Девять месяцев с Полом и Рейчел

Ветер перемен в нашем образе жизни коснулся в первую очередь еды. Рейчел, как говорится, ударила по больному. – Пол, мы с тобой знаешь кто? – вопросила однажды миссис Лэйхот, стоя перед зеркалом и натягивая мою любимую футболку с надписью «I Love Rock 'N' Roll», висевшую на ней бесформенным мешком, на свой пока ещё плоский живот. Я только открыл рот, чтобы сказать, что мы – самая любящая и крепкая пара на свете, но Рейчел меня опередила, безапелляционно заявив: – Мы – преступники. Вот мы кто! – Как это? – не понял я. – А вот так. Вступая в отношения, мы предполагали, что когда-нибудь можем стать родителями? – Ну… да. Конечно, да. – С нашей стороны было просто преступлением заранее не позаботиться о здоровье будущего малыша! Нужно было правильно питаться. Не пить, не курить. – Ты и так не куришь. Я вроде тоже. – Я говорю о тех нескольких сигаретах, которые имела неосторожность выкурить в прошлое Рождество. – Когда это было! – Всё равно. Я прочитала в Интернете, что парам, которые планируют в будущем стать счастливыми родителями, нужно за полгода, а то и раньше, начать вести здоровый образ жизни. Употреблять полезную пищу, делать утреннюю зарядку, соблюдать режим дня, посетить врачей. А мы что? Мы всего этого не делали! Я снова заметил испуганный блеск в устремлённых на меня глазах и, подойдя сзади, поспешил заключить любимую в объятия. Погладил надпись «Rock 'N' Roll» на футболке, расположившуюся аккурат на уровне живота Рейчел. Поцеловал в висок. – Никто этого не делает, забей. Готов поспорить, наши отцы, как и отцы наших отцов, и слыхом не слыхивали о том, чтоб за полгода до зачатия отказаться от трубки и стаканчика виски. И что? Мы с тобой вполне нормальные люди. Без отклонений. Ну, если не считать генов оборотня, которые бушуют и во мне, и в тебе. Я хотел её развернуть и поцеловать по-настоящему, но моя благоверная воспротивилась – нахмурилась и даже топнула ножкой. – Ты чересчур легкомысленно относишься к своим отцовским обязанностям, Пол, – заявила она. – Нельзя во всём полагаться на авось. – Ничего подобного! – запротестовал я. – Когда малыш родится, ты увидишь, что я – самый лучший папа в мире. – Ну ладно, я тебе верю. – Рейчел улыбнулась моему отражению в зеркале. – Но с сегодняшнего дня мы едим только здоровую пищу. Никакого пива, фаст-фуда, полуфабрикатов, газировки и шоколада! – О’кей, – без энтузиазма ответил я. Рейчел слов на ветер не бросает. Спустя часа полтора мы, повалявшись в постели и «нагуляв» нешуточный аппетит, отправились в супермаркет затовариваться полезными продуктами – овсяными хлопьями, куриным филе, киви, лимонами, молоком, морской капустой, натуральными йогуртами и прочей дребеденью. Катая нагруженную всякой правильной снедью тележку вдоль полок с изобилием полезной и не очень еды, я с тоской поглядывал туда, где в ярких упаковках красовались любимые чипсы и солёные орешки. Но я солидарен с Рейчел – если ей нельзя, то и я тоже не буду. Зачем понапрасну травмировать её нежную женскую психику? Она и без того переживает за своих учеников, за Билли, Джейкоба и меня, особенно когда мы с ним на очередном дежурстве. – Может, купим ещё палочку колбасы? – с надеждой спросил я, безуспешно пытаясь унять урчание в голодном желудке. – Самую натуральную, а? – Нет! – отрезала Рейчел и зацокала каблуками прямо к полкам, где горкой лежали никому не нужные горох и пшенная крупа. – Отныне я буду готовить мясо сама! Что же, я совсем не против, даже наоборот. Теперь, когда я сам обзавёлся женой, прежние посиделки у Сэма и Эмили канули в Лету, ну, разве что по большим праздникам мы собираемся у Адли и с удовольствием набиваем себе брюхо божественной стряпнёй, которую умеет готовить только жена моего «шефа». Рейчел тоже готовит так, что пальчики оближешь, однако ни я, ни работа не оставляют ей достаточно времени для кулинарных изысков. Теперь, похоже, нам придётся больше времени проводить не в спальне, а на кухне. – Только готовь побольше, дорогая, у меня волчий аппетит, ты же знаешь, – ухмыльнулся я, а Рейчел неожиданно разразилась громким смехом. Странно то, что, когда я шутил так в прошлый раз, – а это было дня три тому назад, – она отреагировала совершенно иначе – расплакалась. Наверное, это просто гормоны в ней бушуют, другого объяснения я не вижу. – Хорошо, любимый, – отсмеявшись, сказала Рейчел, – только вот ещё что. Совсем скоро я перестану влезать в прежнюю одежду и мне придётся полностью обновить гардероб. И, пожалуй, на обратном пути заедем в «Мир обуви» – мне нельзя носить высокий каблук, это вредно. Я заскрипел зубами, ибо накануне как раз ломал голову над тем, где бы раздобыть денег на одежду, памперсы, игрушки и мебель для маленького человечка, который появится в нашей молодой семье вот уже через восемь месяцев. Ни для кого не секрет, что у нас с Рейчел разница в четыре года, и пока она прилежно училась в Вашингтонском национальном университете, я протирал штаны в Старшей школе Ла Пуш. В позапрошлом году, отказавшись от престижной работы на кафедре прикладной математики – ради меня, между прочим, – она устроилась работать в Младшую школу у нас в резервации, снова-таки из-за меня, ведь я тогда только перешёл в выпускной класс, и, чтобы не сидеть на шее у собственной жены, пошёл грузчиком в порт. Я и сейчас там работаю. Да, никакого карьерного роста, знаю-знаю. Но это в первое время, потом я обязательно найду что-нибудь получше. Может быть, даже открою собственное дело. Зато мы смогли купить холодильник и – самое главное – подержанную «Ауди», чтобы возить Билли в больницу, отовариваться в Форксе и просто гулять с Рейчел по окрестностям, ибо не стоит моей любимой мокнуть под дождём, восседая позади меня на железном коне. А с июня я ещё подрабатываю помощником егеря. Доходы у меня хоть и выше, чем у Рейчел, всё равно не ахти какие, особенно учитывая мой непомерный «волчий» аппетит. А теперь, в связи с грядущим прибавлением в семействе Лэйхотов, понимаю, что мне нужно срочно искать третью работу, и это не считая дежурств в лесу, за которые, естественно, никаких зарплат государством не предусмотрено. Но я оптимист и верю, что всё у нас с Рейчел будет путём. – Как скажешь, дорогая, – как можно более беспечно ответил я и покатил тележку к аккуратно сложенным горкам бананов, персиков и нектаринов, издающих невероятный пьяняще-сладкий аромат. Уже стоя на кассе, я в некотором удивлении перехватил взгляд Рейчел, устремлённый на шоколадные батончики и чупа-чупс, но у меня и в мыслях не было, что ей хочется отведать этой вредной еды. Мы же исключительно за здоровую пищу! Едва мы отъехали от супермаркета, Рейчел стала хрустеть пакетами. – Я жутко проголодалась, хочется чего-нибудь пожевать. Не то мой маленький спиногрызик съест меня изнутри, – хихикнула она. Я ответил что-то доброжелательное и вырулил на десятую авеню. – Не забудь, нам нужно заехать в обувной магазин. – Я помню. – Хм. Всё-таки зря мы не купили булочку с джемом, – мечтательно пробормотала Рейчел, разглядывая содержимое пакетов, – или сосиску в тесте. Сейчас было бы в самый раз. – Эм… а как же здоровое питание? – не понял я. – Съешь персик или йогурт, это намного полезнее для нашего малыша. Рейчел промямлила в ответ что-то маловразумительное, метнула в мою сторону убийственный взгляд, но всё же выудила из кучи продуктов зелёное яблоко, протёрла платочком и хрустела ним до тех пор, пока мы не остановились у магазина с вывеской «Мир обуви». Не буду описывать, как долго мы выбирали для Рейчел удобные туфли – уверен, меня поймёт любой мужчина, оказавшийся в подобной ситуации, скажу лишь, что готовность Рейчел питаться исключительно здоровой пищей улетучилась буквально на следующей же неделе. Однажды, придя домой с работы минут на двадцать раньше, я застал свою благоверную на месте преступления. Она сидела на нашей постели по-турецки, листала журнал «Беременность и здоровое питание» и… за обе щеки уплетала огромный гамбургер. Мало того, около неё валялось несколько хрустящих бумажек из-под шоколадных конфет и початая бутылка колы. Завидев меня, Рейчел сделала такое лицо, будто я застукал её по меньшей мере – не дай Бог – в постели с любовником, а не гамбургером, и едва не подавилась. – Я… тебе… сейчас всё объясню, – пролепетала она. – Ага, – изображая оскорблённую невинность, прогремел я, – в то время как я давлюсь брюссельской капустой и отварной грудинкой, ты вредишь здоровью нашего ещё не родившегося ребёнка! Фаст-фуд! Шоколад! Кола! Как ты могла, Рейч?.. У неё мелко-мелко задрожал подбородок, из глаз хлынули слёзы, гамбургер был отброшен в сторону окна, а я, горько сожалея о сказанном, бросился к жене и бережно притянул её к себе. – Ну, не плачь, прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Уверен, масику понравилась и кола, и гамбургер. Ведь в булочке и сыре тоже есть витамины и микроэлементы, верно?.. – Пол, мне просто очень-очень захотелось чего-нибудь вредного, – сквозь слёзы проговорила Рейчел. – Приспичило. Ну, понимаешь, нахлынуло так и не отпускало. Тем более у меня начался токсикоз. Вчера и сегодня всё утро провела над унитазом. Всё, что съедаю полезного, почти сразу извергается из желудка, ну не странно ли? А тут ем-ем – и ничего!.. Я погладил её по спине и уткнулся носом в шелковые, пахнувшие ночными фиалками волосы. Люблю этот запах. Люблю всё, что связано с Рейчел – и её конспекты, и всё стремительнее расширяющийся гардероб, и многочисленные баночки шампуней и кремов в ванной, и даже брюссельскую капусту, которую в последнее время она готовит мне на обед. – К тому же я читала, – между тем говорила Рейчел, – что если беременной чего-то очень сильно хочется, то немножко можно. Главное, съесть это с удовольствием и не нервничать из-за проглоченного кусочка вкусной вредности. Она улыбнулась. Я поцелуем стёр слёзы с её глаз. – А не желаешь ли… мороженого со вкусом лосося? – пошутил я. – Что? – Лицо Рейчел вытянулось. – Ну и дурак же ты, Лэйхот. Такого мороженого не бывает. – Тогда у меня к тебе предложение. – Какое? – Раз уж если очень-очень хочется и нельзя отказываться, то ты не против, если я сбегаю в магазин за пиццей и колбасой? А то мне уже невмоготу-у-у!.. – И я повалился на кровать, держась руками за живот и дрыгая ногами. Но на Рейчел это не произвело никакого впечатления. – Ты не беременная женщина. – Она легонько шлёпнула меня свёрнутым в трубочку журналом по рукам, будто первоклашку отчитывала. – Верно. Но я муж беременной женщины. У меня тоже непростой период. – Ладно, – Рейчел махнула рукой, – иди. Будем считать, что мы квиты. Я поцеловал жену и стремглав кинулся к выходу, уже на пороге крикнул, не купить ли и ей чего-нибудь заодно. – Нет, спасибо! – нараспев сказала она. Нет так нет. Однако – я говорю это на полном серьёзе, клянусь, анекдоты не придумывают, а берут из реальной жизни – Рейчел разбудила меня часа в два ночи. – Как ты себя чувствуешь? – по привычке спросил я, подавляя зевок. – М-м-м, мне хочется копченой селёдки, – извиняющимся тоном сказала она. – У нас нет копченой селёдки. Только отварная говядина. – Знаю, но… ты не хочешь мне её купить? – Селёдку? Сейчас? – Ну, я, конечно, могу потерпеть и до утра, – Рейчел отвернулась к стене и натянула одеяло по самое ухо, – но твоему ребёнку прямо сейчас хочется чего-то солёненького, а ты, когда брал меня в жёны, обещал… – Обещал. Я рывком поднялся с постели, натянул кое-какую одежду и поплёлся в гараж заводить «Ауди». Магазин в Ла Пуш открывается только в восемь. До ближайшего супермаркета в Форксе, работающего круглосуточно, двадцать пять минут езды. И двадцать пять – обратно. А что мне остаётся делать? Закатывать скандал? Не вариант. Звонить Джареду или Сэму в полтретьего ночи? Ни за что на свете, если это не касается чьей-либо жизни и смерти. И я поехал. Правда, когда я подруливал к кассе со свёртком копченой селёдки в руках, мне на мобильный позвонила Рейчел и, извинившись, сказала, что передумала. Теперь мой ребёнок требовал не морепродуктов, а клубничного мороженого. А я забыл сказать Рейчел, что на всякий случай купил его ещё вечером, в нашем ла-пушском магазине…