. — Он — альфа соседней стаи, — тяжело вздохнул Стилински. — Нам не нужны проблемы. — Проблемы будут у него, — тут же прорычал Дерек. — Если он хотя бы ещё раз посмеет сказать что-то подобное о моём эмиссаре. — Дер… — начал было друид, но Хейл тут же перебил: — Плевать на последствия. Ты — мой. Мой, понимаешь? Я не допущу такого. Стайлз улыбнулся, потёрся лбом о чужое плечо, уложил ладони на острые скулы. — Ладно, хмуроволк. Убедил. Я — твой. Дерек прикрыл глаза, осторожно прикасаясь губами к трискелиону на обманчиво хрупком запястье, да так и остался стоять, сжимая друида в объятиях. Стайлз предпочёл сделать вид, что не заметил его счастливой улыбки.       С неба сыпались звёзды.