Noisy Neighbours

      В отличие от предыдущих нескольких недель, Йен провел большую часть своего времени, пытаясь избегать Микки. Серьезно, если он больше никогда не увидит лицо этого урода, то будет пиздец как рад. Забить на всю эту ситуацию у Галлагера не получалось: он все ещё был слишком зол. Микки хотел, чтобы Йен отстал от него, и он будет уважать это. Но рыжий не видел никаких причин тому, почему он не может делать все, что ему заблагорассудится в уединении в своём собственном доме. Именно по этой причине сейчас Йен толкал на кровать свой роман на одну ночь. Он собирался заставить этого парня стонать и кричать, и извращенная часть Галлагера могла поклясться, что это будет крайне действенный способ сказать «пошел ты, Микки». К счастью для Йена, Кэлвин, — и да, Йен был уверен, что это было его имя,— любил громко трахаться.       — Тебе нравится? — спросил он, чувствуя член парня напротив своей эрекцией.       — Черт, да, — хмыкнул Кэлвин. Он пытался обнять рыжего за плечи, чтобы потянуть его вниз для поцелуя, но тот сопротивлялся. Схватив своего партнера за запястья, Йен пригвоздил руки парня к стене.       — Прости, но я не расслышал, — сказал он. Крепко держа мужчину, Галлагер покусывал чувствительную точку за ухом. Самодовольная ухмылка сразу появилась на его лице, когда он услышал хныканье Кэлвина.       —Йен, я хочу… — он с трудом сглотнул, толкая бедра вверх. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Громкое требование вызвало у рыжего улыбку. Почувствовав, что Кэлвин был уже на пределе, Йен приступил к действиям.       — Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, — приказал он вполголоса. Нельзя не не признать, что Йен наслаждался способом, которым его партнер пытался сдержать свои стоны.       — Жестко, — голос Кэлвина срывался на крик. — Мне нужно, чтобы ты сделал это жестко! Не в силах больше сдерживаться, Галлагер подвел парня к своей кровати, а затем бесцеремонно толкнул того на постель. Улыбка растянулась еще шире, когда спинка кровати издала глухой стук, и рыжий начал стаскивать свои джинсы.

***

      Уже не в первый раз на этой неделе Микки просыпается от звуков приглушенных голосов и характерных шлепков тела, просачивающихся через хрупкую стенку, которая была не толще картона. Микки понимал, что этого следовало ожидать. Спустя десять дней с того момента, как он набросился на Галлагера, тот почти каждый день приводил домой случайных парней для траха. Эта ситуация заставляла Милковича улыбаться, потому что наблюдать за действиями Йена, который всеми силами пытался ему насолить, было крайне забавно. И судя по звукам, у соседа с этим затруднений не возникало.       "Да уж", — подумал Микки, фыркая. Успокоившись, он задался вопросом, не лучше бы ему просто переехать. Но быстро выбросил эту мысль из головы. Милковичи никогда не поджимают хвосты и тем более не убегают. Хотя, черт возьми, нужно признать, что из своего прежнего дома Микки сбегал не раз. Но только разница была в том, что теперь он любил место, в котором жил. Пронзительный крик удовольствия вырвал брюнета из его мыслей. Ему, вероятно, придется раскошелиться на беруши на какое-то время.

***

      В среду утром Микки сидел с кипой хаотично сложенных газет перед собой. Время показывало десять часов, и в студии стояла тишина. Милкович был уверен, что большинство яппи еще даже не проснулись. Спустя несколько минут чья-то тень упала рядом с ним. Оторвавшись от объявлений о двухкомнатных квартирах хотя бы за семьсот долларов, Микки встретился с раздраженным взглядом серых глаз своего босса.       — Серьезно? Это то, за что я тебе плачу? Просто сидеть и искать новую квартиру? — спросил Альфред нетерпеливым голосом.       — Ну, так делать больше нечего, — подметил Микки.       — Ты шутишь? Ты мог бы приготовиться к приходу клиентов, которые скоро появятся. Черт возьми, ты мог бы тут немного прибраться. Вернувшись к своей газете, Милкович обвел ручкой подходящее объявление, прежде чем ответить.       — Рыжая занимается подготовкой студии ещё накануне, до закрытия. Тем более вчера было не так уж много народа, поэтому не парься. И, — Микки пробежался глазами по следующей странице. — Я прибрал здесь всё, когда пришел. Альфред, с выражением ужаса на лице, тут же оглядел студию.       — Сядь прямо, — наконец пробормотал он. Звон колокольчика оповестил их о новом клиенте. Быстро сбросив газеты в ящик стола, Микки посмотрел на то, как Альфред пошел встречать вошедшего человека. Эта была женщина с седыми волосами, модной прической и аккуратно нанесенным макияжем. Она улыбнулась Альфреду, когда тот подошел к ней.       — Я могу вам помочь, мэм? — вежливо спросил он.       — Я надеюсь на это, — сказала женщина. — Надпись снаружи говорит, что вы делаете свадебные фотографии.       — Да, мэм. Все, что вам угодно: свадьбы, крестины, танцы.       — Я буду иметь это в виду. Моя подруга, Стелла Маккрори, рекомендовала вас. Она сказала, что обслуживание было превосходным. Хотя я представляю, что работать на свадьбе будет намного сложнее, чем фотографировать толстого, избалованного кота. Микки, который чуть не поперхнулся при упоминании миссис Маккрори, захотел возразить. Он бы с радостью имел дело со всеми невестами или чертовыми диснеевскими принцессами вместе взятыми, чем когда-либо еще фотографировал портреты долбаных зверей.       — Конечно, — согласился Альфред, заработав от Микки пристальный взгляд. Быстро подойдя к прилавку, босс вытащил записную книжку и начал её листать.       — Когда будет это счастливое событие? — спросил он.       — Хм… в жопу это счастливое событие, — засмеялась женщина. — Мой младший сын собирается жениться на какой-то простушке из южной стороны, а мне нужно с этим смириться. «Будь благосклонна, мама», — сказал он. Почувствовав себя немного неудобно, Альфред попытался снова завладеть вниманием женщины.       — Это ужасно, мэм. Но когда все же …       — И она хочет небольшую церемонию, — продолжала говорить будущая свекровь, ведя себя так, словно ничего не слышит. — Просто семья. К тому же, у нее есть примерно пятнадцать чертовых братьев и сестер.       — Дата, мэм? — голос Альфреда стал звучать отчаянно.       — Это все, что они могут делать, правильно? Бедные люди. Они преуспевают в размножении. Брови Микки поднялись вверх. Он и Альфред обменялись недовольными взглядами, прежде чем повернуться обратно к женщине. Понимая, что она не собиралась отпускать их, пока не закончит свои я-ненавижу-бедных-людей речи, они просто ждали, пока та не выдохнется. Милкович даже надеялся, что они наконец примут её заказ. Сука должно быть прилично обеспечена, раз дружит с миссис Маккрори. Если они получат её домашний адрес, Микки сможет дать ей реальный повод ненавидеть бедных людей, когда придет со своими братьями обчистить её. Потребовалось время, чтобы она, наконец, заметила, что не восхищала свою аудиторию. Встряхнув себя, та заговорила гораздо спокойнее.       — Свадьба состоится 21 июля в тринадцать. Сверяя даты брони, Альфред неискренне ей улыбнулся.       — К счастью для вас, этот день пока не занят! Мы должны будем фотографировать только церемонию? Или кадры до и после?       — Фотографировать нужно в моем доме, так как нельзя делать это в трущобах, в которых живет девушка. Церемония и прием будут проходить там же, — сказала она, немного сморщив нос.       — Совершенно верно, никаких фото из трущоб, — Альфред стал заполнять данные, немного царапая бумагу из-за того, что сильно на нее давил. Его улыбка все еще была непоколебима, когда он спросил:       — Чье имя я должен указать?       — Кэндис Лишман.

***

      Йен пришел домой тем же вечером и направился прямиком в свою кровать. Не потому, что он вернулся с очередным парнем, а только лишь из-за ужасной усталости ему хотелось уже лечь на чертову кровать. Это был его выходной, но казалось, словно он отработал в клубе две смены подряд. Кто знал, что планирование свадьбы может быть таким тяжелым? Свадьба его сестры будет чуть раньше, чем через два месяца, и Фиона хотела спланировать все идеально. Он видел немного дикий взгляд в её глазах, когда она общалась со своей будущей свекровью, так что Йен подумал, что необходимо как можно больше людей, которые могли удержать его сестру от предстоящего убийства. Было около девяти, и Йен мог услышать движение в соседней квартире. Сосед-мудак, несомненно, порадуется, что у него будет одна ночь, когда его никто не разбудит. Нахмурившись и посмотрев на стенку, рыжий почувствовал прилив злости. Вместо того, чтобы просто наплевать на это, он ощущал, что его неприязнь к Микки растет все больше и больше, и он понятия не имел, почему. Не то чтобы это был первый раз, когда эгоистичный натурал предупреждает его. Черт, учитывая все обстоятельства, Микки мог сделать что-то намного хуже, чем просто назвать его пидором. И вся логика в мире не могла изменить тот факт, что Йен был взбешен. Внезапный шум встряхнул Галлагера, и он понял, что уже задремал. Оглядевшись вокруг, на мгновение дезориентированный, он увидел, что время подходило к полуночи. Выпуская усталый вздох, Йен уже собирался вставать, чтобы поменять свою одежду, как услышал тот же звук, которым был разбужен. Галлагер услышал тихий скрип кровати и звон пружин, а затем… стон.       «Нет», — подумал Йен, уставившись на стенку в недоумении. «Этого не может быть». И снова стон, который был намного громче. Что-то щелкнуло в голове Йена, и прежде чем что-либо понять, рыжий начал стягивать джинсы ниже бедер, делая это как можно тише. Он чувствовал возбуждение после последнего стона и до сих пор не отдавал себе отчёта в том, что собирается делать. Дроча себе, и слушая, как другой человек вздыхает, должно быть было собственным маленьким ответом Микки. Сейчас был только сосед, тяжелые вздохи и стоны, которые вырывались на автомате, и с его рукой на члене, Йен забыл, что был зол на Милковича. Чувствуя нарастающее удовольствие где-то у основания позвоночника, Галлагер пожалел, что не мог сейчас смотреть на своего соседа, развалившегося на кровати. Этот образ вырвал еще один стон из Йена, прежде чем тот смог сдержаться. На короткий момент за стенкой наступила тишина, и рыжий мысленно проклинал себя за такое упущение. Рука была все еще на члене, и это было очень мучительно. Йен вдруг стал чувствовать, как его окутывает смущение, но дальше он услышал это… Мягкий всхлип и тихий скрип матраса. Микки снова начал себя трогать.       «Слава Богу», — подумал Йен. Легко возобновляя прежний ритм, он отвечал каждым стонам Микки, которые стали доносится все чаще. В течение нескольких минут они дрочили на звуки друг на друга, тяжело дыша.        — Блять! Резкий крик парня перешёл в ворчание и стоны, и для Йена это был край. Кусая губы и шепча проклятья, он кончил, а его бедра начали дрожать. Тяжелое дыхание слышалось с другой стороны стены, но в целом все было тихо. Йен заговорил прежде, чем смог одуматься.       — Спокойной ночи, Мик. Он услышал скрип кровати Микки, который перевернулся на другую сторону. Рыжему потребовалось долгое время, чтобы понять, что его сосед не намеревался отвечать.