MetLife Inc.

Сан-Диего, 2007 Первый раз Филли попала в полицейский участок в Англии в городке Брайтон, когда ей было девять. Винс примчался так быстро, как только смог. Она сидела на стуле в желтом, цыплячьем свитере и джинсовом комбинезоне. Натянув кепку с вышитыми бабочками на лоб и надув щеки, Филли смотрела в окно и сжимала в маленькой ручке увядший букетик полевых цветов, будто пыталась их придушить. Гораздо позже Винс понял, что она испугалась своей новой школы. Филлис никогда не видела, чтобы девочки под конвоем старших учениц ходили в столовую: все как на подбор с озабоченными, бледными лицами, в синих юбках и жакетах, с аккуратно убранными волосами. ─ Ты куда меня привел?! ─ не на шутку возмутилась она. ─ Ты совсем спятил? Это же тюрьма! ─ Ты насмотрелась сериалов, не преувеличивай. Они стояли в холле школы под высокими сводами особняка, ожидая директрису. ─ Да ты посмотри! ─ она ткнула пальцем в расписание. ─ Одни только занятия, чтение и домашняя работа. Не-а, я здесь не останусь, ─ Филлис развернулась и бодро зашагала прочь из фойе. ─ Стой, ты куда? Это всего лишь на пару лет! ─ Винс не ожидал отпора, догнал ее и схватил за плечо. ─ Что ты как маленькая? Учителя хорошие, найдешь себе подружек, и все будет хорошо. ─ А я сказала, не останусь! ─ она демонстративно вырвала руку. ─ Я знаю, ты хочешь от меня избавиться. ─ Нет, не хочу. Да, немного холодновато, ─ на самом деле они приехали уже ближе к дождливой осени, и свинцовое небо не добавляло школе привлекательности, ─ подумаешь. Развела трагедию. Не хнычь, останешься сегодня на ночь. ─ Нет! ─ в ужасе отшатнулась Филлис. ─ Да! Я так сказал, и не спорь. Она и не спорила, пыхтела, как рассерженный чайник, и, как только стемнело, сбежала прямо из окна общежития. Уже под утро голодная, промокшая, вся в засохшей грязи, так как всю ночь шел дождь, она, еле ковыляя, добралась до Брайтона и зашла в первый попавшийся паб, откуда вкусно пахло едой. Сердобольный хозяин накормил незнакомую девочку и оставил отогреваться с пледом, а сам позвонил в участок. Через два часа за ней приехал Винс и забрал домой. Прежде чем Филли поняла, что он ей не враг, подобное происходило не раз. В 12 у нее начались месячные, и она, никому не сказав, на полном серьезе пошла в больницу умирать, в 13 укатила без спросу на рок-концерт, в 14 отправилась в Испанию автостопом, и Винс мог смело утверждать, что половина седых волос у него появилась именно из-за ее выходок. Удивительно, она всегда выходила сухой из воды. Храбрая, иногда отчаянная, она постоянно совала голову в пасть льву, и неудивительно, что, однажды, он захотел ее откусить. Винс, не зная, зачем, положил коробочку с пальцем в холодильник, хлопнув дверцей. Они заплатят, все до единого. Он камня на камне не оставит от их бизнеса, а для Сантьяго приготовит пустую могилу. Лично. ─ Нам показалось, что вы не спешите с выкупом, поэтому добавили немного мотивации. Приятного дня, ─ автоответчик пискнул, и через секунду Рэй запустил его в стену. С диким ревом он с корнем вырвал бра вместе с розеткой и опрокинул тяжелый комод на пол. Привлеченная шумом, Гленда спустилась по лестнице и заглянула в гостиную, чуть было не получив ящиком из комода. Она увернулась в последний момент, и ящик свободно пролетел в коридор и рассыпался от удара на щепки. ─ СУКИ ЕБАНЫЕ, ПОПАДИТЕСЬ ТОЛЬКО МНЕ! Гленда быстро пробежала мимо арки и спряталась на кухне, где нашла Винса ─ он как раз поставил ведро в раковину и включил напор воды. ─ Господи, он разносит наш дом! ─ Я ему разрешил. ─ Ты?! – ее рот открылся от удивления. ─ А что, отпустить на улицу, чтобы он накинулся на прохожих? ─ Он же опасен! Нельзя позволять ему делать все, что вздумается! Ему место за решеткой, ты это понимаешь? – шепотом произнесла Гленда, боязливо оглядываясь. Из гостиной снова донесся бешеный рык, и что-то похожее на рояль, который им привезли на прошлой неделе, с грохотом проехало по полу и врезалось, дребезжа струнами. Винс вздрогнул, на секунду прикрыл глаза и невозмутимо продолжил собираться. ─ Кажется, на эту тему мы уже говорили. ─ Что ты творишь, Винс? Ты отказался от помощи Пабло, не хочешь звонить в полицию, притащил в дом какого-то бандита, который может прирезать нас ночью, и болезного китайца, и рассчитываешь справиться с похитителями? Ты в своем уме? ─ Вьетнамца, и да, ты все изложила верно. ─ Невероятно. И ты ничего не хочешь мне сказать? ─ Например? – он закрыл кран. ─ Например, извиниться за то, что связал меня скотчем! ─ Извини, – Винс не знал, зачем это Гленде, если и ежу понятно, что извинения в любом случае будут неискренними. ─ И все? – ожидаемо рассердилась она. ─ А что ты ждала? Что я брошусь на колени и буду молить о прощении? Из-за тебя Филлис могли убить! ─ Из-за меня?! – она чуть не потеряла дар речи. ─ Але, Винс! Это ты ее убьешь своими действиями. Ладно, полиция, но ты не бедный, мог заплатить выкуп, и ее бы уже освободили! Он расхохотался и покачал головой, не веря своим ушам. ─ Откуда такая наивность? Куда они ее отпустят? Она же свидетель, в лучшем случае ей отрежут язык или продадут на черном рынке в рабство. Думаешь, кто-то из этих мудаков хочет в тюрьму? Да половина из них наверняка разыскивается за что-то похлеще, чем похищение детей. ─ В смысле… Боже мой… Так они и не собирались ее отпускать? Что это за звери? – она села за стол, уперев подбородок в кулаки и замолчав на некоторое время. ─ Это какой-то кошмар, так просто не может быть. Винс приготовил целлофановые пакеты, резиновые перчатки, щелочь, соль и уже думал уйти, когда она вдруг спросила: ─ Ты уже такое видел? ─ Видел, ─ неоднозначно ответил он, неловко остановившись в проходе. «И делал». ─ Помнишь малютку Мэгги? ─ спросил Рэй, разлегшись на столярном столе в полный рост. В подвале было просторно и светло. Предыдущий хозяин любил работать с деревом, и даже стены облицовал светлым орехом, но, как рассказала его жена, после инсульта уже не мог удержать даже резак, поэтому они оставили Винсу инструменты вместе с домом. Богатство для искусного мастера: циркулярная пила, встроенная в стол, на стене висели молотки, гвоздодер, ножовка, пилы разных размеров, на полках вдоль стен лежали строительный степлер, стеклорез, перфоратор в чехле, электролобзик, бензопила и газовые ключи для любых целей. Даже таких извращенных, как у них. ─ Ну. ─ Помнишь ее папашу прокурора? ─ Ага, ─ коротко ответил Винс, приматывая руки Родригеса за спиной к котельной трубе. Они же не хотели, чтобы парень ненароком освободился, пока будет дергаться. ─ Если бы я думал, что ты - богатей с единственной дочкой, то тоже бы начал с пальцев. ─ Насколько я помню, ты так и сделал. ─ А насколько Я помню, это была твоя идея. ─ А ты вообще предлагал порубить ее на куски. Рэй фыркнул, будто эта делать была несущественна. ─ Ты ее видел? Малютка, бля. Сорок один год бабе, а больше нас раза в три. Мы же смогли утащить ее из особняка только на садовой тачке. Я чуть спину не сорвал. Винс помнил, сколько Гордон матерился в ту ночь. А уж как они пытались потом от нее избавиться, ужас какой-то. Прокурор хоть и любил дочуру, но отказался платить, и тогда они чисто из солидарности довезли Мэгги до дома, не забыв перед этим вручить рассерженной женщине дробовик. Левая рука у нее была забинтована, но, так как она была правшой, это не помешало ей разнести полдома и влепить дорогому папе дробину в его толстую задницу. Хорошо все, что хорошо кончается. ─ Ребят, простите, что мешаю. Это что, какие-то игры в плохого и злого полицейского? ─ спросил Ной, с подозрением поглядывая на обоих. От кляпа у него остались красные и белые полосы на щеках. ─ Какой еще добрый и злой полицейский? ─ Рэй приподнялся со своим любимым выражением лица «чего-то я не понял». ─ Это из фильмов. Ты совсем телевизор не смотришь, что ли? ─ спросил Винс. ─ Почему? – Рэй почесал заросшую щеку. – «Короли аукционов» и «Настоящие домохозяйки». ─ Винс красноречиво посмотрел в его сторону. ─ А что еще смотреть? По всем каналам одна пропаганда. Я, блять, ее наслушался на годы вперед, хватит уже. ─ Но женские телешоу? ─ Пошел нахуй, толстый урод. ─ Сам иди, ─ спокойно отозвался Винс. ─ Так о чем я? А, да, хороший и плохой коп. Это, к примеру, ты начинаешь ему угрожать, ─ кивнул он на Родригеса, ─ орать, махать пистолетом – в общем, давить. В это время я, как хороший коп, должен предлагать договориться, делать вид, что я на его стороне и не желаю ему зла. ─ Звучит, как полная чушь. ─ Нет-нет-нет, ребят, меня этим не проймешь, ─ заявил Родригес. – Трюк «раскрытые карты», я тоже видел этот фильм с Траволтой. Чего бы вы ни добивались, не выйдет, я ничего не скажу. ─ Траволта? О чем он, дьявол побери? – разозлился Гордон. ─ Я потом объясню. Давай уже, начинай. ─ Класс, ─ Рэй спрыгнул со стола и бодрой походкой приблизился к Родригесу. ─ Ну что, принцесса, ─ он хрустнул пальцами. ─ Понеслась. В моем детстве старые вояки травили байки о своем прошлом, я тоже расскажу тебе одну историю. В далекой-далекой стране жил-был мальчик. Он жил счастливо и без забот. Однажды мальчик пошел защищать свою родину, думая, что никто не справится с этим лучше него... ─ Что за херню он гонит? ─ повернулся Ной к Винсу. ─ Чш-ш. ─ ... храбро сражался с соседним королевством, а затем его взяли в плен. И попал он к доктору, который вечно ходил в противогазе и хорошо пытал людей. Доктор отрезал другим мальчикам руки и ноги, обеззараживал, зашивал это дело, а потом отпускал. Некоторые разбивали голову об асфальт, как только просыпались и понимали, что туловище ─ это все, что у них осталось. Что они даже уползти не могут. Без члена, без рук, без ног, лежали мальчики возле посольства США в Кабуле, плакали и молились, чтоб их убили. ─ А? ─ Парень, не выводи меня из себя, ─ Рэй сел к толстяку на колени и приобнял за плечи. – Магия воображения. Представь, наш мальчик лежал среди других, смотрел, как его друзей пытают, как руки и ноги доктор постоянно уносит в холодильник. Ты спросишь, почему доктор его не трогал? Мальчику тоже было интересно. Дело в том, что доктор таким образом сообщал, что с ним будет. Понимаешь? Родригес молча посмотрел на них обоих. ─ Блин, пацан, ты меня расстраиваешь. Тебе что, прям разжевывать все надо? Всю притчу испортил своей тупостью, ─ Рэй театрально вздохнул. ─ Совсем не понимаешь, в чем прикол? ─ Прикол? ─ СООБРАЖАЙ, СУКА! – мексиканец вздрогнул от испуга. ─ Он не понимает, ─ пожаловался Гордон. ─ Вот как так работать? Винс уже слышал эту историю, только под другим соусом. Гордон был синее алкаша после семидневного запоя, когда смог рассказать, что произошло в Афганистане и почему он никогда не пробовал вернуться в армию наемником. Он петушился и ерничал сейчас, но Винс уверен, в какой-то момент пытки своих друзей и соратников, их боль и отчаяние, ожидание смерти сломали его. Гордон всегда бешено реагировал на несправедливость. Сколько он кричал, оскорблял и угрожал, прежде чем понял, что все бесполезно? Каково ему было оставаться в роли зрителя? Винс спросил тогда ─ относится ли какая-нибудь его татуировка к погибшим товарищам, но Городон сказал: «Кое-что не нуждается в напоминаниях, потому что ты сам ─ ходячее напоминание». Не зря в его глазах полыхал ад ─ это был ад, через который он когда-то прошел. ─ Прикол в том, ─ Винс поднялся, взял пятикилограммовый газовый ключ размером с биту и подкинул один конец в ладони, взвешивая, ─ что доктор скрывал свое лицо, так как планировал отпустить солдат. ─ Но вы без масок, ─ заметил Родригес, бледнея. ─ Ну! Умничка же. Я же говорил, он умничка. Ути-пути, ─ Рэй схватил его за толстые щеки и подергал, как младенца. ─ Можешь же, когда хочешь. Конечно, мы без масок, кусок дерьма, потому что отпускать мы тебя не собираемся. Скажешь или не скажешь ты то, что нам нужно ─ нам насрать. Да, да, знаю, пока все на словах, тебе пофигу. Подумаешь, угрозы? Не убедительно. А вот когда у тебя руки не будет по локоть, будет уже поздно. И мы с тобой знатно повеселимся в любом случае, ─ он встал и на прощанье нежно погладил Родригеса по голове, как родного сына. ─ Вы не знаете, с кем связались. Винс снова подкинул разводной ключ, привлекая к себе внимание, сделал шаг вперед и с размаху ударил его по лицу. Родригес орал так, что уши закладывало. Его лицо распухло, из носа текла кровь, глаза заплыли в щелочки, волосы превратились в кровавые колтуны, одна щека почернела от кровоподтека, а от одежды остались лохмотья, пропитавшись потом, слезами и кровью. На полу остались красные разводы, и валялась парочка зубов. Винс здорово устал, Рэй же мог собой гордиться: в течение двух с половиной часов он не отходил от Родригеса ни на шаг. ─ Нынче уже никто не владеет искусством истязания тела, ─ приговаривал Гордон, поджигая ногу мексиканца. ─ Остались лишь страшные истории, фильмы режутся цензурой, все, мать его, стерильное кругом. Теория, теория, одна сплошная теория, мастеров своего дела практически не осталось, согласен со мной? Парень не рассказал, а пропел обо всем подряд сразу после того, как нога обуглилась до середины икры. ─ Почему вы ничего не спрашиваете? Спросите! Ну, спросите же! – Родригес вертел головой, ища хоть каплю интереса, за которую мог зацепиться. – Нет, не надо больше, только не снова! Рэй освободил Ною одну руку из пут, подкатил переносной столик и закрепил ее сверху скотчем. ─ Дай сюда, ─ он забрал дрель у Винса. ─ Не разбираюсь в анатомии, сколько тут костей? – спросил Гордон, тыкая сверлом в чужое запястье. ─ Двадцать семь, кажется. ─ Когда я делал это в первый раз, думал, что руку закрутит, как в блендере, и получится микс из костей, но всего лишь просверлил дырку сквозь ладонь. Обидно, да? ─ Смотря кому, ─ Винс пожал плечами. – Боюсь, что кроме тебя это разочарование никто не пережил. ─ Это да, ─ самодовольно произнес Рэй, заглушив остаток слов высоким жужжанием, как от бормашины в кабинете зубного врача. Он сверлил под душераздирающие крики, казалось, целую вечность. Когда пытка кончилась и наступила непривычная тишина, Родригес трясся и плакал, зажмурив глаза и не переставая бормотать «пожалуйста», как молитву. Ему было бы легче, если бы он потерял сознание. Рэй весь в мелких брызгах крови, вытер струйку кровавого пота с виска и шумно выдохнул. ─ Вот так гораздо лучше. Думаешь, хватит? Винс подошел и склонился к Родригесу, присматриваясь. ─ Я надеюсь, что период с враньем и фразами «я ничего не знаю», мы обошли. Правда же, Ной? Всхлипывая, тот уткнулся в Гордона лицом, и Рэй отечески похлопал его по плечу. ─ Ну-ну, парень. Мы же не изверги какие-нибудь, мы твои друзья. Поговори с нами, будь честен, и все будет хорошо. ─ Святая правда, ─ кивнул Винс.