Десятый хранитель

Как только на глаза Теодену попался Грима, лицо короля исказилось гневом. Он кивнул стражникам и те за шиворот втащили его из дворца и бросили на ступени. — Я всего лишь верно служил тебе, государь! — Грима начал отползать от короля, что нависал прямо над ним, казалось ещё слово из уст этого червяка и Теоден раскрошит его на кусочки. — Твоими заботами, мне бы уже давно ползать на четвереньках как зверю! Голос Теодена — твердый и властный, заставил Гриму поёжиться и отползти на пару ступеней. — Не отсылай меня проч! — Вновь взмолился Гнилоуст и это было последней каплей. Теоден с яростью замахнулся на него, но был остановлен Арагорном. Весьма вовремя, можно сказать. К Гриме у меня нет ничего кроме презрения, но убийство… — Нет, Государь! Не надо! — Заверил он Теодена. Король медленно опустил руки. — Довольно крови, пролитой его стараниями. Теоден отошёл на пару шагов от Гримы, которого через минуту и след простыл. — Да Здравствует Король Теоден! — крикнул кто-то из толпы, но король, казалось, ничего не слышал, из его уст вырвалась едва слышная фраза: — Где Теодред? Где мой сын? *** — Теоден уже сказал, когда будут похороны? — Поинтересовалась я у Арагорна. Мы сидели в оружейной, дунадан начищал до блеска запачканное в орочьей крови оружие. -Завтра утром, — коротко ответил Арагорн не отрываясь от занятия. Эру! Как я не любила обряды погребения. Уж слишком много их я повидала за последние несколько лет. Умирали мужчины, войны, павшие в бою. Плачь по умершим практически не затихал. Но смерть эльфов никогда не страшила меня, ведь я знала, что все мы отправляемся в Чертоги Мандоса и, возможно, воплотимся вновь в Валиноре. Это давало надежду, это заставляло не бояться смерти так сильно. Но люди…их век столь краток, и они умирают, душа покидает тело без возможности воплотиться вновь. Люди погибали, в бою, от ран, от смертельных болезней, тысячи и тысячи причин. Но иногда уход их был добровольным, мои сородичи называют это Даром Эру. Возможность оставлять тело по собственной воле, когда приходит время…

***

На следующий день, с рассветом, из города двинулась погребальная процессия, все жители облачились в траур, дабы почтить память умершего принца. Я шла подле Эовин, в глазах девушки застыли слёзы, но вырваться им наружу она не позволяла. Девушка молчала, ни проронив ни слова она утром принесла мне платье, и такой же молчаливой тенью шла сейчас вместе со всеми к курганам, где покоились её предки. Лишь когда тело Теодреда стали заносить в гробницу, из её уст полилась песня. Голос девушки срывался от подступавших слёз, но она упрямо продолжала петь песню на неизвестном мне наречии. Когда же все закончилось, и процессия вернулась в город, девушка дала волю слезам, те стекали по её щекам и разбивались о каменный пол Медусельда. Я нерешительно тронула её за плечо. Но девушка ускорила шаг скрываясь в коридорах дворца. Я осталась у ворот замка, мне открывался вид на бескрайние степи Рохана. В следующую секунду мой взгляд приманила одинокая лошадь, что легкой поступью шла к городу. Внезапно, один из всадников вывалился из седла. Эру! это ведь дети! Подобрав полы длинного платья я поспешила туда. Меня опередил Гэндальф. Майя остался с Теоденом у могилы Теодреда, и, вероятно, тоже заметил их. — Позаботься о девочке, — бросил он ища в высокой, по колено, траве упавшего с лошади ребенка. Остановив явно обессиленную лошадь я потянула ручки к девочке.  — А как же Эотайн? — чуть не плача спросила она. — Его заберет мой друг, ну же, — я улыбнулась ребенку, — прыгай, я словлю. Она осторожно сползла с седла и упала в мои руки. Взяв лошадь под узду я быстрым шагом направилась к замку. Откуда здесь взялись дети? Да и к тому же одни. — Кто ты? — спросила она оглядываясь назад, чтобы удостовериться, что её брата не оставили. — Меня зовут Анариэль, а тебя? — Фреда. — тихо ответила девочка и положила голову на моё плечо. У ворот замка ребенка у меня забрала Эовин, в тронном зале уже собрались все члены братства, а на троне восседал король. Через несколько минут Фреда и Эотайн сидели за столом и жадно ели похлебку, что Эовин принесла с кухни. Я же, сбегала в комнату и принесла оттуда несколько пледов. В тронном зале проходило собрание, Теоден закрыл глаза рукой, словно ограждаясь от всех преследовавших его проблем. Будто бы от них можно просто убежать, закрыть глаза и не видеть. — Их застали врасплох, безоружными, — сказала Эовин глядя на короля. — Теперь дикари шествуют по Западным землям сметая всё на пути. Рубят, режут и жгут. — Где мама? — Тихо спросила Фреда отрываясь от еды. Я поспешно подала девушке плед, и та укрыла малышку со словами : «Тшшш, она скоро придет» — Это лишь малая часть уготованных Саруманом бедствий, — сказал майя указывая на детей, он сидел подле короля. -Грядут большие напасти, ибо его подгоняет страх перед Сауроном. — Продолжил он. — Выведи против него войско. Защити от него своих детей и женщин. Прими бой, - настаивал майя прожигая короля взглядом. — Две тысячи твоих лучших воинов иду на Север, — вступил в разговор Арагорн, — Эомер верен тебе, они вернутся, и будут сражаться за своего короля! — Они уже отошли отсюда на триста лиг, — Теоден наконец поднялся с трона и прошелся вперед. — Эомер не поможет нам. Я понимаю, что вам от меня нужно, но я не хочу умножать жертвы среди своего народа. Я не развяжу эту войну. Я отвернулась от короля и нежно улыбнулась испуганной Фреде. — Война развязана давным давно, — вновь повернувшись к королю высказала я. Он гневно смерил меня взглядом и вновь прошелся обратно к своему трону. Даже не обратил внимание на мои слова. — Хочешь ты или нет — война уже развязана, — добавил Арагорн. — Ваш народ, ваши женщины и дети погибают от лап этих тварей, — я сделала шаг вперёд, Леголас преградил мне путь своей рукой взгляд его синих глаз вперился в меня, говоря: «Не влезай!». Я раздраженно откинула руку принца и сделала ещё шаг. — Неужели это не повод действовать? — с нажимом продолжила я. Теоден подошел ко мне вплотную и произнёс: — Насколько я помню: Теоден, не Арагорн, и тем более, не Анариэль был королём Рохана. — Ну так что же решит король? — поинтересовался Гэндальф разряжая тем самым накалившуюся обстановку. — Мы укроемся в Хельмовой Пади и примем бой, — произнес он и вернувшись на трон кивнул Гамлингу позволяя тому разнести весть по городу. — Выходим сегодня, когда солнце будет в зените! — Продолжил он и покинул тронный зал.

***

Я лежала на кровати и наслаждалась минутами спокойствия, очевидно, последними. Оружие начищено, форма приведена в порядок. Эовин, конечно, предложила мне своё платье, но походный костюм мне милее. Когда же мы двинулись в путь, то оказалось, что лошадей катастрофически не хватает. Большинство людей шли пешком. К еле шагающим клячам цепляли телеги и на них сажали стариков и детей. Женщины плакали оставляя свои дома, мужчины еле сдерживали слёзы. Всё, что было нажито крестьянами за долгие годы останется на осквернение оркам. Люди старались унести всё своё добро, кто-то нёс на себе огромные тюки с вещами, кто-то набил все тележки едой и мало-мальскими ценностями, которые имели. Мало кто внял словам воинов «Брать только провизию». Вереница людей медленно тянулась из города, словно змеёй, изгибаясь по тропам и огибая склоны. Я вновь ехала вместе с остроухим. Это начинало надоедать. Хотя я старалась не обращать внимание на Леголаса и прислушалась к Гимли, который что-то бойко рассказывал Эовин. - Это правда, гномьих женщин редко кто видел. Просто они так похожи голосом и внешностью, что их часто принимают за гномов мужчин, — Гимли то и дело поглядывал на Эовин, которая шла пешком с самого Медусельда. Та, в свою очередь обернулась на Арагорна. — Из-за бороды, — тихо проговорил он делая характерный жест руками. Гимли продолжил пускаться в свои любимые рассуждения о гномах, вызывая тем самым смех светловолосой, что потерял узду и конь пустился в галоп. Гном никак не ожидал этого и прямо на бегу вылетел из седла. У всех это вызвало смех, конечно, с Гимли ничего не случится. Но Эовин помогла гному, слушая его оправдания, мол: «Гномы так спешиваются» — Ну что, — тихий голос Леголаса отвлек меня от развернувшейся сцены. — Что? — Не поняла я. — Жалеешь, что отправилась с нами? — Нет, не жалею. Да и с чего бы? Ты думаешь, я в битвах не участвовала? Частично, так оно и было. Какие в Лориэне были битвы? Так, мелкие стычки с орками, да и то, не часто они совались на наш берег реки, поэтому большая часть моей «практики» составляли редкие походы с отцом, да тренировки с Халдиром. — Это тебе не Лориэн, Анариэль, — возразил Леголас, — здесь настоящая война. Это не место для девушки. — Остроухий, тебя то это каким боком касается? — мне не улыбалось разговаривать с его спиной, но другого выхода не предоставлялось. — А таким, что все мы: я, Арагорн и Гимли, несем за тебя ответственность. И несём её с тех самых пор как вышли из Ривенделла. — Хочешь сказать, что я обуза? — возмутилась я. За все время похода я старалась не отставать от мужчин, сражаться наравне со всеми, старалась держать слёзы от безысходности в узде. Потому что всегда боялась, что рано или поздно стану обузой, бременем, а от этого, как правило избавляются. — Нет, но в битве тебе участвовать не стоит, — с нажимом проговорил Леголас, и готова поклясться, взгляни я сейчас в его глаза, увидела бы холодную сталь, как всякий раз, когда он говорил тоном, не терпящим возражений. — Да что вы говорите, Ваше Величество?! — с сарказмом потянула я. — Не тебе решать, что мне делать и твой командный тон тут не поможет. Я сама буду решать, когда и что мне делать, — гневно прошипела я стараясь не привлекать внимания окружающих, а когда был объявлен привал, облегченно спрыгнула с лошади ускользая от назойливого принца.

***

Я сидела рядом с Арагорном, тот молчал, покуривая трубку, я облокотилась о его плечо и с головой погрузилась в собственные размышления. От мыслей меня оторвала подошедшая Эовин, в её руке был дымящийся котелок. Я отняла голову от плеча дунадана и принюхалась, едва сдерживаясь, чтобы не сморщиться. Пахло отвратительно и что-то мне подсказывало, что так пахнет похлебка в котелке. — Я потушила мясо, — начала она, — здесь немного, но оно горячее. — Девушка набрала немного в миску и подала Арагорну. — Анариэль, тебе положить? — поинтересовалась она протягивая мне миску. — Нет, спасибо, Эовин, я не ем мясо, — мило улыбнулась я наблюдая за дунаданом. Тот нерешительно попробовал суп и застыл. Я едва сдерживала смех. Эовин смотрела на него затаив дыхание. Прошло долгих несколько секунд, прежде чем он решил таки проглотить еду. Невероятно, Арагорн бесстрашно разит врагов наповал, а здесь робеет перед девушкой. — Вкусно, — выдавил он одобрительно кивая. — Правда? — восхитилась девушка и довольная собой зашагала проч. Арагорн косо глядя на это «варево» собирался было его вылить. Но девушка резко повернулась к нам. Дунадан за секунду вернул миску обратно, выливая половину содержимого на свои ноги. — Мой дядя сказал странную вещь, будто вы воевали с Тенгелем, моим дедом. — У короля Теодена хорошая память, — кивнул Арагорн, — тогда он был ещё ребенком. — Значит вам, по крайней мере шестьдесят? — поразилась девушка опускаясь, чтобы заглянуть в глаза Эстелю. Тот усмехнулся. — Семьдесят? — и снова осечка. — Ну не может же вам быть восемьдесят? — поразилась она. — Восемьдесят семь, Эовин, усмехнулась я поднимаясь.

***

В путь мы двинулись лишь утром, на этот раз Леголас избавил меня от своего присутствия. Он беспокойно метался впереди всех, взбираясь с уступа на уступ, выглядывая что-то. Чем больше мы шли, тем сильнее нарастало моё чувство тревоги. И оно не было безосновательным. — Лазутчик! Крик Леголаса заставил народ всполошиться. Раздались женские крики, казалось, вот-вот начнётся паника. — Всем всадникам в начало колонны! — Приказал Теоден и я пришпорив коня пустилась в галоп. Орки верхом на варгах наступали на нас. Крепко зацепившись ногами за лошадь, я обнажила парные клинки. Развернулась настоящая бойня, разя врагов один за другим я не заметила варга, что напал сбоку. Конь встал на дыбы сбрасывая меня. Крепко приложившись головой о землю я на ватных ногах поднялась, в глазах немного помутнело. Сморгнув пелену я натянула тетиву и принялась отстреливать этих тварей из лука. Одного за другим. Лук, парные клинки — все смешалось в одно большое кровавое месиво. Моя одежда была заляпана кровью врагов вперемешку с моей. Когда все наконец закончилось, я устало перебирала ногами ища друзей. Наконец, мой взор привлекла белая макушка и я поспешила туда. Леголас стоял у обрыва, склонившись над трупом орка, забирая что-то блестящее из его лап. «Вечерняя звезда» — моё сердце пропустило удар. Арагорн. Леголас поднял на меня взгляд, но затем поспешно опустил глаза в землю. Он подбежал к обрыву и посмотрел вниз, я не могла сделать и шага. Арагорн, тот, кого я помнила с того времени, когда он был ребенком, тот, кому предназначалась великая судьба, погиб. Погиб от лап этих мелких тварей, Морготово отродье. Решение пришло быстро, я даже не задумываясь побежала к обрыву, намереваясь прыгнуть, найти Арагорна, любым способом. — Леголас! — крикнул Гимли, завидев меня, несущуюся к обрыву. Принц среагировал моментально, поймав меня в паре метров от цели и прижимая всеми силами к себе. — Пусти меня! — из моих глаз ручьём текли слёзы, я забила его кулаками в грудь, но аранен стальной хваткой держал меня. — Посадите раненых на коней! — Приказал Теоден. — Оставьте мертвых. Сцепив зубы я оторвалась от Леголаса и стёрла мокрые дорожки с щёк. Сердце бешено билось; закусив губу я сдерживала слёзы, и прижав руку к кровоточащему плечу зашагала проч.