Десятый хранитель

— Фродо стал недосягаем для моего взора. Голос Гэндальфа разрушил царившую доселе тишину. Гимли покуривал, развалившись в троне Наместника. Я, отойдя к трону Короля, рассматривала резьбу, что украшала белый камень. Арагорн, Леголас и Эомер задумались о чём-то своём, расхаживая по тронному залу. Совет был собран с утра, поэтому во дворце было практически пусто, лишь слуги уже спешили выполнять свою работу. — Мрак сгущается, — продолжил Гэндальф, сцепив руки за спиной. Я спустилась по ступеням к трону Наместника и заметила: — Если бы Саурон получил кольцо, мы бы уже узнали. — Это вопрос времени, — проговорил Гэндальф, поворачиваясь ко мне. Я подошла чуть ближе к майа. — Он потерпел поражение, да, но за стенами Мордора наши враги соберутся вновь. На это сказать было нечего. Гэндальф был прав, Мордор — это словно магнит для тёмной силы, она веками копилась там, ожидая своего часа, даже Эру не ведает, сколько тёмных тварей укрывает в своей обители Саурон. — И пусть остаются там, — выпустив клуб дыма произнёс Гимли, — пусть там сдохнут! Какое нам дело? — Такое, что десять тысяч орков стоят между Фродо и Роковой Горой, — нахмурившись заметил Гэндальф, обходя меня. Гимли притих, выпустив трубку изо рта. — Я отправил его на смерть, — с горечью проговорил майа, уставившись в одну точку, словно стараясь представить перед собой Фродо. — Нет, — возразил доселе молчавший Арагорн, — для Фродо ещё есть надежда. Ему нужно время и свободный проход по равнинам Горгорота, мы сможем устроить это. Все обратили своё внимание на Элессара. — Как? — С опаской поинтересовался Гимли. — Выманить армии Саурона, — уверенно отвечал Арагорн, — опустошить его земли. Потом собрать все силы в кулак и напасть на Чёрные Врата. Гимли подавился дымом, я замерла, глядя на Дунадана. То, что он говорил было полнейшим безумием. Всем, и ему в том числе известно, что армии Саурона огромны. что тому количеству воинов, что мы имеем, никогда не одолеть их. — Нам не одержать победы только силой оружия, — Эомер выступил вперед, положив руку на рукоять меча. — Мы не победим. — с завидным спокойствием согласился Арагорн, — но мы дадим Фродо шанс, если прикуём Око Саурона только к себе, — он перевел взгляд на Гэндальфа, — отвлечём его армию от других передвижений. — Согласен. — подняв голову заявил Леголас. Затем, Принц перевёл взгляд на меня. Он едва заметно нахмурился, словно глазами заклиная: «Останься». — Верная смерть, — произнёс Гимли, покуривая трубку, — никаких шансов на успех, — затем, чуть помедлив, добавил: — Так чего же мы ждём? — Анариэль? — Осторожно поинтересовался Леголас. — Ответ очевиден, мой Принц, — пожала плечами я, — мы начали этот поход вместе, и завершим его тоже бок о бок. — Саурон заподозрит уловку, — покачал головой майа подходя к Арагорну, — так его не обмануть. — Я думаю, он попадётся, — с легкой улыбкой не согласился Дунадан. — Что ты задумал, Эстель? — Поинтересовалась я, подходя к другу. — Я думаю, что тебе, да и вам всем нужно на время покинуть башню, — не обращая внимания на мой вопрос заметил Арагорн. Затем, он повернулся к Эомеру и Гимли, видимо, затем, чтобы повторить все это уже на весторне. Перехватив того за предплечье, я заставила Дуннадана смотреть на меня. — Что ты задумал? — Повторила я, вперившись взглядом в друга. — Я поговорю с Сауроном, пора мне показаться. Слишком долго он искал меня, пусть потешится. — Арагорн, Саурон слишком могущественен… — попыталась возразить я, но эльф остановил меня, оторвав от Эстеля. — Идём, Анариэль, он знает, что делает. — Тихо проговорил Принц. — Ну это уже ни в какие ворота! — Возмутился Гимли, подходя к нам, — вы что, человеческого языка не знаете? — Гимли, я потом все тебе переведу, дословно, со всеми мелочами. А пока, нам всем нужно покинуть башню. — Примирительно заявил Леголас. Гимли, пожав плечами направился к выходу, за ним последовали Эомер и Гэндальф, который напоследок что-то шепнул Арагорну. Я ещё несколько секунд глядела на Эстеля, прежде чем позволить Леголасу увести меня прочь. Палантир слишком опасный инструмент. Не всякий майа сумеет подчинить его. Несмотря на то, что они показывают только то, что действительно существует, одному Эру известно, какое понимание увиденного предстанет перед Арагорном. Оказавшись за воротами Башни, я вдохнула полной грудью, стремясь к острому выступу. Леголас давно выпустил мою руку. Гимли с Эомером уже спускались на нижние ярусы, Гэндальф стоял недалеко от ворот, словно ожидая непредвиденного. Оказавшись на краю, я освободила место принцу, что все это время шёл за мной. — Уже завтра… — еле слышно приговорила я. — Мы должны будем сделать все, чтобы Фродо сумел закончить эту войну. — Уверенно произнёс принц. — Сейчас в голове столько мыслей… Столько не сделанного и не сказанного, — я повернулась к принцу, немного отходя от выступа. — У тебя впереди вечность, — беспечно произнёс Леголас. Он прекрасно понимал о чем я говорю, я не сомневалась в этом. — Порой вечность несоизмерима с одним годом. Я много лет жила пустотой и спокойствием, этот год принёс в мою жизнь столько всего… — Словно пьёшь из чаши и не можешь напиться, — закончил за меня аранен. — Я так многого не сказала…тебе, — неуверенно сказала я, поднимая глаза на Леголаса. — Скажи это сейчас, — произнёс принц наклоняясь к моему лицу. В эту секунду я была уверена. Мои чувства к принцу давно вышли за рамки привычных. Я уже очень долго вижу в нем не просто друга. Его голос, жесты — все это остаётся в моей памяти. Мои страхи, сомнения, он сумел все это развеять. Предрассудки, что управляли мною после смерти тёти ушли на второй план. Сейчас. — Леголас, я… Внезапно, я почувствовала ЕГО. Очевидное присутствие Саурона. Меня пронзили те же чувства, что и той ночью в Эдорасе. Не договорив, я зажмурилась, ощущая все нарастающую тревогу. Словно не Арагорн сейчас, а я сама держала палантир. Через несколько секунд тревога поутихла. Она не исчезла, но словно отошла на второй план, заставляя привыкнуть. Леголас слегка нахмурился, очевидно, он тоже почувствовал присутствие Саурона. — Ты в порядке? Может лучше уйдём? — Нет, всё хорошо, — покачала головой я. Момент был безвозвратно упущен. Ещё с десяток минут мы с принцем провели в тишине. Я вслушивалась в каждый шорох, ожидая, когда же откроются двери в Цитадель. Наконец, из-за них показался Арагорн. Он, казалось, был потерян. На лице растерянность вперемешку со злостью, сказав что-то Гэндальфу, тот подошёл к нам. — Выступаем завтра с рассветом, Леголас, предупредишь Гимли и Эомера. Эльф кивнул, не задавая другу никаких вопросов. Развернувшись, Арагорн устремился назад во дворец. Сделав шаг к нему, дабы выяснить, что же случилось, я почувствовала, что меня удерживает аранен. — Не стоит, ему нужно собраться с мыслями Анариэль, — ответил на молчаливый вопрос в моих глазах эльф. Ты не понаслышке знаешь, что взаимодействие с палантиром не проходит бесследно. Кивнув, я вернулась на то место, где мы стояли с принцем ранее. — Ты заметил? — Поинтересовалась я. — Вечерняя Звезда больше не сияет на его груди, — кивнул принц, сразу поняв, о чём я говорила. — Меня это беспокоит, — призналась я, — я невероятно волнуюсь об Арвен. Она выглядела такой несчастной, когда мы покидали Имладрис. — Она сильная, я уверен, что с ней все будет хорошо. Кивнув, я промолчала в ответ. Постояв ещё немного, Леголас отправился за Гимли и Эомером, а я, в свою очередь, решила навестить Эовин в палатах врачевания. По памяти найдя дорогу, я остановила первого попавшегося лекаря. — Я бы хотела увидеть Эовин, принцессу Рохана, — произнесла я. — Она сейчас спит, миледи, — вежливо ответила девушка. — Я обещаю, что не разбужу, это очень важно, — настаивала я. Мне просто было необходимо убедиться, что Принцесса в порядке. Лишь взглянуть, и со спокойным сердцем идти дальше. Несколько секунд глядя в мои глаза лекарь кивнула, и повела меня в крыло с комнатами для раненых. Оно представляло из себя длинный каменный коридор, в конце которого была лестница, ведущая на второй этаж. Двери с правой и с левой стороны вели в разные покои. Коридор освещали канделябры на длинных подставках, стоящие с обеих сторон от каждой двери. Пройдя чуть вперед, лекарь открыла для меня дверь в покои, пропуская вперед. — Не тревожьте её, — в очередной раз попросила девушка, — она плохо спала этой ночью. — Хорошо, — прошептала я, уже входя в небольшую комнату. У левой стены, рядом с окном стояла тумба, напротив неё, у другой стены — небольшая кровать. Эовин лежала ко мне лицом, положив на талию перевязанную руку. Принцесса выглядела намного лучше, об этом говорило даже умиротворение на её лице. Я мягко улыбнулась, и собиралась было уйти, дабы прийти уже вечером, как мой взгляд упал на окно. Из него было видно внутренний двор палат врачевания. Там, на ступенях стоял Фарамир и взгляд его был устремлен прямо сюда. Очевидно, он уже видел Эовин и сейчас высматривал её силуэт в окне. От моих размышлений меня оторвал тихий голос: — Анариэль, это ты? — Эовин приоткрыла глаза, повернувшись ко мне лицом. — Друг мой, я так рада, что ты в порядке, — проговорила я, опускаясь на стул. — Это благодаря Арагорну, — незамедлительно ответила она. — Ты самая храбрая девушка, которую я знаю, — с улыбкой произнесла я. — Скорее уж, самая безрассудная, — заметила Эовин и мы обе рассмеялись. — Эомер был у тебя? — Да, лекари сказали, что он вчера практически весь день был здесь, когда я очнулась, он сидел на стуле, как ты сейчас, — ответила принцесса, пытаясь сесть. — Нет-нет, тебе нужно лежать, — остановила её я, подходя ближе, — я уже пойду. — Когда вы выступаете? — Поинтересовалась Эовин, вновь укладываясь на подушку. — Завтра с рассветом, — как можно более непринужденно ответила я, поправляя одеяло принцессы. — Так скоро, — ужаснулась она, не спуская с меня глаз. — Не волнуйся, Эовин, всё будет в порядке. В любом случае, все мы сможем себя защитить, — заверила я принцессу. Попрощавшись, я вышла за дверь, глубоко выдохнув. Мне не хотелось лгать Эовин, но тревожить её и без того израненную душу я не стала. Пусть хоть в её сердце будет теплиться слабая надежда.

***

Вернувшись в покои, я в первую очередь попросила служанок принести мою походную одежду, отданную на починку стирку. Сама же я в это время привела в порядок оружие: добрала в оружейной стрелы, смыла с меча остатки орочьей крови. Бросая взгляд на Восток, и видя затянутое тучами небо Мордора я в очередной раз понимала, что сейчас мы как никогда близко к цели. Мы просто не имеем права оплошать. Жизни многих тысяч людей сейчас зависят от тех, кого укрыл за своими стенами Минас  Тирит. Я понимала также, что нам придётся заплатить за это самую высокую цену. Но отступать некуда, да и незачем, ведь лишь один наш шаг напопятую, обернётся погибелью для целого мира. Обед был оживлённым. Всё братство собралось за одним столом, еще через какое-то время присоединился Эомер. Пиппин и Мерри как ни в чем не бывало шутили, стараясь при этом уместить в своём желудке всё, что стояло на столе. Гимли весело хохотал на просьбы Леголаса не пускать в него дым. Я же, шутя, отгоняла хоббитов, которые то и дело норовили украсть что-то из моей тарелки. Лишь Арагорн был хмур. На его лице отражались все внутренние переживания, я даже несколько раз улавливала взглядом его руку, скользнувшую было к груди, чтоб нащупать там кулон Арвен. Уже позже, гуляя по Дворцу, я увидела его в Тронном Зале. Взгляд друга был прикован к давно пустующему трону Короля. Я медленно подошла к Эстелю и заговорила на родном языке. — Ты расскажешь мне о том, что тревожит тебя, друг мой? — Как думаешь, Анариэль, сумеем ли мы забыть обо всех этих ужасах? — Вопросом на вопрос ответил Арагорн. Немного подумав, я набрала в легкие побольше воздуха, сделав шаг вперед, подходя к трону Наместника. — Я думаю, что нет. — Это меня и тревожит. Меня беспокоит то, что все те, кто волей судьбы оказался втянутым во всё это, больше никогда не сумеет вернуться к нормальной жизни. Я повернулась к Эстелю, слегка склонив голову набок. — Мы должны это помнить, друг мой. До тех пор, пока воспоминания будут жить в наших сердцах, люди будут помнить о том, что даже самые худшие времена кончаются, что лишь храбростью и сплоченностью мы сумеем одолеть зло. Это нужно помнить. Арагорн наконец перевёл взгляд на меня. Чуть помедлив, он кивнул: — Ты права пожалуй. — Но это ведь не единственное, что занимает твой разум, — с сомнением проговорила я, вновь подходя к другу. — Не единственное, — согласился он, — но остальное останется при мне. Я не хочу волновать тебя собственными переживаниями. Я скрестила руки на груди. — Это все аранен на тебя так влияет. У вас у обоих мания меня опекать. Арагорн улыбнулся, пожав плечами. — Леголас очень привязался к тебе, — заметил Эстель. — Как и я к нему. Мгновенно покраснев до кончиков ушей, я опустила взгляд в пол. Мне было неловко говорить об этом с ним. — Арагорн, — голос Леголаса раздался позади нас, мы с Эстелем повернулись к Принцу. — Эомер хочет обсудить с тобой план выступления, построение. Он уже ждёт тебя. — Хорошо, — Элессар быстрым шагом направился сторону лестниц, аранен, окинув меня взглядом, направился следом.