При свете мрак всегда светлее

— Ну, а потом Нарцисса написала вам письмо и вот вы здесь. Гарри сидел на диване, а Невилл с Джинни внимательно слушали весь этот рассказ. — И все равно… — Качая головой, отрицал Долгопупс. — Это как будто сон. — Понимаю, — усмехнулся Поттер. — Это звучит дико. И выглядит, думаю, тоже. В это же мгновение, Уизли вцепилась парню в шею и крепко прижала рукой к себе его затылок. Не ожидавший такого, Гарри улыбнулся и обнял девушку в ответ. — Я так рада, что с тобой все в порядке. — Едва слышные только для него слова раздались возле уха. — Я тоже, Джинни. Эта мертвая пауза длилась вечно. Нужно было время, чтобы вновь привыкнуть к касаниям, запаху и осознать, что все это реальность. Невилл едва приподнял уголок рта, мысленно думая о Полумне, которой он даже ничего не сказал перед уходом. Нарцисса задумалась о своём муже и о Драко, глядя на те чувства, которые испытывали эти ребята. Такое проявление дружбы, любви и заботы друг о друге миссис Малфой не видела ещё никогда. Они действительно были одной семьёй, и женщина испытывала искреннюю радость, наблюдая за тем, как счастливы они видеть друг друга целыми и невредимыми. Мистер Лавгуд и ещё несколько человек, включая Абберфорда и Карла Вэльсона, присутствовали в небольшой комнате. — Гарри, — обратилась к парню Уизли, вдоволь насладившись его запахом. — Да? — Скажи, а кто этот мужчина? Рыжая указала на Вэльсона. На что Поттер лишь усмехнулся. — Это Карл. Он один из тех, кто работал в Министерстве. Он маггл. — И что Вы здесь делаете? — как-то недоверчиво обратился к чужаку Долгопупс. Мужчина ехидно хохотнул, прекрасно понимая такую реакцию. — Я помогаю вам избежать трагедии. — Я не видела у Вас палочки. — Продолжала любопытствовать Джинни. — Вы — маггл? Утвердительный кивок. — Скажем так, я представитель магглорожденных. Я и мои коллеги стояли между вашим миром и нашим. Мы помогали Министерству держать все в секрете. Однако позже, Сами-Знаете-Кто решил избавиться от нас, потому как считал, что мы сможем рассказать о его планах кому-нибудь из государства. Плюс ко всему, поводом для нашего уничтожения было еще и то, что только мы знали, где находятся Дары Смерти. Ребята затаили дыхание. — В начале, у меня было примерное такое же лицо, как и у вас сейчас. — Карл кашлянул, усмехаясь. — Но когда Люк Фадж и Джерард Белински попросили нас спрятать Дары в надежном месте, только тогда я осознал, насколько все серьезно. — И где же они сейчас? — спросила Нарцисса. — Бузинная палочка у Темного Лорда. Мантия-невидимка бесследно исчезла, а вот воскрешающий камень… Был утерян, ровно так же как и меч Гриффиндора. Невилл хмыкнул: — Хорошо спрятали… — Погодите, — воскликнула Уизли. — Но ведь мантия находится в школе. Гарри оставил ее там перед…перед своим исчезновением. — Выходит, ее все еще можно использовать? — воскликнул стоящий где-то сзади Абберфорд — И какой у нас план? — спросил Долгопупс, прерывая эту ноту умиления. — Ну для начала, думаю, необходимо переодеться. Затем… Говорящего Ксенофилиуса перебила открывающаяся дверь портрета. Оттуда вышел небольшой кудрявый мужчина. Это и был тот самый второй маггл по имени Джейми, который вместе с Кораном и Карлом являлся главной добычей Тёмного Лорда. Мужчина тяжело дышал, держась рукой в бок. — Что случилось, друг мой? — Спросил Вэльсон. — В замке Виктор Крам и его армия. Они вместе с учителями захвачены в плен. И с ними девочка. Джинни, Невилл и Гарри нахмурились и в голос спросили: — Какая девочка? Мужчина отвёл глаза в пол, тяжело вздыхая: — Гермиона Грейнджер. На миг кровь застыла в жилах. Поттер облизнул губу, судорожно потирая руки. Почему-то сердце подсказывало, что дела плохи. Очень плохи. Подняв глаза, Гарри произнёс: — Нам нужно в замок. Немедленно. — Гарри, все не так просто как ты думаешь. — Невилл придержал подскочившего Поттера за плечо. — Если армия Крама, вместе с учителями и нашими ребятами в плену, то у нас просто нет никаких шансов. Их там несколько сотен. Необходимо тщательно создать план действий, а не то он и нас может схватить. — Мне плевать, сколько их! Там мои друзья. — Качал головой брюнет. — Я не позволю им страдать! — Молодые люди, — перебил обоих Джейми. — Я понимаю, вы нервничаете, однако времени очень мало. Точнее говоря, его совсем нет. Невилл нахмурился и подошел к нему. — Что ты имеешь в виду? Мужчина посмотрел на Поттера. — Их всех убьют на рассвете. Очкарик тяжко сглотнул. Губы невольно затряслись, а по затылку и спине прошел холодок. Тоска по Хогвартсу скребла под ребрами. Хотелось кричать от того, что произошло со школой. Стало так ее жалко. А вместе с ней и оставшихся в ней пленников. Если бы только был шанс все исправить… — Сколько у нас времени? — Гарри вскинул брови, ледяным взглядом окутав Джейми. Тот с перепугу посмотрел на часы, что были на руке. — Не больше восьми часов. Ксенофилиус и Абберфорд переглянулись. Все прекрасно понимали, что для создания хорошего плана нужно было время. Они начали перешептываться, кто-то в открытую высказывал предложения. Но Поттер было где-то не здесь. С отчаянием, он наблюдал за этими наивными попытками придумать план, по которому все останутся невредимы. Решительно стукнув по столу, он произнес: — К черту план! Будем импровизировать! Абсолютно все уставились на него, недопонимающее раскрыв рты. — Но Гарри… — Уизли подошла к нему. — Так же нельзя. Их намного больше. Нужно все продумать, чтобы никто не рисковал. — В войне всегда есть риск! — доходчиво и твердо ответил парень. Он пытался достучаться до нее. — И невозможно спасти всех. Мы все должны это понимать. Затем, брюнет увидел, что все они виновато опустили головы, тем самым взбесив его еще больше. Отодвинув рыжую рукой от себя, Гарри закинул рюкзак, лежащий на диване и пошел вперед к той двери, откуда совсем недавно вышли Невилл и Джинни. Но стоило ему обернуться, как он заметил полное отсутствие каких-либо движений. — Вы чего? Так и будете стоять? — Гарри, твои друзья правы. — Миссис Малфой аккуратно попыталась успокоить парня. — Может и правда, стоит все обдумать, мальчик мой? — Ксенофилиус поддержал женщину. На что мальчишка закатил глаза и сказал: — Пока вы будет тут из себя стратегов строить, погибнут люди. Мои друзья, ваши друзья. — Эта фраза была сказана ребятам. — Времени нет, нужно действовать сейчас. У меня было сломано три ребра, рука и пальцы. Вывих ноги и глубокий порез в районе поясницы. Но я выжил. Для чего-то же это необходимо! Поэтому, я не собираюсь торчать здесь и придумывать идеи как сохранить всем жизнь. Снимите уже розовые очки! Этой война! И без смерти здесь не обойтись. И да, я четко говорю вам эти слова: люди погибнут. Возможно даже, это буду я. Но, несмотря на то, что так может произойти, я хочу воспользоваться шансом и спасти тех, кто мне дорог. И вы все здесь прекрасно понимаете это. Иначе не стояли бы тут. Поэтому я и прошу вас идти со мной и давить врагов, которые угрожают нашим семьям, нашему дому. Сегодня последняя возможность, что знает, может быть завтрашнее утро уже не наступит для нас. Так чего тогда просиживать? Реакция кардинально изменилась. Кто-кто, а Поттер умел притягивать людей, и сам не зная как, заставлял доверять себе. Абберфорд сделал шаг вперед и кивнул. Это означало, что он ответил за всех. — Мы с тобой, Гарри. До самого конца.

***

На щеке почувствовались ледяные касания. Горящий пламенем румянец казался диким ожогом, и приятные пальцы, что сейчас гладили по лицу, были словно мазь. — Гермиона… Гермиона…ты слышишь меня? Голос. Едва слышный и такой знакомый. Девушка попыталась открыть глаза, но веки болели. Где-то там, смутно показались Виктор и Вероника. Чувствуя спиной и всем телом какую-то мягкость, Грейнджер поняла, что болгарин приподнимал её на своих коленях. Светлые локоны Уайт свисали за плечом брюнета и она, таким же обеспокоенными взглядом разглядывала её. — Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Глаза все ещё бегали по кругу, пытаясь понять, что находится рядом. На её относительно долгое молчание, Крам нахмурился, более жёстче сжимая плечи. — Ты слышишь меня? Эй, давай, приходи в себя. Ощущения после того Ада невозможно было описать словами. Это нужно было именно пережить, для того, чтобы осознать весь ужас. Помимо ещё не прошедшего чувства онемения в конечностях, дико ломило рёбра и ныли икры. Само состояние было подобно раздавленному муравью. — Ну же, Гермиона, не вздумай засыпать. — Мягкий голос Вероники. — Может тебе воды? — Не дожидаясь ответа, Виктор отвернул голову, протягивая к кому-то руку. — Дайте кто-нибудь воды. Его действия казались через чур быстрыми, потому как в следующее мгновение прохладная жидкость увлажняла сухие, потресканные губы. Держа аккуратно руку на затылке, болгарин смотрел, чтобы гриффиндорка случайно не поперхнулась. Когда же она сделала пару глотков, он улыбнулся: — Вот так. Умница! Эй, ребята, она очнулась. Грейнджер привстала, садясь на пол и какими-то сонными, прикрытыми глазами разглядывала окружающих. Она узнала абсолютно каждого: Симуса, Рона, Полумну. Но, к сожалению не было сил даже сказать им: «Привет». — Ты как? — первый вопрос от Рона. Слишком трудно. Едва кивнув головой, Гермиона попыталась ответить. — Ей трудно говорить. — Произнесла Полумна. — Необходимо дать ей время прийти в себя. Единогласно все согласились. — Сможешь побыть сама? — Виктор держал её руку. Снова положительный кивок. Тогда Белая Молния отошёл от гриффиндорки и стал о чем-то говорить с Вероникой, периодически поглядывая на Грейнджер. Она смогла осмотреться: вид был просто ужасный: клетки, как будто в Средневековье! Сыро, холодно, где-то капает вода. А напротив… Напротив ничего. Только статуи, хорошо знакомые со времён учебы. Не трудно было догадаться, где они: подземелье. Как раз недалёко от гостиной Слизерина. И вдруг сердце сжалось. Драко. Воспоминания, проснувшиеся в голове, окончательно привели в чувства. Словно пополнив тело энергией, девушка резко вдохнула, со всей силы надавила ногтями в ладони, согнув их в кулаке и диким взглядом уставилась в пустоту. Перед ней был он. Везде, в голове, глазах, сердце. Моральная боль пропитала каждую клеточку, каждый сантиметр. Откинув голову назад, Гермиона стиснула зубы, изо всех сил пытаясь удерживать слезы. Нет. Это не забыто. Это навсегда засядет в сердце. И подобно занозе, будет колоть в любой момент. Черт, как же ты мог? Смешанные чувства так и бурлили в ней. Хотелось и реветь, и кричать, и сметать все на своём ходу. Готовясь к самому худшему, девушка сжала руками виски, а внутри медленно всплывало ещё одно воспоминание: — Переоденься, Малфой! Или ты хочешь, чтобы Амбридж заметила пятна крови на твоей рубашке? Парень закатил глаза. — Слушай, мы не в Хогвартсе, а в убежище. Её здесь нет, так что… — И что? — опять эта выскочка перебивает. — Мы сейчас вернёмся и она увидит. — Да ничего она не увидит. Я не брал с собой одежду. Не волнуйся, проскочу к себе в апартаменты — никто и глазом не моргнёт! — Подпирая голову рукой, ответил блондин. Девушка недовольно сложила руки на груди. — Ты понимаешь, что будет если тебя кто-то заметит? Ну почему ты такой упрямый?! Психанув, парень тяжело вздохнул: — Достала! Он встал с кровати и за секунду снял с себя футболку, оставив торс обнаженным. Кинув её на тумбу, Драко улыбнулся и спросил: — Так лучше? Не ожидавшая такого, Грейнджер развернулась и проскулила: — Прекрати меня смущать, Драко! — О, разве это смущение? Ты уже все равно все видела. И даже больше. Поэтому можешь перестать краснеть. Снова хитро улыбается. — Я не краснею. — Но руки все же прячут щеки. — Просто не люблю такие вещи. — Какие? — улыбка Чеширского кота во все 32. — Такие, блин! Все отстань от меня. Девушка попыталась уйти, но Малфой, сам не понимая, что делает, хватает её за руку, слишком близко прижимая к себе. Удивлённо хлопая глазами, девушка сперва пытается вырваться, все ещё смущаясь, но как только её рука коснулась пресса, смущение как рукой сняло. Блондин провёл большим пальцем по её шее и скулам, поправляя волосы за ухо. Его пристальный взгляд невозможно было проигнорировать. Ты просто смотришь в эти глаза и тонешь. — Запомни, никогда не смущайся и не бойся меня. Я ни за что не причиню тебе вреда. Как бы не сложилось дальше, знай, я всегда буду с тобой. Я обещаю. Слышишь? — Слышу… — едва на выдохе, ответила Гермиона, глядя на его губы. Он поцеловал её. Сначала медленно, нежно, а затем углубляя поцелуй. И это так не было похоже на того самого Малфоя, что был ещё полгода назад. Мягкие, влажные губы были слаще мёда, и так не хотелось отрываться от них. Но необходимо было остановиться, дабы оба не задохнулись. Глухо дыша, слизеринец произнёс: — Будь со мной всегда. И я никогда тебя не предам. Клянусь тебе! И вот, где же ты, Драко? Где твоё сдержанное обещание? Раз ты обещал, что сможешь быть со мной, то почему я испытываю столько боли сейчас? Неужели ради того, чтобы быть с тобой мне нужно переживать этот кошмар? Неужели боль, слезы и страдания — это все, что может принести любовь к слизеринцу? 23:55. Малфой стоял на входе в гостиную Грифиндора. Опираясь ногой на стену, парень держал руки сложёнными на груди и думал. Вспоминал все дни, проведённые с Гермионой, все ночи, проговаривал про себя каждую фразу и практически взвывал, когда разум возвращался в реальную жизнь. «Потерпи моя маленькая, я очень скоро приду за тобой» Дверь открылась. Из комнаты кто-то вышел, но рука Драко тут же остановила его. — Притормози… — Малфой? — Маклагген был удивлён. — Чего тебе? — Есть разговор. — Глаза его были опущены в пол, а брови нахмурены. — Ну? — Я слышал, ты работаешь на Амбридж? Кормак встал в ступор, однако постарался не подать виду. Он молчал, лишь демонстративно складывая руки, на что блондин усмехнулся и продолжил: — Ну я, в принципе, так и понял. Не буду спрашивать, что ты выполняешь, — о да, ему лучше не знать, что Кормак пытался убить Гермиону, — но скажу лишь, что мне нужна помощь. И кроме тебя, к моему большому сожалению, никто помочь не сможет. Нахальный и самовлюблённый взгляд. Маклагген думал. — Это как же ты должен быть морально унижен, чтобы прийти именно ко мне? Малфою не хотелось разборок, поэтому, закатив глаза, он совершенно спокойно, но грубо схватил Кормака за воротник, сперва глядя куда-то в сторону, а затем чётко в глаза: — Послушай, выродок, я не имею особого желания выяснять сейчас с тобой отношения, у меня мало времени и ещё меньше терпения. Я знаю, что ты работал на эту старую мразь и ещё так же знаю о том, что она тебе поручила. Паренёк округлил глаза, нервно сглотнув. — И даже не думай, что ты сможешь отвертеться! Когда все они узнают, кто напал на Гермиону тогда в коридоре, уверен, что Уизли расправиться с тобой и без моей помощи. Эти слова не на шутку пугали Маклаггена, однако, он тоже был не пальцем деланный и смог, таки, найти и уколоть в самое слабое место. Снова этот оскал. — Хах, а значит, тебя они примут как родного? Парень внимательно вслушивался. — Я, в отличие от тебя не сдавал её и её дружков Тёмному Лорду. И у меня есть оправдание — это моя сестра. У неё кроме меня никого нет, а вот кого защищал ты, Малфой? Твоя мать скоро умрет, а отец отказался от тебя. Так в чьих интересах ты тогда действовал? Только в своих! Драко сжал кулак, а рука задрожала от мышц, которые сами собой сжались, повинуясь мозгу. Все же, выдержка в данный момент должна была взять вверх. Ибо очередная драка в полночь была сейчас излишней. Только не ведись на провокацию! Не ведись! Кормак уже был готов к удару, но блондин во время утихомирил свой пыл, громко выдыхая воздух через губы. Затем поднял на кудрявого свои гневающиеся глаза: — Не думай, что я настолько глуп, чтобы вестись на слова такого сброда как ты. Поверь, твоё счастье, что я все ещё не набил тебе рожу, потому что руки у меня пиздец как чешутся! — Так чего ты ждёшь? — Кормак язвительно усмехнулся. — Набей, кто не даёт? Или ты только на словах такой смелый? — Да что ж ты такой тупой-то, а? — Малфой не выдержал и прижал гриффиндорца к стене. — Я тебе ещё раз объясняю, я не выяснять отношения пришёл! Я пришёл чтобы ты помог мне спасти Грейнджер! Кудрявый оттолкнул левую руку парня, разворачиваясь и входя в гостиную. — У неё и без меня спасителей хватает! — В смысле? — нахмурился блондин. — В карамысле! — передразнил Маклагген. — У неё есть там свой герой, который без труда поможет ей выбраться. А если я буду с тобой, то она решит, что я… — Что ты сказал? — слова Драко резали, словно лезвие ножа. — Что слышал! — Вновь поднятые уголки рта и он плюхнулся в кресло. — Она в окружении надёжных людей, уж поверь. Уэсли и Крам не дадут её в обиду. Они-то выберутся, а будешь под ногами болтаться — зашибут и даже не заметят. — Надеешься вызвать у меня ревность? — Малфой почти улыбнулся, сложив руки на груди. Но внутри он дико был зол и параллельно успевал думать о том, что Томас и правда давно засматривался на Гермиону. Ну ничего, пусть только попробует посмотреть на его девочку. — О чем ты? Какая ревность, идиот? — засмеялся Кормак. — Я констатирую факт. А ты единственный баран, который до сих пор ничего не понял. — Пусть так. — Опустив голову, произнёс блондин. — Но это уже другое дело, никак не касающиеся того, с чем я пришел. Их всех убьют на рассвете, а я не хочу этого. Я пришел, чтобы ты помог мне, придурок, а не для того чтобы мы срались. На что гриффиндорец как-то косо посмотрел на слизеринца. В его взгляде читался вопрос: «С каких пор ты такой благородный стал?» — Я знаю, что Гермиона дорога и тебе. Так помоги мне. Возможно так ты сможешь загладить свою вину перед ней. — С чего вдруг так много заботы обо мне, Малфой? — Недоверчивый тон и приподнятая бровь. — Все, что я делаю, я делаю для неё. Ради нее я даже готов терпеть такую тварь как ты! Сделай одолжение — перестань выебываться и помоги спасти её, а потом катись на все четыре стороны. Кормак замолчал. Драко всегда отличался красноречивостью и убеждением, но обычно Маклагген никогда не вёлся на подобные штучки. Но здесь все было по-другому. Эти слова задели его. Сильно задели. Поэтому, недолго думая, он кивнул. 00:23. — Эй, Гермиона…- послышался голос рядом. Умирающая от боли Грейнджер повернула голову. За решеткой в соседней камере сидела Лаванда. — Чего тебе, Браун? — безжизненно и тихо спросила та. — Ты как? — виновато вскинутые брови. На что девушка хмыкнула. А были бы силы — ещё и глаза бы закатила. — Глупый вопрос. Я почти умираю, меня предал мой парень. А так все в порядке. Нет, все просто супер. Правда. — С улыбки, Грейнджер сделала недовольный излом губ. — Скажи, ты чем думала, когда решалась задавать мне этот вопрос? — Тише-тише! — подняв руки, шикнула девушка. — Ты чего на меня кидаешься? Я-то тут причём? Гермиона ударила кулаком по полу и вздохнула, закрывая глаза: — Прости. Я не хотела срываться на тебе. — Да ничего. — Слишком мягко ответила Браун. — Господи какая же я дура! — Гермиона закрыла лицо руками, бормоча в ладони. — Надо было просто тебя послушать! Прости, прости меня, Лаванда! Гриффиндорка кинулась на клетку, нервно шатая её, отчего послышался скрип. Естественно, это не оставило без внимания. На её истеричный крик обернулся Крам, мгновенно подбегая. — Прости! Прости! Я дура! Я вас всех подставила! Простите! Слезы лились градом, а перепуганная Браун то и дело что хлопала глазами. — Эй, эй, тихо! Ты чего, Гермиона? — Виктор обнял девушку, прижимая к груди. — А ну перестань плакать… Ты молодец, вон сколько держалась. — Я не хотела, чтобы нас всех ждала такая участь! Если бы я вас послушала…то вы бы не были сейчас здесь! Грейнджер обращалась к своим друзьям. Они все, глядя через решетку, сидели возле Лаванды. Полумна, Джоу, Симус, Дин… Все они глядели на неё с сожалением. От её крика разрывалось сердце. — Тише… — Белая Молния дул на глаза гриффиндорки. — Тише, ребёнок. Все хорошо. — Никто тебя ни в чем не винит. — Успокаивала рядом стоящая Уайт. Возле неё на колени присел Том. И пытался говорить как можно спокойнее. Однако его грубый голос превратил сказанную фразу в громкий тон: — Ты молодец! Если бы не ты, то неизвестно, чем бы это все кончилось. Грейнджер потихоньку успокаивалась. Её все же грело то, что все родные были рядом. Потому как только она постаралась подняться, сразу же села обратно. — Тебе нельзя волноваться. Ты ещё слишком слаба, Гермиона. — Рон присел рядом, поглаживая её руку. — Ты и так сделала для нас больше, чем все остальные. — И ты привела к нам Крама! — Послышался из далека голос Дина. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Девушка вопросительно качнула головой Виктору, а тот лишь, усмехнувшись, ответил: — Конечно. Мы не сдадимся, кнопка. 1:15 Просьба Драко о том, чтобы Блейз нашёл как можно больше надёжных людей, сработала. В гостиной Слизерина вокруг стола сидели Маклагген, Захария, Джордж и, собственно сам мулат. — Идея-то хорошая. — Кивнул Уизли. — Но только с чего ты взял, что как только мы придем освобождать учителей и взрослых, там не будет Пожирателей? — Потому что в этот момент мы отвлечем их. — Хитро двинув бровью, ответил блондин. — Я оглушу тех, кто держит взаперти наших ребят, а потом мы вместе нападем на Амбридж, тем самым сможем выиграть время. Мы с Джорджем вытащим их всех из подземелья, а затем Рон, Симус и Дин присоединятся к Блейзу и Захарии, чтобы помочь освободить учителей. — А мне что делать? — раздался вопрос со стороны Кормака. — А ты найдёшь змею и попытаешься убить её вот этим клыком. Малфой достал из кармана мантии тот самый клык, некогда принадлежавший Василиску. — Что если у меня не выйдет? На что Драко укоризненно посмотрел на него: — Не думай об этом. — А что с Паркинсон и Гойлом делать? — спросил Захария. Малфой на секунду замолчал, глухо рыча внутрь себя. Глаза его потемнели, а руки сжались в кулаки. — С ними я разберусь сам.