Десятый хранитель

Мы еще несколько часов бродили по Фангорну. Лес завораживал меня, тонкое восприятие играло на руку, запахи и звуки перемешивались, создавая невероятную гамму. Показавшийся мрачным и опасным в начале лес будто раскрывался. Но спотыкалась я через раз из-за большой увлеченности деревьями. Чем вызывала ворчания Арагорна, который шел рядом. Гэндальф поведал нам, что Мерри и Пиппин в совершенной безопасности. Это не могло не радовать. Энт — вот кто сейчас охраняет наших юных друзей. Сколько легенд я слышала про энтов, стражей леса, большинство историй повествуют про их жён. Давно ушедших и так и не вернувшихся. Эдорас, столица Рохана… на сей раз наш путь лежал туда. Наконец, кроны деревьев расступились, позволяя нам выйти в степь под лучи яркого и палящего солнца. Гэндальф легко присвистнул. Через несколько секунд к нам мчался белый конь. — Конь из породы Меарас, — восхищенно проговорил Леголас. — Просто красавец, — согласилась я, улыбаясь. — Серогрив, вожак всех коней и друг не раз меня спасавший. Майя с нежностью погладил коня по носу, тот довольно заржал. — Анариэль, — тихо шепнул Гимли, чуть отойдя в сторону. — Да, Гимли? — Давай поменяемся? — предложил он. — Что? — не поняла я. — Ну, верхом. Езжай с остроухим, ну не могу я с ним. Пожалуйста, изумрудик, — законючил гном. Леголас, конечно же, услышал наш разговор и обернулся. На его губах красовалась усмешка. Отступать было бы низко, и я лишь кивнула. Ехать с Принцем мне совершенно не улыбалось, между нами висело напряжение ещё с Карадраса. И несмотря на приятное времяпровождение в Лориэне, оно ослабевало, но никуда не уходило, и с каждой перепалкой становилось сильнее. Меня это злило, его, казалось, забавляло. Я поспешила оседлать Арода. Не хотелось всю дорогу утыкаться лицом в волосы эльфа. Леголас приподнял брови, глядя на меня, но все же оседлал коня. — Спасла гнома от участи, — тихо шепнул он, приблизившись к моему уху. От его дыхания, обжигавшего шею, я вздрогнула. В голосе Леголаса читалась усмешка. — Конечно, — усмехнулась я, — не оставлять же его тебе на растерзанье. Бедный гном не пережил бы этого. Я чуть ухмыльнулась. Леголас лишь усмехнулся и сплел руки на моей талии. Чем я думала, когда соглашалась на такое «соседство»? Я глубоко вздохнула и, пришпорив коня, рванула вперед. Ветер обдувал моё лицо, конь мчался изо всех сил, однако было очевидно, что к вечеру мы не попадем в Эдорас, уж слишком большой крюк мы сделаем по пути туда. Солнце медленно клонилось к горизонту, но лишь когда его последние лучи бросили отблеск на землю, мы сделали привал. Однако сладко спал в эту ночь лишь Гимли. Он, как только мы разложились, в буквальном смысле упал, и уже через минуту раздался протяжный храп гнома. Дальняя и беспрерывная дорога измотала его, он не удосужился даже снять шлем, чем вызывал мягкую улыбку на губах Принца. Арагорн с Гэндальфом стояли неподалёку и говорили о чём-то, я не прислушивалась к их разговору. Леголас лежал на плаще и рассматривал звёздное небо. Как только я откинулась на спину, три дня без сна и полученные в бою раны напомнили о себе. Плечо ныло и болело, не давая спать. Не выдержав, я поднялась с места и достала из сумки бинты и флягу с водой. — Я скоро, — ответила я на немой вопрос в глазах Арагорна и ушла чуть дальше в степь. Чтобы промыть рану, мне нужно оголить плечо, а делать это в лагере, переполненном мужчинами, я желанием не горела. Сняв старую повязку и скинув камзол, я припустила рубашку. Смыв засохшую кровь, я по новой перевязала рану. При прикосновении к плечу рана немного болела, но я решительно не обращала на это внимание. Мне бы сейчас ацелас, но его не было. Еще раз бросив взгляд на плечо, я натянула рубашку. Подняв с земли камзол, я отправилась обратно к лагерю. Арагорн и Гэндальф уже успели уснуть, на страже стоял Леголас.

***

- Долго еще до Эдораса? — пробурчал Гимли, забираясь в седло. Очередная поездка на лошади его явно не радовала. Когда я подошла к Ароду, Леголас уже оседлал коня и с ухмылкой посмотрел на меня. — Ну и? Я иронично приподняла брови. — Садись. Или хочешь пешком топать? — прищурился Принц, подавая руку. Громко фыркнув, я отпихнула ладонь аранена и, зацепившись за седло, села. — Не думайте, что нас ждёт тёплый приём. В Медусельде сейчас нам уж точно не рады, - произнёс Гэндальф и погнал своего коня. То же сделал и Арагорн. — Держись за меня, - приказал Леголас. Я сцепила руки на его поясе. Не хотелось бы вылететь из седла. Принц тихо шепнул Ароду «Noro lim» - и уже через пару секунд мы понеслись прочь. Я прислонилась щекой к спине эльфа и прикрыла глаза. Сердце Принца билось равномерно, дыхание размеренное. Я чуть расцепила руки и пробежалась пальчиками вдоль его торса, касаясь резных пуговиц. — Что ты делаешь? — поинтересовался он, не поворачивая головы. Я не ответила и вернула руки на место, вновь сцепив пальцы между собой. Через некоторое время мы увидели город, стоявший на холме, он возвышался на всей степью… однако сразу и не скажешь, что это столица великого Рохана, город пребывал словно в забвении. Я отняла голову от спины Леголаса. - Эдорас и золотой дворец Медусельд, — сказал Гэндальф, смотря вперед. - Там живёт Теоден, король Рохана. Великий и доблестный правитель, чей разум стал жертвой злых чар. Затем, майа оглядел нас. - Не болтайте там лишнего. Когда мы уже подъезжали к воротам города, прямо перед нами опустился зелёный флаг в красном обрамлении и с белым жеребцом по центру. — Мда, многообещающе, — тихо проговорила я. — Ты не слышала Гэндальфа? — резко сказал Леголас. — Держи свой острый язычок за зубами. — Тебя это не касается, остроухий, я не ребенок, — огрызнулась я. Когда мы въехали в город, мне стало не по себе. Людей на улицах было мало, а те, что были, выглядели так, словно у них траур. Я чуть вздрогнула, так как все смотрели на нас. — На кладбище и то веселее, - потянул Гимли, за что получил недовольный взгляд Гэндальфа. Через несколько минут мы уже стояли у дверей дворца. — Я не могу пустить вас к Теодену с оружием, Гэндальф Серый, — произнёс мужчина в доспехах. Улыбка на лице майа мигом пропала, на её месте появилось недоумение. -Приказ Гриммы Гнилоуста, - закончил воин. Это имя он произнёс с презрением, чуть ли не выплюнув. Как король может доверять тому, чьё имя «Гнилоуст»? Это очевидно, что король не в себе. Гэндальф коротко кивнул, и мы принялись снимать с себя оружие. Вздохнув, я нехотя отдала воинам свой меч, туда же направились и парные клинки. Их брови понемногу ползли на лоб. Отдав им лук со стрелами, я хотела было пройти, но один из них, усмехнувшись, кивнул на мой пояс, где был зацеплен кинжал. Закатив глаза, я отдала им и его. - Ваш посох. — Ну, неужто вы и палку у старика отнимете? Гэндальф притворился немощным стариком, хотя мог дать фору многим воинам этого города. Леголас взял его под руку, продолжая игру. ‌Мы вошли в большую залу, ее украшали резные колонны, покрытые золотом. Ни единого факела, ни одной свечи не сверкало здесь. Всё погрузилось в тёмно-зелёную дымку. Везде были гобелены с лошадьми. В самом конце залы был трон, на котором восседал король. Старик сидел ссутулившись, тело его было одето в лохмотья. Великий король Теоден был похож на больного нищего. Рядом с ним мельтешила черная тень, нашептывая что-то на ухо королю. Я брезгливо поморщилась: очевидно, это тот самый Гнилоуст. Его черные засаленные волосы обрамляли зеленоватого цвета лицо, водянистые глазки бегали из стороны в сторону, оглядывая нас. Захлопнувшиеся с громким грохотом ворота заставили меня вздрогнуть. Вся атмосфера этого места была угнетающей. «Вестник зла», — успела услышать я обрывок фразы, что этот червяк шептал королю. - Неучтиво нынче встречают гостей во дворце твоем, король Теоден. Гэндальф прервал тишину делая пару шагов вперед. Стражники тоже заволновались, доставая оружие. Ожидали приказа. - Отчего мне… быть учтивым с тобой, Гэндальф-горевестник. Голос короля был слабый, я почти не различала его слов. На последней фразе он повернулся к Гриме, будто утверждая правильность своих слов. С какой стати король спрашивает дозволения у советника? Да тем более такого… - Справедливый вопрос, господин. Фу, даже голос его был отвратителен. - Лихо носит за собой этот бродячий колдун. Куда бы ни отправился. Латспелл нарекаю тебя — Вестник зла, Вестник горя! - Молчи, — с презрением бросил Гэндальф. - Держи свой гнилой язык за зубами. Я не для того прошел через огонь и мрак, чтобы слушать поганые речи жалкого червя. Пока Гэндальф выдавал свою тираду, лицо Гримы вытягивалось все сильнее. А когда майа вытащил свой посох, на лице Гнилоуста расползалась гримаса ужаса. Очевидно, его показательная власть была лишь маской. Трусливый червь. - Посох! Я же велел вам забрать у колдуна посох! — истошно выкрикнул он, продвигаясь ближе к королю. Стражники засуетились, один из них попытался схватить меня, но получил удар в лицо. Ну вот, ещё один смельчак достал меч. - Некрасиво нападать на девушку, — проговорила я, — тем более безоружную, - добавила я уже чуть громче, чем заставила воина замешкаться. Один удар - и на его щеке расползается красный след от удара. — Теоден, — во всеобщей суматохе раздался голос Гэндальфа. - Сын Тенгеля, долго прозябал ты в затмении… - Я бы сказал: до сих пор прозябает, — довольно произнес Гимли, наступая на лежащего на полу поверженного Гриму. - Внимай мне! — приказал майа, подходя ближе и выставляя руку вперед. - Я разрушаю все чары. В зале вдруг стало тихо, все словно затаили дыхание, взоры были обращены на короля. Вдруг раздался смех. Гнилой и хриплый смех короля. - У тебя здесь нет власти, Гэндальф серый, — вновь рассмеялся он, с презрением глядя на майа. В следующую секунду с плеч Митрандира спал плащ, открывая нашему взору его белые одеяния. - Я изгоню тебя, Саруман, как яд изгоняют из раны. Посох Гэндальфа коснулся груди Теодена, прижимая того к спинке трона. Внезапно к Теодену метнулась девушка, одетая в белые одеяния. Но её поймал Арагорн, что-то сказав на ухо. - Изыду я - умрет Теоден. - Ты не убил меня, и не убьешь его! — громко и гневно произнес майа. - Рохан мой! - из последних сил прохрипел Теоден. Саруман слишком высоко замахнулся. - Изыди! — уже прокричал Гэндальф. В следующую секунду, он что есть мочи ударил Теодена по голове, будто вышибая всю дурь. Король прислонился головой к спинке трона, а затем начал медленно падать. Из рук Арагорна вырвалась девушка. Она подбежала к королю и с бережностью придержала его, не давая упасть. С глаз Теодена спало бельмо, возвращая им голубой цвет, спутанные седые волосы преобразились и стали рыжими. Король выпрямился, оглядывая все будто в первый раз. — Я узнаю твоё лицо, — всё ещё словно в тумане произнёс он, глядя на светловолосую девушку. — Эовин? Эовин! На его лице расплылась улыбка, а на щеках Эовин заблестели слёзы. - Гэндальф? — поразился он, глядя на майа. - Вздохни полной грудью, мой друг, - молвил Митрандир. - Черным сном спал мой разум, - все еще словно в небытии продолжал король. - Твоя рука быстрее нальется былой силой, если возьмется за свой меч. С его словами к рукам короля поднесли меч в прекрасных резных ножнах. Теоден, не медля, вынул меч. Правитель Рохана снова был в здравии, и не было тех, кто не радовался этому дню.