О чем молчал Толкиен

      - Ой, кто это глазки открывает? Кто это у нас вчера всю ночь буянил, эльфам спать не давал? Кто у нас тут винный душ всем подряд устраивал?       - Злой ты, - едва слышно, умирающе прошептала я, - вроде бы такой благородный, а издевается над страдающим, как последний... Ох...       Некстати вспомнился анекдот про Колобка с похмелья. Я не Колобок, но болело у меня тоже все… Голова, живот, та часть тела, в которой помещается мой Оптимизм… Сейчас Оптимизм взял отпуск. Пи-и-ить… Пи-и-ить…       - А кто это тут так плохо выражается? - продолжал нагло издеваться Арагорн, похоже, мстя мне за вчерашнее. Честно говоря, все было в тумане. Я помнила только сладкое чувство поцелуя... Осталось вспомнить, с кем я целовалась... Никогда-никогда-никогда больше не буду пить! Как только алкоголики выдерживают эту пытку? Боже... Пи-и-ить... Пи-и-ить... Мне удалось приоткрыть один глаз. Арагорн сидел напротив, отвратительно бодрый и жизнерадостный, с явным удовольствием изучая мою помятую личность. - Ой, как глазки с трудом открываются... Веточки дать? Вставишь, что б не закрывались?       - Лучше дай воды...       Король, явно наслаждаясь местью, протянул:       - Не-е-ет, деточка, вода тебе сейчас не поможет!       Вот точно, либо сейчас сама сдохну, либо наберусь сил, и прибью этого гада! И в этого… этого… этого… я была влюблена? НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!! Тем временем Следопыт вытащил откуда-то небольшой кувшин и, придерживая мою похмельную голову, начал лить мне в рот, что-то восхитительно кисленькое! Какой-то ягодный отвар. Я передумала! Он мой кумир! Я его ОБОЖАЮ! Видимо, последнее я высказала вслух.       - Ага, ага, - покладисто согласился Арагорн, - обожай. Только вином меня обливать больше не надо.       - Не буду, - пламенно согласилась я, потом выползла из палатки и потекла, словно амеба, в кусты, а оттуда к ручейку. Но уединения я там не обрела - король сидел на моем любимом камешке для умывания и ехидно рассматривал меня.       - Скажи, я вчера ничего не учудила, чего я бы стыдилась всю оставшуюся жизнь? - шепотом уточнила я, с наслаждением начиная плескаться в прохладной водичке.       Пока я умывалась, Арагорн мне такого понарассказывал, аж страшно стало... Что мы с эльфом вчера орали наперебой то "Выходила на берег Катюша" то Лихолесскую колыбельную... Оказалось, русское «Шумел камыш» прекрасно ложится на эльфийские традиционные мотивы… Голос у меня может быть таким противным... Потом, когда градус еще повысился, мы стали голосить на двух языках похабные частушки. На этот раз я поленилась их «цензурить». Потом я, с полного разрешения Леголаса заплетала ему афро-косы (Арагорн признался, что почувствовал себя в этот момент отмщенным)... Потом мы прервались, что бы уложить баиньки Боромира – с традиционным лозунгом: «Это моя невеста!» он пытался побить Леголаса, но я его утешила, расцеловав в обе щеки, и он угомонился в своем шатре. Мы же с эльфом обещали спеть ему колыбельную, а вместо этого стали рассказывать анекдоты. «Кстати, кто такой поручик Ржевский?» - поинтересовался у меня король. «Ой, мама!», - прикрылась я ладошкой. «Какая интересная у тебя мама!», - поразился Бродяжник. «Ладно уж, добивай!» - махнула я на него.       Ну так вот, согласно рекомендации этого поручика, мы сначала искали шампанское, а потом коней, что бы их шампанским облить. В конце концов, облили местной медовухой бедолагу Грр. Она, возмущенно воя, вылизалась, и захмелела. «И, между прочим, в отличие от некоторых девиц, поступила очень разумно – залезла в палатку и дрыхнет там до сих пор!». Но сначала мы пели трио. По словам Арагорна, у Грр получалось наиболее мелодично. Потом полезли на меллорн, свалились (король выразил удивление, как только шеи не свернули), потом попытались его спилить, но, не найдя пилы, стали его бодать (я потрогала шишку на лбу и вздохнула)... Потом появился сам Арагорн, попытался разогнать наш дебош... Я полезла к нему с воплями: «Обнимашки!!!». Жертву Леголас едва отбил – на шее до сих пор были видны синяки, то ли от удушения, то ли от поцелуев. Так, как он брыкался, спасая свою жизнь, здоровье и честь, то я его обозвала бешеным жеребцом, и тоже облила вином. Потом…       - И это все за одну ночь? - чувствуя, как волосы встают на голове, неверяще прошептала я.       - О, если бы только это! - Воодушевленно взмахнул руками будущий король. Его красноречие, обычно проявляющееся только в патетичных речах, нашло благой выход.       - Лорд Арагорн, простите, пожалуйста, я больше не буду! – только и могла проскулить я. Арагорн выглядел довольным – не знал он, что грешить и каяться – такая же старая русская традиция, как напиваться по поводу и без.       - Шутишь? – неожиданно проказливо подмигнул он мне, - да это был лучший мой день рождения!

***

      Наконец, я, вцепившись в его руку, так как ноги держали меня еще плохо, отправилась к другу Лео. Леоналиэль был весел и бодр, как жаворонок. Он обнял меня и, расцеловав в обе щеки, поблагодарил за активное участие в самом лучшем празднике, который он только помнил. Почему-то меня совсем не напрягала мысль, что я целуюсь с покойничком. Лео был такой милый, такой… солнечный! Он напоминал мне старую-старую книгу сказок с красивыми, яркими иллюстрациями. Когда-то мне, еще маленькой, такую книгу читала моя бабушка. И потом я, уже взрослая, немного циничная, находя эту книгу в шкафу, опять становилась наивной, верящей в добро девочкой. Это была история «Хоббит. Туда и обратно»…       Лео быстро с помощью магии и эликсиров привёл меня в порядок. После этого, по моей просьбе, он остриг мои отросшие красные волосы до прежней длины - до лопаток. Грустно вздыхая, помог одеться в старую одежду: кожаные штаны, плотную рубашку и сапоги. В общем, в ту одежду, которую мне выдали еще орки. Лео починил ее и украсил креативной вышивкой.       Пришлось также сменить тонкие перчатки на грубые, кожаные.       Тяжёлый и горячий ободок Кольца по-прежнему отягощал мой безымянный палец на левой руке, потому и перчатки были. Я подвигала Кольцо на пальце и поморщилась - под ним была отвратительная темная корка, словно оно сожгло мне палец, а я не почувствовала боли. На прощание Лео протянул мне небольшой мешочек.       - Пользуйся на здоровье...       В сумочке были разные магические эликсиры для максимально быстрого и эффективного поддержания себя в чистоте. Я обняла приятеля, и смущенно отводя глаза, вытащила из-за спины свой подарок.       Когда-то, очень давно, я ходила на кружок шитья мягкой игрушки. И здесь, в Лориене, от скуки вдруг вспомнились старые навыки. Сшитый мною из разноцветных лоскутов, заяц был немного кривобокий, но мне нравилось обнимать его по ночам. Мне казалось, что он утешает меня. Но ведь в поход игрушку с собой не потащишь! Лео от зайца был в восторге. У эльфов так давно не было маленьких детей, что сама идея игрушки была утрачена. Лео, рассматривая заячью морду опытным взглядом кутюрье, отметил, что кого-то она ему напоминает. Я еще более смущенно хмыкнула – а что делать, если изображение физиономии Арагорна стало моим главным хобби.       - Не забывай меня.       - Не забуду, - он снова обнял меня и подтолкнул меня к выходу из шатра. И шепнул на ухо, - черноволосый король тоже человек. Он тоже умеет любить, поверь.       Я с надеждой обернулась к Лео, но тот просто улыбнулся, и помахал мне рукой. Я тоже взмахнула на прощание и пошла к берегу реки. Галадриэль провожала нас, как и положено. Мне было интересно, что она подарит мне. Ну, остальным по канону... Я прищурилась. Ага, вот и Владычица на лодке, так похожей на лебедя, что издали он показался настоящей огромной белой птицей. И до нашего слуха сначала донеслась нежная мелодия, но через несколько секунд я угадала мелодию и включила в низкий голос Галадриэль свою высокую распевку, потянулась к ней. Все вздрогнули, услышав двуголосье.       - Я пела о золотистой вешней листве И леса шелестели листвой Я пела о ветре, И ветер звенел в шелковистой траве луговой.       В Заокраинный край уплывала Луна А за нею спешила морская волна В Эльдамар, где среди светозарных долин Возвышается гордый гигант Тельмарин       И горами от мстительной тьмы заслонен Полыхает огнями святой Тирион. А на дереве Белом, как искры утрат В каждой капле росы наши слёзы горят.       О Святой Лориэн, слишком долго я здесь Провела среди смертных и днесь. Безнадёжно пою про корабль в те края, Где для нас бы зажглась прежней жизни заря...       Галадриэль улыбнулась мне одними глазами и стала вручать подарки.       Фродо - магический фонарик, другим хоббитам - пояса с кинжалами. Леголас, мучавшийся с похмелья, получил лук, Гимли выпросил себе локон Владычицы, Боромиру был вручен пояс и ножны. А королю подарили его эльфийский камень. В этот момент к королеве бочком подобралась Грр. Посмотрела очень-очень выразительно и толкнула в плечо мохнатой башкой. Я хотела на нее цыкнуть, но Галадриэль, разулыбавшись, как добрая бабушка, удивительно нежно провела кончиками пальцев по широкому лбу Луны. Зримое сияние окутало пальцы волшебницы и темную шерсть волчицы. Когда Галадриэль опустила руку, на лбу Грр осталось большое светлое пятно. Я уловила мысль, обращенную к нам обеим:       - Ты тоже будешь другом эльфов, храбрая малышка! Помогай, защищай. Пусть светлая сила нашего леса хранит тебя!       И вот подошла моя очередь. Галадриэль подала мне с что-то, завёрнутое в плащ-невидимку.       - Вообще-то подарок замышлялся, как насмешка над твоим вчерашним: "Расцветали яблони и груши…". У меня уши в трубочки сворачивались... - пришла мне ехидная мысль. Я заинтересованно потянулась к подарку. И восхищенно охнула - в плащ была завернута небольшая лютня!!! Я сразу перебросила ремень через плечо, поправила инструмент, отодвинула на бок. Лютня словно была создана для меня. Я радостно завизжала:       - Замечательный подарок! А можно я Вас обниму?       И не дожидаясь разрешения, я заключила бедную королеву в объятья. На заднем плане Арагорн испуганно охнул. Душить я Галадриэль не собиралась, и через несколько секунд холодные руки осторожно опустились мне на спину, и я снова услышала ее мысли:       - Ты уж постарайся. Мы домой хотим, нам тоже не нравится такое существование.       - Постараюсь. Не только ради вас...       - Ну удачи тебе...       Я разомкнула руки и Галя, улыбнувшись, на прощание взмахнула нам рукой…