При свете мрак всегда светлее

Драко вышел из класса, держа в руках тетрадь. Открыв ее и пролистав, он закатил глаза от того, сколько еще материала ему нужно изучить. Однако персона, пробежавшая только что мимо него, заставила перелистнуть все листы в разные стороны. Малфой возмутился и крикнул в повернул голову в сторону того, кто бежал: — Твою мать, тебе что…- но, увидев, что это была Гермиона, он, мягко говоря, удивился. Волосы развевались в разные стороны, а мантия, казалось, вот-вот спадет с ее плеч. Расталкивала учеников, врезалась в них и даже не говорила «извини» в ответ. Что-то это не совсем похоже на Грейнджер. И куда это она так спешит? Девушка забежала за угол, исчезнув из виду. Драко и не заметил даже, насколько быстро это случилось. Он все так же стоял с тетрадью в руках и ничего не понимал. Обернувшись, Малфой увидел идущего ему навстречу Финнигана, который разговаривал с Джинни. Подойдя к ним, парень не мог не заметить того, что улыбки мгновенно исчезли с их лиц, а взгляды превратились из веселых — в настороженные. И хотя, семья Драко по-прежнему, служила Темному Лорду, почему-то ребята воспринимали блондина не так как раньше. Да, они все еще не доверяли ему, но ненависть к парню, которая у них была всю жизнь — больше не отражалась в глазах. — Привет. — Начал Драко. — Привет. — В голос ответили Уизли и Финниган и тут же переглянулись. Подобного рода жесты всегда напрягали Малфоя, однако, в силу своей выдержки, он сдержал раздражение и продолжил: — Вы не знаете, куда это Грейнджер так торопилась? Джинни не успела и рта открыть, как ее опередил Симус: — После нашего разговора, она сказала, что я гений, затем удалилась. Драко сжал зубы. О, боги, неужели ты действительно думаешь, что мне интересно, как она там тебя назвала? Парень был зол. Он не любил, когда люди пытались уходить от ответа или же совсем не отвечали на поставленный вопрос. Поэтому, с трудом держа себя в руках, решил задать еще один вопрос: — Что ты ей сказал? Финниган слегка поморщил лоб. Прищурив глаза, он ответил вопросом на вопрос: — Какая тебе вообще разница? Я не ее личный секретарь, нужно что-то — найди и спроси сам. Она сказала только, что пойдет в гостиную, но не думаю, что тебе там буду рады. Ничего не ответив, Драко развернулся и направился на седьмой этаж. Грейнджер моментально ворвалась в комнату и, в считанные секунды оказалась возле своей кровати. Некогда сложенная в стопку одежда была раскинута по всей кровати, а учебники, лежавшие друг на друге — разбросаны по полу. Встряхивая каждую книгу, девушка торопливо перелистывала каждую страницу, из-за чего те мялись и даже рвались. — Ну давай же! — Гермиона злилась. — Где ты можешь быть? Оставив в покое свои несчастные учебники, она стала рыться в ящиках своей тумбочки. Тетради, перо, чернила и другие ненужные предметы перемешались в кучу. Перерыв все свои вещи с ног до головы, Гермиона заглянула под кровать. Она улыбнулась, когда, наконец, смогла найти то, что так тщательно искала: маленькая сумка, в которой лежал конверт. — Да! Вот ты где. — Облегченный вздох и девушка встала с колен, нервно разрывая белый лист. Внутри было письмо. Скинув с тумбочки все вещи, Гермиона взяла перо, пергамент и очень быстро стала что-то писать. Эта мысль которую она пыталась передать через бумагу, словно вырывалась из головы, и было ощущение, что этот шанс вот-вот ускользнет. Рука онемела, а почерк совсем не был похож на тот аккуратный и красивый, каким Гермиона обычно писала. Затем, поставив точку на листе и пробежав глазами по тексту, Грейнджер поцеловала бумагу и, не обращая внимания на тот бардак и хаос, что теперь был на ее кровати, вышла из комнаты. Макгонагалл сидела в своем кабинете, ожидая прихода Слизнорта. Все еще отходя от шока после той ночи, Минерва сидела в своем кресле и пила мятный чай, который прописала ей мадам Помфри. Хотя и на лице не было явных признаков того, что к ней применили «круциатус», но морально женщина была подавлена. Такое было с ней впервые. Она совершенно не знала, что делать. Стыд и совесть мучали профессора, ведь она так и не смогла защитить учеников и школу. И самое ужасное — за все это время у нее так и не появилось ни одной идеи как спасти детей. Впервые, за все годы работы в Хогвартсе она наблюдала, как школа гибнет. Медленно, больно, жестоко. Нужно было что-то решать, причем, чем раньше, тем лучше. Ох, и этот мальчишка Поттер. Макгонагалл очень по нему скучала. И сейчас, при виде того, что творится в замке, ее сердце обливалось кровью. Дверь открылась, и в кабинет зашел Слизнорт. — Ты хотела поговорить? — Да, Гораций, — сделав глоток, ответила Макгонагалл. — Проходи. Мужчина обошел парты и, поправив свою мантию, присел на стул напротив Минервы. Та, тем временем, взмахнула палочкой, запечатав дверь магией, дабы никто не мог войти и помешать их разговору. — Я не знаю, что делать. То, что происходит в школе просто недопустимо. Мы не можем защищать наших учеников, не можем препятствовать их урокам. Какой я декан после этого? — Ну-ну-ну. — Слизнорт положил руку на ее ладонь. — Это не твоя вина, Минерва. Я тоже декан. Но как видишь и я не вправе распоряжаться слизеринцами. — Но ведь нельзя это просто так оставить. — Макгонагалл вновь сделала глоток чая. Закрыв глаза, Гораций стал думать, однако ничего не приходило на ум. Гораций убрал руку и заметил, что Минерва слегка покашливала. — Все еще восстанавливаешься? Может быть тебе приготовить эликсир? — Нет-нет, не нужно, — покачала головой профессор и, отодвинув чашку, вздохнула. Она посмотрела на Слизнорта и настала тишина. Они понимали, что нужно что-то делать, однако последние события и условия проживания в замке, не давали возможности найти выход из этой ситуации. — Я предлагаю оставить все как есть. — Мужчина сказал твердо и решительно. — Что ты имеешь в виду? — Удивленно спросила Макгонагалл. — Сейчас расскажу. — Гораций поправил пиджак и сел удобнее. Идя по улице, Гермиона вечно оборачивалась, поглядывая, чтобы за ней никто не следил. Капля волнения и ускоренный шаг заставляли думать всех, что что-то не так. Мост, который совсем недавно подорвали Симус с Невиллом — еще достраивался. Поэтому, девушке пришлось обходить внизу. Територия замка, во всяком случае эта — выглядела практически такой же как и в прошлом году. И если не брать во внимание, что мост был на половину разрушен, а над головой частенько пролетали Пожиратели Смерти, то все было в полне нормально. Подул ветер. Здесь, под мостом были сильные сквозняки. Небо с каждым днем становилось все чернее и чернее. Пыль, которая осела на землю, вновь поднялась и порыв ветра направил ее прямо на Гермиону. Та мигом закрыла глаза, прикрыв лицо рукой. Не останавливаясь, она вытащила палочку и развеяла бурю, чтобы пройти дальше. Хоть и прошло уже пару дней, а под здесь все еще были развалины от некогда устойчивого моста. Поднявшись, наконец, на самый верх, Грейнджер посмотрела в небо, снова проверяя, не следит ли кто-нибудь за ней. Поправив волосы, она направилась к совятне. Через несколько минут Гермиона уже поднималась по ступенькам. К ее большому счастью, никого не было по близости, поэтому девушка с легкостью могла выдохнуть. Приоткрыв дверь, она снова обернулась, поглядывая, чтобы никого позади не было. Грейнджер закрыла дверь. Если раньше все окошки были забиты совами, то сейчас от того количества птиц остались только перья на полу. Гермиона осмотрелась и пошла на второй этаж. Местами, в стене можно было заметить трещины и дыры, а некоторые ступеньки были потрескавшимися. Аккуратно переступая через неустойчивые места, Грейнджер то и дела, что искала маленькую серую сову. Обычно через нее она посылала письма родителям и друзьям. Главное было ее найти. На втором этаже, как оказалось, этой совы тоже не было. Пришлось идти выше. Идея не особо радовала девушку, так как она очень боялась высоты, но что поделать. Проведя глазами по нижней линии гнезд, а затем подняв глаза выше, девушка увидела небольшую сову, с серыми перьями, слегка переливающимися в белый цвет. Улыбнувшись, Грейнджер почувствовала как волнение по-немногу отступало. — Грейнджер! — окликнул ее уже знакомый голос. Вздрогнув от неожиданности, девушка замерла, однако не удивилась. Повернувшись, она посмотрела вниз. — Что ты здесь делаешь, Малфой? Опять следишь за мной? Блондинчик усмехнулся, поднимаясь по лестнице. — Да нет, просто ты только что пробежала по всей школе так, словно у тебя волосы горели. Я подумал, что ты снова суешь свой нос туда, куда не нужно. Вот и решил проверить. Гермиона сложила руки на груди, недовольно искривляя губы. Сохраняя молчание до того, как он поднимется, девушка потерла нос и глаза ее забегали в разные стороны. Драко смотрел на сов как на низших существ, впрочем, как и на всех окружающих его людей. Затем, переведя взгляд на Гермиону, он сказал: — Глупые птицы, никогда их не любил. Поймав нужный момент, девушка буквально схватила его за язык: — Да ты хоть кого-нибудь кроме себя любишь? Парень замолчал. Сглотнув, ему хотелось наорать на нее, однако терпение сдерживало гнев. Хмыкнув, он только поднял уголок рта и перевел тему: — Так что ты здесь делаешь, Грейнджер? Та, сверля его взглядом, развернулась к своей сове, бросив через плечо: — Тебя это не касается, Малфой. Иди куда шел. Гермиона вытащила письмо, которое еще совсем недавно писала, сломя голову. Драко облизнул губы. Теперь его не злило, а скорее забавляло такое поведение девушки. Он продолжил: — Недоросла ты еще говорить со мной таким тоном, Грейнджер. Или у вас, грязнокровок, это в порядке вещей — хамить аристократам? Гермиона сжала кулак. Сказанная фраза кольнула прямо в сердце. Она, не раздумывая, замахнулась на Малфоя, дабы залепить ему хорошую пощечину. Однако стоило ей развернуться, как Драко схватил хрупкую кисть, замеревшую прямо возле его лица. Не успела Грейнджер сообразить, как парень сделал шаг вперед и прижал ее к стене. Чувство того, что сейчас нет выхода — не покидало голову Гермионы. Она молча стояла, глядя в эти серые глаза. — Манерам вас, я так понимаю, тоже не учат, а, Грейнджер? — Отпусти меня! Ты мне никто, чтобы так ко мне относиться. — Гермиона впервые была настолько уверена в своих словах. — Если тебе скучно, найди другую игрушку для своих приколов. Она собралась убрать руку, но пальцы Драко слишком сильно сжимали ее запястье и она не в силах была противостоять его силе. Малфой ничего не говорил, просто молчал, рассматривая столь милое личико, находившееся всего в двадцати сантиметрах от него. Особенно его внимание привлекали пухлые губы. — Драко, отпусти мою руку. — Голос девушки звучал все тише. Оба они постепенно подавляли гордость, погружаясь в нирвану. Присутствие здесь парня согревало душу Грейнджер, она уже не думала о том, что он ее раздражает, она думала лишь о нем. Увидев отрицательный кивок в ответ на свою просьбу, она поняла, что что-то не так. Драко положил руку на ее шею. Дыхание сбилось, сердце застучало, а карие глаза загорелись. Малфой это чувствовал, чувствовал как дрожь окутывает ее колени, стоит ему прикоснуться к этой нежной коже своей холодной рукой. Он вновь посмотрел на эти алые губы и желание испытать их на вкус затуманивало разум. Медленно парень стал тянуться к ней, словно желая испробовать сочный плод. Гермиона тем временем, не шевелилась. Сказать, что она была против - нет. Все ее мысли были только об одном. Запах вкусного парфюма исходил от парня, прямо до костей мозга, сводя Гермиону с ума. Он здесь, он действительно здесь. Мы рядом. Черт, что мы делаем? Прикрыв глаза и приоткрыв рот, она практически забыла обо всем, что ее окружало. И вот уже ничто не сможет оторвать их от находящего поцелуя. Как вдруг… Что-то масштабное вспыхнуло в воздухе, подобно салюту. Это заставило обоих повернуть головы в сторону стены, где не хватало нескольких кирпечей и с легкостью можно было увидеть вид на улицу. В тот же самый момент… — То есть ты хочешь сказать, — Макгонагалл стучала пальцами по столу, — что это поможет нам? — Именно. — Твердо кивнул Слизнорт. – Все, что нам нужно — это дать возможность детям научиться всему этому без урона здоровью. Пусть тренируются, если Министерство приказало — мы не можем не подчиниться. — Но ты ведь понимаешь, что подними мы восстание — большинство из этих невинных детей погибнут? — Голос Минервы задрожал. — Будет ли это разумно? — Безусловно. — Гораций заходил по комнате. — Некоторые погибнут, но покажи мне хотя бы одну войну, в которой не было жертв. Профессор потерла глаза. Ведь эти слова, как бы ужасно это ни звучало, были правдивы. — Поступим так, — продолжил Слизнорт, заметив, что его фраза разочаровала Минерву. — Нам необходимо предупредить старшеклассников, пусть они усердно учаться, когда настанет момент показать свое сопротивление, скажем так, они должны быть готовы. Макгонагалл явно обрадовалась этой идее и поддержала: — И таким образом, старшие смогут защитить детей. И в тот же момент, и первокурсники уже смогут за себя постоять. — Именно. — Одобрительно кивнул профессор. — Разобьем их заранее на группы. И когда придет время — Хогвартс сможет дать отпор. Улыбнувшись, Макгонагалл взяла шляпу и встала: — Тогда я сейчас же скажу… Ее фразу оборвал грохот взрыва на улице. Обернувшись, Слизнорт уронил бокал, который только что держал в руке и, не заметив этого, подошел к окну, вглядываясь в светлую аномалию, разходившуюся по небу. — Господи, помилуй. — Минерва отошла от кресла, подойдя к профессору, и с таким же удивлением в глазах рассматривала необычное явление. Отпустив руку Грейнджер, Драко сделал два шага и выглянул сквозь стену. Гермиона тут же стала возле него, так же бросив взгляд на небо. Огромные искры растекались по небу, словно по шару стекала вода. — Ты это видел? — Настороженно спросила девушка. — Да. — Кратко ответил Драко. Яркие искры окутывали небо, в прямом смысле разрезая облака. — Что это такое? — Похоже на барьер, — вглядывался в неизвестную магию парень, — что-то вроде купола, который делали Уизли, Слизнорт и Флитвик. Раздался неприятный для ушей звук, словно крик, смешанный с ревом и жужащей машиной. Гермиона со всей силы сжала голову руками и со стоном согнулась. Тонкие брови изогнулись, лоб поморщился, а веки были слишком напряжены. Малфой в непонимании, тут же обернулся и подхватил ее за локоть: — Что такое? Но девушка не могла даже ответить. Язык настолько онемел, что даже слово трудно было сказать. В воздухе послышался голос Темного Лорда: — Обращаюсь ко всем находящимся здесь! С этого дня, Хогвартс будет помещен в барьер. Связи с близкими перекрыты, трансгрессия запрещена. Любые попытки сбежать будут караться смертью. С сегодняшнего дня объявляется полная изоляция. Звук рассеялся, подобно туману, а боль, терзавшая только что голову Грейнджер — исчезла так же быстро, как и появилась. Мысли перемешались в кашу. Выпрямившись, она с ужасом посмотрела на Драко, отчего даже ему стало не по себе. — Что? — Письмо. — Кратко ответила девушка. — Нужно успеть отправить его. — Чего? — Парень явно не понимал, что происходило с Грейнджер, однако ясно видел — ее окутывало волнение. Гермиона взяла конверт, что лежал рядом с совой и, дав его птице, сказала: — Быстрее неси его, Филеци, пока барьер не опустился. Ты должен успеть! Мигом, взмахнув крыльями, сова уркнула что-то и, послушно вылетела через дыру в стене. Грейнджер подбежала, чтобы взглядом провести ее. Напряжение, страх, вера, эмоции — и все это в голове у маленькой девушки. От волнения, Гермиона закусила губу, сжав кулак возле щеки. Она видела, как темный барьер приближался к месту, где вот-вот должен пролететь Филеци. Давай, давай, ты должен успеть! Ну же! Я расчитываю на тебя. Пожалуйста, быстрее! Словно читая мысли, бедная птица изо всех сил старалась лететь, махала крыльями быстрее, чем птица колибри. Но нет, темная хрень была все ближе. — Черт, не успеет! — Выкрикнула сама того не ожидая, Гермиона. Боже, она практически в двух метрах. Еще немного и коснется макушки совы. С ужасом, девушка зажмурилась. — Мобиликорпус Максима! — Драко достал палочку и наложил это заклятие на Филеци. Словно подожженную, сову буквально вытолкнуло за предел темной стены, что уже давно стекла вниз. Медленно открыв глаза, Грейнджер нерешительно посмотрела в воздух. Сова была уже за пределами барьера. Грейнджер вздохнула. Словно гора с плеч упала. Не понимая, как такое возможно, она повернулась к Малфою: — Ты…? Парень улыбнулся и ответил: — Не благодари. — Но…почему? На что Малфой покачал головой и отошел от нее, переведя взгляд на небо. Он не хотел ей отвечать. Точнее, не мог. Потому что не знал, что сказать. Его и самого мучал вопрос: зачем. И не только этот. Его голова была забита и другими вопросами такими как: «почему он здесь?»,«Почему его так тянет к этой девчонке?» и самый главный — «что, черт возьми, только что чуть не произошло между ними?». Как ни крути, сейчас они стояли рядом, глядя на то, что их в прямом смысле заперли в этой школе и выхода не было. Парень не мог понять, правда ли все это. Ему казалось, что это всего лишь сон. Драко не представлял себя рядом с ней. Он и Гермиона, как земля и небо. Как огонь и вода, как свет и мрак. Глядя на то, как темный купол коснулся земли, Гермиона развернулась и незамедлительно пошла к лестнице. Ее движения разбудоражили Малфоя и он, обернувшись, окликнул ее: — Куда ты идешь? Грейнджер приостановилась, поправив воротник ветровки и, сглотнув, ответила: — В гостинную. У меня есть еще дела. Драко прищурился. Он не хотел, чтобы она уходила, однако не знал, как задержать ее еще на минуту. Но и сопливыми фразами он разбрасываться не хотел. Поэтому, снова усмехнувшись, сунул руки в карманы и ответил, как бы намекая: — Мы, кажется, еще не договорили. Гермиона наклонила немного голову в бок и прищурилась. Ей тоже не хотелось уходить, хотя она не понимала почему. Ей нужно было срочно рассказать ребятам о том, что за письмо она отправила. В данный момент это было самым важным, но Драко, как на зло, отвлекал ее. Блин, это же Малфой, парень, вечно портящий ей жизнь, почему она допускает мысль, что хочет остаться сейчас здесь? Сдержав свой порыв, девушка подняла взгляд и ответила: — Как-нибудь в другой раз. И снова, прервав этот неоконченный разговор, Грейнджер ускользнула вниз, поспешив к ребятам, чтобы рассказать им то, отчего они будут, мягко говоря, в шоке.