Гроза
19 февраля 2019 г., 09:57
Открыв глаза, Рэн, все ещё находясь под впечатлением от произошедшего с ним во сне, прислушался к магическому фону, пытаясь уловить остатки использованного Хотэру заклятия. Если, конечно, она действительно использовала что-то и дело не в том, что принц ужасно соскучился по своей жене и ему снятся невероятно реалистичные сны. Вроде, магия ощущалась в воздухе, но совсем-совсем смутно. Как бы там ни было, после встречи — даже такой — с любимой девушкой, ему стало гораздо легче. Нельзя было продолжать ненавидеть себя столь яростно, помня, что она невесть за что его любит.
Йору поднялся, слегка морщась, и посмотрел на ещё чёрное ночное небо. Прислушался — лес полнился своим обычным мирным шумом. Продолжая чутко вслушиваться в окружающую реальность, принц глубоко задумался. Учитывая, что Кровавая Госпожа назначила срок выступления через два дня, Рэн не успеет сделать ничего, если сон окажется всего лишь сном. В таком случае Хотэру будет в опасности. Все же нужно на всякий случай отправить ей известие…
Что ж, на самом деле это не было столь сложно. В конце концов клан был очень богат — в этом плане Рэн мог позволить себе подкупить практически кого угодно. Самой главной проблемой при этом было выбирать таких людей, которым не пришло бы в голову в расчёте на ещё большее вознаграждение донести его матери опасные сведения. Когда Хотэру собиралась вернуться, она должна была дать ему знать об этом — миновать границу в одиночку в любом случае опасно, и принц должен был встретить свою жену. Для того, чтобы предостеречь ее о грядущей войне, он использовал тот же самый канал, по которому Нэдо должна была обратиться к мужу, вернувшись. Сделав это, он испытал некоторое облегчение, хотя речи о том, чтобы совсем успокоиться, даже не шло.
«Мне нельзя сосредотачиваться на своём волнении, — недовольно напомнил себе Йору. — Как бы я ни любил Хотэру, прямо сейчас мне нужно думать о другом».
Мать, конечно, могла заинтересоваться, куда он тратит столько денег, но в такое время ей явно было не до этого. Кроме того, совсем не выдающееся по своей сути обстоятельство — он и раньше покупал очень дорогие книги.
Приготовления к выступлению не были чем-то необычным. Разумеется, не было никаких долгих прощаний — все ограничилось коротким ритуалом принесения жертвы их божествам. Жертву на сей раз выбрали среди членов клана — большой честью считалось быть убитым или убитой Кровавой Госпожой у алтаря, под звуки боя барабанов и крики других Йору. Выбирали в основном из числа воинов — предпочтение отдавалось тем, в ком было побольше мяса. Сей раз не стал исключением. Кровь, которая начинала струиться из перерезанного ритуальным костяным кинжалом горла, собиралась в медные чаши.
Потом Чинэтсу-сама — в те минуты, когда солнце садилось за горизонт — дарила воинам божественное и своё личное благославление, нарисовав пальцем кровавую полосу на уже надетых боевых масках. После этого у пылающего в честь торжественного случая костра начинались танцы. Куда же без них, черт побери?
А ещё перед более-менее серьёзным походом всегда очень много ели. В основном это была обычная человеческая еда, но хотя бы небольшой кусок хорошо прожаренного мяса, принесённого в жертву сегодня, достался каждому из уходящего отряда. Это тоже считалось своеобразной частью ритуала. Вместе с этим Йору распивали все или почти все запасы драгоценной магической крови.
Принц, пользуясь тем, что мать, увлечённая танцем, совсем не смотрит на него, к «угощению» — даже ритуальному — не притронулся. Несмотря на сладкий пленительный запах, висящий в воздухе, он твёрдо уверился в том, что ни за что не станет этого делать. Да даже если бы Кровавая Госпожа прямо приказала, он бы не стал. Его тошнило при взгляде на то, как остальные бодро уминают того, с кем они спали под одной крышей, разговаривали и, быть может, сражались бок о бок.
«Как же это отвратительно, — с досадой, но уже без прежнего едкого отчаяния думал Рэн. — Но в конце концов я принц. И я заставлю это чертово место измениться! И я… я вообще-то меньше всего хочу, чтобы проливалась кровь или чтобы пострадали ни в чем неповинные люди. Но мне, пожалуй, вполне на руку эта война. Нужно победить, раз уж мы ввязались в это, но среди Йору неизбежно будут жертвы. А они — все те, кто считается сильнейшими — преданы матери с ее порядками. Будет только лучше, если ее сторонников останется меньше, — он со злостью стиснул челюсти. На место ненависти к себе пришла решительность. Он ещё раз повторил про себя простую мысль. — Я заставлю их измениться. И почему я вообще должен соответствовать каким-то их требованиям? Я знаю, что я сильнее любого. Кровавая Госпожа единственная, кто сильнее меня, но и она не будет вечной».
Празднество в этот вечер не продолжалось долго. Уже ближе к середине ночи все разбрелись отдыхать, потому что в следующий раз подобная возможность им скорее всего представится весьма нескоро.
В ночной темноте, быстро накинув плащ, принц неслышной тенью выскользнул наружу и направился в город. Условный знак, о котором они с Хотэру договорились во сне, был предельно прост. Когда Рэн оказался рядом с тем домом, который не столь давно купил для Нэдо-химе, на ограду перелетела быстрокрылая ласточка. Вокруг ее лапки был обвязан кусок ленты, которой Хотэру подвязывала волосы, если уж вдруг решала собрать их.
«Значит, это и в самом деле не было обычным сном».
Йору, долго выдохнув, коротким чётким движением развязал узел и отпустил птицу обратно. Восприятие задел почти неуловимый, но тем не менее вполне ощутимый сладкий запах химе, который никак невозможно было спутать с чем-то. Он с мимолётной нежностью провёл пальцами по изумрудной ткани, которую успел намочить в очередной раз зарядивший холодный дождь, и с некоторым сожалением оставил ленту в доме.
«Она очень могущественный маг, — невольно подумал Рэн, возвращаясь обратно. — Я помню это заклятие в том свитке, который подарил ей. Это… это третий уровень, никак не меньше. Не говоря уже о том, что она каким-то образом сумела проникнуть в мое сознание. Ведь у нас сильнейшая врождённая сопротивляемость ментальной магии, ни трюки некромантов не действовали, ни путающие чары магических существ. Я совершенно не понимаю, как Хотэру смогла пройти в мой сон!».
Что ж, тем лучше. Если у Нэдо-химе в самом деле такой колоссальный потенциал, то у неё будет больше шансов защититься в случае опасности. Принц никогда не относился к числу тех мужчин, которым непременно хотелось чувствовать себя сильнее любимой женщины, и осознание, что скорее всего в перспективе она поднимется на два-три уровне выше его, его ни капли не уязвило.
Снова оказавшись на территории клана, Рэн заметил Манэко. Девочка, прижав к себе колени, сидела на ограде хозяйственной постройки, немного нахохленная и, кажется, злая, в полном одиночестве. На вновь зарядивший с утра пораньше дождь химе не обращала ровным счётом никакого внимания — она уже была вся до нитки мокрая, а холодный осенний ветер бесцеремонно трепал ее волосы и ткань одежды. Принц беззвучно подошёл к сестре и, чуть ли не машинально стащив с себя плащ, накинул на неё. Полы свисали почти до земли. Манэко дёрнулась, распрямила спину и повернулась к нему — на ее лице слабо мелькнула вопросительность.
— Что ты? — с почти незаметным недоумением уточнила она.
— Холодно, — как-то чуть рассеянно объяснил Рэн. Едва ли для Йору существовала вероятность простудиться, но само ощущение явно не из приятных. — Что ты здесь делаешь одна?
Принцесса только чуть недовольно пожала плечами, ничего не объяснив. Две или три минуты прошло в молчании. Рэн на самом деле вполне понимал, о чем думала сестра, — о глупой, никому не нужной войне, ее причинах и последствиях. Наверное, и о Хотэру тоже.
— Рэн, — вдруг внезапно произнесла девочка. Голос у неё надломился, но лишь совсем немного. Она была горда и, конечно, не могла позволить себе неуверенных интонаций. — Рэн, пообещай мне, что с тобой все будет в порядке.
Он покосился на неё с некоторым удивлением, не слишком ожидая от принцессы Йору подобных слов. Для Рэна было чем-то совершенно очевидным, что он привязан к своей сестре. В конце концов она всегда в большей степени была именно его заботой. Но он никогда не думал, чувствует ли она сама по отношению к нему хоть что-нибудь тёплое. Он не рассчитывал на это, меньше всего полагая, что его не всегда успешные попытки защищать ее повлекут за собой какую-то ответную привязанность.
— Хорошо, — спокойно подтвердил принц. — Я обещаю. Не бойся, Манэко, все будет в порядке. И… — он чуть неловко осекся.
Да, конечно, Рэн любил сестру. Однако, думая об этом прямо сейчас, он вдруг осознал, что ни разу не произносил вслух: «Я люблю тебя,» — по отношению к ней. Да, глупо, быть может, но в клане не были приняты подобные вещи, ровно как и любые проявления тёплых чувств, — и ему даже не приходило в голову, что, наверное, стоило бы. В конце концов он просто показался бы нелепым всем, включая саму принцессу. И лишь только появление в их жизни Хотэру, которая никогда не стеснялась выражать своё хорошее отношение и через слова, и через прикосновения, позволило ему осознать, насколько же это необходимо.
— Я люблю тебя, Манэко, — это вышло неуклюже. Он говорил это совершенно честно, но в интонации все равно закрался неуместный холод.
Она посмотрела на него несколько растерянно — ее взгляд, всегда не по возрасту проницательный, был внимательным. Но тем не менее это явно выбило принцессу из колеи. На ее лице появилось что-то совсем детское, никак ей не свойственное, — потом девочка стиснула зубы, сжала пальцы и чуть опустила голову.
— Спасибо, — и ответить у неё получилось с точно такой же неуклюжей неловкостью. Манэко тоже никогда не говорила ничего подобного открыто. — И я… я тоже тебя люблю.
Он поколебался мгновение и, быстро выдохнув, легко поднял сёстру на руки. Она не слишком уверенно, совершенно непривычным для них обоих жестом, обняла его за шею. Никому из них никогда не пришло бы в голову сделать что-то подобное, если бы не знакомство с Хотэру, которая стала первым человеком, показавшим им проявление тепла.
Отряд Рэна уходил раньше, чем тот, который должна была возглавить Кровавая Госпожа. Чинэтсу-сама оставалась ждать прибытия воинов из двух других поселений, а принцу предоставила право выбрать людей из числа тех, кто жил здесь. По большому счёту Рэну было довольно-таки наплевать, кого брать под своё командование: у него не было ни одного друга или союзника и почти все члены клана относились к нему с одинаковым презрением. Принц делал свой выбор, основываясь только на навыках того или иного воина.
Конечно, проблемы будут. Иногда к его словам не желал прислушиваться даже патруль, состоящий из четырёх-трех человек, — а здесь почти две сотни. Но на сей раз Рэн не собирался допускать чего-то подобного. Он, черт побери, их будущий правитель. И если в их поведении что-нибудь покажется непозволительным ему, то это они должны наступать себе на горло.
Свои намерения он сразу же обозначил достаточно чётко. И начать ставить всех на место пришлось уже тогда, когда никто и не подумал замолчать во время построения.
— Замолкли все, живо, — холодная твёрдость его интонаций заставила даже произносимые совсем негромко слова звучать оглушительно. И это сработало. Худо-бедно, все замолчали. Взгляды воинов стали испытующими. Рэн продолжил с нарастающей ледяной злостью. — Нравится вам это или нет, но командую здесь я. Если кого-то не будут устраивать мои приказы, то я поговорю с ним лично. И, поверьте, у меня всегда найдутся самые лучшие аргументы, — он прищурился. — Я и только я буду определять правила, по которым мы станем действовать.
Он не был уверен, что смысл его фраз в полной мере достиг их понимания. Но как минимум от него не ожидали ничего подобного. Что ж, если в очередной раз придётся доказывать своё единственное право, которое здесь уважают, — право сильного, — то за этим дело не станет.
Да, Рэну была противна любая жестокость. Он не хотел проливать кровь и причинять боли другим. Но как, скажите на милость, иначе держать в узде этих кровожадных животных? Он твёрдо собирался выиграть эту войну, а для этого нужно как минимум, чтобы Йору воспринимали его приказы так же, как и приказы его матери. И на сей раз не будет никакого бессмысленного насилия — не будет хотя бы потому, что он не собирался его допускать.
Рэн никогда не думал об этом… так. И, как ни странно, его решительности во многом тоже поспособствовало появление Хотэру. Ему всегда казалось, что он живет в непрерывной попытке каким-то образом защитить себя, своё сердце, от окружающих. Отчасти такое существование напоминало выживание. Но теперь — теперь, когда та, кого он полюбил, ответила ему со всей пылкостью — существование, где он всегда пытался сбежать как можно дальше от реальности, наконец обратилось самой настоящей жизнью. Когда она пришла к нему во сне, словно олицетворяя собой спасение от всех кошмаров… да, пожалуй, именно тогда он в полной мере осознал это на уровне эмоций.
«Кошмары сильны только до тех пор, пока я боюсь. Но почему я должен бояться и сбегать, если она рядом со мной? Если она рядом со мной и я могу изменить эту реальность?».
До того, как солнце поднялось в зенит, Йору отправились в сторону Заповедной Чащи.
Члены клана все были похожи между собой — в одинаковой одежде красных цветов, в своих жутких деревянных масках, на время пути сдвинутых на бок или спущенных на шею. У каждого, независимо от пола, с собой был обычный комплект оружия — короткий кинжал и длинный тяжёлый меч, висящий за спиной. Им не требовалось лошадей, потому что без них Йору могли перемещаться гораздо быстрее — в скорости и силе с ними не могли сравниться даже многие магические существа. По дороге через лес они практически не останавливались, по большому счёту не нуждаясь ни в сне, ни в отдыхе, ни в еде.
Как он и предвидел, достаточно скоро начались проблемы. Воины, вероятно, все ещё полагали, что под предводительством «принца-плаксы» они смогут делать все, что пожелают. Через неделю, когда они начали испытывать голод, речь пошла о том, чтобы отклониться от заданного направления и ограбить какую-нибудь деревню из числа тех, что находились ближе к границе леса. Рэн не собирался допускать нечто подобное. Во-первых, хватит с них безвинно отнятых жизней. А во-вторых какого дьявола они должны терять время на подобные вещи?
Когда принц холодно заявил, что никакого грабежа не будет, немедленно вспыхнул ропот. Йору остановились, не желая двигаться дальше, — толпа загудела.
— Кем ты себя возомнил? — слышалось отовсюду. — Кто воообще собирается обращать внимание на принца-плаксу?
Он где-то половину минуты равнодушно вслушивался во все эти полные бахвальства слова. Его ни капли не волновало, что они говорят, — и его, пожалуй, нисколько не задевало это. К чему лишние жертвы среди населения, когда можно обойтись без них?.. Нет, в этот раз они не будут никого убивать, когда в этом не возникнет самой острой необходимости.
Кто-то схватился за меч — и только в этот момент принц вскинул голову. И в то же мгновение все стоящие спереди замолчали, слегка удивлённо переглядываясь. В клане Кровавой Лилии едва ли было возможно кого-то испугать тяжёлым взглядом. Но именно в тот момент… всех на секунду посетила иллюзия, что с лица напротив на них посмотрела сама Чинэтсу-сама. Пространство до отказа наполнилось пронзительным ки, которое не составило бы труда уловить даже простому человеку, — и оно было подавлющим, мощным и внушающим трепет. Не точно таким, как у Кровавой Госпожи, но весьма похожим.
— Я же сказал, — ледяным тоном, ничуть не повышая голоса, повторил Рэн. — Мы двигаемся дальше, не останавливаясь. Опусти меч, Яхико.
Воин на мгновение заколебался — принц нахмурился. Запахло угрозой. Остальные теперь, видимо, уже не совсем понимали, чего ожидать, — все были озадачены. Логическим продолжением стала бы драка. Но Рэн не проявил желание извлечь клинок из ножен — он только смотрел.
— Убери свой хренов меч, сукин же ты сын, — уже почти скатившись к шипению, требовательно огрызнулся принц.
И почему-то не представилось возможным ослушаться этого приказа.
Рэн чуть надменно вскинул подбородок и презрительно повернулся спиной ко всем остальным собравшимся.
— Двигаемся дальше, — сухо бросил он. — И если ещё раз произойдёт нечто подобное, то я раздроблю сустав тому, кто додумается обнажить оружие.
***
Манэко понятия не имела, по какой причине мать пожелала тащить ее с собой. Это было довольно глупо, учитывая, что никакой реальной пользы девочка никак не могла бы принести. Но, естественно, никто ничего не возразил, когда Кровавая Госпожа заявила, что младшая дочь отправляется вместе с ней. Сама химе тоже — она лишь склонила голову, мысленно недоумевая. Предположения возникали самые скверные. Как то, например, что глава клана просто хочет избавиться от Манэко таким странным образом. Девочка стойко терпела темп, в котором они передвигались, и не жаловалась, хотя бывали моменты, когда от банальной физической усталости хотелось бессильно расплакаться. Но, естественно, принцесса не позволила себе ничего подобного. Возможно, если бы она стала реветь, мать прикончила бы ее в тот же миг — и даже не остановилась бы, чтобы похоронить. Впрочем, в те моменты, когда химе уже физически не сумела бы успеть за взрослыми, кто-нибудь брал ее на руки или тащил на спине. Никто не заботился о том, насколько ей удобно, и у Манэко постоянно затекали то руки, то ноги — она, опять же, стискивала зубы и молчала. Они очень редко останавливались — хотя большинство воинов любили поесть, человеческая еда им требовалась гораздо реже, чем обычным смертным. Спали тоже очень мало, в лучшем случае пару часов в сутки, но, опять же, для Йору это не было тяжёлым испытанием. Но, усугубляя условия, постоянно лили проклятые дожди — земля превращалась в вязкую грязевую кашу, холодная вода постоянно заползала за шиворот и заставляла одежду липнуть к телу. Химе не знала даже плана, по которому они собирались действовать, и, иногда вглядываясь в красивое спокойное лицо матери, пыталась угадать хоть что-нибудь по поводу мыслей и намерений Кровавой Госпожи. Очевидно было — очевидно из-за использованных сильных маскировочных чар — лишь то, что их отряд должен был напасть неожиданно. Принцесса совершенно не понимала, к чему эта дурацкая война, — ведь письмо главы Ями-но-Шин скорее всего было просто предлогом. Как и все члены своего клана, химе относилась к живущим по соседству некромантам с презрительной озлобленностью, но это чувство совсем не доходило до слепой ненависти. Буквально спустя неделю они стояли напротив Лойка. Манэко в очередной раз стиснула зубы, сдерживая рвущийся из груди выдох, однако ее глаза все равно распахнулись шире обычного. На месте реки, которая, как девочка знала, и без того всегда была широкой и полноводной, образовалось нечто ужасное: огромнейшие массы грязной ледяной воды, рыча и огрызаясь, с бешеной скоростью бежали вперед, таща за собой увесистые камни, вырванные с корнями деревья и всякий мусор. Должно быть, дело было в осенних дождях, которые последнее время лились на землю почти безостановочным потоком, но каким-то образом перебраться через реку не представлялось возможным даже для сильных и выносливых воинов Йору. Кровавая Госпожа не казалась озадаченной. Она вообще очень редко демонстрировала какие-либо эмоции, кроме охватывающих ее иногда кровожадных порывов, — большую часть времени Чинэтсу-сама была рассудительна и улыбчива. С невозмутимой легкой улыбкой ломала кости, выпускала кишки или вкушала человеческие внутренности. Сейчас она, увидев непреодолимое препятствие, тоже осталась вполне спокойной — даже не поморщилась. — Можем попытаться пересечь реку, — задумчиво сказала она принцессе, которая стояла рядом. — Тогда, очевидно, потеряем много людей. Или можем обойти через Блудные Болота. Но тогда потеряем время. Да и при такой погоде там тоже будет очень опасно. — Мы здесь не перейдем, — по возможности холодно произнесла Манэко, стараясь не выдавать волнения. — Если попытаемся, то потеряем не просто много людей, а скорее всего большую их часть. Разве что вы, госпожа, как-нибудь поможете нам магией. Она покачала головой. — Ты же знаешь, что в наших техниках нет ничего подходящего. — Тогда в обход. Мы не перейдем, — досадливо повторила принцесса, дернув плечом. Ей еще, как-никак, весьма хотелось бы пожить. У неё как у самой слабой было меньше всех шансов уцелеть, если бы решили переправляться. Да и какой шанс, что отряд принесёт пользу, если приблизительно половина воинов просто утонет? Чинэтсу-сама посоветовалась со своими воинами. Решили идти в обход. Отправились через Блудные Болота — местность была опасная, гиблая и даже достаточно пугающая. Бурая земля, густо поросшая камышом, нередко обращалась вязкой жижей. Йору ещё никого не потеряли, но это лишь благодаря их нечеловеческой ловкости, силе и слуху. Часто им приходилось перемещаться, быстро перепрыгивая с одного чёрного дерева на другое. Скрюченные, лишенные листьев ветки напоминали сведённые мучительной судорогой тонкие конечности каких-то злых духов. От топи шёл вязкий смрад, который иногда становился нестерпимым, — из-за сырости было практически невозможно развести огонь. Это случилось на второй день — совершенно неожиданно. В какой-то момент перед ними — метрах в двадцати впереди — возник, словно из ниоткуда, силуэт человека. Но ведь к членам клана Кровавой Лилии никак невозможно приблизиться, оставаясь незамеченным! Все мигом насторожились, готовясь напасть в случае чего, — Манэко тоже нащупала рукоять кинжала. Самая главная странность была в том, что никто не слышал звука шагов или стука сердца. Может быть, призрак?.. Да нет, присутствие призраков обычно тоже можно воспринять. А тут ничего — словно бы пустота, какой-то мираж. — Что ж, — с усмешкой произнёс этот кто-то. Он стоял, с совершенно непринуждённым видом расправив плечи и убрав руки в длинные рукава чёрной одежды. — Формально вы уже на нашей территории. Добро пожаловать! «Некромант, — быстро поняла принцесса. Она извлекла кинжал из ножен — это пока было единственным оружием, что ей полагалось по возрасту. По позвоночнику пробежал пронзительный холодок. — Так они узнали о нас?.. Откуда? Что они успели подготовить?». Несмотря на вполне логичное опасение, девочка против своей воли присмотрелась к этому призраку-не-призраку с любопытством — она впервые в своей жизни видела иного из другого клана. Тот был совсем молодым, даже младше Рэна, — и, невысокий и довольно тощий, сильным совсем не казался. У него даже никакого оружия не было видно. В Кровавой Лилии такого бледного и немощного парня просто добили бы, чтобы не мучался. Однако внешность может быть обманчивой — не даром же он стоит здесь совсем один и, судя по насмешливому спокойному выражению, чувствует себя весьма уверенно перед Кровавой Госпожой и сотней ее воинов. — Каору-доно, я полагаю? — чуть вскинула бровь Чинэтсу, выходя вперёд. Она как будто вовсе не удивилась тому, что их местонахождение было раскрыто и уже нельзя даже вести речи о каком-то эффекте неожиданности. Однако принцесса отметила, что ее мать держит ладонь совсем рядом с рукоятью меча. — Какая встреча. А я-то слышала, что вы очень больны и фактически при смерти. Кто же вам шепнул, что мы собираемся нанести вашему клану дружеский визит? — Ох, Чинэтсу-сама, — нехорошо прищурился маг. Манэко даже с такого расстояния разглядела мрачную угрозу в единственном глазу принца Ями-но-Шин. — Вы даже вообразить себе не сможете, кто у меня есть в числе друзей. О ваших планах нанести визит нам стало известно почти сразу же. На несколько мгновений повисла звонкая тишина. Чинэтсу стала совсем серьёзной — она смотрела на собеседника с сухой требовательной проницательностью. Тот ухмылялся, не двигаясь с места. — Назад! — вдруг резко прикрикнула Кровавая Госпожа. — Живо, уходим отсюда! Это ловушка! Уж что-что, а следовать приказам они умели очень хорошо. Манэко ещё ничего не успела понять, не успела ничего подумать, а ее тело уже машинально рванулось назад. Остальные сделали то же самое — они, не задавая вопросов, не тратя время на недоумение, в одно мгновение кинулись в рассыпанную с такой скоростью, что этого даже нельзя было заметить. Принц некромантов рассмеялся. — Поздно, — и вместо одного человеческого голоса раздались десятки самых разнообразных, мужских и женских, хриплых и звонких. Они, накладывалась друг на друга и срываясь с одних и тех же бледных губ, звучали разом, нестройным хором. И, надо признать, это было довольно жутко. — Поздно, Чинэтсу-сама. Никуда не уйдёте. Ями-но-Тэн, — его руки, складывающие печати, мелькали с такой быстротой, что для заклятия хватило буквально пяти секунд. — Танец Костей. За спиной мага вспыхнули два бледных голубых огня, распространяющих тусклое холодное сияние, — пространство тут же пронзило огромное количество вязкой ледяной магии. И из-под земли, из топей, стремительно полезли наружу разлагающиеся, гниющие и уже почти совсем обратившиеся прахом мертвецы. Десятки… нет, пожалуй, даже сотни мертвецов. Куда ни брось взгляд — отовсюду, насколько хватает взора; прямо из-под их ног. Принцесса на мгновение остолбенела, столкнувшись с таким ужасом — и уже в следующий миг ее едва не схватили за лодыжку. Она дёрнулась, увернувшись, и отпрыгнула к матери, обнажившей свой клинок. Запах тлена заполнил ноздри, а воздух продолжал вибрировать от невероятного количестве колдовской энергии. Это походило на жуткий ночной кошмар. Бежать действительно было поздно. — В круг, — и Кровавая Госпожа это тоже поняла. Ее приказы остались спокойными, а сильные резкие движения не знали осечек и промахов. Ей хватало одного удара, чтобы отправить очередную мертвую тварь обратно в ад. — Спина к спине. Йору, отбиваясь от противников, выполнили новое распоряжение главы кланы. На иссушенные жёлтые кости быстро нарастала сероватая плоть — с перепачканных землёй лиц смотрели возникающие в пустых глазницах невыразительные, лишенные чего-либо человеческого глаза. Некоторые трупы были в одеждах Кровавой Лилии, некоторые — в ржавых доспехах, некоторые — в обычных простолюдинских лохмотьях. Как ни странно, запаха тлена, который невыносимо ударил по ноздрям в первое мгновение, не возникло. Отступать удавалось только с боем. Покорные чужой воле, мертвецы бросались на людей, вцепляясь руками и зубами с дикой животной силой. У некоторых было оружие: мечи, кинжалы и луки — и они им пользовались вполне неплохо. Никакой неуклюжести и нерасторопности, вроде бы, свойственной мертвым, они не демонстрировали. Большое количество даже — подумать только! — стали самостоятельно складывать печати и использовать магию. Убивать их… ну, во второй раз оказалось невероятно сложной задачей. Отрубленные конечности лезли дальше и отдельно от тела; лезвие в сердце или в горле никого не останавливало. Нападали монстры абсолютно беззвучно — и, как девочка отметила, некоторые из них были заметно быстрее и сильнее. Ругательства стали перемешаться со вскриками. Манэко, которую взрослые оттеснили себе за спины (это несильно защищало ее, но по крайней мере давало смутный шанс остаться в живых), была вынуждена каждое мгновение уворачиваться и наносить удары. Принцесса, тяжело дыша, с нарастающим ужасом отметила, что они теряют людей. Она видела, что несколько воинов из числа тех, кто нёс ее на спине, уже погребён под толпой — мало кто умирал с воплями, потому что не было большего позора, чем умереть, крича от боли. Раненные сражались до последнего, а если кто-то падал, то он предпочитал пронзать сердце прежде, чем его буквальным образом растащат по кускам. «Это бессмысленно! — с болезненной досадой подумала про себя химе, вгоняя лезвие в потянувшуюся к ней руку. У мертвецов совсем не было крови, но ее густой запах все равно терзал восприятие. — Даже если мы перебьем всех, то их место займут другие. Они так и лезут!.. Почему мать не пытается напасть на того парня, который управляет ими?». — Почему мы не нападаем на него? — задыхаясь, крикнула она матери. — Это не он сам, а только эфирное тело, — сухо отозвалась Чинэтсу. Ее дыхание даже не было сбито. — На него бессмысленно нападать. «Ну значит нам конец, — холодно сделала вывод девочка. И в тот же миг яростное озлобление придало ей сил, заставив встряхнуться. — Но вот только у меня было ещё много планов на свою жизнь! Я не могу бросить своего брата и бросить Хидеки». — Вы сами виноваты в том, что с вами случилось, — множество голосов, сплетаясь между собой, звучали так громко, что эти слова легко можно было различить даже сквозь шум сражения. — Когда вы решились напасть, то должны были понимать, что вам придётся столкнуться со слугами божества смерти. Это было безоговорочное поражение. Немногочисленные оставшиеся в живых воины отступали уже достаточно беспорядочно. Принцесса поняла, что в общей свалке она не видит никого из своих — лишь их быстрые смазанные тени. Манэко тоже попыталась бежать, потому что это было единственным, что она могла сделать теперь. Ногу обожгло нестерпимой болью — она, не сдержав позорного вскрика, упала, перепачкавшись с головы до ног в болотной жиже. Какая-то очередная мертвая мразь сжала зубы на голени — как минимум ей порвали связки и, если честно, по ощущениям казалось, что зубы дошли до кости. Костлявая рука схватила вторую ногу, не давая пнуть чудовище по голове. Манэко заверещала и судорожно попыталась вырвать свои конечности, со всей силы молотя кинжалом по чужой шее. Под ее ударами рвалась плоть, но зубы не разжимались. — Отпусти меня, зараза! — она кричала скорее от отчаяния. — Отцепись!.. Ей удалось снести голову мертвецу и быстро отползти вперёд. Из разрывающейся от боли ноги хлестала кровь, но она попыталась встать, понимая, что иначе она непременно погибнет. Принцесса, огляделась, судорожно дыша, — чудовище, у которого она едва вырвалась, не слишком остро переживало потерю своей головы. Ещё пару мгновений — и туловище бы бросилось на неё. Химе трясущимися руками перехватила оружие. Все закончилось так же быстро, как и началось. Все мертвецы — разом — замерли. Плоть начала осыпаться с их костей, словно безобидный серый пепел, — а потом земля и трясина, чавкая, поглотила их. Остались лежать только истерзанные многочисленные трупы Йору. Они все выглядели очень жутко, но Манэко уже доводилось видеть подобные вещи. Ее испугал не вид трупов, а осознание, что это — воины ее клана, которые считались чуть ли не непобедимыми. Она судорожно задышала, прикидывая, как далеко она сможет уйти одна с такой раной. И осеклась, натолкнувшись взглядом на принца некромантов, — тот смотрел прямо на неё. Несколько мгновений они, стоя на поле битвы, прожигали друг друга тяжёлыми взглядами. А потом иной направился к ней. Таким лёгким спокойным шагом, как будто ему ничего не стоило это заклятие. «Это все, — с какой-то тупой отстранённостью мелькнуло в голове. — Сделал он. Один. Что за чудовищная сила? Может быть, он и есть божество смерти?.. Нет! — она яростно стиснула зубы на губе. — Нет, это просто маг, хоть и очень сильный. Его здесь даже не было на самом деле! Значит, не такой уж он и всемогущий!». Ями-но-Шин, оказавшись рядом, разглядывал ее с некоторым недоумением. Как будто не ожидал увидеть здесь. Хотя, быть может, он и в самом деле не заметил ее среди других воинов. Девочка злобно смотрела снизу вверх. — Кто додумался притащить на войну ребёнка? — наконец чуть недовольно тихо пробормотал иной. Теперь, когда «Танец Костей» развеялся, его голос звучал так же, как и тогда, когда они увидели его впервые. — Ты принцесса Манэко, что ли? — уже обращаясь к ней, с кривой усмешкой уточнил он. — Да, я принцесса Манэко Йору, — это вышло очень хрипло. — И… я не боюсь тебя, ясно? — прошипела она, упираясь спиной в ствол гнилого дерева и пытаясь не позволить выражению боли появиться на лице. — Не такой уж ты и сильный, принц, если не пришёл сразиться с нами лично. Он закатил свой единственный глаз и опустился на корточки, чуть вытянув вперёд ладонь. Химе дёрнулась, ощутив чужую магию и не зная, чего ожидать от Ями-но-Шин. На сей раз колдовская энергия казалась мягкой — ее холодное прикосновение уменьшило дикую боль в ноге. Рана перестала кровоточить. «Он меня лечит? — запоздало осознала девочка, пялясь на своего врага. — Зачем?». — Вообще-то не собирался калечить лично тебя, — все так же недовольно проворчал маг. — Втягивать детей в сражение низко. Я просто не заметил, что Чинэтсу додумалась притащить тебя с собой. Так что извини уж, храбрая принцесса, — он встряхнул рукой, завершая свои медицинские манипуляции и вновь поднимаясь на ноги. На месте страшной раны была ровная гладкая кожа, словно ничего и не было. — Возвращайся к своим. Передай матери, что если теперь она заинтересована в переговорах, — его бледные губы снова тронула кривая и чуть презрительная усмешка. — То я буду ждать ее завтра вечером в крепости Рьеку. Пусть придёт без какого-либо сопровождения. Ну и, пожалуй, раз такое дело, возьмёт с собой тебя.***
Каору, пожалуй, имел все основания гордиться собой. Все произошедшее было практически полностью его собственным планом. После официального открытия совета начиналась его главная часть. Там уже не мог присутствовать никто из посторонних, поэтому при всём своём желании принц не сумел бы притащить бакэнэко в теле неерэ. Хотя было не слишком осмотрительно принимать за истину в последней ипостаси слова магического существа, у Ами все же, как и у любого представителя колдовского народа, были все основания ненавидеть клан Кровавой Лилии. Каору послал самые сильные из своих теней прочесать местность в указанных бакэнэко направлениях, когда они двинулись в совещательный зал. Момо, обеспокоенно крутящая головой, положила руку на его локоть. Каору немного удивился, хотя в принципе для мужа и жены ходить таким образом было совершенно естественно. Судя по всему, девушка просто чувствовала себя некомфортно. — Ну что ты? — по возможности мягко хмыкнул маг. — Ты же воин. Не волнуйся так, это всего лишь совет. Она недовольно запыхтела, опустив взгляд. — Я, конечно, воин, но твой отец весьма пугает, — смущённо проворчала принцесса. — Понимаю, что едва ли он тронет меня беременной, но все равно не по себе. Тебя-то, может быть, тронет… черт его знает, — если честно, это было впервые на его памяти, чтобы девушка ругалась. — Я люблю только Суин, разумеется, но все же ты мой друг и у нас общий ребёнок. Принц, если честно, едва ли считал Момо-химе своим другом, и поэтому подобное высказывание его весьма озадачило. Из-за тяжелого характера он плохо сходился с другими людьми, и для него понятие дружбы было чем-то очень особенным, сравнимым по степени значимости с любовью. Но Момо, видимо, относилась к этому куда проще, раз считала возможным употребить такое слово по отношению к нему. В любом случае это оказалось неожиданно приятно. — Не тронет, — если честно, Каору совсем не был так уверен. Ну по крайней мере при беременной жене действительно не должен бы. — Все будет в порядке. Отец и точно присутствовал, но, собственно… он вообще ничего не делал. Наследник ожидал от демона как минимум вопросов, касающихся причин внезапного выздоровления, но Ямато-сама только внимательно и насмешливо смотрел на Каору — при чем смотрел с таким видом, как будто перед ним была весьма и весьма любопытная зверушка. Принцу это совсем не понравилось, но он был слишком занят тем, что объяснял всем причину этого внезапного сбора. Естественно, про источники информации пришлось приврать: нельзя же было заявить, что: «Они точно придут с юга, так сказал мой кот». — Что вы об этом думаете, господин? — обратилась Аризу-доно к главе клана, когда ее сын закончил свою содержательную короткую речь. Каору, если на чистоту, был благодарен ей за этот вопрос, потому что в противном случае ему пришлось бы самому обратиться к отцу. — Каким образом мы станем действовать? Тот пожал плечами и с сухим насмешливым спокойствием уронил: — Раз Каору-кун проявил такую активность в отношении этой войны, то я предоставлю ему право и далее разбираться с этим самостоятельно, — он усмехнулся, коротко взглянув на юношу. Наследник Ями мог поклясться, что на какое-то мгновение он видел демонические чёрные глаза на лице своего отца. — Принцу пора привыкать к ответственности. В этой войне я перекладываю на него все свои полномочия и обязанности. «Вот ведь счастье-то какое! — озлобленно подумал некромант, мигом ощутив, что и без того сильное волнение грозило выплеснуться через край. Ответственности он как раз не боялся, но какого дьявола? Ему в конце концов ещё не так много лет, чтобы безоговорочно доверять ему подобные вещи! — Спасибо так спасибо, тварь. Никакого толка от этого проклятого демона. А ведь так, сволочь, возмущался, что я могу спровоцировать другие кланы своей помощью Хотэру! Никак не пойму, чего он добивается на самом деле». Вслух Каору, однако, просто невозмутимо вскинул брови. Безмолвно сидящая рядом с ним Момо ничего не произнесла вслух, но ее выразительное живое лицо отразило озадаченность. — Вы предлагаете мне вести войну с Кровавой Госпожой, отец? — холодным раздражённым тоном осведомился наследник. — Вы ведь хорошо осознаёте, что нам грозит в случае поражения? Поднялся ропот — остальные Ями-но-Шин стали выражать своё мнение, которое в большинстве своём сводилось к: «Господин, принц слишком молод!» — и: «Вам лучше избрать кого-нибудь другого, Ямато-сама, при всем уважении!». Демон — справедливости ради, ни в его ауре, ни в облике прямо сейчас ровным счётом ничего демонического не прослеживалось даже смутно — в ответ лишь пожал плечами. — Он уже вполне взрослый мужчина, которому к тому же скоро предстоит занять пост главы клана. Я хочу оценить его действия. В самом крайнем случае я вмешаюсь. «Ну и пошёл ты, — со злостью фыркнул про себя наследник, неотрывно и без страха глядя в чёрные глаза демонического существа. — Так, пожалуй, даже лучше. Я могу рассчитывать на себя, а вот как стал бы действовать одержимый — ещё большой вопрос. «Перекладываю свои полномочия и обязанности» ещё не означает, что я не могу советоваться со всеми остальными, — он почувствовал некоторое облегчение. — Да, лучше я сам разберусь с этим, без всяких потусторонних монстров». Он склонил голову, убрав руки в рукава, и все так же холодно произнёс, как будто ни в чем ни бывало: — Благодарю за оказанное мне доверие, отец. Искренне надеюсь, что сумею оправдать его, — и что его по крайней мере не прикончат при первой же неудаче. Он сразу же подумал о том, что втягивать людей в противостояние с воинами магического клана совершенно бессмысленно. Это повлечёт за собой только не нужные жертвы. В этот самый момент с докладом вернулись посланные принцем тени — информация, данная бакэнэко, подтвердилась. Каору приказал слугам принести карту и постарался продолжать совет, совершенно не обращая внимания на присутствие Цубаки. Принц сосредоточился только на том, что он должен сделать. «С юга, значит, — быстро размышлял он, скользя взглядом по кривым линиям рельефа. — И со стороны Кадзуро. По второму направлению пока ограничимся подготовкой к осаде. Поручу это кому-нибудь. Все равно в запасе ещё есть время, пока Йору дотуда доползут при такой погоде. А вот по первому направлению проблем больше, ведь там даже крепостей нет… и по таким дорогам войско быстро не стянешь, в любом случае. И что мне с этим делать? — он закусил губу. — Некромантия моя самая сильная способность, если уж я собираюсь рассчитывать только на магию… Так, минутку! — мысль пришла буквально молниеносно. Каору едва ли не уткнулся носом в карту, на пару мгновений перестав слышать, что говорят все остальные. — Блудные болота! — его тонкий палец быстро уткнулся в это название. — Там ведь огромное количество мертвых — это практически кладбище. В подобном месте любой член нашего клана будет необыкновенно силён. Да, точно. Нужно просто заставить Йору пойти именно туда, — он усмехнулся. — Они, вероятно, собираются форсировать Лойк. А через Блудные Болота единственный обходной путь к нашим землям». Мать проследила, куда именно указывал принц, и, вероятно, угадала ход его мыслей. — Это верно, — тихо сказала она. — Очень выгодное для нас место. Нужно заставить Йору свернуть туда. Не так уж тяжело заставить Лойк разлиться, например. Но даже если мы вынудим их пойти именно так и даже если все Ями-но-Шин разом… — Йору ни по чем подобное, — поддержал ее младший брат отца, один из двоюродных дядьев принца. — Они слишком быстры. Кости неповоротливы и неуклюжи, ими неудобно управлять. Даже если мы поднимем множество трупов, воины Кровавой Лилии успеют достать до нас самих. Учитывая, что на них почти не действуют обманные чары, мы не сможем от них спрятаться на поле боя. — Нет, — очень медленно отозвался юноша, буквально взвешивая каждое слово. Голова у него чуть загудела. — Нет, мы, конечно же, не станем так рисковать кланом. И выставлять кости против воинов Йору действительно не имеет никакого смысла. Нам нужно что-то другое. У нас не так уж много атакующих заклятий. Из того, что будет эффективно против такого противника… нам, пожалуй, подойдёт только «Танец Костей». Для несведущего в такой специфической области, как некромантия, любые манипуляции с трупами казались одним и тем же. На самом деле между заклятиями существовала разница — и разница эта была огромной. Например, банальное управление костями считалось одним из самых простейших умений — это было доступно иным шестого-пятого уровней и чем-то напоминало дёрганье за верёвочки кукол-марионеток. Это требовало большой сосредоточенности, и даже самый талантливый некромант не смог бы таким способом манипуляторовать более чем десятью-двадцатью трупами. Кроме того, против Йору это и в самом деле не было эффективно: мертвые тела были неуклюжи и неповоротливы, не могли сделать вообще ничего без прямого распоряжения мага. «Танец Костей» — это уже совершенно другое. Каору изучил эту технику совсем недавно, находясь на подъеме сил после своего неожиданного спасения. Это было очень мощное заклятие, на рубеже второго и первого магических уровней. Оно позволяло не просто шевелить трупами, как марионетками, а частично воскрешать людей и иных — без самосознания, но со всеми имевшимися при жизни навыками, будь то скорость, сила, кендзюцу или же магия. В этом случае уже не нужно было лично контролировать каждое сделанное движение — достаточно было вложить в пустые головы мертвецов простейшую цель и питать их магической энергией. Снова поднялся ропот. — Это, — осторожно отозвался младший брат отца госпожи Аризу, двоюродный дед принца. — Сильное заклятие. Но в нашем клане на данный момент только вы сможете призвать его, дэнка, — это правда. В плане магического потенциала принц, пожалуй, намного опережал всех остальных Ями-но-Шин. — И таким способом… воскресить можно не более десяти людей или иных. Как ни взгляни, этого маловато против отряда, который возглавляет Кровавая Госпожа. — Здесь у нас остаётся только один вариант, дядюшка, — пожала плечами мать прежде, чем Каору успел ответить. — Круг силы. Подождём столько, сколько возможно, всех остальных членов клана, и передадим принцу колдовскую энергию всех нас. — Я тоже хотел предложить это, — подтвердил наследник клана, пряча руки в рукавах. Он пытался оставаться спокойным и серьёзным, хотя охватившее его волнение никуда не отступало. — Таким образом я смогу поднять из топей гораздо больше мертвецов. Сотню, быть может. Смею предположить, что такого количества вполне хватит. С небольшими уточнениями и дополнениями, но довольно рискованный план в итоге был принят и согласован. И для наследника клана, конечно, это была невероятная ответственность. Каору пробовал «Танец Костей» впервые в своей жизни — существовала опасность, из-за недостатка опыта он просто не сможет контролировать такое огромное количество магии, стекающейся к нему от всех Ями-но-Шин. В случае, если бы он не смог распорядиться колдовской энергией, пропало бы все — все члены клана были бы обессилены, а Йору узнали бы, что об их нападении все известно и придумали бы другой план. Через два дня все приехавшие в крепость Рьеку члены клана собрались в молитвенном зале. Момо на сей раз не присутствовала — такое количество энергии смерти в одном месте могло отрицательно сказаться на течении ее беременности. Внешне круг силы не выглядел впечатляюще: просто все, кто мог делиться силой, сели рядом, сплели руки и закрыли глаза. Когда все получилось, то первым, что Каору испытал, стало дурманящее голову ощущение собственного могущества и обжигающая гордость. Мало того, что сработал именно его план; мало того, что он справился со столь сильным заклятием в таком молодом возрасте… принц понимал, что через несколько лет он сможет делать подобное уже и без помощи других Ями-но-Шин. Какие же невероятные перспективы! Он, открыв глаза и разоврав круг, коротко пересказал все произошедшее — сила, своя и чужая, в нем все ещё бурлила, поэтому никакого истощения принц не чувствовал и в помине. Однако все остальные родственники были изрядно утомлены ритуалом, и поэтому, едва получив вести о благополучной реализации плана, поспешили разойтись. Самым банальным образом есть и спать. Каору, который совсем не ощущал усталости, посидел в молитвенном зале в одиночестве, переводя дыхание и отстранённо глядя на каменный образ божества. В голове продолжали грохотать мысли о том, что все получилось. Теперь стоило вспомнить про отряд, движущийся по направлению к Кадзуро, — и про просьбу Хотэру как-нибудь помочь принцу Рэну. Ну, а потом по Каору без всяких церемоний ударила отдача, вполне соответствующая уровню потраченных сил. По пути к своим покоям у него случился жуткий припадок, который продолжался, кажется, больше пяти минут. Для Каору это совсем не было принципиально новым явлением — и слуги, и другие члены клана знали, что с наследником может произойти нечто подобное, но, стоило признать, настолько долго это длилось впервые. Сам принц зачастую практически ничего не помнил о том, что бывало с ним во время припадков (мимолётно всплывало разве что пугающее удушье), но вполне мог себе представить, как выглядит в такие моменты, — и искреннне ненавидел свой ущербный организм за столь унизительные свойства. В его восприятии это более всего походило на потерю сознания, но со стороны действительно было очень жутко. Маг падал на пол, а его конечности, сведенные судорогой, и голова начинали беспорядочно дёргаться с пугающей силой, глаза закатывались; иногда его рвало — иногда изо рта шла пена. Самая большая опасность в общем-то сводилась к тому, что он слишком сильно ударится затылком об пол или, например, свалится с лестницы. Придушиться по-настоящему принц рисковал редко. Когда Каору очнулся, то первые несколько минут не мог бы назвать даже своё собственное имя — он совсем не ориентировался в окружающей реальности. Потом сознание худо-бедно вернулось и удалось кое-как прийти к выводу, что, видимо, его, бьющегося в припадке, обнаружил кто-то из слуг и, соответственно, додумался позвать мать. И, судя по тому, что наследника успели перетащить в его комнату, прошло какое-то время. Но принцу все равно было настолько плохо, что он не мог пошевелить ни ногой, ни рукой. В принципе страшная физическая слабость практически всегда наступала в подобные моменты. Спустя какое-то время Аризу-одно зашла для того, чтобы проверить его состояние. Состояние оставалось премерзким. У Каору поднялся жар, который пришлось сбивать медицинским путём, потому что ни у кого не хватало энергии на магию. Обезвоженному организму требовалось хотя бы восстановить уровень глюкозы, но принц не мог даже приподняться на футоне без чужой помощи — и, кроме того, его жутко тошнило, и маг совсем не был уверен в своей способности хоть что-нибудь проглотить. Водой с сахаром его пришлось отпаивать только с величайшей осторожностью. В тишине и темноте, когда было уже далеко не до эйфории от первой победы, принц снова подумал о том, что он сделал. Ведь по сути он стал убийцей в этот день. Перед мысленным взором стали всплывать, один из другим, истерзанные трупы — ведь это в конечном счете было дело его рук. И сколько… сколько иных, пусть даже и кровожадных тварей из Йору, он прикончил своим заклятием? Как минимум человек пятьдесят — и это по самой меньшей мере. Боги великие, какой ужас! Он едва не содрогнулся, когда поле сражения снова предстало перед ним. Тошнота усилилась, и к ней прибавился озноб — сделалось больно и почему-то невыносимо страшно. Больше половины сотни перерванных жизней за каких-то несколько часов! Как это осознание вообще можно уместить в своей голове? И ему ещё как-то предстояло продолжать планировать… «Они сами виноваты, — с досадой подумал принц, ёжась от холода и пытаясь отделаться от навязчивого и не знающего пощады голоса собственной совести. — Их никто не звал сюда. Они первыми явились с враждебными намерениями. Я всего лишь защищал свои земли и, главным образом людей, которые живут на ней. Моей вины нет, — он произнёс это чётко, однако уверенности данной мысли остро не хватало. В действительности ему стало столь же психологически мерзко, сколь было плохо физически. — Ещё ту девчонку едва не прикончил… но, черт побери, не я же додумался притащить ребёнка на войну! — маг разозлился на самого себя. — Так, все. Заканчивать глупую истерику и быстро начинать адекватно думать, что дальше!». Отодвигаемая дверь тихо скрипнула — Каору повернул голову. В темноте, озаряемой светом одной-единственной лампы, мелькнул женский силуэт. Спустя секунду рядом с его футоном на отдраенный до блеска деревянный пол мягко опустилась бакэнэко. Одета она была не в пример проще, чем когда заявилась на открытие совета, но вокруг неё висел все тот же сладковатый запах духов. — Ах, вы не спите, — чуть насмешливо произнесла она, ухмыляясь. — Хорошо, дэнка. Я хотела узнать, как все прошло. Некромант, который совсем не ожидал увидеть сейчас кого-либо, первым делом… ну, вообще-то ему стало ужасно стыдно. Он дико ненавидел своё состояние после припадков и потому в такие моменты на чужое присутствие был склонен реагировать крайне враждебно. Но стоило помнить, что именно это магическое существо во многом было причиной одержанной сегодня победы. Если бы не предоставленная Ами информация… неизвестно, как все обернулось бы. — Нормально, — в итоге коротко и довольно слабо буркнул он. — Ты не боишься вот так по замку шляться? Здесь же много магов и огромное количество охранных чар. Она беззлобно засмеялась и покачала головой, чуть вытянув вперёд руку, — рука была холодная. И тем не менее прикосновение дарило большое облегчение — до Каору дошло, что с ним банально делятся энергией, восполняя огромные потери. Не то чтобы его привело в восторг, но магическое истощение решило все само — аура стала алчно впитывать то, что ей протягивали. Эта колдовская энергия была странная — от той, которой пользовались иные, она существенно отличалась, но тем не менее под ее влиянием отступил озноб и даже слабость сделалась не столь нестерпимой. Принц даже смог приподняться на футоне. — Вы же мой человек, — лукаво протянула девушка, медленно убрав ладонь. — Куда я от вас пойду? Однако. — Вообще-то я был склонен считать, что это ты мой кот, а не я твой человек, — хотя соотносить Ами — того самого Ами, которого он кормил сливками и чесал за ушком — и сидящую рядом красавицу оказалось невероятно сложной задачей. Она хитро прищурилась и совершенно бесцеремонно, хоть и осторожно щёлкнула мага по носу. Каору настолько поразился подобной наглости, что на мгновение даже совсем лишился дара речи. Больно не было, но какого дьявола? — Все люди почему-то склонны считать таким образом, — она пожала плечами, хитро щуря глаза. Во всех манерах, в каждом сделанном движении, все равно прослеживалось что-то кошачье. — Ладно, лично я не против вашей формулировки. Хотя на самом деле это коты выбирают себе людей, уж никак не наоборот, — она немного помолчала и задумчиво произнесла уже чуть более серьёзным тоном. — Зря вы так на отряде Кровавой Госпожи сосредоточились, мой милый принц. Хотя я вами горжусь, без всяких сомнений, вам лучше подумать о тех Йору, что идут со стороны Кадзуро. Если вам кого и следует опасаться, так это принца Рэна. — Принца Рэна? — переспросил некромант, нахмурившись. — Из того, что говорила Хотэру, у меня сложилось стойкое впечатление, что ее муженёк довольно безобиден. С какой стати я должен опасаться его больше, чем Кровавой Госпожи? Бакэнэко бросила задумчивый взгляд куда-то в сторону окна. — Потому что для Чинэтсу это всего лишь игра, мой принц, — негромко протянула она. — Она не сражается всерьёз, а всего лишь забавляется. И смерти для неё не имеют ни малейшего значения. И ей в принципе достаточно безразлично, чем закончится эта война. У Кровавой Госпожи совсем другие цели. А вот принц воспринимает все происходящее всерьёз. И он, более того, твёрдо намерен победить. И вам вот уж точно не стоит сбрасывать его со счетов.
