Дыхание лета
25 сентября 2018 г., 01:18
Хотэру подскочила с испугом — ее мучали тяжёлые тревожные видения. От сна моментально отрезвила рана, отозвавшаяся на резкое движение тупой ноющей болью. Вчерашние страшные события сплошной чередой замелькали перед мысленным взором, заставляя кровь холодеть… Немного отдышавшись, девушка заставила себя осмотреться и осторожно, кончиками пальцев, ощупать пострадавший бок. Удивительно: кто-то перевязал все ее травмы. На лице и на руках обнаружились саднящие царапины и жуткого вида синяки, а ещё нога в лодыжке ужасно ныла.
Находилась Нэдо-химе в достаточно маленькой пещере, где взрослому человеку стоять можно было, только наклонив голову. Пахло сырой землёй, травами, мхом и — смутно — летним солнечным светом. Лежала девушка на чьём-то плаще, укрыта тоже была плащом. Она бы решила, что бредит и видит сон о своём далёком доме, о Малахитовом Лесе, но никуда не уходящая боль подсказывала иное. А ещё очень-очень сильно хотелось пить: губы будто в пыли были измазаны.
«Наверное, тот человек мне помог вчера, — неуверенно подумала химе. — Мне хотелось бы его поблагодарить… не похоже, что я попала в плен».
Жажда и желание разобраться в произошедшем заставили ее аккуратно приподняться и медленно, неловко вылезти наружу. Солнечный свет мягко дотронулся до зрачков.
А потом взгляд девушки упал на человека, который стоял буквально в нескольких шагах от неё. По одежде белых и красных цветов она узнала своего вчерашнего спасителя — это был хорошо сложенный юноша со светлыми русыми волосами, собранными в высокий хвост. Очевидно, он был воином. Сдвинутая набок деревянная маска, изображающая клыкастого демона, говорила о принадлежности к клану Йору.
— Доброго дня, господин, — несколько смутилась Нэдо. — Я… спасибо за то, что помогли мне вчера. Если бы не вы, я бы погибла.
Он немного склонил голову набок. Хотэру попыталась не демонстрировать страха или волнения, хотя в голове и стали всплывать жуткие истории о клане Кровавой Лилии. Однако если бы незнакомец хотел ее убить, то едва ли он стал бы перевязывать… Кроме того, интуиция молчала, тем самым заставляя девушку предположить, что у стоящего напротив человека никаких дурных намерений нет.
— Не стоит благодарить, — достаточно сухо последовало в ответ. — Вы, наверное, хотите пить?
— Очень! — не стала скрывать Нэдо, открыто улыбнувшись. — У вас не найдётся немного воды? Я вам и так бесконечно обязана, но таким образом вы обяжете меня ещё больше…
Он молча достал фляжку из висящей на боку сумки и протянул ей. Хотэру с благодарностью приняла, сделав несколько медленных аккуратных глотков. Возвращая вещь, Нэдо вскинула взгляд и чуть робко всмотрелась в чужое лицо, потому что черты незнакомца, отражающееся в них то особенное, индивидуальное для каждого человека выражение, могли сказать очень много.
Этот юноша (он и впрямь был очень молод, если и старше ее самой, то максимум на год или два) оказался достаточно симпатичным, несмотря даже на страшного вида шрам, пересекающий щеку. Что-то в нем было очень надменное и твёрдое, резкое, холодное и немного угрожающее: высокие скулы, прямой нос и немного вздернутый вверх, словно в знак превосходства, подбородок… светлые зеленые глаза — удивительно чистые, с горьким задумчивым взглядом — на мужественном гордом лице были бы будто совсем чужие. Глаза Хотэру очень понравились.
— Спасибо, — спохватившись, поблагодарила она. — Я могу узнать ваше имя?
— Рэн. А ваше? — он прищурился. — Чем вы до такой степени не угодили Ями-но-Шин, что вас преследовали, решившись даже перейти нашу границу, Чёрные Гончие?
Хотэру опустила взгляд. Она знала, что для выживания иногда необходимо врать, придумывая наиболее выгодные для себя версии происходящего. Только вот она совершенно не умела этого. Нэдо-химе была искренним человеком, и для неё было чем-то неестественным говорить неправду. Казалось бы, давно должна была научиться, будучи все время своего существования в бегах, — и нет, ни разу.
Что будет, если ее личность раскроет клан Йору?.. Абсолютно неясно. Они вообще очень замкнутые, практически ни на какие контакты с другими людьми не идут, а с магами и магическими существами, оказывающимися на их территории без приглашения, поступают очень недвусмысленно. Однако ее почему-то не убили; даже разговаривают вежливо. Им может быть и неизвестно про то, что Амэ-но-Хяку прямо сейчас разыскивают какую-то там Нэдо-химе. Им может быть на это в принципе наплевать…
Видя ее колебания, Рэн холодно прищурился.
— То, что вы сейчас находитесь здесь, это полностью моя личная инициатива, — тихо, но очень чётко уронил он. — Ни глава клана, ни кто-либо ещё не поставлен в известность.
— Вот как! — теперь она смутилась ещё больше. Улыбка, правда, спустя мгновение стала даже более искренней и широкой, даже несмотря на не уходящую боль в боку. — Что ж, в таком случае я не ошиблась, полагая, что найду в вас дальновидность. Господин, вы можете считать меня очень легкомысленной, все так обычно и считают, но мне сейчас кажется, что я могу не опасаться вас. У вас замечательные глаза; это глаза доброго человека! — она несколько увлеклась и произнесла эти фразы с неожиданным жаром. — Меня зовут Хотэру, — спохватившись, представилась девушка. — Хотэру Нэдо.
Повисла недолгая пауза. Видимо, она невольно озадачила собеседника. Он внимательно посмотрел на химе: выражение его лица осталось холодным и немного надменным, а вот в глазах и впрямь отразилось некоторое недоумение.
— Я не воспользуюсь вашим благородством и не стану дальше подвергать испытанию вашу преданность клану, — серьёзно добавила принцесса, совершенно инстинктивно прикрывая ладонью больное место. — Я уже в состоянии ходить, так что я немедленно уйду. Спасибо ещё раз вам за спасение. Только прежде я бы очень хотела отблагодарить вас за доброту… — она задумалась, размышляя, что из тех немногих вещей, что у неё с собой, подошло бы.
— Вы ранены, — прервал ее размышления Рэн. И хотя его голос прозвучал так же холодно, высказывание почему-то вышло несколько неловким, будто бы неуклюжим. — Вам… вам нет необходимости уходить прямо сейчас. Я не собираюсь доставлять вам неприятности. Даже напротив, здесь вероятность быть обнаруженной гораздо меньше для вас. Не уверен, что другие члены клана разделят мою точку зрения в отношении вас, а энергетический след очень заметен. Только, — он поджал губы и отвернулся. — Если вы хоть немного разбираетесь в медицине, вам лучше осмотреть себя самостоятельно. Боюсь, мои навыки оставляют желать лучшего.
***
Хотэру с большой благодарностью приняла разрешение дольше остаться на этом месте. Продолжать пытаться убегать с такой раной бессмысленно. Человек, который ее спас, очень ей понравился — она не сомневалась, что он не сделает ей ничего плохого и у него на самом деле нет никаких дурных намерений. «Он добрый, — с полной уверенностью думала девушка. — Он и в самом деле невероятно добрый, я точно это знаю!». По совету своего знакомого она не отходила далеко одна. У неё и не было особенной необходимости, потому что все лечебные травы, которые были ей нужны, можно было отыскать поблизости. Скоро обнаружился и прекрасный ручей с очень холодной, но чистой водой. Хотэру не было тяжело жить таким образом, разве что она немного мёрзла ночью, но так или иначе она была привычна к лесу. Эта среда была для неё даже приятнее, чем тёмные мрачные покои в замке некромантов. Непонятно по какой именно причине, но Рэн, видимо, решил о ней заботиться, а не просто ограничиться молчанием по поводу ее нахождения здесь. Он несколько раз приходил, принося ей тёплую одежду, еду, воду и другие вещи. Это был очень сдержанный, не то чтобы совсем неразговорчивый, но весьма скрытный, избегающий любых тем, касающихся его лично, юноша. Манера держать себя у него и точно была слегка высокомерная и чрезмерно сухая. Вежливые фразы выходили у него как-то слишком официально и отстранённо. Хотэру, впрочем, была весьма расположена к нему, что вполне объяснимо: она была обязана Рэну жизнью, да и поступки так или иначе характеризовали его с самой лучшей стороны. С ее точки зрения было логично проявлять дружелюбие и доброжелательность. Да, конечно, бок у принцессы все ещё дико болел, но лежать без движения, когда даже побеседовать не с кем, было для неё нестерпимо скучно и оттого мучительно. Разумеется, она желала разговаривать!.. Да хотя бы в карты сыграть! В концов концов она чувствовала, что этот воин из Йору тоже к ней хорошо расположен, несмотря на его довольно угрюмый характер. А ещё Нэдо-химе скорее инстинктивно, чем логическим путём находила в своём новом знакомом какую-то глубокую внутреннюю боль, напоминающую грызущую изнутри долгую мучительную болезнь. Это мало в чем проявлялось, кроме выражения глаз. Однако девушка скоро, буквально после двух или трёх разговоров, уверилась, что если бы про душу можно было сказать, что она переживает какой-то тяжёлый недуг, это определение отлично охарактеризовало бы Рэна. Она хотела помочь ему — очень-очень сильно, почти до самозабвенности хотела, но пока не ведала причин. Сам юноша же, как и любой замкнутый человек, не находил возможным делиться впечатлениями о собственном внутреннем состоянии с человеком, который знаком ему меньше недели. Был солнечный тёплый день. Хотэру в очередной раз изнывала от безделья и от боли в боку. В тяжёлом молчании в ее голову постоянно приходили мысли о Каору. Интересно, как глава клана отреагировал на такое неповиновение со стороны собственного сына?.. Едва ли наследнику причинили вред, ведь он и впрямь был единственным кровным потомком Ями-но-Шин, потому что никто из его родителей уже не мог иметь детей. Но все равно. Вряд ли его погладили по голове за то, что он сделал. От одной этой мысли Хотэру становилось мерзко на душе, и она невольно начинала угнетать себя мыслями о собственной никчёмности и глупости. Совесть без компромиссов выдвигала обвинения. Всюду она одни неприятности приносит!.. «Хоть бы Рэн поскорее пришёл, — тоскливо подумала Нэдо, отстранённо глядя на низкий земляной свод. — Поболтали бы хоть, мне бы не так скверно было…». И тут, словно провидение вдруг услышало девушку, в пещеру, где она обосновалась, заглянул ее знакомый воин из Кровавой Лилии. Ему, кажется, было почему-то несколько неловко, хотя подбородок его был немного вздёрнут, как и всегда. — Хотэру-сан… — начал было он. И не успел он закончить, как из-за его спины с любопытством выглянуло заинтересованное детское личико. Принцесса, увидев ребёнка, обрадовалась и приветливо махнула рукой, широко улыбаясь. Ей улыбнулись в ответ. — Ого, — произнёс тоненький голосок. — А вы очень красивая. Хотэру легкомысленно рассмеялась. Да уж, с исцарапанным лицом, с жуткими синяками, в заштопанном в нескольких местах простом кимоно — красавица, нечего сказать. — Спасибо, — тепло поблагодарила она. — Ты тоже. Думаю, ты гораздо меня красивее. — Это Манэко, моя младшая сестра, — достаточно сухо буркнул Рэн. Впрочем, взгляд у него при этом немного смущённый, как будто он желал бы извиниться перед девушкой. — Она очень навязчивая и не желала от меня отстать, пока я не согласился взять ее с собой. Но вы можете не переживать по поводу неё; она неприменно будет держать язык за зубами. К тому же она немного разбирается в медицине. Девочка фыркнула, встряхнув медово-русыми волосами, и окончательно вышла из-за спины Рэна. Действительно, семейное сходство очень хорошо прослеживалось: цвет ее глаз был таким же светло-зеленым, как у брата, и в ее таких же резковатых гордых чертах прослеживался намек на ту же надменность, явно совершенно неосознанную и невольную. — Не говори обо мне, как будто меня тут нет, пожалуйста, — чуть сварливо попросила Манэко, и из уст маленькой девочки это прозвучало довольно комично. — Не переживайте, — уже обращаясь к Хотэру, серьёзно добавила она. — Я правда не стану никому болтать. А вот помочь очень даже могу. — Все в порядке, Рэн-сан, — поспешила заверить Нэдо. — Ко мне можно на «ты», — доброжелательно посоветовала химе, все ещё улыбаясь. Рэну она тоже это говорила, но он мастерски игнорировал это указание. — Очень приятно познакомиться с тобой, Манэко-тян. Меня зовут Хотэру. Уверена, я могу тебе доверять. Девочка кивнула и, обернувшись через плечо, попросила брата выйти, чтобы она могла осмотреть Хотэру. Когда девушка размотала бинты, ее маленькая знакомая на пару мгновений как-то неловко замерла, стискивая челюсти, — едва ли это был испуг ребёнка, увидевшего травму. Скорее она была вынуждена справляться с каким-то тёмным порывом. Девушка заметила, но никак не прокомментировала. Тем более спустя пару быстрых мгновений девочка и впрямь принялась за работу. — Ничего страшного, — важно констатировала Манэко, проверив сначала бок, а потом лодыжку (и в самом деле, она сделала это удивительно профессионально). — Рана хорошо заживает. Ты, видимо, разбираешься в травах, Хотэру-тян. Я вижу, что все правильные… — Да, немного понимаю в этом, — легко признала химе. И тут же искренне отметила. — Ты, кажется, не только красивая, но и очень умная девочка. Манэко только пожала плечами, хотя было видно, что ей приятно польстили чужие слова. Нэдо рассмеялась и потрепала новую знакомую по макушке. — Только ногу пока не тревожь, — посоветовала девочка, глядя в другую сторону. — Тебе ещё нельзя напрягаться. — Хорошо-хорошо, как скажешь, — она вздохнула. — Хотя лежать на одном месте так скучно. И я переживаю за своего друга… Впрочем, сейчас не время хандрить, — Нэдо, приободрившись, хлопнула в ладоши. — Манэко-тян, позови Рэна?.. Давайте сыграем во что-нибудь! У меня есть карты с собой. Можно в «фонарики» или в «летели-лебеди»… Девочка очень внимательно всмотрелась в собеседницу — возникла невольная пауза. Потом Йору медленно покачала головой, опуская проницательные и живые, уже на удивление взрослые глаза. — Ты какая-то слишком добрая, — констатировала Манэко. — Это даже странно. — Разве? — озадачилась Нэдо. Она, наверное, считала себя достаточно доброй, но никак не «слишком». — Я просто люблю играть, и вы мне оба очень нравитесь. У вас с братом на самом деле славные глаза, у обоих!.. Я думаю, вы честные и благородные люди. Ты находишь, что я слишком наивна?.. И что это плохо? — Да нет, — чуть неловко, но с довольно сдержанным спокойствием отозвалась девочка. — Ты тоже мне понравилась. Просто это… ну, не знаю… — она осеклась. — Ладно, пойду в самом деле брата позову. Эта реакция несколько озадачила Хотэру. Она подумала, что если Манэко придёт навестить ее ещё, что было бы очень славно, Нэдо попробует поподробнее расспросить о жизни в их клане. Вероятно, из-за сравнительно небольшого возраста (Манэко было, судя по всему, лет восемь) девочка все же шла на контакт получше, чем Рэн. Хотя она тоже какая-то… подавленная, что ли? Во всяком случае Хотэру ещё не встречала таких взрослых детей. Когда брат и сестра вернулись, Хотэру встретила их тёплой улыбкой. Скоро выяснилось, что ни во что играть они не умеют и вообще такое времяпрепровождение кажется им обоим странным. Девушка удивилась, но тотчас с готовностью принялась учить. Ей искренне хотелось вызвать улыбки на этих гордых лицах.***
Когда Йору возвращались, между ними царило достаточно тяжёлое молчание. Манэко изредка косилась на брата снизу вверх, но тот упрямо смотрел только вперёд. Оба оставались очень серьёзными. — Кто она такая, Рэн? — наконец тихо осведомилась девочка. Ее голос звучал достаточно ровно и собрано, но из эмоций в нем была разве что требовательность. — Точно не человек. — Я не спрашивал, — достаточно сухо последовало в ответ. Наконец юноша бросил на спутницу какой-то тяжёлый, болезненный взгляд, в котором отразилось, вступая в невероятный контраст с общим выражением, что-то трепетное и горькое. — Ты ведь держала себя в руках, правда? — Это совсем не было легко, — пробурчала Манэко, неприязненно поёжившись. — Очень сладкий… сладкий пленительный запах. Я подумала, что ничего не случилось бы, если бы я попробовала только каплю. — Одной капли достаточно, — предупредил ее брат. — Она такое светлое, доброе существо… И все равно одной капли хватило бы, — вот теперь в кои-то веки его слова обрели интонацию. И интонация эта была колючей, окрашенной ядом какого-то иступленного ровного презрения или ненависти. Манэко, принцесса клана Кровавой Лилии, промолчала, поджав сухие губы. Она совсем не была похожа на ребёнка; она скорее напоминала уже совсем взрослую женщину с залёгшей между бровей тяжёлой складкой и кипучей горечью где-то в самой глубине взгляда. — Доиграешься, братец, — наконец тихо, почти шёпотом уронила Йору-химе. — Матери это не понравится. Если она узнает, что ты укрываешь потомка колдовского народа, то конец не только Хотэру-тян, но и нам обоим тоже. Принц коротко выдохнул, стиснув челюсти. — Я знаю, — только и произнёс он. На удивление тихо и почти без эмоций.
