Глава 26
6 апреля 2017 г., 11:11
Шесть месяцев спустя…
— Боже! — Да ладно, чувак, почему ты просто не можешь ответить на вопрос? — Потому что это тупой вопрос. Мэнди вышла из своей комнаты, интересуясь, почему её братья кричат друг на друга. Хотя больше походило на то, что Микки вопил, а Игги просто был в замешательстве. Она почувствовала, как её губы искривляются в ухмылке. — Не тупой, — возмущенно сказал Игги. — Я иду на свидание сегодня вечером. Мне нужно знать, какая рубашка подходит лучше всего. Он нетерпеливо указал на то, во что был одет. Это были горчично-желтая рубашка и джинсы немного опрятнее, чем он обычно носил. Очевидно, их брат хотел произвести впечатление. Это было умилительно. Только Микки так не считал. — С хера ли ты меня спрашиваешь, а? — возмутился он. — Ты ведь гей, чувак. А геи знают все о моде, верно? Мэнди не выдержала. Серьезное выражение Игги и возмущенное лицо Микки были последней каплей. Она рассмеялась. — Боже мой, — произнесла она. Её братья вполне неплохо приняли новость о том, что Микки гей, учитывая все обстоятельства. Колин более-менее смирился с этим. Джоуи качал головой в явном отвращении, но ничего не комментировал. Но Игги. Боже, эти вопросы. Они были невыносимы. И теперь их брату, видимо, взбрело в голову, что раз Микки признался, то превратился в какого-то модника. Потребовалось время, чтобы смех Мэнди поугас. Недоуменные лица братьев наблюдали за тем, как плечи девушки перестали дрожать, и как она вытерла слезы со своих щек. Успокоившись, Мэнди повернулась к Игги. — Никто не даст тебе в этой рубашке, — серьезно ответила она. Он сделал недовольную физиономию на её замечание, но не стал спорить. Вместо этого он набросился на Микки. — Вот видишь? Это не так уж и сложно. Затем Игги ушел, оставляя её наедине с Микки, мрачность которого только усилилась. — Вот же придурок, — проворчал он. — Не хочешь мне помочь? — спросила Мэнди через какое-то время. — Я собираю вещи в коробки. — Что, ты уходишь? — Микки покачал головой. — Ты не можешь оставить меня здесь с этими придурками, ты не можешь… — Боже, успокойся, — сказала она. Раздраженно встряхнув головой, Мэнди повернулась на каблуках и направилась в свою спальню. Через несколько секунд она услышала шаги брата позади неё. В её комнате замышлялась генеральная уборка. После нескольких месяцев взлетов и падений между ней и Кеньяттой, Мэнди наконец поняла, что с неё хватит. После одного жаркого спора, во время которого по кухне летала посуда, терпение Мэнди достигло своего предела. — Что происходит? — осторожно спросил Микки. — Я избавляюсь от вещей Кеньятты, — ответила она. — Мы расстались. По голосу было понятно, что она серьёзна. Микки посмотрел на неё, медленно пожав плечами. Мэнди заметила облегчение в его глазах. — Вовремя, — сказал Микки. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на коробки, разбросанные по полу вокруг её кровати. Здесь лежало удивительно много вещей Кеньятты: обувь, футболки, дезодорант. Еще Мэнди нашла какие-то деньги, но решила оставить их себе. — Думаешь я могу отдать всё это барахло церкви? — задумчиво спросила она. Микки осмотрел кучу вещей вокруг. — Конечно. Ну или ты можешь все сжечь. — Определенно второй вариант. Они молчали какое-то время. Мэнди запихивала одежду в коробки, пока Микки сидел на её кровати. — С тобой все в порядке? — в итоге спросила девушка. — Ага. Почему ты спрашиваешь? — он кинул на неё странный взгляд. — Просто мне интересно… ты ничего не слышал про Йена? Она быстро бросила взгляд на брата. Это была щекотливая тема, и он прерывал её каждый раз, когда она пыталась расспросить его. Сейчас Микки старательно избегал взгляд сестры, пока его глаза метались по комнате. Он заерзал на месте. — Уже… уже давно нет, — наконец ответил он. — Почему? — спросила она. Её руки замерли в воздухе, и она сердито посмотрела на него. Когда парень не ответил, она бросила ботинок в его голову, чтобы привлечь внимание. — Ответь мне, мудак. — Бля, ладно! — Милкович повернулся к ней. — Я не знаю, что ему сказать. Мы...мы вроде как расстались. — Да, но… почему? — Я не мог… он хотел от меня… понимаешь, — он тяжело вздохнул. — Он хотел, чтобы я признался. Мэнди смотрела на своего брата целую минуту. Она видела на его лице страдание, которое он пытался скрыть, и чувствовала жалость. Затем она снова кинула в него ботинком. — Боже, Мэнди, какого хрена? — взвыл он. — Это самая тупая вещь, которую я когда-либо слышала! Как, черт возьми, ты вообще живешь? Милкович начал возмущаться, но она заткнула его, слишком раздраженная, чтобы слушать дебильные отмазки. — Ты ведь недавно сказал всем, что гей. И почему тогда ты сейчас сидишь и ничего не делаешь? — Это сложно, — пробормотал он. — Нет, легко, — ответила Мэнди. Внезапно потеряв терпение, она вскинула руки в воздухе. — Знаешь что? Проваливай. Не хочу видеть тебя сейчас. — Но… — Вон! Кинув на сестру обиженный взгляд, Микки вышел из комнаты. Мэнди сразу перевела дыхание. Боже, почему люди бывают такими идиотами. Не желая оставаться в доме с этими придурками, она перешагнула через наполовину полную коробку, чтобы дойти до своего шкафа. Она собиралась приодеться и заняться чем-нибудь интересным. Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы собраться. Окидывая себя последним довольным взглядом в зеркале, Мэнди побрела из спальни к входной двери. — Куда ты идешь? — спросил Микки, сидевший на диване. — Не твоего ума дела, придурок, — ответила она, все еще злясь на него. — Ты ведь не собираешься натворить глупостей, верно? Хорошо, если ей это удастся. Обойдя своего брата, Мэнди кинула на него язвительный взгляд. — Серьезно? Ты собираешься читать мне лекцию о том, как нужно себя вести? — Просто будь осторожна, окей? Если тебе вдруг взбредет повидать Йена или что-то подобное… Не надо, — он умоляюще посмотрел на нее. — Пфф, — произнесла Мэнди. — Не волнуйся насчет этого. Ты облажался, и только ты сможешь это исправить. С этими словами она покинула дом.***
— Боже, я не должен этого делать. Да? Йен тревожно мерил шагами свою квартиру. В руке он крепко сжимал телефон. Крепче, чем было нужно. За ним с большим интересом наблюдал Карл. Брат ночевал у него прошлой ночью. Видимо дома были какие-то разногласия между ним и Дебби, в которых участвовал выпрямитель для волос, и из соображений безопасности его младший брат решил покинуть дом Галлагеров на ночь другую. Но сейчас казалось, что Карл жалеет о том, что пришел. Находясь немного навеселе, Йен провел большую часть ночи, рассказывая ребенку о своих проблемах с его парнем. Ну или с его бывшим парнем, поскольку они с Микки расстались. — Если ты не хочешь, то не должен, — сказал ему Карл. — Да, ты прав, — решительно кивнул рыжий, хотя совсем не понимал, кого он пытается убедить в этом. После шести месяцев без единого слова от Микки, Йен думал, что должен был быть в ярости. Он был уверен, что после того, как они расстались, парень вернется к нему уже через несколько дней, желая помириться. Он не мог так просто забыть о том, что между ними было. Но, видимо, он ошибался. Единственная причина, по которой он думал связаться с Микки сейчас была… он заканчивал учебу и собирался отметить это где-нибудь. Там будут все, кого он любит. Все, кроме Микки. Черт возьми, он так сильно скучал по этому придурку. — Это просто… я не знаю, — Йен чуть запнулся. — Может это будет как, ну знаешь, вроде примирения. Или типа того. — Это неплохая идея, — согласился Карл. Галлагер кинул взгляд на брата. — Ты знаешь, что не очень-то помогаешь, да? Тяжелый вздох. Карл почесал затылок, видимо потеряв терпение. — Ты хочешь увидеть его снова? — спросил он. — Да, — ответил Йен, после короткой паузы. — Да, я очень хочу его увидеть. — Тогда позови его, — проговорил Карл. — Если он не согласится, то ты сделаешь выводы. Просто, но эффектно. — Когда ты стал таким умным? — поддразнил Йен. Карл мягко посмотрел на него. — Думаешь, ты единственный, кто болтает мне о своей личной жизни? — затем он добавил. — Мы должны заказать пиццу. — Конечно. Все что хочешь, — согласился Йен. Затем, прежде, чем смог передумать, он отправил сообщение Микки.***
Волнение окутывало Микки, пока он стоял у открытых ворот кладбища. Здесь были похоронены его мама и Адам. Микки был не совсем уверен, почему оказался здесь. Было какое-то смутное представление о предстоящем разговоре, но какого черта это вообще значит? Он пришел сюда, чтобы поговорить с надгробным камнем и костями, думая, что это поможет ему каким-то волшебным образом. Но это ничего не изменит. Тот, кого ты любил, все еще мертв, а ты — здесь. Один. Сделав глубокий вдох, Микки заставил себя сделать шаг вперед. Потребовалось время, чтобы найти нужную ему могилу, от взгляда на которую у него перехватило дыхание. Место захоронения Натальи Милкович было в плачевном состоянии. На дешевом надгробии были видны трещины, а трава, которая росла рядом с могилой, была длинной и неопрятной. Он почувствовал вину —это была могила их матери, а они так её запустили. Но все же, — подумал он. Вряд ли Наталье есть дело до этого. Не совсем уверенный в том, что нужно делать, Микки откашлялся. Наклонившись вперед, он положил на могилу матери одинокий букет цветов, купленный возле кладбища. — Я… — он издал судорожный вдох. — Мне жаль, что я не приходил. Знаешь, чтобы увидеть тебя. Черт, он чувствовал себя глупо. — Наверное, я просто разговариваю здесь сам с собой, но я подумал… какого черта, верно? — Микки огляделся, чтобы убедиться, что никого нет на расстоянии слышимости, прежде чем продолжить. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что мы в порядке. Ну разве что кроме Колина. Его опять арестовали за вождение в нетрезвом виде. Он такой тупой кретин. Из него с трудом выходили слова. Потребовалось несколько секунд, прежде чем он снова заговорил. — Я позаботился о твоей камере. Эта… эта штука спасла мне жизнь. Я не знаю, чтобы делал без неё. Так что… спасибо. Он нежно провел пальцами по камню, и решил очистить могилу, когда снова вернется сюда. Или поговорит со здешним главным, чтобы он помог. И потом, неуверенный, должен ли он попрощаться, парень просто кивнул головой. Как будто мать могла видеть это, — насмешливо подумал он. Следующую могилу было найти намного легче, в основном потому, что по понятным причинам, её посещали довольно часто.Адам Мэйсон МакКормак Любимый сын и брат. Мы будем вечно чтить его в памяти.
Долгое время Микки просто смотрел на эти слова, выгравированные на могильной плите. Странно, что первая мысль в его голове была о том, что он не знал, что второе имя Адама было Мэйсон. Он бы дразнил парня за это. Невольно Милкович почувствовал, как начинают наворачиваться слезы. Сожаление, вина, стыд, горе: все это смешалось в нем. Чувствуя скатывающиеся по щекам слезы, Микки словно в беспамятстве подошел к могиле, опускаясь на землю и прислоняясь к надгробию, чтобы успокоиться. Микки знал, что Адам мертв. Больше не было сообщений о событиях «Чикаго Беарз»*, не было ночных киномарафонов и плохих шуток про геев, которые Адам использовал, думая, что если будет говорить слово гей достаточно часто, то заставит Микки чувствовать себя более комфортно. Но это никогда не помогало. Его друга действительно больше нет. Мраморное надгробие чуть нагрелось от тепла, исходящего от Микки. Не позволяя себе задумываться о том, что он собирался делать, Микки начал говорить. — Мне жаль, — хрипло сказал он. — За…за то, что сделал с тобой. За то, что произошло с моим отцом, — слезы снова выступили на глазах, и он сморгнул их. — Я должен был постараться. Мне жаль… жаль, что я не пришел на твои похороны. Это было… Его пальцы сжимали траву рядом с ним. Он с трудом подавил желание вырвать её с корнями. Микки не знал, как долго он сидел там, пока воспоминания окутали его голову. В конце концов, он нащупал телефон, который завибрировал в его кармане. Замерзшими руками он разблокировал экран, бросая на него незаинтересованный взгляд. Пока он не увидел, что это было сообщение от Йена. Быстро выпрямившись, Микки открыл сообщение. Он прочел его пару раз, прежде чем понял смысл написанного. Его сердце забилось сильнее. Это было приглашение на выпускной вечер Йена, проходящий на следующей неделе. Сообщение было коротким — дата, местоположение, и лишь одно предложение после этого. Будет много значить, если ты там будешь. Микки облизнул губы, взглянув на надгробие, как будто ожидал найти там Адама, который смотрит ему через плечо, чтобы прочесть сообщение. Это был шанс. Потому что он облажался. Видит бог, Микки все проебал. Но теперь он воспользуется советами Мэнди и исправит все это. Тогда какого черта ты ждешь? Он не знал, был ли это голос Мэнди или Адама в его голове. Сейчас это не имело значения. Пролистав список контактов, Микки нажал на номер своей сестры. Нетерпеливо ожидая ответа, он поднялся с земли. — Я вернусь, — пообещал он. И может быть, он сможет вернуть Йена. — Что? — прозвучал взбешенный голос Мэнди на другом конце трубки. — Мне нужно, чтобы ты отвезла меня в торговый центр. Ему срочно нужна приличная одежда.
Примечания:
«Чикаго Беарз» [Chicago Bears] — футбольная команда.
