Неизвестная компаньонка
19 июля 2015 г., 21:16
Принцесса Арианна с эскортом въехала в городок, что расположился у самых стен замка, как раз накануне открытия базара, и собрала толпы любопытных крестьян и знати. Когда лорд и леди Тирелл встретили её у ворот, дорнийка была в полном восторге от Хайгардена. Во время светской беседы, которую они вели по дороге в столовую, Арианна поведала, что её отец настолько был недоволен её кузинами, дочерьми Оберина, что даже запретил Тиене, закадычной подруге принцессы, путешествовать вместе с ней. Санса, идущая по другую сторону от Уилласа, казалось, дёрнулась от этих слов, но мгновение — и она вновь безукоризненная хозяйка.
Ужин, подготовленный для принцессы, был роскошен. Дорнийка сидела справа от Уилласа и, пока слуги подавали ей тушёного лосося и сладкую, сваренную в меду свинину, рассказывала ему и Сансе истории о Дорне и Оберине. Санса слушала достаточно внимательно, чтобы задавать умные вопросы. Уиллас надеялся, что поступал так же. Слова Арианны ткали гобелен другого места и времени, где и жизнь, и люди были проще. Тирелл подумал, а что если Санса пожелает южное одеяние принцессы: бледный шёлк, что облегал женское тело в самых соблазнительных местах? Осознаёт ли она, как бабушка или мать Уилласа, что дорнийская манера одеваться была, по меньшей мере, нескромной?
Лорд Мейс когда-то развеял саму мысль о свадьбе сына с Арианной из-за болезненной первой встречи Уилласа и Оберина. Теперь же, находясь между своей холодной северной женой с одной стороны и улыбчивой южной принцессой — с другой, он задавался вопросом, как же кардинально могут изменить жизнь совершенно незначительные, на первый взгляд, события.
Утром Санса пригласила Арианну и её дам пройтись по торговым рядам. Уиллас, знакомый с рынками Хайгардена, был более чем доволен, увидев, как увеличилось количество товара, относительно трёх прошедших ярмарок. Война ещё не окончена, и зима совсем близко.
Дамы осмотрели лавки с тканями, купили цветы для своих корсажей и бросили гроши нищим. Арианна приказала двум лучшим менестрелям сыграть для толпы раньше установленного времени вечерних танцев и велела своим дамам станцевать. Санса не присоединилась к ним. Скамейки, на случай, если покупатели устанут, были поставлены на краю рынка. Леди Тирелл сидела на центральном месте с розами над головой, чуть грустно наблюдая за остальными. Уилласу пришлось оставить их: он присоединился к главному егерю для осмотра представленных торговцами лошадей чуть поодаль от центральной площади.
Он даже не знал, стоит ли сердиться на жену — его жену, что купила ему семья, совсем как здесь и сейчас люди покупали лошадей. Была ли её кровь испорчена, как болтали сумасшедшие гадалки про детей предателей? Он предполагал, что что-то скрывается под всеми этими вежливыми улыбками и любезностью.
Как и говорила Маргери, северянка была идеальной женой для лорда: её манеры и поведение во всём были безупречны. Но Уиллас не любил совершенств и испытывал сильное желание разглядеть за маской настоящую Сансу.
Едва успокоившись, благодаря приобретению прекрасной кобылы, что присоединилась к его племенному табуну, Уиллас направился на главную площадь. Но дамы уже ушли на ужин, чтобы вернуться позже к вечерним танцам. Он попросит Сансу станцевать, решил он. Его бесполезность в этом деле не должна быть обременительной для нее.
Дела с управляющим задержали его, и он велел сказать своей жене, что не присоединится к ней за ужином. Когда он, наконец, дохромал до рыночной площади, солнце зашло, а менестрели уже играли. Он увидел принцессу Арианну, сидящую на скамеечке, что ранее занимала Санса, в окружении двух хихикающих дам, совершенно не отличимых друг от друга, разве что воздушные платья были разных цветов: белого и голубого. Сансы с ними не было.
Как только Уиллас приблизился, от Арианны со смехом упорхнули её компаньонки и, взявшись за руки, поспешили к группе людей, ожидающих начала следующего танца. Дорнийка подняла голову, а затем встала, чтобы сделать реверанс подошедшему мужчине. Он поклонился в ответ, остро ощутив боль в колене.
— Моя принцесса, пожалуйста, примите мои извинения.
— О, я понимаю! У меня тоже есть дела, которые напоминают о себе в самый неподходящий момент. — Арианна села на скамейку и сделала приглашающий жест, чтобы Тирелл к ней присоединился. Он сел от неё на почтительном расстоянии, на самый край подушки. Он был женатым мужчиной и никогда не верил всем сказкам о дорнийцах.
— Санса сообщила нам, что вы задержитесь. Какая жалость, что ей нездоровится! Я умоляла её компаньонку дать мне посидеть с вашей супругой и спеть, но Алейна заверила меня, что головная боль леди Сансы так сильна, что бедняжка может лишь лежать тихо и спокойно, ожидая пока она пройдёт.
— Звучит неприятно. — Хуже, чем большинство головных болей жены. — Я должен послать к ней мейстера, если Алейна этого не сделала. — Алейна? Он никогда не слышал, чтобы Санса обращалась к даме с таким именем.
— Алейна сказала, что леди Тирелл приняла отвар ивовой коры, она не упоминала о мейстере… Где же она? — Арианна принялась всматриваться в танцевальный кружок. — Ах, там — вместе с Джейн и Дженнелин.
Уиллас бросил взгляд в указанном направлении и увидел довольно высокий девичий силуэт, неясный в дымном свете факелов. Танец был деревенским, для группы из трёх мужчин и трёх женщин: компаньонка Сансы — Алейна плясала между близняшками Джейн и Дженнелин. Она держала в своих руках их ладони, и все трое, смеясь, ловко маневрировали между мужчинами. Грациозные, задорные движения их женственных фигур, вихрь юбок — коричневой Алейны и бело-голубых близняшек, заставляли Уилласа разрываться между желанием присоединиться к их танцу и странным наслаждением, рождённым тем, что он не может, что он должен смотреть, а не вступать в их танцевальный кружок.
Но было так трудно разглядеть… Силуэт Алейны был знаком, но Тирелл всё не мог узнать её.
Танцоры закружились друг с другом в последний раз, и танец закончился. Дамы сгрудились вместе вдали от сцены. Уиллас поднялся и, хромая, направился к ним, останавливаясь, чтобы поприветствовать нескольких кузенов и знаменосцев. Когда он достиг дамского кружка, улыбающиеся лица были знакомы. Только Алейны не было.
Девушки были счастливы. Уиллас сопроводил Джейн и Дженнелин назад к усыпанной розами скамейке принцессы Арианны. После спросил об Алейне.
— Алейна сказала, что её обязанность — служить, хоть ваша супруга и умоляла её наслаждаться вечером.
Уиллас принял ответ, но не успокоился. Длинные каштановые волосы, платье того же оттенка с золотой отделкой; он должен был её помнить, но нет…
Он как на иголках просидел оставшиеся несколько часов плясок, пока не увидел, что принцесса утомилась, и лишь тогда сопроводил её в замок. После того, как они расстались, Уиллас направился в покои жены.
— Санса? — негромко позвал он, как можно тише проскальзывая в комнату.
— Мой лорд? — ответил её сонный голос с постели.
— Вам нужен мейстер?
— Сейчас голова болит совсем немного. Я буду в порядке.
Комната была не освещена, и Уиллас видел лишь неясные очертания.
— Ваша компаньонка с вами?
— Я отпустила её. Я пока в ней не нуждаюсь. — Он услышал, как она повернулась в постели. — Хорошо провели вечер, мой лорд?
— Вполне. Хотя ваше присутствие сделало бы его лишь лучше.
— Вы слишком добры.
Он хотел коснуться её, склониться над кроватью и обнять, но побоялся усугубить болезнь.
— Спокойной ночи, миледи.
— Спасибо, милорд. Я постараюсь заснуть.
Он стоял и смотрел на резную дверь покоев жены несколько минут, едва дыша и проклиная себя за глупость.
