Притворное счастье

      Кай был так увлечён учёбой и собственными мыслями о празднике, что даже не заметил, как наступили зимние каникулы. И вот он уже едет в повозке. За окном — несменяемые пейзажи заснеженного леса, а под копытами лошадей и колёсами хрустит снег.       Внутри так и бурлит от восторга и радости, словно он не взрослый человек, а самый настоящий ребенок. На лице сияет улыбка, которую невозможно скрыть. Он думает только о скорой встрече с родителями и о том, как сильно соскучился по ним.       За последние несколько недель он даже ни разу не видел Рика. Кай расценивал это не как затишье перед бурей, а настоящим благословением небес. Может быть, Рик наконец-то успокоился и оставил его в покое? Может быть, он понял, что слишком много себе позволял, и у него больше нет причин задирать его?       «Ага, — шепча себе под нос, произнес Кай. — Как же». Но эти размышления прерываются, когда он видит знакомую подъездную дорогу, сад и вскоре — свой дом.       Он сидел в повозке, держась из последних сил и ожидая, когда же она наконец остановится. И вроде бы пару минут, а ощущение, что прошла целая вечность. Однако Кай старался держать лицо. Он больше не был тем маленьким мальчиком — по крайней мере, не для общества. Ходили слухи, что он сможет стать следующим придворным магом, а для придворного мага такое ребячество непозволительно. Поэтому он сидел и терпеливо ждал, когда же можно будет выйти и наконец-то вздохнуть спокойно.       Наконец повозка остановилась, и Кай сделал глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоить своего внутреннего ребёнка. Он выбрался из повозки, и морозный зимний воздух сразу же начал покалывать лицо. Изо рта выходил пар. Перед домом одиноко стоял их старый дворецкий. Улыбка, которую Кай не мог сдержать пару секунд назад, исчезла.       — А где родители? — спросил Кай, обращаясь к пожилому мужчине, который подошёл, чтобы забрать его вещи.       — Они готовятся, — ответил мужчина.       — К чему же? — спросил Кай немного поумерив свой пыл. Ему было немного грустно оттого, что родители не вышли его встречать, но он уже не маленький ребёнок. К тому же, как сказал дворецкий, они заняты.       — Пройдемте, они все сами расскажут. Вы не замерзли? Может, сделать вам чаю и приготовить ванну после долгой дороги?       — Не стоит, — отмахнулся Кай, открывая тяжелые двери дома.       — Мама, папа, я дома! — крикнул он, не успев толком открыть дверь, но желая, чтобы его уже заметили. Однако вместо привычного уюта, запаха корицы и глинтвейна его встретил шум и суета.       Суета, которая была так непривычна для их дома. Слуги сновали туда-сюда, а его мама, словно дирижёр, раздавала указания. Отец же тяжело вздыхал за своим столом, погрязнув в каких-то очередных документах.       Всё это показалось Каю таким неестественным, будто сейчас не зима. Он обернулся, чтобы убедиться, что на дворе по-прежнему декабрь.       — Кай, солнышко, - первой заметила его мама и расплылась в нежной улыбке. Она стремительно подошла и заключила его в тёплые объятия. В этот момент всё остальное стало неважным. Казалось, что они могут спасти от всего на свете: от лютого мороза, от града стрел, даже от хищного взгляда Рика.       — Что происходит? К чему вы готовитесь? — спросил Кай, освобождаясь от объятий. Он уже давно не видел, чтобы в доме царило такое оживление.       Женщина немного стушевалась, отвела взгляд в сторону и робко, будто разговаривала не с сыном, а с каким-то высшим чином:       — Ну как это, король выбрал тебе пару — очень удачная партия, между прочим, — Она нервно теребила подол своего платья. Было видно, что она нервничает.        Кай лишь открыл рот и ошарашенно смотрел на маму. Она продолжила:       — Через четыре дня мы должны успеть все подготовить, — Она говорила тихо, словно боялась спугнуть собственного сына.       А спугнуть и впрямь можно было! Свадьба, да ещё и через четыре дня? А как же уютные вечера у камина с мамиными пряниками? А теплый глинтвейн? И аккуратные руки мамы, которые укрывали его пледом, когда он слишком увлекался и засыпал прямо на диване? А запах свежесваренного кофе по утрам? Где это всё?       В его планах не было свадьбы. И хоть решение не зависело от него, это мало что меняло. В этот момент его мир дал трещину. Он не хотел никакой свадьбы, не хотел, чтобы это было просто удачным политическим решением. Но разве кого-то спрашивают? И дело даже не в нём. В их стране ни у кого не спрашивали. Удачные партии выбирал сам король. А ему лишь не повезло родиться в достаточно влиятельной семье. Не повезло быть одной из пешек на политическом поле собственного государства.       — Кто это будет? — голос Кая всё ещё дрожал.       — А, это… — мама так же робко улыбнулась, и отвела взгляд в сторону. — Один очень хороший парень. Красивый, популярный. Я думаю, ты не пропадешь. — Она лишь вновь тепло улыбнулась и опустила руку на плечо Кая, наконец, осмелившись заглянуть ему в глаза.       — Ну, раз хорошего, — сказал он на выдохе. Не было смысла сопротивляться.       Да, он шокирован. Но что делать? Выбор уже сделан, остается только подчиниться. «Мама сказала, не пропаду, — думал про себя Кай. — Значит, все будет хорошо».       — Не робей, —вмешался в разговор отец. Его тяжелая рука похлопала Кая по плечу, как бы подбадривая. И как бы глупо это ни звучало, но это сработало. На лице Кая появилась вымученная, но всё же улыбка.

***

      Эти четыре дня пролетели незаметно. Всё было так быстро, что он даже не успел понять, что происходит. Нужно было подогнать костюм по размеру, согласовать меню, назначить время, разослать множество приглашений. От всех этих подробностей голова шла кругом.       Он не понимал, почему нельзя было сделать всё без его участия. Ведь от него требовалось лишь одобрительное «угу». Если он и задавался вопросом или решался подать голос и высказать мнение о том, что что-то не нужно, то мама лишь отмахивалась от него, а папа устало вздыхал и вновь зарывался с головой в свои бумаги.        Всё это ощущалось не как подготовка к свадьбе, а как какая-то гонка на выживание. Но для чего и зачем?

***

      И вот в последний вечер, когда всё было готово и можно было наконец-то отдохнуть, Кай спокойно лежал на коленях у матери, прикрыв глаза. Её постаревшие, но всё ещё изящные руки неторопливо перебирали его пшеничные, слегка вьющиеся волосы.       — Мам, — негромко произнёс Кай, первым нарушив эту идиллию.       — М? — отозвалась мама, тепло улыбнувшись.       — Я переживаю, — продолжил Кай, открыв глаза и заглядывая в лицо матери. — Страшно, а вдруг всё пойдёт не так? — Он хотел разглядеть родное лицо в надежде, что эти теплые руки не оставят его, помогут и утешат.       Женщина тяжело вздохнула. Она понимала переживания сына и, честно говоря, сама переживала не меньше.       — Я понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже переживала тогда, тридцать лет назад, — Кай лишь прыснул в кулак.       — Да ну, не может быть, — с тёплой издёвкой в голосе произнёс Кай, улыбаясь. Он хотел услышать больше подробностей.       — А ты что думаешь? У нас с твоим отцом всегда всё хорошо было? — больше для вида, нежели по-настоящему, мама свела брови, делая обиженный вид.       — А как же иначе? Увидели друг друга и сразу влюбились! —не унимался Кай. Ему на самом деле было интересно. Оказывается, он и не знал, как его родители начали жить душа в душу. Как-то даже не было повода спросить. А тут вот, пожалуйста, завтра свадьба. Умри, но приди!       — Да ну тебя, — шутливо отмахнулась мама. — Твой отец ещё тем балагуром был. Да и я, наверное, не лучше, — добавила она тише и мягче. И начала свой рассказ.       — Я ведь тоже переживала. И думы всякие думала. А вдруг не понравлюсь? А вдруг мы не полюбим друг друга? Вон тетушка моя-то выбрала утопиться от своей судьбы несчастной, — Кай встрепенулся.       — В смысле утопиться? — переспросил он. Но мама лишь отмахнулась и решила продолжить свой рассказ. Не время было для печальных подробностей.       — И вот приходит моя матушка, счастливая и запыхавшаяся, будто она не о свадьбе сообщает, а глашатаем подрабатывает. Её щёки такие румяные, а сама она будто от радости подпрыгивает. Помню, она говорит: «Король тебе супруга выбрал, разве это не счастье?» А я думаю про себя: «Какой супруг, какое счастье, мне ведь только восемнадцать стукнуло». Матушка всё донимала, донимала, говорила, что за счастье, а сама от радости чуть ли не прыгает,, — мама недовольно рассуждала, отвлекаясь от волос Кая, больше охая и ахая, жестикулируя руками. Показывала, как сама она недовольна была. — Ну, делать-то нечего, сначала сбежать думала.       – Сбежала? – удивившись, спросил Кай.       – Да куда там, – улыбнувшись и про себя хихикнув, махнула мама. – Делать было нечего. Натянули этот корсет, который как удавка, а я даже дышать не могла. Думала, ну пусть задохнусь, замуж не дамся, – Кай прыснул в ладошку. Он ведь не думал, что его родители когда-то тоже могли переживать то же самое, – А встретились с твоим отцом в храме. Всё было так красиво: огромные витражи на окнах, изображающие богиню, старый священнослужитель. Я думала, что он сейчас рассыплется от одного моего прикосновения. А я такая злая была, изначально враждебно настроена. Думала, раз мне жизнь испортили, то и я в ответ ложку дегтя, да главное – побольше да и поглубже.       – А каким он был? – спросил Кай, снова вступая в разговор. — Ну, отец. Он тебе понравился?       – Да, таким же, как сейчас, только без седых волос и морщин. Такие же толстые линзы очков. Он выглядел так, будто его самого похитили, растерянный и жалобный. Клятвами обменялись, поцеловались. А дальше первая брачная ночь, — Каю стало очень неловко, но мама не заметила этого, она просто продолжила свой рассказ.       — А я бегала от него, представляешь? По всей комнате бегала, подушками кидалась, говорила, без боя не сдамся, – мама тепло улыбнулась. – И ведь правда, не сдалась. Упрашивал, уламывал, пальцы возле виска крутил, сидел ждал, в какие-то моменты взрывался. Слуги, скорее всего, думали, что мы разгромили комнату в порыве страсти. Но ведь нет! Злилась я. Замуж не хотела, не верила, что всё может быть хорошо. И не любила, — подытожила мама с некоторой грустью.       — А сейчас? — робко, едва слышно спросил Кай.       — А сейчас… — женщина глубоко вздохнула, и в её голосе прозвучала лёгкая грусть. На её лице появилась улыбка, но она не была искренней. — а сейчас уже и деваться некуда.       Кай был ошарашен: что значит «деваться некуда?!» Неужели он всю жизнь обманывал себя, думая, что его родители любят друг друга? Неужели все эти тёплые взгляды между ними были лишь плодом его воображения? Он было вскочил на ноги, готовый возмутиться: «Как же так? Если они не любят друг друга, то моя будущая семейная жизнь, которая даже не началась, уже обречена на провал».       – Лежи, – сказала женщина, утянув его обратно на свои колени, не давая встать. Она помедлила, словно пытаясь подобрать правильные слова. Кай лежал и ждал, что она скажет.       – Понимаешь, – начала мать, но её речь прервал вошедший в комнату отец.       – Что вы тут обсуждаете? – спросил он, проходя вглубь комнаты и садясь рядом.       – Да рассказываю твоему сыну, что не люблю тебя, – с теплой улыбкой произнесла мама. Кай лишь свел брови к переносице, потому что это ему ясности не принесло. – И как я сама переживала, злилась, кидалась в тебя вещами, и ты не мог даже сохранить спокойствия, нет-нет, да тоже из себя выйдешь, – отец семейства рассмеялся.       – Да уж, были мы тогда молоды, кровь играла, – тепло улыбаясь и обнимая маму за плечи, он продолжил. – Ты же не знаешь, как работает эта магическая связь, между супругами?       – Мы ещё не проходили, – подал голос Кай.       – Во-от, – протянул отец. – И не будите, не ваша стезя. Но завтра на брачном ордере, капнув кровью в общий бокал и испив из нее, вы обменяетесь не только обещаниями о вечной любви, пока смерть не разлучит вас. Вы также обменяетесь частичкой своей силы. Не сразу, далеко не сразу, но это будет давать свои плоды. Будто нитью в твои магические потоки добавится поток твоего супруга, а в его — твои. Постепенно вы сможете ощущать присутствие друг друга, обмениваться магией. Его будет тянуть к тебе, будто выпил какого-то дурмана, а в тебе проснется опека, желание утешить и поддержать.       – Глупость какая-то, – хмыкнул себе под нос Кай. – Ты откуда знаешь?       – Опыта больше, – ответил мужчина, щёлкнув сына по носу. – Оттуда и знаю. Приходилось работать с множеством книг. Не только с ритуальными, но и церковными. Тебе тоже придется, так что не расслабляйся, – немного строго добавил отец.       – И что же в итоге? Вы любите друг друга? Это из-за магии? – спросил Кай, словно не услышав его. Он пытался докопаться до истины.       – Конечно, она же в меня с первого дня, как увидела, влюбилась, – рассмеялся отец и тут же получил локтем от матери.       – Это ты в меня влюбился, а я всё терпела, ждала, пока мои чувства к тебе расцветут, нежно лелеяла их, – вмешалась мама. – Понимаешь, – продолжила она, но всё ещё пыталась подобрать правильные слова, – на одних чувствах счастье не построишь. Тут не только любовь нужна, но и уважение, старание обоих. А брачный обет поможет сгладить углы. Богиня милостива, если милостив и ты. — подытожила мама. Только Кай чувствовал, будто она что-то недоговорила. – А теперь пора отдыхать, завтра трудный день. Не переживай, а главное, не накручивай себя раньше времени. Будут у вас и взлеты, и падения, но я думаю, вы обязательно справитесь, – уже вставая, сказала мама.       – Спокойной ночи, – как в тумане произнес Кай в след уходящим родителям.       Ему не стало особо легче, да и понятнее тоже не стало. Неужели мама не любит отца? Или любовь – это не самое главное? Но ведь он видил, какими взглядами они обмениваются. Мама смотрит на Кая и на отца с одинаковой теплотой. Или нет? Может быть, она тоже не любит Кая?        «Быть такого не может», – пробубнил себе под нос Кай и покачал головой, пытаясь избавиться от плохих мыслей. И сам не заметил, как провалился в сон. В тревожный сон.       Он не хотел настраивать себя на негатив, надеялся на понимание и поддержку. Надеялся на счастливый финал своей истории. Разве это так много? Он просто хотел спокойной и размеренной жизни. Хотел жить душа в душу со своим супругом и иметь уютный дом, где пахнет старыми книгами и нежностью, где всегда есть тёплая рука на плече, готовая поддержать. Дом, в который хочется возвращаться.       Утро не предвещало ничего хорошего. Было холодно, даже слишком холодно. Казалось, что мороз пробирает до костей. А может быть, дело было не в холоде, а в Кае, его страхах и переживаниях?        В комнате стояла тишина, за окном тоже было тихо, словно сама природа затаила дыхание и чего-то ждёт. Каю на мгновение показалось, что время остановилось, что никакой свадьбы не будет, что всё это лишь сон, пусть и плохой, но всё же сон. И он выйдет сейчас из своей комнаты, почувствует вкусный запах завтрака, который приготовил тот самый пожилой дворецкий, встречавший его четыре дня назад. Запах старых папиных книг — ведь он будет по своему обыкновению работать в столовой, не обращая внимания на содержимое тарелки и чашки. Мама будет возмущенно вздыхать, прося нормально позавтракать и отложить работу, ведь книги никуда не убегут, а вот завтрак остынет. Папа отмахнётся, а мама продолжит вздыхать, но потом снова встрепенётся, когда в дверях появится Кай.       И вот чем тебе не новогоднее чудо? Ведь если не сейчас, то когда? Однако за дверью послышалась лишь возня, и это не было сном, а чуда не случилось.        Возможно, он слишком вырос, и для взрослых больше его не существует. Есть только «надо», и это «надо» заставляет его подняться с кровати. И думать о том, что всё не так уж и плохо. Ведь если во что-то искренне верить, это обязательно же сбудется. Ведь сбудется же?       Кай все же выбрался из-под теплого одеяла. Обычно по утрам для него не было так мучительно, как сегодня. Но сегодня и повод есть — повод для «нежелания жить». Потрясти головой Кай пытался отогнать от себя тяжелые мысли. Почему сразу плохо? Ведь может и хорошо! Вон папе и маме же повезло, хотя они явно что-то недоговаривают, Кай это нутром чувствовал. Но у каждого есть свои секреты, да?       На каком-то собственном автопилоте он умылся, привел себя в порядок и начал надевать на себя заранее приготовленный теплый свадебный костюм, но сейчас он даже казался ему слишком легким. Будто не сможет согреть его вовсе.       — Доброе утро, солнышко, — Мама появилась из-за двери с тёплой улыбкой на лице, и от этого Каю сразу стало легче. — Ты очень красивый сегодня.       — Спасибо, — только и смог вымученно улыбнуться Кай.       — Ты все же переживаешь, думаешь о плохом, я угадала? — она нежно взяла его лицо в свои ладони, заглядывая в глаза, будто видела его насквозь.       — Всё в порядке, правда, — он не мог выдержать давление матери, поэтому старался отвести взгляд, не смотреть в её глаза. Улыбаться, пусть и вымученно.       Мама крепко обняла Кая, пытаясь придать ему уверенности. Он чувствовал её нежность и заботу. Разве это могло быть ложью? Нет, конечно. И любовь родителей не была ложью. Даже если это не любовь, а что-то большее. Что-то, что Кай ещё не смог понять, но очень хотел. Он верил, что сможет построить такие же крепкие отношения и будет окружён любовью и заботой.       У него будет всё: и запах старых книг, и тёплый любящий взгляд, и надёжная рука, которая всегда будет его поддерживать.       Он верил, что будет первый трепет и робкие поцелуи, смущение — всё будет. В объятиях родителя это особенно сильно чувствуется.       — Мне лучше, спасибо, — с искренней улыбкой произнёс Кай, отстраняясь от матери.       Всё ещё держа его за плечи, мать внимательно посмотрела на сына и кивнула себе, как бы подтверждая, что ему и впрямь лучше.       — Тогда пошли, мы же не можем опоздать на твою свадьбу, — тихо хихикнула она. Кай взял маму под руки и сделал шаг навстречу своей новой жизни. Жизни, полной неизвестности и страха, но он был полон решимости, что всё обязательно будет хорошо.