Клетка

      Я дёрнулся и попытался перевернуться на бок. В поясницу стрельнуло болью, и я замер, поморщившись и оставаясь лежать на спине. «Не надо было вчера крушить всё подряд на тренировке», — подумал я со вздохом и потянулся, открывая глаза. Беловатые линии утреннего солнца рассекали потолок. Я внутренне насторожился: что-то в этих линиях было не так.       Внезапно я осознал, что они идут в неправильном направлении, а значит, окно находится не с нужной стороны. Я от усталости заснул головой в ногах? Я повернул голову и понял, что стены тоже явно не мои. Рядом кто-то вздохнул, заставив моё сердце ухнуть вниз, и я медленно перевёл взгляд направо. Возле меня, уткнувшись носом в подушку, сопел кто-то с иссиня-чёрными волосами.       Учиха.       Я быстро перевёл глаза на потолок, чувствуя, как кровь приливает к лицу, заставляя его гореть. Твою же мать. События этой ночи всплывали в голове яркими картинками, заставляя сильнее сжимать зубы от нахлынувшего стыда. Это же сколько я вчера выпил-то! И Узумаки ещё помог, а потом про Учиху что-то втирать начал. Вот я и сдался так быстро.       Хотя… На лице невольно появилась улыбка. Это было здорово. Настолько здорово, что мне уже было плевать, что это Учиха.       Я осторожно откинул одеяло и, морщась от лёгкого дискомфорта, сел на кровати. Глазами пошарив по комнате, я обнаружил свои штаны и встал, чтобы поднять их. Голова была тяжёлой — вероятнее всего, похмелье — поэтому я двигался максимально медленно, не делая резких движений.       Взяв штаны, я мельком взглянул на Учиху. Тот мирно спал и выглядел настолько безобидно и даже мило, что я хмыкнул и поспешил отвернуться, отправляясь искать ванну.       Впрочем, квартира была маленькой, поэтому найти её было несложно. Заглянув в зеркало, я тихо рыкнул и наклонил голову, осматривая шею. Она была покрыта небольшими бледно-красными засосами. «Тебе крышка, Учиха, даю слово», — нахмурившись, подумал я и, кинув штаны на пол, встал под душ. Вода освежила и смыла остатки похмелья, пота и стыда. В конце концов, моя задница всё ещё в моих руках.       Наскоро вытеревшись и высушив полотенцем голову, я натянул штаны и пошёл на кухню. Она была довольно маленькая, но, пошарив по полкам, я обнаружил всё необходимое для готовки, а в холодильнике — достаточное количество продуктов. Видимо, Учихи умеют и предпочитают готовить самостоятельно.       Достав из холодильника упаковку яиц, я поставил на огонь сковородку, широким жестом налил в неё масла и разбил четыре яйца, которые тут же весело заскворчали. Отвлёкшись, я посмотрел в окно и, прищурившись, усмехнулся. В окне напротив на меня смотрели три девушки в майках и трусах, которые держали таблички «Мы», «любим», «тебя» и всячески показывали свой восторг. Это было… забавно, пожалуй. Знали бы эти девушки, что Учиха делал сегодня ночью…       К спине прижалось что-то тёплое, а талию обвили сильные руки. Горячее дыхание опалило шею, и чужой язык медленно провёл по позвонкам.       — Забавный у тебя фан-клуб, Учиха, — протянул я, накрывая сковородку крышкой.       Саске тихо хмыкнул и, опустив одну руку ниже, сквозь ткань штанов сжал мой напрягшийся член.       — Разложишь меня прямо на глазах своих фанаток? — хрипло спросил я, чувствуя, как легко организм поддаётся на провокацию этого засранца.       — Заманчивое предложение, — прошептал Учиха, другой рукой скользнув выше и сжав мой сосок, вынуждая закусить губу, — но тогда ты, поддавшись инстинктам медика, побежишь их откачивать, а я хочу, чтобы ты остался здесь.       Отпустив меня, Учиха подошёл к окну — девушки чуть не задохнулись от восторга — и резким движением задёрнул шторы, погружая комнату в полумрак. Он медленно вернулся мне за спину и спросил, проводя носом по шее:       — Так лучше?       Я не ответил, только выключил плиту и начал ждать дальнейших действий. Нос снова заменил язык, вырисовывающий непонятные узоры на чувствительной шее, затем к коже прижались губами, со сладкой болью чуть втягивая её.       В мозгу промелькнуло «Метка!», и в следующее мгновение я резко обернулся, повернул ничего не ожидающего Учиху и, схватив его за руку и наклонив, прижал к столу, навалившись сверху. Он зашипел и попытался обернуться, активируя шаринган, но я чуть заломил ему руку, заставляя зажмуриться от неприятных ощущений, и, нежно лизнув его ухо, прорычал:       — Только попробуй.       Учиха дёрнулся, пытаясь освободиться, но я держал крепко и старался не смотреть в его глаза, беспорядочно целуя мраморную кожу за ухом, раз за разом вдыхая запах чёрных волос.       — Да что на тебя нашло?! — зло прошипел он, не оставляя попыток вырваться.       — Видишь ли, Учиха, — вкрадчиво начал я, — сегодня, рассмотрев в зеркале свою шею, я был не очень доволен тем, что ты поставил мне засосы на заметных местах, — Учиха как будто тихо фыркнул. — А ещё, милый Саске… — я спустился губами ниже, целуя нежную кожу шеи, — в этот раз я сверху, — подавшись бёдрами чуть вперёд, я ткнулся стояком в тощий, обтянутый серыми спортивными штанами зад и чуть застонал, легонько прикусывая шею Учихи. Бедром я почувствовал что-то твёрдое в заднем кармане и, запустив туда вторую руку, извлёк баночку смазки. — Молодец, Саске, — довольно прошептал я. — Даже смазку захватил, не придётся тащить тебя в спальню.       Во входную дверь настойчиво постучали, а затем знакомый голос прокричал: «Саске, открывай!» Я скрипнул зубами, поднялся, не отпуская заломленной руки, и посмотрел на дверь. Повернувшись к Учихе, сверкавшему глазами, я тихо проговорил:       — Не думай, что отделался, ублюдок, — и, отпустив его, пошёл к двери.       Распахнув её, я привалился плечом к косяку, хмуро взглянул на Узумаки, затем на Сая, сказал:       — Доброе утро.       Узумаки вскинул бровь и закрыл немного открывшийся от удивления рот.       — Я думал, ты тренируешься: твои родители сказали, что тебя нет, — он окинул меня взглядом, чуть дольше задержавшись на шее, и спросил: — А где Саске?       — Вон, — я отстранился и показал рукой вглубь квартиры, на кухню, где Учиха разминал плечо.       — И… — Наруто снова посмотрел на меня, — сколько вам нужно времени?       — Пять минут, — откликнулся Учиха.       — Но я буду очень благодарен, если ты дашь двадцать, — я мило улыбнулся.       Узумаки вздохнул, глянул на Сая, который тут же отвёл глаза, и, снова посмотрев на меня, сказал:       — У вас двадцать пять минут, затем мы уходим на тренировку, — он сложил руки на груди и отошёл к перилам.       — Узумаки, я начинаю любить тебя всё сильнее, — проурчал я.       — Главное, чтобы не так сильно, как Саске тебя, — заметил Наруто.       Я усмехнулся и закрыл дверь.       — Саске… — протянул я, оборачиваясь и двигаясь к застывшему Учихе.       — Можно только без заламывания рук, ладно? — раздражённо спросил он.       — Обещаю, я буду очень аккуратен, — я заглянул ему в глаза, уже при свете пытаясь разглядеть дно в этой непроницаемой черноте, — и залечу всё после, — я медленно провёл языком по бледно-розовым губам и тягуче поцеловал.

***

      — Теперь ешь быстро, вот, лови премиальный помидор, — я разделил яичницу на два, помыл овощ и кинул его Учихе, затем поставил перед ним тарелку и сел рядом вместе со своей, начиная оперативно есть.       — Хозяюшка, — ядовито выдавил Саске, но я только мило улыбнулся. Сейчас ничто не могло вывести меня из себя: мозг был во власти довольства, а в теле играла лёгкость.       Закончив с едой, мы пошли в спальню, оделись и ровно к положенному сроку вышли наружу. Узумаки всё ещё стоял возле перил едва заметно улыбался, рядом с ним, спрятав лицо в колени, сидел Сай.       — Эй, вы чего такие кислые? — весело спросил я и перемахнул через перила прямо над головой Сая. Спрыгнув на землю, я обернулся и помахал рукой. — Погнали!       Саске, над которым словно грозовая туча висела, мрачно посмотрел на Узумаки и медленно спустился по лестнице. Узумаки же последовал моему примеру, спрыгивая вниз, и подошёл ко мне, дожидаясь остальных. Учиха молча прошёл мимо Наруто, и мы, нагнав его, двинулись рядом.       — Так вы теперь… типа встречаетесь? — громким шёпотом спросил у меня Наруто, показывая то на Учиху, то на меня.       — Не знаю, — беззаботно отозвался я и посмотрел вперёд, — у него спроси, это же он вчера ко мне пришёл, — я глянул на Учиху и тут же получил от него невербальное пожелание сгореть в аду. — Кстати, а где Сай? — я обернулся и увидел змеёныша, который в глубокой задумчивости, опустив голову, плёлся метрах в тридцати позади нас. — Я сейчас, — кинув напоследок, я бесшумными шагами бросился к Саю.       Тот в последний момент успел меня заметить и даже удивлённо поднять брови, но я уже мягко схватил его за талию и прижал к плечу, оттолкнулся ногами от соседнего дома и, развернувшись в воздухе, бегом бросился обратно, стараясь двигаться максимально ровно, чтобы не бить Сая плечом в живот.       Нагнав парней, я снова встал рядом с Узумаки, придерживая повисшего на мне Сая за талию. Учиха посмотрел на меня как на идиота и отвернулся. Узумаки немного покраснел. Кажется, он пытался не заржать.       — Если честно, Сакумо-кун, мне не очень удобно, — выдавил, наконец, Сай. — Спусти меня на землю, а?       — Я подумаю, если ты нарисуешь орла, — ответил я.       Вздохнув, Сай кое-как достал свиток и кисть, и в следующую секунду я уже взмыл вверх, держась за корневика, сидевшего на огромной белой птице. Я подтянулся, уселся за спиной Сая и, посмотрев вниз, закричал:       — Догоняйте, тормоза! — и тут же, раскинув руки, рухнул спиной на нарисованные перья.       Я был почти счастлив.       Хотя, нет, не так.       Я счастлив.

***

      Попрыгав и пригрозив кулаком, Узумаки проводил взглядом птицу и посмотрел на Учиху.       — Саске, какого хрена, даттебайо, Сакумо делал у тебя дома?!       — Не строй из себя усуратонкачи, добе, я давно знаю, что ты гораздо умнее, чем хочешь показаться, — проговорил Учиха, глянув на Узумаки.       На лице Наруто отразилось сначала непонимание, а потом расползлась хитроватая улыбка.       — Так какого чёрта ты тогда смеёшься надо мной, Учиха? — усмехнулся Узумаки.       — Потому что ты мой чёртов лучший друг, идиот, — проворчал Саске, едва заметно улыбнувшись.       Наруто искренне рассмеялся. У него словно камень с души свалился.       — Так вы с Сакумо… всё-таки встречаетесь?       — Как он захочет, — пожал плечами Учиха.       — Что-то мне подсказывает, что захочет, — задумчиво произнёс Наруто, сложив руки за головой. — Сначала, конечно, поотпирается для приличия, может, даже попытается треснуть тебя, скажет что-то типа «Я не гей», но потом… И как тебе вообще в твою шаринганистую голову пришла такая мысль: просто прийти к нему?       — У нас у обоих девушки уже в печёнках сидят. И не к тебе же, ярому натуралу, воспитанному Джирайей, мне надо было идти?       — Да уж. Надо за это выпить.       — Добе, это грех для шиноби.       — Цунаде пьёт, но она Хокаге, между прочим. Кстати, как думаешь, если я перепью бабулю, я стану Хокаге?       — Усуратонкачи.